Решение № 2-1033/2017 2-1033/2017~М-667/2017 М-667/2017 от 14 мая 2017 г. по делу № 2-1033/2017

Дело № 2-1033/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 15 мая 2017 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Одинцовой Н.В.,

при секретаре Смирновой С.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Братышевой Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании доверенности и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными доверенности № <№>, удостоверенной <дата> нотариусом нотариального округа города Санкт-Петербург В. Ю.А., зарегистрированной в реестре за № <№>, в соответствии с которой ФИО1, <дата> года рождения, и ФИО4, <дата> года рождения доверили ФИО3, <дата> года рождения подарить от их имени дочери ФИО2, <дата> года рождения, принадлежащую им на праве совместной собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и договора дарения, удостоверенного нотариусом Ковровского нотариального округа <адрес> ФИО5, от <дата>, зарегистрированного в реестре за <№>, в соответствии с которым ФИО1 и ФИО4, от имени которых действовал ФИО3 по доверенности, подарили ФИО2 квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>. Применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО1 и ФИО4 вышеуказанной квартиры, погашении в ЕГРП записи о регистрации права собственности ФИО2 на указанную квартиру, внесении в ЕГРП записи о регистрации права общей совместной собственности на <адрес> в <адрес> за ФИО1 и ФИО4.

В обоснование указал, что он и его супруга ФИО4 являлись собственниками двухкомнатной <адрес> в <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., на основании договора безвозмездной передачи в личную совместную собственность граждан, заключенного <дата> между ними и государственным предприятием «Завод им. В.А. Дегтярева». От брака имеют двух дочерей ФИО2 и ФИО8 №1 В <дата> году он с супругой ФИО4 уехал в г. Санкт-Петербург на время ее лечения. В Санкт-Петербурге они проживали в квартире тети супруги ФИО6 по адресу: Гражданский проспект, <адрес>. С этого же времени в г. Санкт-Петербурге стали проживать их старшая дочь ФИО2 и ее сын ФИО3 За квартирой в г. Коврове по их поручению присматривала и оплачивала коммунальные услуги дочь ФИО8 №1 В период нахождения в г. Санкт-Петербурге состояние их здоровья ухудшилось, они оба неоднократно проходили лечение в лечебных учреждениях, в том числе в период с <дата> по <дата> в <данные изъяты>», с <дата> по <дата> и с <дата> по <дата> он находился на лечении в <данные изъяты>. В целях получения более эффективной медицинской помощи приняли решение зарегистрироваться в г. Санкт-Петербург по месту пребывания. Для этого <дата> он пригласил по месту проживания нотариуса В. Ю.А., и вместе с супругой, которая по состоянию здоровья не могла передвигаться, не читая, подписали доверенность, в соответствии с которой поручили свой дочери ФИО2 решить от их имени вопрос об их временной регистрации в г. Санкт-Петербурге. <дата> ФИО4 умерла. <дата> он вернулся в г. Ковров и при оформлении регистрации узнал, что собственником <адрес> является его дочь ФИО2 Впоследствии ему стало известно, что <дата> он вместе с супругой подписал доверенность, согласно которой они доверили внуку ФИО3 подарить от своего имени дочери ФИО2 указанную квартиру. У нотариуса Ковровского нотариального округа ФИО5 он получил копию договора дарения указанной квартиры, в соответствии с которым ФИО3, действующий от имени ФИО1 и ФИО4 подарил ФИО2 <адрес> в <адрес>. Полагает оспариваемые сделки совершенными под влиянием заблуждения и обмана, просит признать их недействительными и применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Братышева Н.Б. утверждали, что супруги ФИО11 не имели намерения подарить свою единственную квартиру кому бы то ни было. В период проживания в г. Санкт-Петербурге дочь ФИО2 за ними не ухаживала. ФИО4 желала, чтобы принадлежащая ей доля в квартире была унаследована дочерью ФИО8 №1, о чем <дата> составила завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург В. Ю.А. Также обратили внимание суда на то, что оспариваемые нотариально удостоверенные документы составлены <дата> по их месту проживания, однако в период с <дата> по <дата> он находился на стационарном лечении в больнице.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, ранее заявили ходатайство о рассмотрении дела без своего участия, ввиду отдаленного проживания, представив письменные возражения относительно заявленных исковых требований, указывая, что ФИО1 и ФИО4 приняли решение подарить квартиру в г. Коврове ФИО2 осознанно, о чем указали в выданной на имя ФИО3 доверенности, в которой нотариусом указано, что она прочитана вслух, правовые последствия ее выдачи разъяснены и понятны. Впоследствии в г. Коврове у нотариуса ФИО5 они заключили договор дарения указанной квартиры. Ни ФИО1, ни ФИО4 психическими заболеваниями не страдали, являлись дееспособными. Доказательств, что доверенность на дарение квартиры они подписали под влиянием заблуждения и обмана, не представлено. В связи с этим, просили в иске отказать в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, нотариус нотариального округа города Санкт-Петербурга В. Ю.А. в судебное заседание не явилась, ранее представила отзыв на иск с ходатайством о рассмотрении дела в свое отсутствие, указав, что <дата> ею были совершены нотариальные действия по удостоверению доверенности ФИО1 и ФИО4 на имя ФИО3 на дарение ФИО2 <адрес> в <адрес>, и кроме этого, засвидетельствованы подлинности подписи ФИО1 и ФИО4 на заявлениях в ТП ОУФМС по Санкт-Петербургу и <адрес> в <адрес> Санкт-Петербурга с просьбой зарегистрировать их по месту жительства по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>. Нотариальные действия по причине болезни доверителей были совершены с выездом к ним на дом по указанному адресу. Личности ФИО1 и ФИО4 были установлены по предъявленным паспортам. ФИО1 и ФИО4 пояснили ей, что желают подарить принадлежащую им <адрес> в <адрес> своей дочери ФИО2, а также зарегистрироваться по месту жительства по адресу: <...><адрес>. Поскольку на тот момент они проживали в г. Санкт-Петербурге и не могли лично присутствовать при подписании договора дарения в г. Коврове, им было нужно оформить доверенность на совершение указанной сделки. Такая доверенность была ею подготовлена, текст доверенности зачитан вслух, правовые последствия выдачи доверенности разъяснены доверителям, в частности то, что при договоре дарения осуществляется переход права собственности на квартиру к одаряемой, и что собственником квартиры при этом становится их дочь ФИО2 На заданные ею общие и конкретные вопросы относительно оформляемых документов ФИО1 и ФИО4 отвечали адекватно, понимали смысл и правовые последствия доверенности, отдавали отчет в своих действиях, их поведение было обычным. В связи с этим, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, нотариус Ковровского нотариального округа ФИО5 в судебное заседание не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела без своего участия, принятии решения на усмотрение суда. Указала, что в момент совершения сделки сведения о действительности доверенности, о наличии или отсутствии арестов, запрещений или иных ограничений ее были проверены.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Выслушав истца ФИО1 и его представителя адвоката Братышеву Н.Б., показания свидетелей ФИО8 №1, ФИО8 №2, ФИО8 №6, ФИО7, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими отклонению по следующим основаниям.

В силу положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из указанных выше норм законодательства следует, что целью договора дарения является передача какого-либо имущества в собственность одаряемого. Данная цель не сопряжена с какими-либо иными условиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом (п. 1 ст. 185.1 приведенного Кодекса).

По смыслу п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со ст. ст. 167, 177, 153, 154 Гражданского Кодекса Российской Федерации выдача одним лицом другому доверенности для представительства перед третьими лицами по своей юридической природе является односторонней сделкой, которая может быть признана судом недействительной по заявлению заинтересованного лица по основаниям, предусмотренным положениями ст. ст. 168 - 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО1 и его супруга ФИО4 являлись собственниками двухкомнатной <адрес> в <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., на основании договора безвозмездной передачи в личную совместную собственность граждан, заключенного <дата> между ними и государственным предприятием «Завод им. В.А. Дегтярева».

<дата> ФИО1 и ФИО4 выдали своему внуку ФИО3 доверенность, в соответствии с которой доверили ему подарить от их имени дочери ФИО2 принадлежащую им на праве совместной собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с правом регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области прекращения их права собственности и перехода права собственности к одаряемой.

Доверенность за № <№> удостоверена <дата> нотариусом нотариального округа города Санкт-Петербург В. Ю.А. и зарегистрирована в реестре за № Д-351.

После этого, <дата> ФИО1 и ФИО4, от имени которых действовал ФИО3 по доверенности от <дата>, заключили с ФИО2 договор дарения квартиры, находящейся по адресу: <адрес>.

Договор дарения от <дата> удостоверен нотариусом Ковровского нотариального округа Владимирской области ФИО5 и зарегистрирован в реестре за <№>.

Переход права собственности на квартиру к ФИО2 <дата> зарегистрирован Ковровским отделом управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, о чем свидетельствует запись <№> от <дата>.

<дата> ФИО4 умерла.

ФИО1 просит признать указанные доверенность от <дата> и договор дарения квартиры от <дата> недействительными сделками, совершенными под влиянием заблуждения, а также под влиянием обмана.

Указанные доводы истца суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В силу ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из смысла данной нормы следует, что под обманом подразумевается введение в заблуждение потерпевшей стороны, а также склонение потерпевшей стороны к совершению сделки о характере, условий, предмете, личности участников которой она (потерпевшая сторона), заблуждается.

Обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий других лиц, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Таких обстоятельств по делу судом не установлено.

В силу закона указанные сделки являются оспоримыми, в связи с чем, истец, заявляющий требования о признании сделок недействительными по вышеуказанным основаниям, в силу статьи 56 ГПК РФ, в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделок.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из пояснений истца следует, что дарить свою квартиру ни он, ни его супруга ФИО4 не намеревались, планировали после проведенного в г. Санкт-Петербурге лечения вернуться для постоянного проживания в г. Ковров. При этом, не оспаривая факта вызова по месту проживания в г. Санкт-Петербурге по адресу: Гражданский проспект, <адрес>, нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга В. Ю.А. и совершения ею нотариальных действий, указал на то, что нотариуса он вызывал сам лично, для удостоверения их подписи на доверенности на имя дочери ФИО2 для решения вопроса о снятии с регистрационного учета в г. Коврове и постановке на регистрационный учет в г. Санкт-Петербурге. Документ, который подписал при нотариусе, он не читал, с его содержанием не знакомился. Он и его супруга находились в болезненном состоянии, супруга не передвигалась. О том, что <дата> он и его супруга подписали доверенность на имя внука ФИО3 на заключение от их имени с дочерью ФИО2 договора дарения квартиры, находящейся в г. Коврове, а также о наличии договора дарения квартиры от <дата>, узнал только после возвращения в г. Ковров <дата>. Подарить квартиру дочери ФИО2 они не намеревались, так как в период проживания в г. Санкт-Петербурге она за ними не ухаживала, кроме того, супруга ФИО4 <дата> составила завещание в пользу младшей дочери ФИО8 №1 В связи с этим полагает, что дочь ФИО2 и ее сын ФИО3 получили от них доверенность на совершение сделки по дарению квартиры обманным путем.

В подтверждение указанных доводов истцом суду представлены следующие доказательства.

Допрошенная в качестве свидетеля по ходатайству истца его дочь ФИО8 №1 показала, что с сестрой ФИО2 не общается более 20 лет. Также более 20 лет не общалась с родителями, до их отъезда в г. Санкт-Петербург. Но перед отъездом они попросили ее присматривать за квартирой и оплачивать коммунальные услуги. Во время проживания родителей в г. Санкт-Петербурге, ее мать ФИО4 прислала ей завещание, в соответствии с которым она завещала ей после своей смерти принадлежавшее ей имущество. Отец вернулся в г. Ковров после смерти матери и узнал о том, что квартира принадлежит дочери ФИО2 на основании договора дарения, оформленного по доверенности. Он ей рассказал, что действительно оформлял доверенность для того, чтобы ФИО2 зарегистрировала их по месту пребывания в г. Санкт-Петербурге. Однако, дарить квартиру ФИО2 они не хотели.

ФИО8 ФИО8 №2, являющийся супругом ФИО8 №1, также показал, что с родителями супруги и с ее сестрой они не общались около 20 лет, однако провожали их перед отъездом в г. Санкт-Петербург в 2011 году. В сентябре 2016 года, после смерти ФИО9 по просьбе ФИО10 он перевез его в г. Ковров. После этого ФИО1 узнал о том, что находящаяся в <адрес> квартира принадлежит его дочери ФИО2

ФИО8 ФИО8 №6, проживающая в <адрес> в <адрес>, показала, что в 2011 году ФИО11 уехали для прохождения лечения в г. Санкт-Петербург. В августе 2016 года в <адрес> приезжала их дочь ФИО2 для того, чтобы снять родителей с регистрационного учета по данному адресу. В сентябре 2016 года в <адрес> вернулся ФИО1 и после этого, от его младшей дочери ФИО8 №1 она узнала, что собственником квартиры А-вых является проживающая в г. Санкт-Петербурге их дочь ФИО2

ФИО8 ФИО8 №4, также являющаяся соседкой истца, показала, что в <дата> году ФИО11 уехали для прохождения лечения в г. Санкт-Петербург. В <дата> году она навещала их. Они проживали отдельно от дочери. ФИО4 из-за заболевания ног не передвигалась, ее супруг ухаживал за ней. <дата> года после смерти супруги ФИО1 вернулся в г. Ковров. От него она узнала, что их дочь ФИО2 обманным путем оформила квартиру в свою собственность. Ранее ФИО4 ей говорила, что квартиру в г. Коврове они отдадут младшей дочери ФИО8 №1 и ее сыну.

Таким образом, допрошенные по ходатайству истца свидетели очевидцами обстоятельств составления оспариваемых доверенности и договора дарения квартиры не являлись, в период их составления с ними не общались, находясь в другом городе, в связи с чем их показания доказательствами, бесспорно подтверждающими, что истец и его супруга заблуждались относительно природы сделок, и их совершения под влиянием обмана со стороны ответчиков не являются.

Доводы истца о том, что он и его супруга дарить квартиру дочери ФИО2 не намеревались, в том числе потому что, в период проживания в г. Санкт-Петербурге дочь не осуществляла за ними ухода, а внуку ФИО3 он не мог доверить совершение такой сделки, также не могут быть приняты судом в качестве оснований для признания доверенности и договора дарения недействительными. Из пояснений истца, а также показаний свидетелей установлено, что как в период проживания в г. Коврове, так и в г. Санкт-Петербурге ФИО11 поддерживали с дочерью ФИО2 близкие семейные отношения, более того, занимались воспитанием ее сына ФИО3 до призыва его в Вооруженные Силы РФ, и он постоянно проживал вместе с ними. Практически одновременно с ФИО12 в <дата> году в г. Санкт-Петербург переехали для проживания и ФИО2 с сыном, где проживали в разных квартирах, но в одном доме. В то же время, отношений с дочерью ФИО8 №1 и членами ее семьи ФИО11, до отъезда их в г. Санкт-Петербург, не поддерживали около 20 лет, и после отъезда не встречались до возвращения ФИО1 в г. Ковров.

Не установлено судом также и нарушения порядка совершения нотариальных действии по удостоверению доверенности.

Как следует из представленных суду нотариусом нотариального округа г. Санкт-Петербурга В. Ю.А. документов – доверенности №<№> от <дата>, выписки из реестра для регистрации нотариальных действий №<№>, <дата> по адресу: <...><адрес>, нотариусом В. Ю.А. были совершены нотариальные действия по удостоверению доверенности ФИО1 и ФИО4 на имя ФИО3 на дарение ФИО2 <адрес> в <адрес>. Личности ФИО1 и ФИО4 установлены по их паспортам, дееспособность проверена. Текст доверенности прочитан нотариусом вслух. Правовые последствия выдачи доверенности и содержание ст.ст.185-189 ГК РФ нотариусом разъяснены и понятны.

Согласно выписки из реестра, в этот же день <дата> нотариусом В. Ю.А. засвидетельствованы также подлинности подписи ФИО1 и ФИО4 на заявлениях в ТП ОУФМС по Санкт-Петербургу и <адрес> в <адрес> Санкт-Петербурга с просьбой зарегистрировать их по месту жительства по адресу: г. Санкт-Петербург, <адрес>.

Из письменных пояснений нотариуса В. Ю.А. также следует, что ФИО1 и ФИО4 пояснили ей, что желают подарить принадлежащую им <адрес> в <адрес> своей дочери ФИО2, а также зарегистрироваться по месту жительства по адресу: <...><адрес>. На заданные ею общие и конкретные вопросы относительно оформляемых документов ФИО1 и ФИО4 отвечали адекватно, понимали смысл и правовые последствия доверенности, отдавали отчет в своих действиях, их поведение было обычным.

Вызов нотариуса В. Ю.А. по месту своего проживания в августе 2016 года и совершение там нотариальных действий сам истец также не оспаривает. Из его пояснений также следует, что ни его дочь ФИО2, ни внук ФИО3 при совершении нотариальных действий по удостоверению доверенности не присутствовали.

С учетом изложенного, отсутствие в медицинской карте ФИО1 сведений о том, что он в период нахождения на стационарном лечении в СПб <данные изъяты> с <дата> по <дата> покидал стационар <дата>, факта нотариального удостоверения доверенности не опровергает.

Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент удостоверения доверенности и совершения сделки у истца и его супруги имелись заболевания, в силу которых они могли заблуждаться в отношении характера, условий, предмета сделки и личностей ее участников, суду не представлено. Как следует из выписок из СПБ ГУЗ «Клиническая больница Святителя Луки», Елизаветинской больницы СПБ, ФИО10 в период с <дата> годы проходил лечение от <данные изъяты>, ФИО4 – в <дата> году лечилась от <данные изъяты>, <данные изъяты>. Сведений о том, что они страдали какими-либо психическими расстройствами, материалы дела не содержат. Также суд учитывает, что ФИО1 принимал участие в судебных заседаниях при рассмотрении настоящего гражданского дела, давал пояснения, отвечал на вопросы суда.

В соответствии со ст. 48 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус отказывает в совершении нотариального действия, если: совершение такого действия противоречит закону; действие подлежит совершению другим нотариусом; с просьбой о совершении нотариального действия обратился недееспособный гражданин, либо представитель, не имеющий необходимых полномочий; сделка, совершаемая от имени юридического лица, противоречит целям, указанным в его уставе или положении; сделка не соответствует требованиям закона; документы, представленные для совершения нотариального действия, не соответствуют требованиям законодательства; факты, изложенные в документах, представленных для совершения нотариального действия, не подтверждены в установленном законодательством Российской Федерации порядке при условии, что подтверждение требуется в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Поскольку, оснований для отказа в совершении нотариального действия у нотариуса В. Ю.А. не имелось, порядок совершения нотариального действия по удостоверению доверенности ею соблюден, правовые основания для признания доверенности недействительной у суда отсутствуют.

В силу того, что договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца и его супруги на переход права собственности на жилое помещение к ФИО2, суд приходит к выводу о наличии воли сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данным договором правовых последствий.

Таким образом, судом при разрешении данного спора не установлены обстоятельства заключения истцом оспариваемых сделок под влиянием заблуждения, обмана, вследствие чего правовых оснований для признания доверенности и договора дарения недействительным в силу положений ст.ст. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными доверенности № <№>, удостоверенной <дата> нотариусом нотариального округа города Санкт-Петербург В. Ю.А., зарегистрированной в реестре за № <№>, в соответствии с которой ФИО1, <дата> года рождения, и ФИО4, <дата> года рождения доверили ФИО3, <дата> года рождения подарить от их имени дочери ФИО2, <дата> года рождения, принадлежащую им на праве совместной собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и договора дарения, удостоверенного нотариусом Ковровского нотариального округа <адрес> ФИО5, от <дата>, зарегистрированного в реестре за <№>, в соответствии с которым ФИО1 и ФИО4, от имени которых действовал ФИО3 по доверенности, подарили ФИО2 квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО1 и ФИО4 вышеуказанной квартиры, погашении в ЕГРП записи о регистрации права собственности ФИО2 на указанную квартиру, внесении в ЕГРП записи о регистрации права общей совместной собственности на <адрес> в <адрес> за ФИО1 и ФИО4, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца после составления решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Одинцова

Справка: резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 15.05.2017 года, мотивированное решение составлено 18.05.2017 года.