Решение № 2-194/2025 2-194/2025(2-2233/2024;)~М-1558/2024 2-2233/2024 М-1558/2024 от 8 сентября 2025 г. по делу № 2-194/2025

Дело № 2-194/2025 (2-2233/2024)

УИД 42RS0011-01-2024-002507-94


Р ЕШ Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Лавринюк Т. А.,

при секретаре Родионовой Н. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ленинске-Кузнецком

26 августа 2025 года

гражданское дело по иску прокурора г. Ленинска-Кузнецкого, действующего в интересах ФИО1, к Обществу с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» о признании медиативного соглашения от 18.10.2023, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» и представителем ФИО1, <дата> года рождения, в части выплаты ей компенсации морального вреда, недействительным (оспоримым); о взыскании счет компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец прокурор г. Ленинска-Кузнецкого, действующий в интересах ФИО1, обратился в Ленинск - Кузнецкий городской суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» (далее ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод», ООО «ЛККЗ») о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что прокуратурой города проведена проверка по обращению Кистановой (до смены фамилии ФИО3) О.С. по вопросу обращения с иском в ее интересах о взыскании компенсации морального вреда с ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод», в связи с несчастным случаем со смертельным исходом на производстве отца - ФИО Установлено, что <дата> с оператором ПУ ФИО произошел несчастный случай со смертельным исходом при исполнении трудовых обязанностей в ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод». Согласно акту о несчастном случае на производстве от 21.08.2023 вина пострадавшего в несчастном случае на производстве составляет 25 %. На основании медиативного соглашения от 18.10.2023, заключенного между ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» и ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в лице представителя – ФИО4 по доверенности, ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» произвел выплаты в счет компенсации морального вреда на троих в общем размере 551 822 руб. 32 коп., кроме того произведена единовременная денежная выплата в размере 1000 000 руб. и расходов, связанных с погребением 155 527 руб. 50 коп. На момент смерти отца была беременна, вынуждена была контролировать свое состояние, что не всегда получалось. Врачи предупреждали о возможной угрозе выкидыша, вынуждена была принимать лекарственные препараты. Участие в оформление медиативного соглашения не принимала, в связи с нестабильностью состояния здоровья (оформлением документов занималась мать на основании доверенности). Смерть отца для нее явилась невосполнимой утратой. Выплаченная работодателем компенсация морального вреда является не соразмерной причиненным нравственным и физическим страданиям ФИО5 Работодатель в соответствие с нормами действующего законодательства должен обеспечить работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, что не было соблюдено. Исковое заявление принято к производству Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области 22.07.2024. В ходе рассмотрения спора от истца поступило заявление об изменении исковых требований, в котором истец просит также признать медиативное соглашение от 18.10.2023, заключенное между ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» и представителем ФИО1, <дата> года рождения, - ФИО4 в части выплаты ей компенсации морального вреда, недействительным (оспоримым); взыскать с ООО «ЛККЗ» в пользу ФИО1, <дата> года рождения, в счет компенсации морального вреда в размере 700 000 руб., мотивированное тем, что со смертью отца ФИО5 длительное время находилась в депрессии, участия в оформлении медиативного соглашения ФИО1 не принимала, в связи с нестабильностью состояния здоровья. Медиативная сделка в лице представителя ФИО4 заключена вынуждено, поскольку работодатель денежные средства отказывался выделять, в том числе на погребение ФИО Инициатором заключения медиативного соглашения являлся работодатель. Как следует из заявления об уточнении исковых требований истец основывал свои требования на положениях статей 162, 174, 179, 182 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сторона истца указывает, что доверителем ФИО1 была совершена сделка, причинившая материальному истцу явный ущерб, поскольку размер компенсации морального вреда в размере 183 940 руб. 77 коп., безусловно, является заниженным, о чем работодателю было известно. Действия стороны гражданско-правовых отношений могут быть признаны совершенными по ее воле только в случае, если такая воля была определена собственными интересами и личным усмотрением указанной стороны.

В судебном заседании помощник прокурора Романенко Л. Н., ФИО1 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала в полном объеме. Стороной ответчика в ходе рассмотрения спора с учетом уточнений требований, было заявлено о попуске срока исковой давности относительно оспоримой сделки- медиативного соглашения в части.

Третьи лица: представители Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области –Кузбассу, Государственной инспекции труда в Кемеровской области, ФИО4, ФИО6, нотариус Ленинск-Кузнецкого нотариального округа ФИО8, медиатор ФИО9 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд, заслушав участников процесса, проверив письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

На основании пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом. Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с положениями статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

01.12.2020 на федеральном уровне социального партнерства заключено Отраслевое соглашение по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020 - 2023 годы (далее - Соглашение).

В силу пункта 1.6.3 Соглашения, оно распространяется в том числе на работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения (в том числе не предоставивших отказ присоединиться к Соглашению в порядке, установленном статьей 48 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 7.2 Соглашения в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работодатель выплачивает сверх выплат по возмещению вреда, установленных действующим законодательством Российской Федерации, членам семьи погибшего (в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации) следующие выплаты: единовременную денежную компенсацию в размере 1 миллиона рублей семье погибшего (супруге (супругу), детям, родителям в равных долях) (пп. 7.2.2); компенсацию морального вреда в размере годового заработка погибшего за календарный год, предшествующий гибели работника (пп. 7.2.3).

Судом установлено и из материалов дела следует, что в ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» 30.03.2023 произошел несчастный случай, в результате которого погиб ФИО.

04.09.2023 ФИО1 (дочь погибшего) и ФИО6 (сын погибшего) выдана нотариально удостоверенная доверенность ФИО4 (супруги погибшего) на введение всех дел во всех судебных, административных и иных учреждениях, в том числе с правом подписания соглашения о проведении процедуры медиации, с правом получения всех выплат (т.1 л.д. 44-45).

На основании медиативного соглашения от 18.10.2023, заключенного между ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» (сторона 2) и ФИО4, ФИО5, в лице представителя – ФИО4 по доверенности и ФИО6, в лице представителя – ФИО4 по доверенности (сторона 1), при содействии медиатора ФИО9 ООО «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» произвел выплаты в счет компенсации морального вреда в общем размере 551 822 руб. 32 коп., из расчета годового заработка погибшего за календарный год, предшествующий гибели работника. Кроме того произведена единовременная денежная выплата в размере 1 000 000 руб. (супруге, детям в равных долях) и расходов, связанных с погребением 155 527 руб. 50 коп. Считая, что медиативное соглашение от 18.10.2023 было заключено представителем ФИО1 – ФИО4 в ущерб интересам представляемого (ФИО1), а также тот факт, что ФИО1 непосредственного участия при заключении медиативного соглашения не принимала, медиативная сделка, по мнению истца, в лице представителя ФИО4, заключена вынуждено, заключение медиативной сделки в лице представителя ФИО4 повлекло причинение материального ущерба ФИО1, поскольку размер компенсации морального вреда стороне 1 в сумме 551 822 руб. 32 коп. в пользу трех потерпевших, безусловно, является заниженным, о чем работодателю было известно, сторона истца обратилась в суд с настоящим иском.

Предусмотренные данным медиативным соглашением выплаты были произведены ФИО4 в 2023 году, что сторонами при рассмотрении спора не оспаривалось. Согласно пояснениям ФИО1, ФИО4 передала ей около 500 000 руб., одной суммой, при подаче в суд настоящего иска, ФИО4 пояснила, что была осуществлена выплата в указанном размере, в которую включена также компенсация морального вреда.

При этом пунктом 1.3.1 медиативного соглашения определено, что сторона 2 обязуется выплатить стороне 1 компенсацию морального вреда в размере годового заработка погибшего ФИО за календарный год, предшествующий гибели работника в размере 551 822 руб. 32 коп. Как установлено судом выше, сторона 1 соглашения это: ФИО1- дочь погибшего, в лице представителя ФИО4, ФИО6- сын погибшего и ФИО4 –супруга погибшего. Вместе с тем, соглашением не определен точный размер выплаты компенсации морального вреда в пользу каждого из близких родственников и супруги, тогда, как компенсация морального вреда является оценочный понятием.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (абз. 2 п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации, как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из положений ст. 150, 151 ГК РФ, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее Закон о медиации) процедура медиации проводится при взаимном волеизъявлении сторон на основе принципов добровольности, конфиденциальности, сотрудничества и равноправия сторон, беспристрастности и независимости медиатора.

В соответствии со ст. 7 Закона о медиации применение процедуры медиации осуществляется на основании соглашения сторон и начинается со дня заключения сторонами соглашения о проведении процедуры медиации. Если одна из сторон направила в письменной форме предложение об обращении к процедуре медиации и в течение тридцати дней со дня его направления или в течение иного указанного в предложении разумного срока не получила согласие другой стороны на применение процедуры медиации, такое предложение считается отклоненным.

Согласно ч. 1. ст. 12 Закона о медиации Медиативное соглашение заключается в письменной форме и должно содержать сведения о сторонах, предмете спора, проведенной процедуре медиации, медиаторе, а также согласованные сторонами обязательства, условия и сроки их выполнения.

Частью 4 статьи 12 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ установлено, что медиативное соглашение по возникшему из гражданских правоотношений спору, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, представляет собой гражданско-правовую сделку, направленную на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон. К такой сделке могут применяться правила гражданского законодательства об отступном, о новации, о прощении долга, о зачете встречного однородного требования, о возмещении вреда. Защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения такого медиативного соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством.

Согласно положениям пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 года № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» определено, что если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок. Договор, являющийся незаключенным вследствие несогласования существенных условий, не может быть признан недействительным, так как он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, а следовательно, не может породить такие последствия и в будущем.

В рассматриваемом случае между сторонами не достигнуты существенные условия медиативного соглашения в части согласования обязательств по выплате компенсации морального вреда, а именно не согласован размер морального вреда в пользу каждого из числа близких родственников погибшего ФИО, поскольку на момент заключения спорного медиативного соглашения компенсация морального вреда определена в размере 551 822 руб. 32 коп., без указания размера компенсации морального вреда в пользу каждого из потерпевших: супруги, дочери и сына погибшего ФИО, без учета степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями каждого из близких родственников погибшего.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания медиативного соглашения в части абз.2 пп. 1.3.1 п. 1.3 ч. 1 незаключенным, а именно в части выплаты компенсации морального вреда в размере годового заработка погибшего ФИО за календарный год, предшествующий гибели работника в размере 551 822 руб. 32 коп., поскольку из содержания данной части медиативного соглашения невозможно установить размер компенсации морального вреда в пользу каждого участника стороны 1 медиативного соглашения.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В силу положений статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в частности, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, осуществлении технологических процессов; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда.

Как видно из дела и установлено судом, ФИО, <дата> года рождения, состоял в трудовых отношениях с ответчиком ООО «ЛККЗ» в должности оператора ПУ. Стаж работы в данной организации – 24 года.

Из акта расследования несчастного случая на производстве следует, что 30.03.2023 в 08-00 оператор ПУ ФИО получил производственное задание- ремонт пресса (замена рубашки пресса), ремонт завершился в 13 час 30 мин. После окончания ремонта ФИО запустил оборудование и продолжил работу. Примерно в 18 час. 00 мин. до 18 час. 20 мин. ФИО начал уборку рабочего места, периодически останавливая оборудование. ФИО остановил оборудование, пошел в шихтозапасник, убрался там, вернулся в пресс, сделал 1-2 вагона, опять остановил оборудование, убрал под клиноременным транспортером, после вернулся на свое рабочее место и продолжил работу. Около 19 час. 00 мин. оператор ФИО завершил уборку своего рабочего места, проходил мимо пресса, ФИО на прессе уже не было, а оборудование стояло «на ошибке» (остановлено). Около 19 час. 20 мин. начальник смены ФИО обнаружил, что ФИО отсутствует на рабочем месте, примерно в 20 час. 00 мин. в загрузочном канале сушилки был обнаружен ФИО в положении сидя, прислонившийся к стене загрузочного канала сушки с опущенной головой без признаков жизни. Согласно экспертного заключения от 12.04.2023 <номер> причина смерти: механическая компрессионная асфиксия от сдавливания груди и живота массивными твердыми предметами. В ходе расследования установлено, что согласно карты СОУТ <номер> от 20.12.2019 численность работающих на рабочем месте 2 человека, однако ФИО работал один, на основании приказа от 31.05.2022 <номер>, нарушений в области охраны труда за период работы ФИО не установлено.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, утвержденному работодателем 21.08.2023, произошедшее событие квалифицировано как несчастный случай на производстве (т. 1. л.д. 32 -40).

Согласно заключению эксперта <номер> причиной смерти ФИО явилась сильная степень жировой эмболии сосудов легких, с развитием острой дыхательной недостаточности, в исходе сочетанной тупой травмы груди, живота, позвоночника, таза, в виде множественных переломов костей скелета, повреждений внутренних органов и брюшной полости, этиловый спирт в крови не обнаружен (т. 1 л.д. 74-83).

Актом о несчастном случае на производстве, утвержденным работодателем 21.08.2023, актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом (проведено в период с 30.03.2023 по 14.08.2023), установлены причины несчастного случая. ПУ ФИО находился на участке, не относящимся к зоне технологического обслуживания участка формировки и резки кирпича, во время автоматического движения элекропередаточной платформы поз. АБ:230 к воротам загрузочного канала сушки (пункт 25, 26, подпункты «в», «г», «е», «з», пункта 32 пункта 35 Инструкции от 05.09.2022 <номер> по охране труда для оператора формовки и резки кирпича). Степень вины пострадавшего – 25 %.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Ленинск-Кузнецкий следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 11.10.2023 отказано в возбуждении уголовного дела по факту обнаружения трупа ФИО, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного в ч. 1 ст. 216 УК РФ, в порядке п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т. 1 л.д. 190-191).

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что погибший ФИО являлся отцом истца ФИО1 Истец ФИО1 пояснила, что длительное время тяжело переживает гибель отца, до настоящего времени не может смириться с его утратой. С отцом у нее были теплые родственные отношения, эмоциональное потрясение оставило тяжелые последствия. Потеря отца вызывает у истца ФИО1 нравственные страдания, причиняет моральный вред, ФИО1 на дату смерти отца исполнилось 23 года, она была беременна, должна была состояться ее свадьба, в организации которой активно участвовал ее отец- погибший ФИО, к торжеству все было готово, заказан и оплачен банкетный зал, приобретены наряды, после гибели отца, свадьба не состоялась, указывает, что ее отец никогда не сможет увидеть свою внучку, родившуюся после его смерти, с отцом истец была очень близка, общались ежедневно, в связи с чем, ФИО1 особенно остро и тяжело переносит утрату отца. ФИО1 также указала, что беременность протекала тяжело на фоне стресса, вызванного гибелью отца, в подтверждение чего в материалы дела представлены медицинские документы (т.1 л.д. 110-111), считает, что пережитое сказалось на состоянии здоровья родившегося ребенка согласно медицинским документам (т. 2 л.д. 183-200).

Переживания истца, связанные с гибелью её отца, являются нравственными страданиями, а сам факт родственных отношений и факт преждевременной гибели близкого родственника подтверждает наличие таких страданий.

Учитывая, что моральный вред, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, возмещения физических страданий, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Рассматривая спор, суд также принимает во внимание, что произведенная работодателем выплата компенсации морального вреда согласно Федеральному отраслевому соглашению по строительству и промышленности строительных материалов, в сумме, исключительно из размера среднемесячного заработка погибшего за календарный год, предшествующей его гибели- эта бесспорная выплата, которую работодатель обязан выплатить, при наличии соответствующих оснований, при том, что в данном деле имеет место наличие спора о размере компенсации морального вреда, при отсутствии в медиативном соглашении условий о размере такой компенсации в пользу каждого из потерпевших (ФИО1, ФИО4, ФИО6).

У суда не вызывает сомнения, что истец ФИО1 испытывала нравственные страдания, поскольку смерть отца является для нее невосполнимой утратой, гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим неимущественное право на родственные и семейные связи.

Исходя из степени нравственных страданий истца ФИО1, отсутствием возможности восстановить утрату, связанную со смертью отца, а также утрату права общения с отцом, получения взаимной помощи и поддержки, суд, с учетом возраста истца, а также её индивидуальных особенностей, принимая во внимание то, что ФИО погиб при исполнении трудовых обязанностей, в результате несчастного случая на производстве ввиду неисполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, исходя из фактических обстоятельств причинения вреда, наличии в действиях ФИО грубой неосторожности (25 % вины потерпевшего), выплаченную ответчиком истцу компенсацию морального вреда в добровольном порядке, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу ФИО1 моральный вред в сумме 500 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований следует отказать, так как в силу ст. 166 ГК РФ незаключенный договор к недействительным (оспоримым, ничтожным) сделкам не относится.

В силу ст. 88,103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования прокурора г. Ленинска-Кузнецкого, действующего в интересах ФИО1, к Обществу с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» о признании медиативного соглашения от 18.10.2023, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» и представителем ФИО1, <дата> года рождения, в части выплаты ей компенсации морального вреда, недействительным (оспоримым); о взыскании счет компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» (ИНН <номер>) в пользу ФИО1 (паспорт <номер>) в счёт компенсации морального вреда 500 000 руб.

В удовлетворении остальных требований – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ленинск-Кузнецкий кирпичный завод» (ИНН <номер>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Ленинск- Кузнецкий городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 09.09.2025 года.

Судья: подпись

Подлинник документа находится в гражданском деле № 2-194/2025 Ленинск-Кузнецкого городского суда г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области.