Решение № 2-537/2020 2-537/2020~М-377/2020 М-377/2020 от 22 ноября 2020 г. по делу № 2-537/2020

Дело № 2-537/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«23» ноября 2020 года г. Пролетарск

Пролетарский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего Джагрунова А.А.,

при секретаре Шляхта Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Сальскому филиалу ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии», ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии», о восстановлении трудовых прав,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в Пролетарский районный суд Ростовской области с указанным исковым заявлением к ответчикам, указав в обоснование, что она работает медицинской сестрой участковой Пролетарского противотуберкулёзного кабинета с 2004 года, имеет высшую квалификационную категорию и медицинский стаж свыше 36 лет.

23.03.2020 утром на рабочем месте ее ознакомили с приказом № 47 от 20.03.2020, которым ей предписывалось прибыть 23.03.2020 в срочном порядке в администрацию Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» (далее - Филиал) в пос. Манычстрой. При этом каких- либо пояснений по поводу конкретной причины вызова до нее не доводилось ни в каком виде - ей не сообщили, с какой целью ее вызывают.

23.03.2020 по прибытии в администрацию ей предъявили приказ № 46 от 18.03.2020, которым ей предписывалось в срочном порядке предоставить объяснительную по факту оказания медицинской помощи ФИО2 Приказным тоном ее обязали поставить свою подпись об ознакомлении с данным приказом, что она и сделала, не указав дату проставления подписи. При этом для нее осталось загадкой - почему с приказом от 18.03.2020 с формулировкой в срочном порядке ее ознакомили только 23.03.2020.

Видимо, данный приказ был изготовлен «задним числом» исключительно только для формального обеспечения требований трудового законодательства в части получения от работника письменного объяснения с целью создать видимость законности привлечения к дисциплинарной ответственности. Дело в том, что при предыдущем объявлении ей замечания объяснение у нее не отбиралось, что само по себе предопределяет заведомую незаконность привлечения к дисциплинарной ответственности по причине нарушения порядка привлечения, о чём она уведомляла администрацию.

После ознакомления с приказом № 46 ей предъявили докладную записку заведующего амбулаторным отделением ФИО3, в которой он сообщал,

что 22.11.2019 ею, якобы, сделана запись в амбулаторной карте больного о выдаче лекарственных препаратов ФИО4, препараты выданы без записи назначения и решения врача-фтизиатра в отсутствие пациента постороннему лицу. Также в докладной указано, что 22.11.2019 ФИО3, якобы, «отсутствовал на рабочем месте в связи с отгулом по приказу», к данной записи отношения не имеет, указаний о выдаче препаратов ей не давал.

Данная докладная записка ФИО3 предъявлена ей в качестве основания для привлечения к дисциплинарной ответственности, после чего сразу же ей в приказном порядке было предложено написать объяснение.

Объяснение по требованию администрации она вынуждена была написать тут же на месте, при этом ей не было предоставлено достаточно времени (два дня по закону) для подготовки и осмысления предъявленных претензий. В данной связи она не смогла вспомнить многие детали событий, которые происходили 4 месяца назад, и не отобразила их в объяснении от 23.03.2020. Уже через 5 минут после написания объяснения ей был предъявлен приказ № 48 от 23.03.2020 об объявлении выговора. Было понятно, что данный приказ был уже готов до написания письменного объяснения.

Формулировка приказа изложена в следующем виде: «В связи с выявленными нарушениями при оказании медицинской помощи ФИО2 и на основании объяснительной ФИО1 объявить выговор». Какие именно нарушения ею допущены, в приказе не указано, равно как и не указано, в чём выражалось неисполнение либо ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей.Ссылка на докладную ФИО3 в приказе отсутствовала. При этом совершенно не понятно, как может служить основанием для объявления ей выговора ее же объяснительная, из которой однозначно следует, что она выдала препараты по прямому указанию двух заведующих-врачей и каких-либо нарушений при этом не допустила.

21.11.2019заведующая детским амбулаторным отделением ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО5 по телефону попросила ее о том, чтобы она выдала препараты ФИО4, мужу несовершеннолетней ФИО2, поскольку последняя находилась в областном центре и не могла оставить своего тяжело больного ребёнка ФИО6, находящегося на лечении в стационаре (в реанимации). ФИО5 пояснила ей, что на руках у ФИО4 будет заключение центральной врачебной комиссии (ЦВК), в котором указаны наименования и дозировки назначенных препаратов.

ФИО5 хорошо помнит обстоятельства происшедшего, уверенно подтвердила ей и при необходимости может подтвердить суду факт исходящего от неё указания о выдаче препаратов мужу ФИО2 Кроме того, факт разговора с ФИО5 21.11.2019 объективно подтверждается распечаткой телефонных соединений с ее мобильного телефона. На следующий день, т.е. 22.11.2019 с утра ей позвонил ФИО3, который был в курсе ситуации и отдал мне прямое распоряжение о выдаче препаратов мужу ФИО2, т.е. фактически подтвердил то, о чём до этого просила ФИО5 Данный факт также подтверждается распечаткой телефонных соединений с ее мобильного телефона, из которой следует, что ФИО3 звонил ей в тот день 5 раз (данная распечатка прилагается). Конкретно ФИО3 в тот день по телефону (в 08.25, согласно распечатке) дал ей указание о том, чтобы она выдала препараты мужу ФИО2, при этом не записывала их в журнал, а зафиксировала на отдельном листке, как он сказал, «на черновике». ФИО3 также сказал, что потом сам перенесёт данные в медицинскую карту, а ФИО2 при очередной явке в кабинет сама распишется за препараты.

Истец выполнила указания ФИО5 и ФИО3 - выдала мужу ФИО2 препараты согласно заключению ЦВК № 10876 от 11.11.2020 на имя ФИО2, которое находилось у него на руках, при этом на отдельном листе с датой записала, что препараты выданы по распоряжению ФИО3, указала наименование, дозировку и количество трёх препаратов. На этом отдельном листке (не в карте) ФИО4 расписался и проставил собственноручно полную расшифровку фамилии, имени и отчества.

Далее в тот же день, т.е. 22.11.2019 с утра, служебным транспортом она была доставлена в Сальск, где лично общалась с ФИО3, который находился на рабочем месте. Она сразу же доложила ему, что его указание выполнено и назначенные согласно заключению ЦВК препараты выданы мужу ФИО2 Запамятовать данные факты вряд ли возможно, однако, ФИО3 теперь всё это полностью отрицает. В данной связи вполне очевидно, что изложенное в докладной записке от 16.03.2020 утверждение ФИО3 о том, что 22.11.2019 он не работал, находился в отгуле, на рабочем месте не появлялся, с ней по телефону не разговаривал и никаких указаний ей не давал, не соответствует действительности, т.е. является заведомо ложным.

Основанием для назначения и выдачи препаратов являлось заключение ЦВК № 10876 от 11.11.2019 на имя ФИО2, о чём ФИО3 было хорошо известно. В данной связи его утверждение о том, что препараты были выданы истцом без назначения и решения врача-фтизиатра также не соответствует действительности. При этом необходимо отметить, что буквально за два дня до того, как ФИО3 дал ей указание о выдаче препаратов, т.е. 20.11.2019, во исполнение требований по статистическому учёту к годовой сверке по указанию начмеда ФИО7 ею лично ФИО3 были переданы данные по вновь выявленным больным ФИО2 и ФИО6, которые он должен был, как врач-фтизиатр, внести в ФРБТ. Однако по неизвестной причине ФИО3 этого не сделал и информацию в ФРБТ по ФИО2 и ФИО6 вносила лично она.

Происходило это именно 22.11.2019, когда он находился на работе и на ее вопрос о внесении информации подтвердил, что не сделал этого. Вопреки мнению ФИО3, изложенному в четвёртом пункте его докладной от 16.03.2020, препараты выданы ею не постороннему человеку, а мужу несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который в данном случае в силу закона имеет право выступать в качестве её законного представителя.

Медицинское заключение ЦВК № 10876 от 11.11.2019 на имя ФИО2 содержало информацию о сопутствующем диагнозе («беременность 23 недели»), соответственно, консультация гинеколога в данном случае имелась - её не могло не быть в принципе - отсутствие консультации полностью исключено.В указанной связи утверждение ФИО3 об отсутствии консультации гинеколога, поставленное мне в вину как нарушение и изложенное в пятом пункте его докладной, также заведомо не соответствует действительности.

Помимо прочего, необходимо отметить, что утверждение ФИО3 о том, что она сделала запись о выдаче препаратов в амбулаторной карте, указанное в первом пункте его докладной как допущенное истцом нарушение, также не соответствует действительности (является заведомо ложным). На самом деле запись ею сделана не в карте, а на отдельном листе, как он и требовал от нее.

Данные факты совершенно бесспорны и более чем убедительно доказывают неправдивость утверждений ФИО3 о допущенных истцом нарушениях.

Записи в журнале учёта, движения и выдачи лекарственных препаратов относительно препаратов, выданных ФИО8 действительно нет, т.к. эту запись в соответствии с указаниями самого ФИО3 она не должна была делать, поскольку он намеревался её сделать позднее сам, но не сделал.

ФИО3 ее оговорил, сообщив сведения, заведомо не соответствующие действительности. Таким образом, вполне очевидно, что в данном случае ею не допущено фактов неисполнения или ненадлежащего исполнения ее трудовых обязанностей. На самом деле она выдала препараты мужу несовершеннолетней ФИО2 на основании заключения ЦВК № 10876 от 11.11.2019 на имя ФИО2 по указанию заведующей детским амбулаторным отделением ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО5, которая это подтверждает. На данный факт ею прямо указано в письменном объяснении, однако, никто, даже, не попытался выяснить что-либо у самой ФИО5 до привлечения ее к дисциплинарной ответственности. Между тем, ФИО5, безусловно, подтвердила бы данный факт при простом звонке по телефону. Однако, звонить ей и выяснять что-либо никто не стал, несмотря на ее просьбу. Видимо, администрации уж очень хотелось найти хоть какой-нибудь повод для привлечения ее к дисциплинарной ответственности и увольнения.

ФИО5 уверенно подтверждает то, что звонила ей 21.11.2019 и просила выдать препараты мужу ФИО2 Это неизбежно и однозначно свидетельствует об отсутствии нарушений, а, следовательно, и об отсутствии оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности.

Просьба ФИО5 о выдаче препаратов дополнительно была подтверждена 22.11.2019 устным распоряжением заведующего амбулаторным отделением Сальского филиала ФИО3, который, к сожалению, отказывается от своих слов, заявляя о том, что 22.11.2019 он, якобы, вообще отсутствовал на работе. Однако, на самом деле 22.11.2019 ФИО3 беседовал с ней по телефону 5 раз, приезжал в Пролетарск, отвозил ее с медицинскими документами в Сальск, находился на рабочем месте в Сальске, после внесения ею данных в ФРБТ лично отправлял ее с медицинскими документами обратно в Пролетарск в конце рабочего дня около 18.00, что также легко проверить и подтвердить, в т.ч. путём опроса сотрудников, проверки графика работы движения служебного транспорта, изучения распечатки телефонных соединений истца и телефонных соединений ФИО3

Также необходимо учитывать, что технические возможности на сегодняшний день позволяют получить записи телефонных переговоров, в т.ч. запись ее разговора с ФИО3, произошедшего в 08.25 22.11.2019. Данные факты полностью опровергают утверждения ФИО3,следовательно, изложенные им в докладной записке от 16.03.2020 сведения не соответствуют действительности, не должны были приниматься во внимание при оценке ситуации и не могут служить основанием для объявления мне выговора.

Дело в том, что маленький ребёнок несовершеннолетней ФИО2 умер от туберкулёза.Это ЧП, причём, даже не областного, а всероссийского масштаба. По данному факту была проверка Минздрава России, в ходе которой, видимо, были выявлены нарушения.Однако, к этим нарушениям она не имеет совершенно никакого отношения - понятно, что выдача ею препаратов мужу ФИО2 никак не могла повлиять на смерть ребёнка. Предполагает, что по фактам выявленных нарушений нужно было кого-то показательно наказать за упущения, повлекшие тяжкие последствия. Видимо, администрация выбрала ее, причём наказали ее абсолютно произвольно и безосновательно, бессовестно фальсифицируя обвинения и фабрикуя тем самым повод для увольнения.

Об истинных причинах повторного привлечения истца к дисциплинарной ответственности ей давно и хорошо известно. Вполне очевидно, что конечной целью администрации, по всей видимости, является последующее увольнение меня по п. 5 ст. 81 ТК РФ по инициативе работодателя (за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание). Причиной преследования, по ее мнению, является то, что она отказалась от предложения заполнять документы на пациентов, которых на приёме не было, т.е. участвовать в систематических масштабных приписках.Полагает, что ее отказ является законным и обусловлен исключительно тем, что заполнение медицинских карт и талонов на пациентов, которых на приёме реально никогда не было, является должностным подлогом,т.е. противоправным деянием, за которое предусмотрена уголовная ответственность. И это не считая того, что за приписками ещё стоит незаконное получение финансирования из средств федерального и регионального бюджетов.

Отказ в выполнении заведомо незаконных указаний руководства не может расцениваться как неисполнение либо ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей и не может являться основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности, а, тем более, увольнения.

16.04.2020 она обратилась в администрацию с письменным заявлением, где изложила все вышеприведённые доводы и просила отменить незаконный и необоснованный приказ № 48 от 23.03.2020 об объявлении выговора. Заявление послано ею по почте заказным письмом с уведомлением о вручении и получено администрацией. Также данное заявление она дополнительно отправила на адрес электронной почты Филиала. Однако, до настоящего времени какого-либо ответа ни в устном, ни, тем более, в письменном виде, она не получала.

Для создания максимальных препятствий направления ею в адрес администрации любых заявлений и обращений дано указание не принимать от нее документов, которые она неоднократно пыталась передавать через врачей и медсестёр, приезжающих в Пролетарский ПТК для осуществления приёма.

Для защиты своих интересов она вновь вынуждена была обратиться за юридической помощью к адвокату, что сопряжено с материальными затратами - по соглашению с адвокатом Угловым В.И. за изучение ситуации, составление и подачу искового заявления, представление ее интересов по гражданскому делу в первой и последующих судебных инстанциях, ею уплачено 30000 рублей.

Вполне очевидно, что уже повторное незаконное привлечение ее к дисциплинарной ответственности и последующее преследование по работе на протяжении вот уже 6 месяцев неизбежно повлекли переживания и отрицательные эмоции, стрессовое состояние, ухудшение здоровья, настроения и самочувствия. Бесспорно, что в связи с оказанием постоянного давления и принуждением к увольнению после 16 лет добросовестной работы в учреждении она сильно переживает и испытывает нравственные страдания. Вместо работы и отдыха, общения с родными и друзьями, значительную часть времени она вынуждена была посвящать защите своих трудовых прав в противостоянии с администрацией Филиала.

Остающиеся безнаказанными противоправные действия администрации Филиала унижают ее человеческое и гражданское достоинство, заставляют ощутить свою беззащитность перед произволом руководства, а также усомниться в действенности законов. Всё время, прошедшее с начала конфликта, она постоянно находится в состоянии сильной тревоги и дискомфорта, у нее нарушились сон и аппетит, возникли перебои в работе сердца, она похудела на несколько килограммов и вынуждена употреблять лекарственные препараты, снижающие риск развития заболеваний на почве длящегося стрессового состояния. В связи с преследованием состояние ее здоровья ухудшилось, вследствие чего она уже дважды некоторое время была нетрудоспособна - находилась на больничном.

23.03.2020 по возращении из Филиала после объявления ей выговора у нее резко ухудшилось состояние здоровья, она испытала гипертонический криз, обусловленный в высшей степени бессовестной ложью ФИО3, нежеланием ФИО9 разобраться в простой ситуации, незаконным и необоснованным привлечением ее к дисциплинарной ответственности. Ее артериальное давление, которое обычно не превышает 110/70 мм.рт.ст. (она гипотоник), подскочило до 180/100 мм.рт.ст. Раньше такого никогда не было, такое резкое и существенное повышение артериального давления случилось у нее в первый раз в жизни. Повышение давления сопровождалось крайне тревожным состоянием, дрожью, сильной головной болью, нарушением восприятия окружающей обстановки и другими симптомами. Ее состояние было на грани геморрагического инсульта, и она вынуждена была незамедлительно вызвать скорую помощь, после чего была госпитализирована по показаниям и находилась в стационаре до 02.04.2020, а после выписки долго восстанавливалась, употребляя назначенные врачами лекарственные препараты. Таким образом, вполне очевидно, что противоправными действиями администрации Филиала причинен вред ее здоровью на грани угрозы для жизни и значительный моральный вред, который она оценивает в 150000 рублей. Полагает, что в данном случае налицо наличие как физических, так и нравственных страданий и их причинная связь с совершёнными в отношении нее неправомерными действиями в сфере трудовых отношений.

Размер суммы в денежном выражении в 150000 рублей сомнений вызывать не может, поскольку вполне соотносится со степенью вины причинителя вреда и объёмом причинённого вреда, отвечает требованиям разумности и справедливости. В данном случае вполне очевидно, что действия начальника Филиала ФИО10, неправомерно привлекшей ее уже дважды за короткое время к дисциплинарной ответственности, постоянно несправедливо преследующей ее по работе и вынуждающей ее уволиться, находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением ей морального вреда.

На основании изложенного, истец просит суд: Признать приказ № 48 от 23.03.2020 о дисциплинарном взыскании за подписью начальника Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» ФИО9, которым ей объявлен выговор, незаконным и необоснованным. Обязать ФИО9 отменить указанный приказ и произвести перерасчёт в части выплаты премии; Взыскать с Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» компенсацию физического и морального вреда в размере 150000 рублей; Взыскать с Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» судебные расходы (расходы на представителя) в сумме 30000 рублей.

В судебном заседании истец, а также ее представители - адвокаты Лабинцев С.В., Углов В.И. заявленные исковые требования поддержали, за исключением требований в части перерасчета и выплаты премии, в остальной части просили требования удовлетворить.

Представитель ответчика - Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» ФИО9 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Представитель ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» по доверенности - ФИО11 в судебное заседание не явилась, извещены надлежащим образом, суду представлены письменные возражения на иск.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав стороны, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен положениями главы 30 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Под неисполнением или ненадлежащим исполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. (пункт 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В судебном заседании в ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что на основании трудового договора от 09.01.2008 года истец ФИО1 состоит в должности участковой медицинской сестры Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии».

Приказом начальника Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО9 от 23.03.2020 ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора, в связи с нарушениями при оказании медицинской помощи ФИО2

Из материалов служебной проверки в отношении ФИО1 следует, что 16.03.2020 начальнику Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» поступила докладная заведующего амбулаторным отделением ФИО3, о том, что им была проверена амбулаторная карта № 787 ФИО2, проживающей в Пролетарском районе. При проверке им выявлены нарушения ведения и заполнения документации ФИО1 22.11.2019 ею сделана запись в амбулаторной карте о выдаче медицинских препаратов ФИО4 со ссылкой на его устное распоряжение в телефонном режиме. Лекарственные препараты выданы без записи назначения и решения врача-фтизиатра; в отсутствие пациента на приеме, постороннему человеку, без консультации врача-гинеколога. В журнале приема и регистрации пациентов нет записи приема данной пациентки. Также из указанной докладной записки следует, что 22.11.2019 ФИО3 отсутствовал на рабочем месте в связи с отпуском и к данной записи отношения не имеет, не мог давать указаний о выдаче препаратов с нарушением действующих нормативных документов.

Приказом начальника Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» от 17.03.2020 № 44, сформирована комиссия для проведения служебного расследования в составе: заместителя начальника по медицинской части ФИО7 (председатель комиссии), врача-рентгенолога - ФИО3, главной медицинской сестры ФИО12, старшей медицинской сестры амбулаторного отделения ФИО13 Комиссии поручено в срок до 23.03.2020 провести служебное расследование и оформить его результаты актом, подписанным всеми членами комиссии, председателю комиссии сообщить итоги проведения расследования начальнику Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП».

Из акта о проведении служебного расследования от 23.03.2020 следует, что комиссией установлен факт совершения ФИО1 виновного действия, выраженного в превышении своих должностных обязанностей и несоблюдении должностной инструкции. При этом комиссией исследованы: докладная врача-рентгенолога ФИО3 от 16.03.2020, копия трудового договора от 09.01.2008 с медсестрой ФИО1, правила внутреннего трудового распорядка Пролетарского ПТК, характеристика ФИО1, данная врачом-рентгенологом ФИО3 (непосредственным руководителем работника).

Приказом начальника Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» от 18.03.2020 № 46 ФИО1 приказано в срочном порядке предоставить объяснительную по факту оказания медицинской помощи ФИО2, а именно: об основаниях внесения записи в амбулаторную карту вместо врача при отсутствии пациента на приеме; оснований выдачи медикаментов постороннему лицу, а не ФИО2, в отсутствие договора о материальной ответственности и в отсутствие записи в журнале амбулаторного приема; основаниях ссылки на заведующего амбулаторным отделением ФИО3 при оформлении записи в амбулаторной карте.

Приказом начальника Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» от 20.03.2020 № 47 ФИО1 приказано срочно прибыть в администрацию Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» 23.03.2020 года, посредством служебного транспорта.

23.03.2020 года истцом начальнику Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО9 предоставлена письменная объяснительная, из которой следует, что основанием записи выдачи препаратов на отдельном листе, который был вложен в медкарту является указание врача ФИО3 в телефонном режиме 22.11.2019. Препараты были выданы мужу ФИО2, которая на момент выдачи находилась в Ростове, в больнице с ребенком. Согласно указанию зав.амб.отделением ФИО3 ей нужно было только выдать препараты, но в журнале не записывать, а в дальнейшем оформят с подписью ФИО2 Основанием выдачи ею препаратов мужу ФИО2 являлось указание врача ФИО3, согласно медицинскому заключению ЦВК от 11.11.2019.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались

По смыслу указанной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 ТК РФ). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 192 ТК Российской Федерации выговор является одним из дисциплинарных взысканий, которые работодатель вправе применить к работнику за совершение дисциплинарного проступка.

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность доказать совершение работником проступка и соблюдения порядка применения дисциплинарного взыскания возлагается на работодателя. Таким образом, на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к объявлению выговора, в действительности имело место и могло являться основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, по настоящему делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1, возражений ответчиков и приведенных выше норм материального права, регулирующих спорные отношения, являлись следующие обстоятельства: имело ли место неисполнение либо ненадлежащее исполнение ФИО1 должностных обязанностей, послужившее поводом для привлечения ее к дисциплинарной ответственности; соблюдены ли работодателем процедура и сроки применения дисциплинарного взыскания, предусмотренные статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленные истцом требования, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания незаконным оспариваемого приказа о применении дисциплинарного взыскания, поскольку ответчиками не представлено доказательств того, что истцом ФИО1 был допущен дисциплинарный проступок.

Так, в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что основанием для принятия оспариваемого приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора послужили: запись в амбулаторной карте больной № 787 о выдаче медицинских препаратов ФИО4 (не пациенту) со ссылкой на устное распоряжение врача-рентгенолога ФИО3; выдача лекарственных препаратов без записи назначения и решения врача-фтизиатра участкового в отсутствие пациента на приеме, постороннему лицу; выдача лекарственных препаратов без консультации врача-гинеколога, так как пациентка на момент выдачи препаратов была беременна; отсутствие в журнале движения и выдачи лекарственных препаратов записи об их выдаче.

Изложенные основания для вынесения оспариваемого приказа прямо перечислены в акте о проведении служебного расследования, а также не оспаривались сторонами в ходе рассмотрения дела.

Заявляя исковые требования к ответчикам, истец указала, что ею 22.11.2019 действительно были выданы лекарственные препараты мужу пациентки ФИО2 - ФИО4, по просьбе заведующей детским амбулаторным отделением ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО5, а также на основании данного в телефонном режиме указания заведующего амбулаторным отделением Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО3

Аналогичные пояснения были даны истцом в своих объяснениях на имя начальника Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» от 23.03.2020 года.

В свою очередь, из возражений ответчиков следует, что подобных указаний ФИО1 никто не давал, указанные выше действия выполнены ею по собственной инициативе.

Вместе с тем, из представленных суду доказательств, в частности, аудиозаписи телефонного разговора истца ФИО1 с заведующим амбулаторным отделением ФИО3 следует, что последним действительно было поручено выдать мужу пациента лекарственные препараты в ее отсутствие, при этом соответствующую запись сделать на черновике. Впоследствии сведения о получении будут внесены в амбулаторную карту самим ФИО3

Таким образом, суд находит обоснованными доводы истца о том, что ею были выполнены указания ее руководителей, а сведения, изложенные в докладной записке, послужившей основанием для проведения служебной проверки в отношении истца, не соответствует действительности.

Тот факт, что допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заведующий амбулаторным отделением Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО3 отрицал, что на представленной суду аудиозаписи зафиксирован его разговор с ФИО1 не влияет на выводы суда, поскольку указанное обстоятельство не лишает суд возможности оценить представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ применительно к настоящему спору.

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Согласно положениям ст. 35 ГПК РФ предоставление доказательств и участие в их исследовании судом - неотъемлемое право лица, участвующего в деле, в рамках состязательного гражданского процесса.

При этом у суда не возникает сомнений в том, что на представленной аудиозаписи зафиксирован разговор ФИО1 именно с ФИО3

Доводы истца подтверждаются также представленной на обозрение суду амбулаторной медицинской картой ФИО2 В частности, в данной карте имеется лист с записями истца от 22.11.2019 о выдаче 22.11.2019 медицинских препаратов, предназначенных ФИО2, ее мужу - ФИО4 по распоряжению зав.амб.отделением ФИО3, а также подпись ФИО4 о получении препаратов. Также на данном листе имеются сделанные в последующем дневниковые записи и.о. зав.амб.отделением ФИО3

В судебном заседании ни начальник Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП» ФИО9, ни заведующий амбулаторным отделением ФИО3 не оспаривали, что ФИО3 является непосредственным руководителем истца ФИО1

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчиками не представлено доказательств совершения истцом дисциплинарного проступка, который был ей вменен администраций Сальского филиала ГБУ РО «ОКЦФП».

Также, суд считает необходимым отметить следующее.

Как было указано судом ранее, порядок применения дисциплинарного взыскания установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям указанной статьи Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Данные положения направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Из представленных суду материалов служебной проверки усматривается и не оспаривалось сторонами, что 23.03.2020 ФИО1 была доставлена служебным транспортом в Сальский филиал ГБУ РО «ОКЦФП», где была ознакомлена с приказом № 46 от 18.03.2020 года. Также после прибытия и ознакомления с указанным приказом ФИО1 было дано письменное объяснение начальнику филиала ФИО9 относительно обстоятельств, изложенных в докладной врача ФИО3

Из акта о проведении служебного расследования № 1 от 23.03.2020 года следует, что данный акт составлен в 10 часов 30 минут 23.03.2020 года. При этом согласно тексту акта, комиссией не исследовалась объяснительная ФИО1, следовательно, изложенные в ней доводы какой-либо оценки комиссией не получили. Кроме того, в состав комиссии входил врач-рентгенолог ФИО3, чья докладная записка послужила основанием для проведения служебного расследования, что само по себе ставит под сомнение объективность проведенной проверки и обоснованность выводов комиссии.

В самом приказе № 48 от 23.03.2020 года о привлечении к дисциплинарной ответственности отсутствуют указания на конкретные допущенные истцом нарушения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не в полной мере соблюдена процедура применения дисциплинарного взыскания при отсутствии правовых оснований для его применения - то есть факта совершения работником дисциплинарного проступка.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, приведенные нормы и разъяснения законодательства, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания незаконным и отмене приказа начальника Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» № 48 от 23.03.2020 года о дисциплинарном взыскании в виде выговора в отношении ФИО1

Показания допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО3 суд расценивает критически, поскольку данные показания опровергаются пояснениями истца, а также представленными суду доказательствами, в частности, аудиозаписью.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела установлен факт нарушения трудовых прав истца, что выразилось в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из установленных обстоятельств дела, степени вины ответчика и нравственных страданий истца, принимает во внимание, что истцом был испытан стресс, в связи с необоснованным привлечением к дисциплинарной ответственности, согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного 23.03.2020 ФИО14 обращалась за медицинской помощью в МБУЗ ЦРБ Пролетарского района, ей поставлен диагноз «Артериальная гипертензия. Ситуационный невроз».

С учетом изложенного, принимая во внимание также требования разумности и справедливости суд полагает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 12,13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

С учетом фактических обстоятельств дела, уровня его сложности, объема оказанных услуг, оказанных представителем, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает обоснованным взыскание с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя - адвоката Углова В.И. в размере 12000 рублей.

При этом денежные средства в счет компенсации морального вреда и расходы на оплату услуг представителя подлежат взысканию с ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии», поскольку согласно представленному суду Положению о Сальском филиале ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии», Сальский филиал не является юридическим лицом и действует от имени ГБУ РО «ОКЦФП».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ начальника Сальского филиала ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» № 48 от 23.03.2020 года о дисциплинарном взыскании в виде выговора в отношении ФИО1

Взыскать с ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Взыскать с ГБУ РО «Областной клинический центр фтизиопульмонологии» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 12000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд Ростовской области в течение месяца с даты принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30.11.2020.

Судья: