Решение № 2-74/2017 2-74/2017~М-81/2017 М-81/2017 от 4 июня 2017 г. по делу № 2-74/2017

Дело № 2-74/2017 г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

5 июня 2017 г. с. Яшалта

Яшалтинский районный суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи - Лиджиева В.Т.,

при секретаре - Демьяновской О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Яшалтинская районная больница» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Яшалтинская районная больница» (далее - Яшалтинская районная больница) о компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований указала, что она является матерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ По факту смерти её дочери ДД.ММ.ГГГГ Городовиковским межрайонным следственным отделом СУ СК по Республике Калмыкия было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ. Уголовное дело находилось на различных стадиях предварительного следствия. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело после проведения повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Прекращая уголовное дело, следователь указал, что установить прямую причинную связь между допущенными недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО2 не представилось возможным. Согласно заключению повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти малолетней ФИО2 явилась генерализованная инфекция смешанной этиологии с формированием негативных последствий для здоровья на фоне имевшегося заболевания. В действиях же врачей Яшалтинской районной больницы, оказывавших медицинскую помощь, установлен ряд нарушений, что подтверждено экспертами ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы», ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы». В этой связи в ходе предварительного следствия главе администрации Яшалтинского РМО РК было внесено представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствующих нарушениям закона. Отсутствие настороженности у медицинских работников относительно наличия у ребёнка вторичного иммунодефицитного состояния и возможного внутриутробного инфицирования привело к неполноценному обследованию, как в условиях поликлиники, так и в стационаре, недооценке степени риска развития тяжелых осложнений, вследствие чего ребёнок был госпитализирован только после развития у него судорожного синдрома (через сутки после обращения за медицинской помощью и через двое суток после начала заболевания). Указанные дефекты оказания медицинской помощи полностью исключили надежду на благоприятный исход (спасение жизни ребёнка). Вышеуказанные нарушения законодательства и ведомственных нормативных актов, а также некачественное оказание медицинских услуг, свидетельствуют о ненадлежащем исполнении своих служебных обязанностей должностными лицами Яшалтинской районной больницы, а именно участковым врачом-педиатром ФИО10, заведующим детским отделением ФИО13 и главным врачом ФИО4 Просит суд взыскать в её пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель адвокат Загитов В.Ф. в судебном заседании поддержали исковые требования.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании иск не признала.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 кодекса.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из указанных положений закона следует, что для возложения на ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для деликтной ответственности: наступление вреда (физических и нравственных страданий), противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между ними и вина причинителя вреда. В случае возмещения юридическим лицом вреда, причиненного его работником, установлению подлежит также факт трудовых отношений.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

При этом в силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания того, что вред причинен ответчиком, а также наличия причинной связи между возникшим вредом и действиями причинителя вреда, лежит на истце, а бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на ответчике.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в Яшалтинскую районную больницу с жалобами на рвоту, выделения из носа, температуру 37,2 С. Ребёнок болеет с ДД.ММ.ГГГГ Пациенту назначена диета, обильное питьё, суспензия сумамед 1 р. в сутки, «Ингалипт» орошать зев три раза в сутки, «Називин» 1к три раза в сутки, бифидумбактерин 3 р. в сутки. Диагноз: острая респираторная инфекция верхних дыхательных путей, легкое течение. Явка назначена на ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ в 11.15 час. по экстренным показаниям ФИО2 поступила в Яшалтинскую районную больницу в тяжелом состоянии, без сознания. При осмотре врача состояние больной тяжелое, больная без сознания, начались тонико-клонические судороги. Установлен диагноз «ОКИ н/этиологии гастроэнтероколитическая форма, нейротоксикоз? Судорожный синдром, сопутствующий ВПС в стадии компенсации, Н-1». Ребёнку внутримышечно сделано: реланиум 2,0, анальгин 50% - 0,4 мл + димедрол 1% - 0,4 мл.

В 11.20 час. судорожный синдром купировался и девочка пришла в сознание. Спустя 4 часа состояние ребёнка оставалось крайне тяжелым, уровень сознания - кома. ФИО2 консультирована реаниматологом РАО РДБ, педиатром. Проводилась коррекция терапии.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 консультирована неврологом (констатирован апалический синдром – децеребрация), инфекционистом, тактика согласовывалась с реаниматологом РДБ по телефону). ДД.ММ.ГГГГ в 03.00 час. У ФИО2 произошла остановка сердечной деятельности. Проводимые реанимационные мероприятия были неэффективны, в 03.30 час. констатирована смерть ребёнка.

В обоснование своих исковых требований истец ссылается на то, что при оказании медицинской помощи ФИО2 при поступлении были допущены недостатки оказания медицинской помощи, а оказанная ей медицинская помощь полностью исключала надежду на благоприятный исход (спасение жизни ребенка), а с учетом тяжести состояния ребенка не могла гарантировать спасение его жизни.

Между тем указанные обстоятельства прямо не свидетельствуют о наличии причинной связи и вины медицинского учреждения в смерти ФИО2 и причинении тем самым истцу морального вреда.

Так, согласно материалам дела, по факту смерти ФИО2 проводилась судебно-медицинская экспертиза №-пк от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно которой причиной наступления смерти ребёнка явилась острая генерализованная вирусно-бактериальная инфекция, вызванная ротавирусом, неустановленными вирусными агентами (возможно, аденовирусами, вирусами герпеса и др.) и неустановленными бактериями (возможно, условно-патогенными), протекавшая в токсико-септической форме, приведшая в конечном итоге к развитию острой полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти. В связи с недообследованием ребёнка на всех этапах оказания ему медицинской помощи, в целом правильно выставленные диагнозы признаны неполными. Указанные дефекты оказания медицинской помощи полностью исключили надежду на благоприятный исход (спасение жизни ребёнка), однако сами по себе они не создали самостоятельного патологического процесса, а их отсутствие с учётом тяжести состояния ребёнка не могло гарантировать спасение его жизни. Таким образом, прямой причинной связи между указанными дефектами и наступлением смерти ФИО2 эксперты не усматривают.

Также согласно заключению повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведённой ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ, смерть ФИО2 наступила от генерализованной инфекции смешанной этиологии (вирусная и бактериальная) с формированием острого катарально-десквамативного энтерита, острого катарального колита, катарального гастрита с очагами деструксии, серозно-геморрагического воспаления мягкой мозговой оболочки, серозного миокардита, эндокардита, интерстициальной пневмонии, катарального воспаления небной миндалины, осложнившейся ДВС - синдром (тромбоз сосудов внутренних органов (головной мозг, сердце, легкие, лимфатический узел, надпочечник, почка, селезёнка), острым некронефрозом, с развитием полиорганной недостаточности, двустороннего гидроторакса, асцита, отёка лёгких, отёка - набухания головного мозга с вклинением ствола в большое затылочное отверстие. Ретроспективный анализ представленных материалов указывает на то, что при осмотре педиатром в поликлинике ДД.ММ.ГГГГ был установлен неправильный диагноз. Однако, указанные недостатки оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с исходом заболевания у ФИО2

Оценивая указанные заключения по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они составлены по результатам комплексной экспертизы комиссией врачей, являющихся специалистами в области судебно-медицинской экспертизы с привлечением необходимых специалистов в области анестезиологии, реаниматологии, педиатрии, содержат подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные следователем вопросы.

Из постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного следователем по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Республике Калмыкия ФИО7, следует, что уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО11, ФИО12 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деяниях составов преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293, ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 293, ч. 1 ст. 292, ч. 2 ст. 327 УК РФ. Прекращая уголовное дело, следователь указал, что собранными в ходе предварительного расследования доказательствами с учетом их сопоставления и оценки каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, установить причинную связь между допущенными недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО2 не представилось возможным.

Согласно представленной ответчиком информации на жалобу ФИО1 по поводу смерти ребенка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., причиной смерти ребенка-инвалида детства ФИО2 является отек головного мозга, отек легкого, дыхательная недостаточность 4 ст (ДН), сердечно-сосудистая недостаточность - 3 ст (ССН) на фоне острой кишечной инфекции, врожденного порока сердца: комбинированного открытого аортального порока (ОАП), дефекта межжелудочковой перегородки (ДМЖП). Состояния послехирургической коррекции ОАП, полимерной лоскутной пластики ДМЖП, шовной пластики трехстворчатого клапана. Комиссия отметила, что имело место несвоевременное обращение за медицинской помощью родителей ребенка-инвалида, отказ матери от больничного по уходу за больным ребенком и оставление его бабушке.

В журнале вызовов по скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ в 10.55 час. за № зарегистрирован вызов по адресу: <адрес>, в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с жалобой на то, что ребенок без сознания.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-педиатр ФИО13 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 11.15 час., когда он находился на рабочем месте в детском отделении, к нему в кабинет пришла ФИО1 с дочкой на руках. Он осмотрел девочку, которая в тот момент находилась без сознания в судорогах. В процедурном кабинете ребенку сделали укол для снятия судорожного синдрома, после чего поместили в инфекционное отделение больницы, где стали проводить назначенное им лечение. Состояние ребенка продолжало ухудшаться. В палате, когда уже прокапали, начался судорожный синдром, произошла остановка сердца. После проведения реанимационных мероприятий, ФИО2 была переведена в реанимационное отделение. Из детского сада, где отравились дети, к ним поступило шесть человек, они обратились раньше и дети были без патологий. У ФИО2 была сопутствующая тяжелая патология, врожденный порок сердца, состояние после оперативного лечения, оперативная коррекция. Они предполагали тогда, в присутствии консультантов, что у ребенка был пристеночный послеоперационный тромб, во время судорожного синдрома он мог оторваться. При ознакомлении с гистологией он узнал, что там действительно есть микротромбоз по всем артериям. Они её спасли бы, если бы тромб не оторвался. Он не может сказать, когда он оторвался, это чисто теоретически. Но чем раньше было бы начато лечение, тем лучше. Назначенное лечение ФИО10 он считает правильным, так как ротавирусная инфекция поражает слизистые ротоглотки и кишечника, а назначенные лекарственные препараты не могли повлиять на исход, а наоборот сопутствовали выздоровлению.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют все предусмотренные законом основания для возложения на ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда, так как не установлена прямая причинная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями и вина медицинского учреждения в смерти ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к бюджетному учреждению Республики Калмыкия «Яшалтинская районная больница» о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия через Яшалтинский районный суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня вынесения настоящего решения.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья: В.Т. Лиджиев.