Апелляционное определение № 33-1710/2026 от 31 марта 2026 г.

Судья Кокаревич И.Н. Дело № 33-1710/2026

УИД 70RS0009-01-2025-004345-16


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Вотиной В.И.,

судей Дегтяренко Е.А., Худиной М.И.

при секретаре Маслюковой М.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-174/2026 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» о признании договоров страхования недействительными, взыскании процентов, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» на решение Северского городского суда Томской области от 30 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Худиной М.И., объяснения представителя истца ФИО1 ФИО2, возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (далее - ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ»), в котором просила признать недействительными договоры страхования жизни от 09.11.2019 № /__/, от 10.03.2020 № /__/ по комплексной программе «Индекс доверия», заключенные между ФИО1 и ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ»; взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование денежными средствами в размере 799839 руб. 81 коп. (397217 руб. 64 коп. по договору от 09.11.2019 за период до 14.11.2025, 402622 руб. 17 коп. по договору от 10.03.2020 за период до 14.03.2025); компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование требований указала, что 09.11.2019 в филиале банка АО «Газпромбанк» заключила договор страхования, по которому передала денежные средства, ранее размещенные на ее валютном счете, в сумме 15 604,94 долларов США, эквивалентных денежной сумме 957363 руб. 10.03.2020 там же заключила еще один договор страхования на срок пять лет, внеся денежные средства, размещенные ранее на валютном счете, в размере 10 730 евро, эквивалентные 869666 руб. По истечении срока действия договоров обратилась к ответчику, который возвратил переданные ею денежные средства, в выплате дохода отказал, сообщив, что доход от инвестирования части денежных средств, оплаченных истцом в качестве страхового взноса, страховщиком не был получен. При указанных обстоятельствах считает, что сотрудник АО «Газпромбанк» ввел ее в заблуждение относительно предмета договоров, их правовой природы, поскольку истец была убеждена, что заключает договоры о вкладе с гарантированным процентом в размере от 10 до 12% годовых, а не договор страхования жизни, в связи с чем договоры страхования жизни следует признать недействительными. Кроме того, на денежную сумму, полученную ответчиком от истца, подлежат начислению проценты, предусмотренное ст. 395 ГК РФ, в размере 799839, 81 руб. Действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, выразившихся в переживаниях, нарушении сна, в связи с чем истец просила взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», представителя третьего лица АО «Газпромбанк», извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

В письменных возражениях представитель ответчика ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» указал, что по договору страхования от 09.11.2019 № /__/ и по договору страхования от 10.03.2020 № /__/, заключенным с истцом, произведена страховая выплата. При заключении указанных договоров истец ознакомилась, получила на руки договоры страхования, Информацию (Памятку) о договоре добровольного страхования от 09.11.2019 и от 10.03.2020. В Памятках дополнительно изложены все существенные условия договора страхования, разъяснен порядок досрочного расторжения договора страхования и размеры выкупных сумм (п. 2 Памятки), информация о том, что указанный договор не является договором банковского вклада в кредитной организации. Истцу был разъяснен способ определения дохода по договору добровольного страхования жизни. Истцом пропущен годичный срок для требования о признании договоров страхования недействительными. В случае удовлетворения исковых требований просил применить статью 333 ГК РФ в части взыскания штрафных санкций.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично. Суд признал договоры страхования жизни от 09.11.2019 № /__/, от 10.03.2020 № /__/ по комплексной программе «Индекс доверия», заключенные между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ», недействительными; взыскал с ООО «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в пользу истца проценты за пользование денежными средствами в размере 618 208 руб. 21 коп., штраф в размере 316604 руб. 11 коп., компенсацию морального вреда в размере 15000 руб. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения. С ООО «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в доход бюджета муниципального образования «Городской округ ЗАТО Северск Томской области» взыскана государственная пошлина в размере 20364 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении иска отказать.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что выводы суда о наличии оснований для признания договоров страхования недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются ошибочными, так как истец получил полную и достоверную информацию об услуге. Вывод суда о заблуждении истца относительно природы сделки, полагавшей, что она заключает договоры банковского вклада, опровергаются представленными в дело доказательствами – договорами страхования, информационными памятками, в которых прямо указано, что заключаемые договоры не являются договорами банковского вклада, а гарантированный доход по ним не предусмотрен.

Суд не дал надлежащей оценки доводам ответчика о правовой природе договоров страхования с участием в инвестиционном доходе, выплата инвестиционного дохода по которым является правом, а не обязанностью страховщика, и осуществляется только при получении им соответствующего дохода.

Суд необоснованно применил к правоотношениям сторон Закон «О защите прав потребителей», взыскав с ответчика проценты, штраф и компенсацию морального вреда. Полагает, что договор, предусматривающий получение инвестиционного дохода, не может считаться заключенным исключительно для личных, бытовых нужд, так как содержит элемент коммерческой деятельности.

Считает неверным вывод суда о том, что срок исковой давности истцом не пропущен. По мнению ответчика, истец должен был узнать о природе сделки и ее условиях в момент подписания договоров, в связи с чем, обратившись с иском о признании сделок недействительными за пределами предусмотренного законом годичного срока со дня заключения договоров, пропустил указанный срок.

Размер взысканных процентов и штрафа несоразмерен последствиям нарушения обязательств, учитывая, что сумма страховой премии была полностью возвращена истцу, действия ответчика являлись добросовестными, негативный финансовый результат вызван действиями непреодолимой силы, а не виновными действиями страховщика.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО2 полагает, что оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь пунктом 3 статьи 167, пунктом 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истца ФИО1, представителей ответчика ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», третьего лица АО «Газпромбанк», извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 09.11.2019 ФИО1 и ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» заключен договор страхования жизни № /__/ по комплексной программе «Индекс доверия», в соответствии с которым ФИО1 застрахована по страховым случаям «дожитие» и «смерть по любой причине» (п. 6.1 настоящего договора); «смерть в результате несчастного случая» (п. 6.2 настоящего договора); «смерть в результате ДТП» (п. 6.3 настоящего договора). Срок действия договора - по 14.11.2024. Общая страховая премия - 957363 руб., которая истцом внесена в полном объеме.

10.03.2020 ФИО1 и ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» заключен договор страхования жизни № /__/ по комплексной программе «Индекс доверия», в соответствии с которым ФИО1 застрахована по страховым случаям «дожитие» и «смерть по любой причине» (п. 6.1 настоящего договора); «смерть в результате несчастного случая» (п. 6.2 настоящего договора); «смерть в результате ДТП» (п. 6.3 настоящего договора). Срок действия договора - по 14.03.2025, общая страховая премия - 869666 руб., которая истцом также внесена.

23.06.2025 ФИО1 обратилась в ООО «СОГАЗ-ЖИЗНЬ» с заявлением на единовременную страховую выплату по риску «Дожитие» по договорам от 09.11.2019, от 10.03.2020.

26.06.2025 ФИО1 перечислена страховая выплата в размере 869666 руб. по договору от 10.03.2020. 03.07.2025 ей перечислена страховая выплата в размере 957363 руб. по договору от 09.11.2019.

В ответе от 28.05.2025 на претензию ФИО1 от 29.04.2025 о заблуждении относительно природы сделки ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» указало, что в рамках заключенного договора страхования по выбору ФИО1 часть денежных средств, оплаченных в качестве страхового взноса, была инвестирована в Производный финансовый инструмент: Semiconductor Index. Доход от таких инвестиций, если он имеется, Страховщик получает в порядке, предусмотренном законодательством страны, ценные бумаги которой были приобретены. В соответствии с Приложением I Регламента ЕС 269/2014 взаиморасчеты по ценным бумагам заморожены. Доход от инвестирования в ценные бумаги страховщиком не получен.

Заявляя требования о признании договоров страхования от 09.11.2019 и от 10.03.2020 недействительными, истец ссылалась на то, что она заблуждалась относительно природы подписываемых ею договоров страхования жизни, полагая, что заключает с Банком договоры банковского вклада с гарантированной процентной ставкой.

Соглашаясь с позицией истца и удовлетворяя заявленные требования, суд пришел к выводу, что ФИО1, заключая договоры страхования, была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия ее заключения, поскольку являлась пожилым человеком, не имеет специальных познаний в области экономики или юриспруденции; заключение договоров происходило в офисе банка с сотрудником банка, что давало истцу основания считать, что она заключает договор именно с банком, а не со страховой организацией; доверяя свои денежные средства банку, она ожидала аналогичного добросовестного отношения к ней банка, не предполагающего каких-либо действий вопреки ее интересам.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается, полагая их основанными на фактических обстоятельствах дела и правильно примененных нормах материального права.

В силу положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Как следует из пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно пункту 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (в редакции, действующей на момент заключения оспариваемых договоров страхования) при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков.

Таким образом, предметом договора страхования является обязательство страховщика выплатить выгодоприобретателю гарантированную страховую сумму при наступлении предусмотренного договором страхования страхового случая. При этом дополнительная страховая сумма выплачивается только при наличии дохода от инвестиционной стратегии. Ее размер рассчитывается по истечении срока страхования.

Согласно пункту 1 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Таким образом, выплата процентов по договору банковского вклада является обязательной и гарантированной.

В «Обзоре судебной практики по делам о банкротстве», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, разъяснено, что согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления, в основе которого лежит воля соответствующего лица к достижению определенных правовых последствий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки (подп. 3); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подп. 5).

Таким образом, при заключении сделки под влиянием заблуждения у лица есть воля на вступление в договорные отношения, которая сформирована несвободно в силу наличия заблуждения относительно каких-либо обстоятельств.

Как следует из пояснений истца, ее волеизъявление было направлено на заключение договора с банком, при котором она передала бы банку свои денежные средства с последующим их возвратом с процентами, то есть с доходом.

Вместе с тем, заключенные истцом договоры страхования не обеспечивали страхователю гарантированного инвестиционного дохода.

В Информационном письме от 13 января 2021 года ЦБ РФ № ИН-01-59/2 "Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей" указано, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Кроме того, в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 октября 2025 года, обращено внимание судов на то, что в случае заключения банком с гражданином-потребителем вместо договора банковского вклада договора личного страхования от имени страховой компании, не позволяющего по требованию потребителя возвратить в полной мере денежные средства досрочно, суду следует тщательно проверять доводы потребителя о введении его в заблуждение и непредоставлении полной и достоверной информации о финансовой услуге, обязанность доказать надлежащее предоставление информации об услуге и волеизъявление потребителя при обращении в банк на заключение договора страхования, а не договора вклада, возложена на банк.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В статье 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 данного закона изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Как указано в абзаце 4 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации", по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, и предоставлять, в частности, информацию о расчетах изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчетах страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что потребителю была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемых договоров страхования жизни.

Несмотря на то, что договоры, по которым истец передала денежные средства ответчику, именуются как договоры страхования, в них указано на то, что страхователь имеет право на участие в инвестиционном доходе страховщика (п.11.2), при этом нет доступно понимаемой информации о том, что такой инвестиционный доход не является гарантированным и может быть не получен.

Так, в пункте 11.2 договора страхования жизни по комплексной программе «Индекс доверия» от 09.11.2019 указано, что страхователь (или иное лицо, в пользу которого заключен настоящий договор) имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе страховщика, формируемом в соответствии с п.5.10.2.2 Правил и п.6 Дополнительных условий 5 «Страхование с участием в базовых активах» (приложение №3в к Правилам), исходя из фактической величины дохода от реализации инвестиционных активов, но не свыше суммы, рассчитанной в соответствии с заявлением о страховании к настоящему договору.

Формулировка указанного пункта договора не конкретна, не содержит всей информации, поскольку отсылает к иным документам, с которыми, с учетом объема их содержания, истец достаточно полно не смогла бы ознакомиться при заключении договоров, что она и подтвердила.

В Информации (Памятке) об условиях договора добровольного страхования действительно указано, что по программе «Индекс доверия» гарантированный доход не предусмотрен, размер гарантированного дохода 0%; договор страхования не является договором банковского вклада.

Однако, как пояснила ФИО1, текст данного документа она не читала, поскольку он набран мелким шрифтом, а сотрудник банка устно не сообщил о том, что дохода она может не получить и от каких критериев зависит его получение. Напротив, уверял, что доход будет составлять 11-12% годовых.

Истец ссылалась на то, что ранее получала заработную плату в Газпромбанке, доверяла этому банку. Сотрудник банка уговорил ее вложить деньги под проценты, открыть инвестиционный вклад на пять лет, при котором будет самый большой доход. Она полностью доверяла сотруднику банка, поэтому подписывала документы, не читая их. До выхода на пенсию работала на ремонтно-механическом заводе мастером котельно-сварочных работ, имеет высшее техническое образование, специальных знаний в области финансов не имеет, на дату заключения договора ей исполнилось /__/ лет.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, а именно то, что истец ранее имела вклады в банке, обратилась к сотруднику банка для перезаключения договоров банковского вклада с целью получения большего дохода, намерений на страхование не выражала, данный вид договора был предложен сотрудником банка как наиболее выгодный для нее именно в части дохода, судебная коллегия приходит к выводу, что заблуждение ФИО1 относительно заключенного договора страхования состояло именно в правовой природе сделки. Безотносительно к тому, как назывался договор, целью его заключения для истца являлось сохранение собственных денежных средств и получение дохода от размещения данных денежных средств у ответчика.

Такой правовой результат договорами страхования не предусматривался, а потому, несмотря на ссылки ответчика на содержание договоров страхования и условий, закрепленных в Памятке, имеются все основания считать, что истец не понимала в полной мере существо заключаемых договоров, сложных для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, предусматривающих участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика и получение этого дохода в зависимости от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия не находит оснований соглашаться с доводом апелляционной жалобы о том, что истец имела полную и достоверную информацию об услуге, заключая договоры страхования жизни, напротив, она действовала под влиянием заблуждения, а потому данные договоры судом обоснованно признаны недействительными.

Довод ответчика о применении срока исковой давности к спорным отношениям также подлежит отклонению.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По окончании срока действия договора страхования от 09.11.2019, заключенного на пять лет, ФИО1 обратилась в АО «Газпромбанк» с заявлением, в котором просила разъяснить в письменном виде, на какой счет и в какой валюте ее денежные средства были зачислены, а также предоставить информацию о движении денежных средств (т.1 л.д. 35).

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истец до срока окончания действия договора страхования от 09.11.2019 считала, что состоит в правоотношениях с банком, и ее денежные средства находятся в распоряжении банка, а не ответчика.

Указанное заявление получено банком 25.11.2024 и оставлено без ответа.

На повторное обращение ФИО1 от 03.04.2025 Банк ГПБ (АО) 17.04.2025 направил ответ, в котором разъяснил, что 09.11.2019 по волеизъявлению ФИО1 при посредничестве Банка между ФИО1 и ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» был заключен договор инвестиционного страхования жизни от 09.11.2019 № /__/ «Индекс доверия» (далее - Договор страхования 1) на сумму 957363 руб. со сроком окончания 14.11.2024. Затем 10.03.2020 между ФИО1 и Страховой компанией при посредничестве Банка был заключен договор инвестиционного страхования жизни от 10.03.2020 № /__/ «Индекс доверия» на сумму 869666 руб. сроком на 5 лет по 14.03.2025. Денежные средства перечислены в страховую компанию (т.1 л.д. 39).

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, истец о нарушении своего права узнала только после ее обращения в банк 25.11.2024. Соответственно, обратившись с настоящим иском в суд 10.10.2025, она не пропустила срок для признания договоров страхования недействительными.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Удовлетворяя требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд правильно применил нормы закона, произвел расчет с учетом размера действующих процентных ставок, исключил из расчета период моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, установленный на основании постановления Правительства Российской Федерации № 497 от 22.03.2022, с учетом чего взыскал с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами по договору от 09.11.2019 за период с 25.11.2021 по 14.11.2024 (за вычетом периода моратория) в размере 292512,34 руб.; по договору от 10.03.2020 за период с 25.11.2021 по 14.03.2025 (за вычетом периода моратория) – 325695,87 руб., а всего 618208, 21 руб.

Данный расчет ответчиком не оспаривается. Правомерность вывода суда о взыскании данных процентов не опровергается доводом ответчика о том, что услуга по договору страхования фактически была оказана, поскольку денежные средства возвращены истцу в том же размере, что и внесены, что может являться, в том числе, последствием признания сделки недействительной.

Статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Применив данные нормы закона, суд взыскал с ответчика штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 316604,11 руб., компенсацию морального вреда в размере 15000 руб.

Оспаривая данные суммы взысканий, апеллянт ссылается на неприменение к спорным отношениям Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Исполнителем является организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 2 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Таким образом, Закон о защите прав потребителей применяется к любым правоотношениям, возникающим между продавцом, изготовителем, импортером, исполнителем и гражданином, заказывающим, приобретающим, использующим товары, работы, услуги или только имеющим намерение их заказать либо приобрести.

Гражданин, действующий с намерением заключить, либо заключивший для личных, семейных, домашних и иных нужд, договор, включающий условия об инвестиционном доходе страхователю, с организацией, оказывающей соответствующие услуги потребителям по возмездному договору, является потребителем страховой услуги, подпадающей как под действие норм Гражданского кодекса Российской Федерации, так и под действие Закона о защите прав потребителей.

Поскольку доказательств того, что ФИО1 намеревалась заключить договор инвестирования для нужд, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, не представлено, к возникшим правоотношениям сторон в части, не урегулированной специальным законом, применяется Закон о защите прав потребителей.

В силу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (пеней, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Оснований для снижения взысканных судом процентов за пользование чужими денежными средствами и штрафа судебная коллегия не усматривает, учитывая, что денежные средства истца находились в распоряжении ответчика длительный период времени – 5 лет, использовались им для получения инвестиционного дохода до введения в отношении России экономических санкций, в настоящее время доходы от инвестирования для ответчика не являются утраченными, лишь заблокирована их выплата.

Взысканная судом сумма процентов не является чрезмерной, поскольку рассчитана по ключевой ставке Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

С учетом изложенного решение суда, являясь законным и обоснованным, отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Северского городского суда Томской области от 30 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 апреля 2026 года.