Решение № 2-156/2017 2-156/2017(2-4469/2016;)~М-4039/2016 2-4469/2016 М-4039/2016 от 29 августа 2017 г. по делу № 2-156/2017

Дело № 2-156/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Тамбов 30 августа 2017 года

Октябрьский районный суд г.Тамбова в составе:

Председательствующего судьи Анохиной Г.А.

При секретаре Абрамовой Л.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения от 04.05.2010 г. квартиры, расположенной по адресу: <адрес> недействительным, указывая о том, что собственником спорной жилой площади являлся ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ рождения. 4 апреля 2016 г. года ФИО23 умер. Истец является сыном ФИО24 и наследником по закону первой очереди. Кроме ФИО1 наследниками по закону первой очереди являются дети умершего - ФИО2 и ФИО3 Истец до начала мая 2016 г. полагал, что он, ФИО2 и ФИО3 имеют одинаковые права на спорную квартиру после смерти отца ФИО25 как наследники по закону. В начале мая 2016 г. в момент посещения квартиры истец обнаружил, что дверной замок заменен. Со слов соседки он узнал, что замок поменяла его сестра ФИО2, в связи с чем был вынужден обратиться в полицию с заявлением по факту незаконного завладения квартирой. В ходе проведения УМВД России по г. Тамбову установлено отсутствие события преступления или административного правонарушения, о чем было сообщено истцу письменно. Кроме того, в полиции истцу предоставили ксерокопии договора дарения от 04.05.2010 г., согласно которому ФИО26 подарил спорную квартиру ФИО27 (супругу ответчицы), а также свидетельство о праве на наследство по закону ФИО2, свидетельство о государственной регистрации права от 19.04.16г. вышеуказанной квартиры в собственность ответчицы, которая после смерти супруга ФИО28 вступила в права наследницы по закону на квартиру.

Вместе с тем, заключенный 04.05.2010 г. между ФИО29 и ФИО30 договор дарения квартиры является недействительным, так как на момент совершения указанной сделки ФИО4 в силу состояния здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

С учётом уточнения исковых требований просит признать договор дарения от 09.05.2010г. и свидетельство о праве на наследство по закону №, выданное ФИО2 15.04.2016г. недействительными.

Истец ФИО1, извещённый надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В ходе судебного разбирательства пояснил, что у отца имели место провалы памяти, супруг ответчика ФИО31. мог повлиять на волеизъявление ФИО32 так как был психологом.

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования своего доверителя поддержал.

Ответчик ФИО2 иск не признала, пояснив, что отец сторон ФИО33. на момент совершения сделки дарения признаков психического расстройства не проявлял, сам себя обслуживал, надлежащим образом оценивал свои действия, мог руководить ими, отдавал отчёт своим поступкам, недееспособным признан не был. В 2013 году истец выгнал отца из квартиры, истец 13 лет не ухаживал за отцом, за последним ухаживали ответчик и её супруг. Договор дарения квартиры ФИО35 был оформлен ФИО34 поскольку ФИО6 постоянно звонил ФИО7, помогал ему. Необычного поведения или странных высказываний у отца не наблюдалось.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО8 также полагал иск не подлежащим удовлетворению.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Тамбовской области в судебное заседание не явился.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их связи и совокупности, суд приходит к следующему выводу:

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья29 Гражданского кодекса Российской Федерации) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведённой выше нормой закона не предусмотрено.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (ст.178 ГПК РФ).

В силу ст.179 ГПК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Судом установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО2 являются детьми ФИО36, умершего 04.04.2016г.

ФИО37. при жизни являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

04.05.2010 г. между ФИО38 и супругом ответчика ФИО39 был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры, согласно которому квартира переходит к ФИО6 на праве собственности.

После смерти ФИО40 умершего 28.09.2015г., ответчик ФИО2 приняла наследство в виде квартиры <адрес>19.04.2016г. за ней было зарегистрировано право собственности на квартиру.

Оспаривая в рамках настоящего гражданского дела договор дарения квартиры от 04.05.2010г., ФИО1 ссылается на то, что его отец ФИО41 в момент совершения сделки не осознавал характер своих действий и не мог ими руководить, поскольку страдал психическим расстройством, и у него мог иметь место порок воли вследствие оказания давления со стороны ФИО6

Между тем, с учетом содержания представленных в материалы дела письменных доказательств, а также показаний допрошенных свидетелей ФИО44. суд приходит к выводу о недоказанности того факта, что на момент составления и подписания договора дарения ФИО45 не мог понимать значение своих действий и руководить ими и факта оказания на него ФИО46 давления, и соответственно об отсутствии оснований для признания договора дарения квартиры от 04.05.2010г. недействительным по основаниям ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В процессе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели ФИО47 из показаний которых следует, что в 2010 году ФИО48 признаков психического расстройства не проявлял, сам себя обслуживал, неадекватных поступков не совершал.

Допрошенные же в хода рассмотрения дела свидетели ФИО49 сообщила, что ФИО50 ревновал её к сыну, предлагал совместное проживание, домогался до неё, а потом извинялся

Свидетель ФИО51 показал, что ФИО52. во время общения мог резко сменить тему разговора, мог не узнать его, намахнуться палкой.

Свидетель ФИО53 сообщил, что, встречаясь с ФИО54 раз в 1-2 месяца, неадекватности в его поведении не замечал, кроме одного раза, когда ФИО55. в беседе неожиданно перешёл на мат, в гараже замахивался на него черенком.

Свидетель ФИО56 в своих показаниях ссылаясь на неадекватное поведение ФИО57, не конкретизировала, в чём такое поведение заключается, не сообщила о каких-либо обстоятельствах, свидетельствующих о наличии психического расстройства ФИО58.

Проанализировав показания вышеуказанных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что их показания с достоверностью не указывают на наличие у ФИО59 психического расстройства или порока воли при подписании договора дарения квартиры. Конкретных фактов, о нахождении ФИО60 в состоянии, в котором он не мог осознавать свои действия и руководить ими, свидетели не сообщили. Их показания характеризуют поведение ФИО61. в течение длительного периода времени, без конкретизации событий и состояния здоровья ФИО62 в период, приближённый, к дате совершения сделки дарения. Указанные показания свидетелей носят общий и неконкретизированный характер.

Также представленная в материалы дела справка ВТЭК серии № от 31.03.1986г., согласно которой ФИО63. был признан инвалидом второй группы по заболеванию, связанному с пребыванием на фронте (л.д.8), с пометкой «псих № 1», безусловным доказательством обострения психического заболевания у ФИО64 по состоянию на 04.05.2010г. или невозможности им понимать значение своих действий и руководить ими не является.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца были назначены судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза и повторная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению первичной посмертной психолого-психиатрической экспертизы от 03.02.2017г. № № данному комиссией экспертов ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» ФИО4 на момент подписания договора дарения квартиры обнаруживал признаки органического психического расстройства неуточнённого по степени тяжести. Однако по имеющимся материалам гражданского дела и медицинским документам решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также о свободе его волеизъявления во время подписания договора дарения невозможно.

Между тем, из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологи им. В.П. Сербского» от 04.07.2017г. № № следует, что ФИО65 в юридически значимый период подписания договора 04.05.2010г. страдал органическим расстройством личности в связи со смешанным заболеванием. Однако из медицинской документации усматривается, что к 2010 году у ФИО66 на фоне лечения ноотропными препаратами с воздержанием от приёма алкоголя отмечалась компенсация имеющегося органического расстройства личности, проявления психоорганического синдрома заметно сгладились, что определило его социальную адаптацию, сохранность достаточного уровня жизнедеятельности, адекватного межличностного функционирования, он самостоятельно справлялся с повседневными обязанностями, проживал один, посещал врачей, общался со сверстниками. У ФИО67 в юридически значимый период не отмечалось каких-либо психических расстройств (выраженного интеллектуально-мнестического снижения, наличия продуктивной психотической симптоматики, нарушений критических способностей), которые могли бы повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими. Психологический ретроспективный анализ материалов гражданского дела и приобщённой к нему медицинской документации показал, что у ФИО68 на фоне соматических заболеваний, преимущественно сосудистого генеза, проявлялись динамические, интеллектуально-мнестические и эмоционально-волевые нарушения, степень выраженности которых однако не лишала ФИО69 способности к осознанно-волевой регуляции своих действий и руководить ими на момент составления и подписания договора дарения квартиры от 04.05.2010г.

Судом не установлено оснований подвергать сомнению выводы экспертов ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологи им. В.П. Сербского». Экспертиза проведена экспертным учреждением. Заключение комиссии экспертов научно обоснованно, базируется на специальных познаниях в области судебной медицины, психологии и психиатрии, основано на изучении медицинской документации в отношении ФИО70 и на исследовании материалов гражданского дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности пост. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом опровержения данному заключению экспертов истцом не представлено.

Таким образом, исследовав в совокупности все собранные по делу доказательства, в том числе и медицинские документы, суд считает неустановленным факт нахождения ФИО71. в момент подписания договора дарения квартиры в том состоянии, в котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, или имел порок воли в силу психологического давления со стороны ФИО73

Кроме того, суд принимает во внимание то обстоятельство, что в период времени с момента совершения сделки и вплоть до своей смерти, то есть на протяжении более длительного периода времени, ФИО72. не оспорил договор дарения, что свидетельствует о соответствии содержания договора его действительной воле.

Каких-либо иных заслуживающих внимания доводов, ставящих под сомнение волеизъявление ФИО74 истцом не приведено.

Принимая во внимание изложенное, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора дарения квартиры от 04.05.2010г. следует отказать.

Как установлено судом приобрела право собственности на квартиру в порядке наследования после смерти супруга ФИО75 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 15.04.2016г. №, выданного нотариусом г.Тамбова ФИО9

Принимая во внимание, что право собственности ФИО76. на квартиру возникло на законном основании – на основании договора дарения от 04.05.2010г., не признанного недействительным, оснований для признания вышеназванного свидетельства о праве на наследство по закону не имеется.

В судебном заседании ответчиком ФИО2 заявлено ходатайство о взыскании с истца ФИО1 расходов по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч.1 ст.98, ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что в процессе рассмотрения гражданского дела ФИО2 были понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей, что подтверждается квитанцией от 20.10.2016г. № №, представленной в материалы дела. Согласно названной квитанции были оплачены услуги представителя по представительству в Октябрьском районном суде г.Тамбова.

Оснований сомневаться в том, что юридические услуги представителем были оказаны, а заявителем – оплачены, у суда не имеется.

Принимая во внимание обстоятельства дела, его сложность, характер оказанной юридической помощи, количество судебных заседаний суда первой инстанции, в которых представитель ФИО2 принял участие, принимая во внимание размер ставок вознаграждения за оказание отдельных видов юридической помощи, утвержденных Решением Совета адвокатской палаты Тамбовской области от 27.04.2015г., суд приходит к выводу, что заявление о взыскании судебных расходов подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья Г.А. Анохина

Мотивированное решение изготовлено 04.09.2017г.

Судья Г.А. Анохина