Определение № 33-10021/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Цветкова Н.А.

Дело № 33-10021/2025

Номер дела в суде первой инстанции № 2-3246/2025

УИД 59RS0007-01-2025-002462-32

Мотивированное
определение изготовлено 24.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 10.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Бабиновой Н.А., Лобановым В.В.,

с участием прокурора Томилова М.Н.

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Д1., действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего Д3., к А1. о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе А1. на решение Свердловского районного суда г. Перми от 13.08.2025,

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., выслушав представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора Пермской краевой прокуратуры Томилова М.Н. изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Д1., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Д3., обратилась в суд с иском к Б., А1. о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование требований указано, что 10.08.2024 в 18:57 час. на территории дома по адресу: **** двигался автомобиль ГАЗ-172424, г/н **, под управлением водителя А1. Водитель автомобиля допустил наезд на пешехода - Д3., который шел во дворе указанного дома вместе с мамой. В соответствии с заключением эксперта № ** м/д у Д3. имелась сочетанная травма: ***. Данные повреждения сопровождались развитием постгеморрагической анемией 3 степени и квалифицируются как тяжкий вред здоровью опасный для жизни. Из данного заключения следует, что с учетом характера, повреждения образовались от воздействий твердых тупых предметов, возможно при обстоятельствах, указанных в определении от 11.08.2024. 11.08.2024 полком ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Перми вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования. До настоящего времени результат неизвестен. 07.12.2024 следователем ОРПОТ Орджоникидзевского района СУ УМВД России по г. Перми вынесено постановление отказе в возбуждении уголовного дела. В соответствии с выписным эпикризом Д3. находился на стационарном лечении в период с 10.08.2024 по 18.09.2024, поставлен диагноз ***. В последующем несовершеннолетний выписан в удовлетворительном состоянии. Данные события очень негативно отразились на моральном состоянии как ребенка, так и матери. В связи с происшествием 10.08.2024, истцу и несовершеннолетнему причинены нравственные страдания, выражающиеся в эмоциональном расстройстве в связи с полученными травмами. Д3. испытал наисильнейший страх, сильную физическую боль. Истец испытала сильный страх за жизнь и здоровье своего ребенка. Истец и несовершеннолетний испытывают стресс, эмоциональное потрясение. В последующем несовершеннолетнему потребовалась длительная реабилитация. Чувство тревоги до настоящего времени не покидает истца и несовершеннолетнего. Просила взыскать с ответчиков солидарно в пользу Д1. компенсацию морального вреда 3000000 рублей, в пользу несовершеннолетнего Д3. компенсацию морального вреда 3000000 рублей.

Впоследствие истцом в материалы дела представлен договор аренды ТС на период 10.08.2024, заключенный между А1. и Б., в связи с данными обстоятельствами истец уточнила исковые требования, просила взыскать с А1. в пользу Д1. компенсацию морального вреда 3 000 000 рублей, в пользу Д3. компенсацию морального вреда 3 000 000 рублей (т. 2 л.д. 68).

Также представлен письменный отказ от иска к ответчику Б. (т. 2 л.д. 65).

Определением суда от 13.08.2025 принят отказ от иска к ответчику Б., в данной части производство по делу прекращено.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 13.08.2025 с А1. в пользу несовершеннолетнего Д3. взыскана компенсация морального вреда в сумме 1000000 рублей, в пользу Д1. взыскана компенсация морального вреда 80000 рублей. Указанно, что выплату взысканной суммы на несовершеннолетнего производить в пользу законного представителя Д1. В остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик А1. выражает несогласие с решением суда, просит его изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, уменьшив сумму компенсации до 100 000 рублей. В своей жалобе ссылается на грубую неосторожность потерпевшего, указывает на то, что судом не применен пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Также указывает на то, что судом при принятии решения не применен п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», поскольку у ответчика тяжелое имущественное положение, наличие кредитных обязательств, низкий доход, наличие на иждивении несовершеннолетнего А1., ** года рождения. Считает, что определенный размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей завышен, поскольку истец не понес сильных моральных страданий. Ответчик добровольно еще до проведенного судебного процесса возместил истцам расходы на медицинские услуги и препараты в размере 19000 рублей, подразумевая, что это тоже является компенсацией морального вреда. Общения с истцами ответчик не избегал и не скрывался.

В письменных возражениях истец Д1. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В письменных возражениях прокуратура Свердловского района г. Перми, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Истец в судебное заседание не явилась, направил своего представителя ФИО1, которая возражала относительно доводов апелляционной жалобы, обратила внимание, что несовершеннолетний до сих пор испытывает сильные боли, тревожно спит, боится транспортных средств, не может вести нормальный образ жизни, истцы до сих пор обращаются за оказанием медицинской помощью. Говорить о том, что судом не дана оценка поведению матери оснований не имеется, то обстоятельство, что водитель не видел, как ребенок катается на самокате, не является основанием для снижения компенсации морального вреда. Считала, что материальное положение ответчиком не может являться основанием к снижению размера взыскиваемой суммы.

Ответчик в судебное заседание не явился, направил своего представителя ФИО2, которая настаивала на доводах апелляционной жалобы, указала на отсутствие вины в действиях ответчика, обратила внимание, что он правил дорожного движения не нарушал, как произошло ДТП не видел, только услышал небольшой стук в заднее левое колесо, в связи с чем сразу остановился, вызвал скорую помощь. Ссылаясь на тяжелое материальное положение ответчика, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, кредитных обязательств, просила снизить сумму морального вреда потерпевшему и отказать в удовлетворении компенсации морального вреда матери несовершеннолетнего ребенка.

Прокурором дано заключение, что суд должным образом не учел степень вины лица, ответственного за причинение вреда, его поведение после ДТП, имущественное положение. Кроме того, ненадлежащий контроль родителя за ребенком на дороге относится к причинам и условиям происшествия, однако, данное обстоятельство оставлено судом без достаточной оценки при определении критериев разумности и справедливости компенсации морального вреда, подлежащего к взысканию. Учитывая изложенное, полагал, что имеются основания для изменения решения суда путем снижения взысканной компенсации морального вреда до разумных пределов, как в пользу матери, так и в пользу ребенка.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при имеющейся явке.

Проверив законность и обоснованность состоявшегося решения, с учетом п.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине; законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно положениям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 10.08.2024 в 18:57 час. по дворовой территории в районе д. ** по ул. **** двигался автомобиль ГАЗ-172424 г/н ** под управлением водителя А1., который допустил наезд на пешехода Д3., последний двигался по тротуару слева направо по ходу движения ТС, в сопровождении матери Д1.

Согласно карточке происшествия от 10.08.2024 следует, что во дворе дома заявитель (А1.) на а/м Газель г/н ** сбил мальчика 5-6 лет. Ребенок неожиданно выскочил из-за деревьев, попал под заднее колесо ногами.

Также в дежурную часть звонила М., которая сообщила, что 10.08.2024 по ул. **** произошло ДТП с пострадавшим, на пешехожном переходе а/м Газель ** совершил наезд на ребенка знакомой. Д3. 31.10.2018 ехал на самокате, мальчик в сознании, кровоточит рука, на животе гематома, виновник на месте.

Из звонка С. в ОП следует, что Д3. дата г.р. влетел под газель на самокате, ДЗ: ***, госпит. в реанимацию.

Из письменных объяснений А1. от 10.08.2024 следует, что в 18:50 час. выезжая со двора по ул. **** на главную дорогу на а/м Газель г/н **, проезжая пересечение пешеходной дорожки пешеходов, на пересечении не было проезда дальше к главной дороге, почувствовал легкий удар в заднее колесо слева, в зеркало заднего вида слева увидел под колесом ребенка, после чего стразу остановился, вызвал 112 службу спасения.

По факту дорожно-транспортного происшествия возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования от 11.08.2024 (т. 1 л.д. 11, 121).

Из письменных объяснений Д1. от 27.09.2024 следует, что 10.08.2024 около 19 час. она гуляла с Д3. во дворе д. ** по ул. ****, сына катался на самокате. В какой-то момент Д3. подошел в ней и попросил покататься наперегонки с другом, она не разрешила. После чего Д3. катался около нее. Через некоторое время Д3. уехал на самокате к дворовой дороге, ведущей к проезжей части. Ул. ****. В этот момент она услышала крик ее подруги о том, что Д3. попал под машину. Она сразу подбежала к дороге и увидела, что Д3. лежит под задним колесом автомобиля газель, самокат лежал за автомобилем. Она подбежала к сыну, он был весь в крови, сильно плакал, терял сознание. Примерно через 5 минут приехала скорая помощь, сына госпитализировали. На следующий день с ней связался водитель Газели, попросил прощения, предложил встретиться, она отказалась, впоследствии А1. перевел 1000 рублей, лично не встречались, по поводу наезда на ребенка А1. пояснил, что не видел Д3.. В настоящее время сын выписан из больницы и проходит амбулаторное лечение по месту жительства. Кто виноват в данном происшествии она пояснить не может.

Также Д1. была опрошена 06.03.2025, в дополнении к вышеописанному в протоколе опроса имеется указание на перечисление А1. ей 18 000 рублей в счет оплаты различных процедур. Кто виноват в ДТП, пояснить не может, но со слов сына Д3. знает, что в тот вечер он сильно разогнался на самокате, который взял у друга, и, не успев затормозить, попал под колеса автомобиля, поэтому, учитывая, что водитель Газели А1. в данной ситуации повел себя правильно, то есть пытался как-то помочь ей, то привлекать его к уголовной ответственности не желает, но оставляет за собой право обратиться в суд с иском о возмещении морального вреда.

Постановлением от 16.04.2025 назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта № **, в отношении Д3. дата г.р., у Д3., согласно данным медицинских документов, имелась сочетанная травма: ***. Вышеуказанные повреждения сопровождались развитием постгеморрагической анемией 3 степени и квалифицируются как тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека. С учетом характера, данные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов, возможно при обстоятельствах, указанных в определении (т. 1 л.д. 129-130).

Постановлением от 07.11.2024 дело об административном правонарушении прекращено, материал по факту ДТП передан в ОП № 5 (дислокация Орджоникидзевский район) Управления МВД России по г. Перми для принятия решения. На дату вынесения обжалуемого решения, последним процессуальным документом в рамках КУСП № ** от 07.11.2024 является постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.05.2025 (т. 1 л.д. 110, 131, 132).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Родителями несовершеннолетнего Д3. дата г.р. являются Д2. и Д1.. Брак между родителями заключен **, актовая запись о расторжении брака отсутствует (л.д. 9, 76 том 1).

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» следует, что Д3. дата г.р. поступил в круглосуточный стационар в отделение травматологии и ортопедии с 10.08.2024 по 18.09.2024, диагноз: ***.

Согласно представленной истцом копии выписки из истории развития несовершеннолетнего Д3. ** г.р. ГДП № ** следует, что ребенок в период с 19.09.2024 по 12.11.2024 находился на амбулаторном лечении, 12.11.2024 взят на «Д» учет врача травматолога-ортопеда, 17.03.2025, 11.04.2025 осмотрен педиатром, травматологом-ортопедом (т. 1 л.д. 171-172).

Согласно копии ПТС, СТС, сведений РЭО ГИБДД собственником ТС Газель г/н ** является Б.

05.08.2024 между Б. и А1. заключен договор аренды транспортного средства Газель г/н **, согласно п. 6.2 договора, арендатор несет полную материальную ответственность за вред, причиненных третьим лицам при эксплуатации транспортного средства, механизмами, устройствами, оборудованием транспортного средства.

Согласно страхового полиса ОСАГО № ** А1. вписан в число водителей, допущенных к управлению ТС Газель г/н **, срок действия полиса с 09.10.2023 по 08.10.2024.

Истец Д1. обращалась в страховую компанию в связи с причинением вреда здоровью сыну, страховая выплата составила 215 250 рублей.

В обоснование финансовых возможностей ответчика А1. представлены: копия сведений ЕГРН о принадлежности А2. недвижимого имущества обремененного ипотекой, свидетельство о рождении несовершеннолетнего А3. ** г.р., кредитный договор, заключенный между ПАО /наименование 1/ и А2. на приобретение жилья, индивидуальные условий выпуска и обслуживания кредитной карты А1., справка о задолженности /наименование 2/ в отношении заемщика по кредитной карте А1., сведения о наличии кредитных обязательств А1. перед ПАО /наименование 3/.

Также судом для проверки материального положения ответчика были запрошены сведения ИФНС, ОСФР согласно которых отсутствуют сведения о доходах А1. за 2025 г., за 2024 г. – 8 391 рублей.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, установив приведенные выше обстоятельства, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с причинителя вреда А1. возмещения морального вреда, причиненного здоровью потерпевшего в результате дорожно-транспортного происшествия, определив компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в пользу несовершеннолетнего Д3., и 80000 руб., в пользу Д1.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу несовершеннолетнего, суд учел материальное положение ответчика, степень физических и нравственных страданий, причиненных ребенку, вид травмы, его возраст, эмоциональное состояние, длительность нахождения на стационарном и амбулаторном лечении, отсутствия доказательств необратимого повреждения здоровья ребенка, действия ответчика после дорожно-транспортного происшествия, а также требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу законного представителя потерпевшего, суд первой инстанции, учитывал вышеприведенные фактические обстоятельства дела, действия матери, выразившиеся в отсутствии контроля за несовершеннолетним во время его катания на самокате, степень и характер причиненных ей нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они являются законными и обоснованными, основаны на правильном определении судом фактических обстоятельств дела, верном применении норм материального и процессуального права.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда, взысканного судом с ответчика в пользу истцов, судебная коллегия приходит к следующему.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33), причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).

Согласно пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Согласно правовым разъяснениям, содержащимся в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с приведенными правовыми разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, исходя из конкретного вида полученной травмы (***) и степени тяжести вреда здоровью (тяжкий вред здоровью), причиненного ответчиком, управляющем источником повышенной опасности, несовершеннолетнему Д3., нахождения потерпевшего на стационарном (39 дней) и на амбулаторном лечении (55 дней), проведение оперативного лечения, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий, суд первой инстанции правомерно определил размер компенсации морального вреда в сумме 1 000000 руб. в пользу несовершеннолетнего Д3., и 80000 руб. в пользу Д1.

Доводы о наличии в действиях несовершеннолетнего Д3. грубой неосторожности, судебной коллегией отклоняются, как необоснованные.

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояние и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действие либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При возмещении вреда, причиненного малолетнему, не учитывается его вина, поскольку малолетние являются неделиктоспособными, соответственно, правило о вине потерпевшего, предусмотренное ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае неприменимо. Малолетний потерпевший не может считаться лицом виновным в силу отсутствия у него необходимой степени психофизической зрелости, а, следовательно, не может способствовать возникновению или увеличению вреда умышленно или по грубой неосторожности.

Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда законному представителю малолетнему потерпевшему, суд первой инстанции учел, что мать ребенка Д1. в момент происшествия находилась неподалеку от ребенка, должным образом не предприняла меры к тому, чтобы избежать выезда ребенка под колеса транспортного средства.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда по настоящему спору судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства. Определенная судом сумма компенсации морального вреда с учетом установленных обстоятельств по делу, соответствует принципам соразмерности и справедливости, характеру причиненных истцу и ее малолетнему сыну физических и нравственных страданий.

Судебная коллегия отмечает, что определенный судом размер компенсации обоснован и в рассматриваемом случае согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими максимально возместить причиненный моральный вред. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевших за перенесенные страдания.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание материальное положение ответчика, в том числе наличие на иждивении ответчика несовершеннолетнего ребенка, отсутствие постоянного дохода А1.

Доводы апелляционной жалобы о тяжелом имущественном положении ответчика судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относимых, допустимых, объективных доказательств тяжелого имущественного положения причинителя вреда, которое явилось бы основанием для определения судом размера компенсации морального вреда в меньшем размере, ответчиком в материалы дела не представлено.

Фактически доводы ответчика о наличии тяжелого имущественного положения сводятся к материальному обеспечению ответчиком несовершеннолетнего ребенка А3., ** года рождения. Вместе с тем, в силу п.1 ст.80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, в связи с чем исполнение ответчиком данной обязанности само по себе не подтверждает тяжелое имущественное положение ответчика.

Каких-либо иных доказательств, в том числе доказательств длительной нетрудоспособности, наличия у ответчика инвалидности или ограничений к труду по состоянию здоровья, отсутствия у работы при рассмотрении дела не представлено.

Доводы ответчика в апелляционной жалобе о достаточном размере компенсации морального вреда в сумме 100000 руб. судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, не основанные на нормах действующего законодательства и фактических обстоятельствах дела, поскольку сумма компенсации морального вреда, причиненного здоровью потерпевшего, должна компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту и не может быть чрезвычайно малой, незначительной.

Добровольное возмещение ответчиком истцу понесенных расходов на лечение основанием для изменения постановленного судом решения и снижения компенсации морального вреда не является.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как следует из апелляционной жалобы, ответчик добровольно передал денежные средства в размере 19000 рублей на приобретение медицинских препаратов.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для изменения судебного акта, постановленного в соответствии с требованиями закона и фактическими обстоятельствами дела, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Перми от 13.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу А1. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи