Апелляционное определение № 33-1916/2026 от 6 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2025-008015-86 33-1916/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«07» апреля 2026 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Нессоновой С.В.,

- при секретаре Лихачевой М.Б.,

- с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего Г.Т.Д., к ФИО2, И.Д.А., ФИО3 о компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3

на решение Октябрьского районного суда г.Белгорода от 17 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения представителя истца Многолета С.В., заключение помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором просила взыскать с ФИО2, И.Д.А.., ФИО3 в пользу ее несовершеннолетнего сына Г.Т.Д. в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей.

В обоснование требований указала на следующие обстоятельства: 31.07.2023 г. около 13 часов 20 минут несовершеннолетний И.Д.А.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь в районе <адрес>, в ходе словесного конфликта с несовершеннолетним Г.Д.Т.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умышленно нанес последнему побои в виде ударов по лицу и голове, причинив телесные повреждения и физическую боль, повлекшие средней тяжести вред его здоровью.

Решением Октябрьского районного суда г.Белгорода от 17.12.2025 г. заявленные ФИО1 исковые требования удовлетворены частично, в пользу Г.Т.Д.. в счет компенсации морального вреда с И.Д.А.., как причинителя вреда, выскакана денежная сумма в размере 50000 рублей, с ФИО2 и ФИО3 (являются родителями несовершеннолетнего причинителя вреда И.Д.А..) по 100000 рублей, всего в общей сумме 250000 рублей.

В апелляционных жалобах ответчики ФИО2, ФИО3, указывая на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просят решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об отказе в иске. В обоснование доводов жалоб указали, что суд оставил без внимания то обстоятельство, что при рассмотрении спора суд не учел то обстоятельство, что уголовное дело в отношении их сына И.Д.А.. прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ (истечению сроков давности привлечения к уголовной ответственности), тем не менее в постановлении следователя сделан вывод о непричастности И.Д.А. к вменяемому ему в вину преступлению - п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, что является, по мнению, ответчиков, реабилитирующим основаниям, исключающим привлечение их к гражданско-правовой ответственности по компенсации истцу морального вреда.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны по делу, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела не явились. Судебные извещения получены истицей ФИО1 11.03.2026 г., ФИО2 02.04.2026 г., извещения, направленные в адрес Г.Т.Д., И.Д.А.., ФИО3, возвращены в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ является надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела. Ответчики ФИО2, ФИО3 ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

При таком положении в силу ч.3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон по делу.

Интересы истцов представляет адвокат Многолет С.В., который указал на необоснованность доводов апелляционных жалоб ответчиков, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Выслушав объяснения представителя истцов, заключение прокурора, исследовав материалы настоящего дела, обозрев материалы уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 31.07.2023 г. около 13 часов 20 минут несовершеннолетний И.Д.А.., находясь в районе <адрес>, в ходе словесного конфликта с несовершеннолетним Г.Т.Д.., умышленно нанес ему несколько ударов руками и ногами по лицу и голове, причинив телесные повреждения.

Согласно, проведенному в рамках уголовного дела заключению эксперта ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 29.09.2023 г. у Г.Т.Д.. имели место следующие телесные повреждения: - <данные изъяты> слева, которые квалифицированы как причинившие средней тяжести вред здоровью.

Указанные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов в срок, который может соответствовать 31.07.2023 г., не исключается их образование в результате травматических воздействий - ударов руками и ногами другого человека.

Учитывая локализацию повреждений - <данные изъяты>, - исключается их образование в результате падения Г.Т.Д.. из положения стоя на коленях лицом вниз правой половиной лица, на поверхность земли.

Повреждения, расположенные на <данные изъяты> могли образоваться в результате падения Г.Т.Д. на колени и на правую верхнюю конечность на землю.

Постановлением старшего следователя отдела № 1 СУ УМВД России по г.Белгроду от 30.09.2024 г. уголовное преследование по уголовному делу в отношении подозреваемого И.Д.А.. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ прекращено по основаниям, предусмотренным п.3 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ.

В соответствии с ч.2.2 ст.27 УПК РФ если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п.3 ч.1 ст.24 настоящего Кодекса, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном настоящим Кодексом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 настоящей статьи, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, трех месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, 12 месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Постановлением судьи Октябрьского районного суда г.Белгорода от 03.06.2025 г. жалоба адвоката Многолета С.В. в порядке ст.125 УПК РФ на незаконные действия следственного органа по прекращению указанного уголовного дела оставлена без удовлетворения, постановление следователя от 30.09.2024 г. признано законным и обоснованным. При этом, потерпевшей стороне разъяснено, что она не лишена возможности в порядке гражданского судопроизводства ставить вопрос о компенсации морального вреда в соответствии со ст.151 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб ответчиков по делу о том, что факт прекращения уголовного дела в отношении И.Д.А. исключает возможность их привлечения к гражданско-правовой ответственности по компенсации потерпевшему Г.Т.Д.. морального вреда, являются несостоятельными, поскольку уголовное преследование в отношении И.Д.А.. прекращено по основаниям, предусмотренным а.3 ч.1 ст.24, п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, то есть по нереабилитирующему основанию.

В силу положений ст.1074 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях (п.1).

В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине (п.2).

Обязанность родителей (усыновителей), попечителя и соответствующей организации по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, прекращается по достижении причинившим вред совершеннолетия либо в случаях, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда, либо когда он до достижения совершеннолетия приобрел дееспособность (п.3).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если несовершеннолетний, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, не имеет заработка или имущества, достаточных для возмещения вреда, обязанность по возмещению вреда полностью или частично возлагается субсидиарно на его родителей. Их обязанность по возмещению вреда, согласно п.3 ст.1074 ГК РФ прекращается по достижении несовершеннолетним причинителем вреда восемнадцати лет либо по приобретении им до этого полной дееспособности. В случае появления у несовершеннолетнего достаточных для возмещения вреда средств ранее достижения им восемнадцати лет исполнение обязанности его родителями приостанавливается и может быть возобновлено, если соответствующие доходы прекратятся.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных страданиях - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции (п.14 указанного постановления Пленума).

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с п.п.25-27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (п.25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.27).

Как следует из п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2).

К числу неотъемлемых прав человека относится и закрепленное ч.1 ст.22 Конституции Российской Федерации право на личную неприкосновенность, исключающее незаконное воздействие на человека, как в физическом, так и в психическом смысле.

В силу ст.21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления (часть 1); никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (часть 2).

Понятие физической боли является субъективным понятием. При этом, любые болевые ощущения представляют собой физическую боль. К насильственным действиям относится причинение боли потерпевшему любыми способами, нарушающими его телесную неприкосновенность.

Противоправные действия И.Д.А.. по умышленному нанесению истцу Г.Т.Д. побоев причинили последнему физическую боль и нарушили его права на личную физическую неприкосновенность, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для возложения на ответчиков обязанности по компенсации Г.Т.Д.. морального вреда.

Довод апелляционных жалоб ответчиков о том, что именно Г.Т.Д. был инициатором конфликта, так как ранее в переписке в сети ВКонтакте допускал в адрес И.Д.А. оскорбительные высказывания, подлежит отклонению, как несостоятельный. Доказательств противоправности поведения потерпевшего Г.Т.Д.. не представлено. Из материалов уголовного дела следует, что непосредственно И.Д.А.. имел намерение на причинение Г.Т.Д.. вреда, пригласил потерпевшего в менее людное место, где целенаправленно нанес ему несколько ударов руками и ногами в жизненно важный орган - голову. При этом, Г.Т.Д. каких-либо телесных повреждений И.Д.А. не наносил.

То обстоятельство, что ранее, примерно около полугода назад до рассматриваемого события, между несовершеннолетними имелся словесный конфликт, не может быть расценено как противоправное провоцирующее поведение со стороны Г.Т.Д.., поскольку такое поведение не носило характера посягательства, в момент нанесения истцу ударов, он не представлял для И.Д.А.. опасности, напротив, действия потерпевшего были направлены на то, чтобы предотвратить его избиение: на просьбы потерпевшего прекратить противоправное поведение И.Д.А.. не реагировал, продолжал наносить удары, в том числе ногами в область головы, в тот момент, когда потерпевший находился в беспомощном состоянии (лежал на земле).

Принимая во внимание характер причиненных Г.Т.Д. телесных повреждений и их квалификацию, как причинивших средней тяжести вред здоровью; противоправность поведения И.Д.А.. и фактические обстоятельства совершенного им проступка, что противоправные действия И.Д.А.. носили заведомо запланированный характер, проявленную И.Д.А.. по отношению к Г.Т.Д.. степень жестокости, физические и психологические последствия полученной истцом травмы, судебная коллегия соглашается с определенным судом размером компенсации истцу морального вреда в сумме 250000 рублей.

Оснований для переоценки установленных по делу обстоятельств и определения иного размера компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает. Определенный судом размер компенсации истцом не оспаривается, в связи с чем признается судебной коллегией соразмерным степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон по делу и отвечает требованиям разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что несовершеннолетний И.Д.А.. имеет личный доход в сумме около 50000 рублей, суд первой инстанции правомерно привлек к субсидиарной ответственности законных представителей (родителей) И.Д.А. ФИО2, ФИО3 по принципу равной долевой ответственности, возложив на них обязанность по компенсации истцу морального вреда в сумме по 100000 рублей каждым до достижения И.Д.А. совершеннолетия, появления у него имущества, доходов или приобретения полной дееспособности.

Таким образом, с учетом указанных обстоятельств и приведенных положений закона судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства; фактические обстоятельства дела подтверждены исследованными судом по правилам ст.67 ГПК РФ доказательствами; выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В целом доводы апелляционных жалоб стороны ответчика повторяют правовую позицию в суде первой инстанции и выражают несогласие с оценкой исследованных по делу доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка по правилам ст.67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает. Правовых оснований для отмены обжалуемого решения, жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом не допущено.

В связи с чем, оснований для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Октябрьского районного суда г.Белгорода от 17 декабря 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 (паспорт №), действующей в интересах несовершеннолетнего Г.Т.Д. (паспорт №), к ФИО2 (СНИЛС №), И.Д.А. (паспорт №), ФИО3 (ИНН №) о компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г.Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 13.04.2026 г.

Председательствующий

Судьи