Решение № 2-226/2019 2-226/2019~М-171/2019 М-171/2019 от 11 июля 2019 г. по делу № 2-226/2019

Дело 2-226/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 июля 2019 года г. Белокуриха

Белокурихинский городской суд, Алтайского края, в составе:

председательствующего Омелько Л.В.,

при секретаре Пушниной О.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 52000 рублей неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами начиная с 21 мая 2016 года по день вынесения судебного решения, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической выплаты задолженности, ссылался на то, что с весны 2016 года ответчиком в сети интернет проводились платные обучающие вебинары по вопросам участия в торгах по банкротству, инвестирования денежных средств. Кроме того, данные программы включали в себя агитацию вложения денежных средств в реализованный им проект «Улей-2», в рамках которого ответчик обещал построить в г.Белокурихе Алтайского края гостиницу, организовать в ней гостиничный бизнес и оформить на имя вкладчиков (инвесторов) права на долю в этой гостинице и гостиничном бизнесе.

Приняв предложение ответчика истец вложил в названный проект денежные средства, в том числе 52000 рублей, с целью вернуть вложения через 6 месяцев в сумме в два раза больше.

19 мая 2016 года денежные средства, в размере 52000 рублей, истцом были перечислены ответчику.

Однако, условия устной договоренности, ответчиком неисполнены, денежные средства истцу не возвращены.

Поскольку условия договоренности в письменной форме не заключались, денежные средства не возвращены, условия устной договоренности стороны понимают по разному, истец полагает, что в действиях ответчика имеется неосновательное обогащение.

Стороны по делу, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.

Ответчику по делу ФИО2 лично вручено исковое заявление с приложенными документами. По ходатайству ответчика, 02 июля 2019 года, судебное заседание отложено. Вместе с тем, в настоящее судебное заседание ответчик не явился, отзыв на исковое заявление не представил. О причине неявки в судебное заседание, суд не уведомил. Документов подтверждающих уважительность причины неявки в судебное заседание не представил.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом. До судебного заседания, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, а в тот же день, но позже по времени, представил ходатайство об отложении судебного заседания на другой день, с целью организации его участия в судебном заседании по средствам видеоконференцсвязи.

Ходатайство об отложении судебного заседания судом рассмотрено, о чем вынесено определение в протокольной форме.

Действия сторон по делу, суд оценивает как злоупотребление правом, что приводит к затягиванию разбирательства по делу.

В порядке ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие сторон, надлежаще уведомленных о времени и месте разбирательства по делу.

Исследовав материалы дела, обозрев в судебном заседании письменные доказательства по делу, а также материалы гражданского дела № 2-58/2019 по спору между теми же сторонами по тем же основаниям, суд признает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об аудиторской деятельности").

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений, как и их характер, должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Данное положение корреспондирует Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (статья 1 Протокола N 1 в редакции Протокола N 11).

Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников. Поэтому, осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты "в" и "о") и 76 Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота.

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В судебном заседании установлено, что 20 мая 2016 года, истец ФИО4 перечислил ответчику ФИО2 денежные средства в размере 52000 рублей, в качестве займа на проект Улей-2 в г.Белокурихе (л.д. 18).

В соответствии с п. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебнымпостановлениемпо ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу 04 июня 2019 года, решением Белокурихинского городского суда Алтайского края, от 04 марта 2019 года, установлено, что из электронной презентации ФИО2 по проекту «Улей-2» следует, что он изначально предлагал инвестировать деньги в данный проект по указанным в нем условиям. На возмездных условиях ФИО3 передал ответчику денежные средства ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ для строительства гостиницы «Улей-2», данный факт подтвержден нотариально заверенной распиской ФИО2

Условия по возврату денежных средство до постройки гостиницы изначально не обговаривались, поскольку целью вложений было получение прав на долю в гостинице и гостиничном бизнесе. Однако шестимесячный срок готовности проекта был существенно нарушен ФИО2 (запуск запланирован к декабрю 2016 года). Позднее, зимой 2017-2018 г.г. ФИО2 устно выражал согласие на возврат по требованию ФИО3 вложенных средств в проект «Улей-2», но отказывался выплачивать проценты за пользование деньгами. В августе 2018 года, не дождавшись надлежащего оформления своих прав на гостиницу «Улей-2» и бизнеса в ней, ФИО3 уступил ФИО5 права требования к ФИО2 и стал представлять ее интересы в рамках правоотношений по взысканию денежных средств с ФИО2 Указывает, что согласно п. 3 ст. 423 ГК РФ договор между ФИО3 и ФИО2 следует считать возмездным. Целевой характер, наличие взаимных обязательств по проекту «Улей-2» при получении ФИО2 денежных средств от ФИО3, свидетельствует вся досудебная претензионная переписка.

Факт наличия взаимных обязательств ФИО2 и ФИО3 в рамках проекта «Улей-2» подтверждается ответами ФИО2 на претензии, из которых следует, что ФИО2 приглашал инвестировать коммерческий проект «Улей-2», нацеленный на получение прибыли, он исполняет свои обязательства в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями и если намерение ФИО3 выйти из проекта, является окончательным, то ФИО2 вернет ему сумму вложенных инвестиций. Таким образом, ФИО2 признает факт вложения ФИО3 денежных средств в размере 542 000 рублей в проект «Улей-2» и право на их возврат при выходе из проекта, и что данные денежные средства находятся у ФИО2, но поскольку ФИО3 отказался от выполнения инвестиционного договора, он утратил право требовать предоставления документов по проекту «Улей-2», а право требовать распределение прибыли у ФИО3 не возникло.

В ответах на претензии ФИО2 признал факт наличия взаимных обязательств с ФИО3 по проекту «Улей-2», но уклоняется от их изложения, а также дает согласие на возврат требуемых в претензиях денежных средств в размере 542 00 рублей, но уклоняется от выражения своей позиции относительно выплаты требуемых процентов за пользование данной суммой.

Наряду с проектом «Улей-2» ФИО2 на своих вебинарах привлекал средства и в другие проекты, в частности, предлагал проинвестировать приобретение им древесины (кедр) с условием: инвестор дает заем ФИО2 на приобретение кедра, а через полгода он возвращает заем с надбавкой в 40%. В рамках указанного предложения ФИО3 передал ФИО2 взаймы для приобретения кедра 03.06.2016 - 45 000 рублей, 02.08.2016 – 54 000 рублей, данное вложение было возвращено ФИО3 со значительной задержкой – 05.03.2018, при этом по договоренности сторон возврат с набавкой составил 140 000 рублей. Данная денежная сумма была возвращена в счет обязательств по займу за кедр, поскольку в назначении платежа ФИО2 указал, что возвращает ранее перечисленные средства (а не дарит и не дает взаймы сам), на 05.03.2018 иных денежных обязательств по возврату денег (кроме займа на кедр) у ФИО2 перед ФИО3 не было, поскольку по состоянию на указанную дату ФИО3 еще не требовал возврата денежных средств, переданных ФИО2 в качестве инвестиций в проект «Улей-2», в ответе на претензию 2 ФИО2 не отрицал факт задолженности в размере 542 000 рублей, вложенных в проект «Улей-2», но отрицал факт задолженности по займу за кедр.

Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь ст.ст. 431, 432, ГК РФ, статьей 1 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», приходит к выводу о том, что существенные условия инвестиционного договора между ФИО3 и ФИО2 не согласованы, в связи с чем, он не может быть признан заключенным.

Так, содержание представленных сторонами распечатки инвестиционного проекта «Улей 2» и нотариально удостоверенного письма ФИО2 от 08.11.2017 о получении им от ФИО3 денежных средств на строительство гостиницы, на которые стороны ссылались в качестве подтверждения о заключении между ФИО3 и ФИО2 инвестиционного договора, не позволяют установить согласованную волю сторон относительно вытекающих из такого договора правоотношений. В данном случае не согласованы такие существенные условия инвестиционного договора как: срок действия инвестиционного договора, его предмет, срок реализации проекта, объем имущественных прав сторон инвестиционного договора на результаты реализации инвестиционного проекта, график реализации инвестиционного проекта; суммарный объем капитальных вложений, необходимых для реализации инвестиционного проекта, график финансирования инвестиционного проекта, порядок и срок передачи создаваемой собственности.

Согласно выводам суда, сделанным в названном судебном решении Сторонами не представлено доказательств ведения совместной деятельности. Между ФИО3 и ФИО2 не было достигнуто соглашение по всем существенным условиям, характерным для договоров простого товарищества, а именно: представленные сторонами документы не содержат условий о размере и порядке внесения вкладов в совместную деятельность и денежной оценки вклада каждого участника. Приобщенные к материалам делам ответчиком скриншоты со страниц в социальной сети «ВКонтакте» также не подтверждают наличие между ФИО3 и ФИО2 достигнутого соглашения по условиям для договоров такого рода. Более того, силу ч. 2 ст. 1041 ГК РФ сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. ФИО3 и ФИО2 таким статусом не обладали. Из положений п. 3 ст. 23 ГК РФ, п. 1 ст. 161 ГК РФ следует, что сделки между гражданами, осуществляющими деятельность без образования юридического лица должны совершаться в простой письменной форме. Таким образом, для признания наличия совместной деятельности (простого товарищества), заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, необходимо наличия письменного договора простого товарищества, с указанием существенных условий договора, по которому товарищи обязуются соединить свои вклады с определением их наименования, размера стоимости, и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли, пропорционально внесенным вкладам, если иное не предусмотрено договором, или достижения иной не противоречащей закону цели, определенной товарищами. Представленными суду доказательствами возникновение между сторонами правоотношений о совместной деятельности, регулируемых положениями главы 55 Гражданского Кодекса Российской федерации, не установлено.

Таким образом, ссылка сторон на возникшие между ФИО3 и ФИО2 отношения, связанные с инвестиционной деятельностью, а также вытекающие из договора простого товарищества, неправомерна, поскольку правоотношения возникли между сторонами в отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Если только одна из сторон исполнила свои обязательства по договору, который впоследствии признан незаключенным по причине несогласования существенных условий, то сторона, принявшая исполнение, обязана возвратить все полученное по договору на основании положений о неосновательном обогащении. Незаключенность договора означает отсутствие каких-либо договорных обязательств между его сторонами. Если имело место фактическое исполнение договора (передача имущества, выполнение работ, оказание услуг), последствия незаключенности договора определяются исходя из норм, регулирующих внедоговорные обязательства: вследствие неосновательного обогащения или в связи с причинением вреда.

Таким образом, при доказанности истцом перечисления ответчику денежных средств в размере 52000 рублей, у истца возникло право требования данной денежной суммы в качестве неосновательного обогащения, поскольку фактически они не являлись заемными денежными средствами, в силу незаключения договора займа, либо иного другого договора, поэтому названные денежные средства подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Предметом разбирательства по делу № 2-58/2019 явились денежные средства перечисленные 20.05.2016 – 72 000 рублей, 07.06.2016 – 144 000 рублей, 20.06.2016 – 72 000 рублей, 03.11. 2016 – 114 000 рублей, 01.12.2016 – 140 000 рублей, которые заемными средствами не являлись.

Предметом спора по настоящему делу является сумма 52000 рублей, перечисленная истцом 20 мая 2016 года по платежному поручению № 4664764.

Кроме того, истец просил суд взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами по день вынесения судебного решения, а также по день фактического возврата суммы долга.

Данные требования суд также признает обоснованными и подлежащим удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции от 03.07.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в редакции, действовавшей до 1 августа 2016 года, размер процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых за периоды просрочки исполнения денежного обязательства, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, если иной размер процентов не был установлен законом или договором, определяется в соответствии с существовавшими в месте жительства кредитора - физического лица или в месте нахождения кредитора - юридического лица опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

В соответствие со ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Период Дней в периоде Ставка, % Дней в году Проценты,

21.05.2016 – 15.06.2016 26 7,71 366 284,81

16.06.2016 – 14.07.2016 29 7,93 366 326,73

15.07.2016 – 31.07.2016 17 7,22 366 174,38

01.08.2016 – 18.09.2016 49 10,5 366 730,98

19.09.2016 – 31.12.2016 104 10 366 1 477,60

01.01.2017 – 26.03.2017 85 10 365 1 210,96

27.03.2017 – 01.05.2017 36 9,75 365 500,05

02.05.2017 – 18.06.2017 48 9,25 365 632,55

19.06.2017 – 17.09.2017 91 9 365 1 166,79

18.09.2017 – 29.10.2017 42 8,5 365 508,60

30.10.2017 – 17.12.2017 49 8,25 365 575,92

18.12.2017 – 11.02.2018 56 7,75 365 618,30

12.02.2018 – 25.03.2018 42 7,5 365 448,77

26.03.2018 – 16.09.2018 175 7,25 365 1 807,53

17.09.2018 – 16.12.2018 91 7,5 365 972,33

17.12.2018 – 16.06.2019 182 7,75 365 2 009,48

17.06.2019 – 12.07.2019 26 7,5 365 277,81

Всего: 13723 рубля 60 копеек.

В соответствии с п. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

С учетом удовлетворения требования о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения, производные требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере процентной ставки, предусмотренной ст. 395 ГК РФ, начисляемых на сумму неосновательного обогащения за период с 13 июля 2019 по день фактической уплаты суммы неосновательного обогащения, также подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 52000 рублей в качестве неосновательного обогащения, 13723 рубля 60 копеек проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21 мая 2016 года по 12 июля 2019 года.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму задолженности в виде неосновательного обогащения, в размере ключевой ставки Банка России, предусмотренном п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за период с 13 июля 2019 года по день фактической уплаты суммы неосновательного обогащения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Белокурихинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 17 июля 2019 года.

Судья Белокурихинского

городского суда Л.В.Омелько