Решение № 2-237/2017 2-237/2017~М-115/2017 М-115/2017 от 15 марта 2017 г. по делу № 2-237/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Черемхово 16 марта 2017 года

Черемховский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Шуняевой Н.А., при секретаре Ахметовой Н.В., с участием помощника прокурора Шишкина Ф.А., истца ФИО1, его представителей ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ФИО6, И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-237/2017 по иску ФИО1 к ООО «Сибопора» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Черемховский городской суд Иркутской области с иском к ООО «Сибопора» о компенсации морального вреда, указав в обоснование своих требований, что ДД.ММ.ГГГГ по срочному трудовому договору, сроком до ДД.ММ.ГГГГ, он был принят на работу в ООО «Сибопора» на должность электромонтёра-литейщика по монтажу воздушных линий высокого напряжения и контактной сети 2 разряда. ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «Сибопора» заключило договор субподряда №№ от ДД.ММ.ГГГГ с подрядчиком ООО «Объединенная строительная компания 1520» на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ на объектах электроснабжение железнодорожной инфраструктуры Восточного полигона ОАО «РЖД». ДД.ММ.ГГГГ ему был проведен вводный инструктаж, первичный инструктаж на рабочем месте с оформлением в журналах. В этот же день проведено теоретическое обучение и принят экзамен по электробезопасности с присвоением 3 группы для возможности включения в состав бригады с целью приобретения практических навыков в период обучения. ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 10 минут он, находясь на опоре №н на уровне кронштейна СИП, закрепившись стропом от предохранительного пояса за этот кронштейн опустил вниз (за проводом СИП) самодельное монтажное приспособление. Электромонтер ФИО4, подняв провод БМ 4 с земли, поднялся на опору до уровня его ног и вложил провод в опущенное им приспособление. Далее он начал поднимать провод до уровня траверсы, но в процессе подъема самодельное монтажное приспособление, зацепилось за траверсу и крючок на конце этого приспособления разогнулся, что привело к резкому снятию нагрузки с руки. Его рука резко поднялась вверх с зажатым в ней самодельным монтажным приспособлением, которое приблизилось к действующему проводу ДПР, на расстояние менее допустимого. Возникла электрическая дуга, которая воспламенила его одежду.

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ ФИО5 ему установлен диагноз: «<данные изъяты>. После полученной травмы, он проходил лечение: с ДД.ММ.ГГГГ.-ДД.ММ.ГГГГ в Городской Клинической больнице № г. Иркутска в ожоговом отделении. Диагноз: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ был на консультации заведующим ожогового отделения Городской Клинической больнице № <адрес>. Диагноз: <данные изъяты>. В связи с несчастным случаем на производстве ему установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности до декабря 2017 года, установлена <данные изъяты> группа инвалидности в связи с трудовым увечьем. В 2016 году была разработана индивидуальная программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, в соответствии с которой ему рекомендовано санаторно-курортное лечение, медикаментозное лечение, нуждается в бытовом уходе. Диагноз: <данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ и последующих оперативных вмешательств (некрэктомии, аутодермапластика в сентябре, октябре 2016 г) в виде послеожоговых стягивающих келлоидных рубцов шеи, верхнего плечевого пояса, обеих верхних конечностей, передней грудной стенки и брюшной стенки, промежности, обеих нижних конечностей. Указанное увечье он получил в период работы у ответчика, в связи с ненадлежащим исполнением работодателем своих обязанностей и нарушением техники безопасности. В процессе выполнения им трудовых обязанностей, ответчик не обеспечил безопасность работника. Ввиду получения травмы, он испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, его здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, в связи с чем он не может вести активный образ жизни, испытывает чувство физической боли, в связи с этим нарушен сон, ощущает неудобства в быту, ощущает чувство неполноценности. Он не может заниматься спортом, как прежде. Также просит учесть его молодой возраст в момент произошедшего несчастного случая - 23 года, возраст мужчины в расцвете сил, способного зарабатывать деньги и обеспечивать свою семью. Впредь, он не сможет в полной мере работать, как прежде. Он ограничен в выборе профессии, т.к. он может выполнять работу только в специально созданных производственных условиях работу более низкой квалификации, как указано в программе реабилитации. На сегодняшний день, он вообще не может осуществлять трудовую деятельность, утратил трудоспособность на <данные изъяты>% и получил <данные изъяты> группу инвалидности. Полагает, что денежная сумма в размере 700000 рублей компенсирует причиненные ему нравственные и физические страдания.

В связи с чем, истец просил взыскать с ООО «Сибопора» в его пользу моральный вред в размере 700 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, дополнительно пояснив, <данные изъяты>

Представитель истца ФИО2, действующий на основании надлежаще оформленной доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании надлежаще оформленной доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Представитель ответчика ООО «Сибопора» ФИО6, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, иск не признала, пояснив, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда на сумму 700000 руб. В случае выплаты работнику единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда за причиненное профессиональное заболевание, производственной травмы, право повторного взыскания с ответчика морального вреда отсутствует. ООО «Сибопора» были приняты все меры для предотвращения несчастного случая, а увечье возникло и от неосторожных действий истца. Противоправных действий, приведших к травме со стороны ответчика, допущено не было, поэтому считает, что правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда нет. В связи с чем просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В своем заключении помощник прокурора г.Черемхово Шишкин Ф.А. полагал, что требования истца ФИО1 к ООО «Сибопора» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, обоснованы. При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда просит учесть требования разумности и справедливости, установление истцу степени утраты профессиональной трудоспособности.

Выслушав лиц, участвующих в деле, опросив свидетеля, заслушав заключение помощника прокурора г. Черемхово Шишкина Ф.А., исследовав представленные материалы гражданского дела, страховое дело ФИО1, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование.

Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В силу п. 18 Постановления, судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Согласно п. 19 Постановления, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Судом установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал электромонтером-линейщиком по монтажу воздушных линий высокого напряжения и контактной сети 2 разряда в ООО «Сибопора» по трудовому договору на определенный срок (срочный) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ истец уволен в связи с истечением срока действия трудового договора (п. 2 ч.1 ст. 77 ТК РФ).

Актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ №, установлено, что ООО «Сибопора» заключило договор субподряда N № от ДД.ММ.ГГГГ с подрядчиком ООО «Объединенная строительная компания 1520» на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ на объектах электроснабжение железнодорожной инфраструктуры Восточного полигона ОАО «РЖД». В связи с увеличением объема работ ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Сибопора» по срочному трудовому договору электромонтером-линейщиком по монтажу воздушных линий высокого напряжения и контактной сети принят ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был проведен вводный инструктаж, первичный инструктаж на рабочем месте с оформлением в журналах. В этот же день проведено теоретическое обучение и принят экзамен по электробезопасности с присвоением 3 группы для возможности включения в состав бригады с целью приобретения практических навыков в период обучения.

На четном парке станции Слюдянка-2 ВСЖД производилась работа по подъему раскатанного по земле провода БМ 4 линии волновода (поездной радиосвязи) в траверсы, установленные на опоры. Работа производилась по наряду № 40 (монтаж линии волновода от опоры №1н до опоры №1056, от опоры №1056 до опоры 21 по 17 пути вновь строящегося нечетного парка станции Слюдянка-2 на 5305-5307 километрах) выданного мастером ФИО7 руководителю работ ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ с целевым инструктажем под роспись на бланке наряда-допуска. Состав бригады: 1) электромонтер ФИО4-5группа, электромонтер ФИО9- 3 группа, электромонтер ФИО10-3 группа. По технологии подъем волновода необходимо осуществлять с помощью «удочки» (веревка с крючком). После нескольких подъемов электромонтер ФИО4 предложил использовать крючок из проволоки вместо «удочки», чтобы удобней было поднимать волновод, который цеплялся за провод СИП-4, подвешенный ниже на кронштейне. Бригада опробовала предложенный способ С-вым, действительно было удобно. Руководитель работ ФИО8, не подумав о возможных последствиях изменения технологии, одобрил дальнейший подъем волновода на опору с помощью самодельного крючка из проволоки. Утром ДД.ММ.ГГГГ в наряде № были оформлены изменения, дополнительно в состав бригады были включены: 1) электромонтер ФИО11 - 4 группой допуска по электробезопасности, 2) электромонтер ФИО1 - 3 группой. Целевой инструктаж членам бригады проводил руководитель работ ФИО8 под роспись на бланке наряда ДД.ММ.ГГГГ. Мастер ФИО7 согласно выписанного наряда № должен был присутствовать на месте работ, но задержался для выгрузки автофургона и возникшей необходимостью присутствия в ЭЧК-28, так как там работала комиссия ЦРБ. ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 10 минут электромонтер ФИО1 находясь на опоре №н на уровне кронштейна СИП, закрепившись стропом от предохранительного пояса за этот кронштейн опустил вниз (за проводом СИП) самодельное монтажное приспособление. Электромонтер ФИО4, подняв провод БМ 4 с земли поднялся на опору до уровня ног электромонтера ФИО1 и вложил провод в опущенное электромонтером ФИО1 приспособление. Далее электромонтер ФИО1 начал поднимать провод до уровня траверсы, но в процессе самодельное монтажное приспособление, зацепилось за траверсу и крючок на конце этого приспособления разогнулся, что привело к резкому снятию нагрузки с руки. Рука электромонтера ФИО1 резко поднялась вверх с зажатым в ней самодельным монтажным приспособлением, которое приблизилось на расстояние менее допустимого. Возникла электрическая дуга, которая воспламенила одежду пострадавшего электромонтера ФИО1

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ ФИО5 установлен диагноз: «Термический комбинированный (пламенем + электричеством) ожог 1-2-3 степени S=40% поверхности тела. Ожоговый шок.», указанное повреждение относится категории - тяжелая.

Причинами несчастного случая явились: нарушение технологии производства электромонтажных работ, несанкционированное применение самодельного монтажного приспособления. Нарушены требования Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденные Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 328н п.5:9 в части: «Производитель работ отвечает за соответствие подготовленного рабочего места мероприятиям, необходимым при подготовке рабочих мест и отдельным указаниям наряда, за безопасное проведение работы и соблюдение Правил им самим и членами бригады». Нарушены требования должностной инструкции электромонтера линейщика по монтажу воздушных линий высокого напряжения и контактной сети - руководителя работ, утвержденной генеральным директором ООО «Сибопооа» ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ п.3 в части: «Руководит работой электромонтеров, контролирует качество выполняемых ими работ, соблюдение технологии, правил по технике безопасности и охране труда. Отсутствие контроля за безопасным проведением работ повышенной опасности. Нарушены требования Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденные Приказом Министерства труда и социальной зашиты РФ от 24 июля 2013г. N328н п.5.7 в части: «Ответственный руководитель работ отвечает за выполнение всех указанных в наряде мероприятий по подготовке рабочего места и их достаточность, за принимаемые им дополнительные меры безопасности, необходимые по условиям выполнения работ, а также за организацию безопасного ведения работ.». Нарушены требования должностной инструкции мастера, утвержденной генеральным директором ООО «Сибопора» ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ п.3 в части: Проверяет выполнение требований техники безопасности на месте производства работ по каждому звену. Контролирует соблюдение рабочими производственной и трудовой дисциплины. Недостатки в проведении стажировки и обучения электромонтеров. Нарушены требования Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минобразования РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1/29 п.2.2.2 в части «Работодатель (или уполномоченное им лицо) обеспечивает обучение лиц, принимаемых на работу с вредными и (или) опасными условиями труда, безопасным методам и приемам выполнения работ со стажировкой на рабочем месте и сдачей экзаменов.» Нарушены требования должностной инструкции начальника участка, утвержденной генеральным директором ООО «Сибопора» ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ п. 3 в части: «Проводит инструктаж и обеспечивает соблюдение работниками участка правил и норм по охране труда...».

Виновных действий истца в произошедшем несчастном случае на производстве, названным актом не установлено.

Согласно выписке из истории болезни №, выданной ОГБУЗ «Городская Клиническая больница №», ФИО1 поставлен кл.диагноз: <данные изъяты>

Как видно из медицинского заключения ВК № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выставлен диагноз: <данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ и последующих оперативных вмешательств <данные изъяты>. Нуждается в санаторно-курортном лечении 1 раз в год с сопровождением.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ установлена <данные изъяты> группа инвалидности в связи с трудовым увечьем до ДД.ММ.ГГГГ (справка серии МСЭ-2015 №, выдана филиалом ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области Бюро № 19»).

Приказом Филиала № 1 ГУ Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования РФ №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 22417.62 рублей.

Приказом Филиала № 1 ГУ Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования РФ №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 112821.60 рублей.

Пунктом 7.2. Коллективного договора ООО «Сибопора», согласованного представителем трудового коллектива ООО «Сибопора» ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ и утвержденного генеральным директором ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что Работодатель возмещает вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, в качестве компенсации морального вреда, возникшего вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности. Сумма компенсации морального вреда составляет 25 000 рублей. При установлении Работнику группы инвалидности вследствие несчастного случая на производстве выплатить ему единовременную компенсацию морального вреда в размере в зависимости от группы инвалидности: 1 группа - 100%, 2 группа - 80%, 3 группа - 60%, Смерть-100% от суммы компенсации морального вреда, за исключением несчастных случаев с Работниками, находившимися в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения.

Из расходного кассового ордера от ДД.ММ.ГГГГ, протокола производственного совещания от ДД.ММ.ГГГГ, приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ответчиком определено выплатить истцу в счет компенсации морального вреда единовременную выплату материальной помощи в размере 20000 рублей. Указанная денежная сумма получена ДД.ММ.ГГГГ матерью истца ФИО14

Свидетель А.Л.В. в судебном заседании пояснила, что после несчастного случая с сыном, он проходил лечение в больнице г. Иркутска, она осуществляла за ним уход, так как он не мог самостоятельно двигаться. В настоящее время сын продолжает проходить лечение дома, испытывает постоянные физические боли, также нуждается в постороннем уходе. В результате полученных травм, невозможности вести активный образ жизни, сын находится в подавленном состоянии, из дома никуда не выходит, у него были попытки к суициду. Сыну установлена вторая <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности. До произошедшего случая сын намерен был создать свою семью, хотел сыграть свадьбу для этого хотел заработать денег, поэтому устроился к ответчику на работу. Но после произошедшего несчастного случая, девушка от него ушла, она не захотела продолжать свои отношения с инвалидом, который нуждается в постороннем уходе. Сын от полученных ожогов переносил не только сильнейшие физические боли, но и испытывал душевную боль, ему не хотелось жить, после того, как его бросила девушка, а ведь он только начинает жить, его тело обезображено келоидными рубцами, которые ограничивают его движения, он не может полностью поворачивать шеей, поднимать руки, приседать. В дальнейшем ему необходимо сделать несколько дорогостоящих пластических операций для удаления этих рубцов, что также причинит ему физическую боль.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелем. Данных о какой-либо заинтересованности свидетеля в исходе дела нет, его показания соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей источником повышенной опасности, в связи с чем, в силу ст.1079 ГК РФ обязанность по его возмещению возложена на владельца источника повышенной опасности независимо от его вины.

В соответствии со ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из положений ст. 22 Трудового кодекса РФ следует, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в размере и условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно ст.8 п.3 абзаца 2 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда.

Абзац 2 пункта 3 статьи 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусматривающий право застрахованного требовать от причинителя компенсации морального вреда, то есть нравственных или физических страданий, перенесенных в результате травмы, увечья, профессионального заболевания, иного повреждения здоровья, направлен на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан (определение Конституционного Суда РФ от 26 января 2010 года №145-О-О).

Обстоятельств, при наличии которых работодатель освобождался бы от обязанности возместить вред истцу судом не установлено.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п., или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Доводы представителя ответчика о том, что поскольку истцу выплачена компенсация морального вреда в соответствии с коллективным договором, основания для повторного взыскания с ответчика морального вреда отсутствуют, суд находит несостоятельными и противоречащим нормам материального права.

Так, из положений ч.2 ст. 7, ч. 3 ст. 37, ч.1 ст. 41, ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При определении размера компенсации морального вреда в данном конкретном случае в соответствии с п. 2 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ суд принимает во внимание, что вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей, при использовании источника повышенной опасности, владельцем которого является ООО «Сибопора», а также характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1, которому в результате трудового увечья установлена <данные изъяты> группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>, в связи с получением термического комбинированного ожога 1-2-3 степени S=40% поверхности тела, характер полученных повреждений, в результате которых он испытывает физические и нравственные страдания, лишен возможности вести полноценный образ жизни, находясь в молодом возрасте.

Характер физических и нравственных страданий ФИО1 суд оценивает с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен вред.

С учетом принципов разумности и справедливости, характера физических и нравственных страданий истца, с учетом выплаты ответчиком в счет компенсации морального вреда 20000 руб., суд полагает возможным взыскать с ООО «Сибопора» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 350000 руб.

Ответчик не представил суду доказательств, опровергающих доводы истца ФИО1, хотя в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Согласно ст. 57 ГПК РФ доказательства суду предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса РФ государственная пошлина при подаче искового заявления неимущественного характера для физических лиц составляет 300 руб.

Следовательно, с ООО «Сибопора» в доход бюджета муниципального образования «город Черемхово» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 ООО «Сибопора» о компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с ООО «Сибопора» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ООО «Сибопора» государственную пошлину в доход государства в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Черемховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Шуняева Н.А.