Апелляционное постановление № 22-3/2025 22-6354/2024 от 10 марта 2025 г. по делу № 1-2/2024(1-2/2023;1-4/2022;1-5/2021;1-126/2020

Председательствующий Рукосуева Е.В.

дело № 22-3/2025 (6354/2024)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск

11 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Красноярского краевого суда Рубан Е.И.,

при помощнике судьи ФИО25

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО1, прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Аулова Н.С.,

адвокатов Добрицкой Е.О., Мягкова Д.В., Папкова В.М. и Тришкина С.В. в интересах осуждённого ФИО2

адвоката Мухлыгина Д.А. в интересах осуждённого ФИО3,

представителя гражданского ответчика ФИО29,

осужденных ФИО2 и ФИО3,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №20, Потерпевший №6

рассмотрел в открытом заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Красноярского края Аулова Н.С., по апелляционным жалобам потерпевшей Потерпевший №6, гражданского ответчика – представителя ООО «Сисим» ФИО29, адвоката Тимофеевой А.В. в интересах осуждённого ФИО3, адвокатов Добрицкой Е.О., Мягкова Д.В., Папкова В.М. и Тришкина С.В. в интересах осуждённого ФИО2 на приговор Курагинского районного суда Красноярского края от 5 февраля 2024 года, которым

ФИО2 , <данные изъяты> несудимый

осужден по ч. 3 ст. 216 УК РФ на 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и управлением в области ведения горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы), на срок 2 (два) года.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, зачесть в срок лишения свободы из расчета 1 день за 1 день.

На основании п. «в» ч.3.1 и ч. 3.4 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время нахождения ФИО2 под стражей с 19 октября 2019 года по 04 февраля 2021 года и в соответствии с п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ время запрета определенных действий с 05 февраля 2021 года по 03 февраля 2022 года из расчета один день запрета определенных действий за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься руководящей и управленческой деятельностью по ведению горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы), постановлено исчислять с даты отбытия основного наказания.

ФИО3, <данные изъяты> несудимый

осужден по ч. 3 ст. 216 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением в области ведения горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы), на срок 2 (два) года.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, зачесть в срок лишения свободы из расчета 1 день за 1 день.

На основании п. «в» ч.3.1 и ч. 3.4 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время нахождения ФИО3 под стражей с 19 октября 2019 года по 04 февраля 2021 года и в соответствии с п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ время запрета определенных действий с 05 февраля 2021 года по 03 февраля 2022 года из расчета один день запрета определенных действий за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься управленческой деятельностью в области по ведению горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы), в отношении исчислять с даты отбытия основного наказания.

Постановлено взыскать с ООО «Сисим» в счет компенсации причиненного морального вреда в пользу Потерпевший №1 700 000 (семьсот тысяч) рублей; в пользу Потерпевший №2 - 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Производство по гражданским искам гражданских истцов ФИО161, ФИО157, ФИО30, Потерпевший №3, ФИО163, ФИО269, ФИО166, ФИО159, ФИО179, ФИО177, ФИО172, ФИО32, ФИО164, ФИО33, ФИО171, ФИО34, ФИО35, ФИО156, ФИО36, Потерпевший №4, ФИО38, ФИО173, ФИО162, ФИО39, ФИО158, ФИО178, ФИО174, ФИО169, ФИО167, ФИО176, ФИО40, ФИО165, ФИО41, ФИО170, ФИО42, ФИО173, ФИО160, ФИО270 ФИО162, ФИО168, ФИО43, ФИО175 ФИО185 прекращено в связи с отказом гражданских истцов от заявленных требований.

Исковые требования ФИО44, Потерпевший №5, Потерпевший №10, Потерпевший №8, ФИО46, Потерпевший №2 к ФИО4, ФИО3 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, а также Потерпевший №5 о взыскании материального ущерба, оставлены без удовлетворения.

Арест, наложенный 29 октября 2019 года Октябрьским судом г. Красноярска на имущество обвиняемого ФИО2: автомобиль Тойота LANDCRUISER, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак № регион; мотоцикл YAMAHA YBR 125 ESD, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак №, 24 регион; ружье спортивное гладкоствольное ИЖ-39Е-01, 1999 года выпуска; карабин Сайга-308-1, 2010 года выпуска; личные денежные средства, изъятые 25.10.2019 у ФИО2, в размере 202330 рублей, 907 долларов США, 5 Евро; 20 процентов доли в уставном капитале ООО «Сисим», ИНН №, обеспеченных в натуре имуществом этой организации; 20 процентов доли в уставном капитале ООО «Артель старателей Ангара - Север», ИНН № обеспеченных в натуре имуществом этой организации;

а также арест, наложенный 29 октября 2019 года Ленинским районным судом г. Красноярска, на имущество ООО «Сисим»: сырье, содержащее драгоценные металлы, массой брутто 132,580 кг., изъятое 22.10.2019 при осмотре места происшествия; автомобиль «LEXUSLX 450D», идентификационный номер (VIN) №, 2015 года выпуска, с государственным регистрационным знаком № регион, сохранен до исполнения приговора суда в части гражданских исков.

Адвокат Мягков Д.В. обжалует также постановление Курагинского районного суда Красноярского края от 3 мая 2024 года об установлении срока для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела и постановления Курагинского районного суда Красноярского края от 7 июня 2024 года, 11 июня 2024 года, 14 июня 2024 года, 20 июня 2024 года, от 19 июля 2024 года, от 22 июля 2024, от 24 июля 2024 года, от 31 июля 2024 года об оставлении его замечаний на протокол судебного заседания без рассмотрения.

Адвокат Добрицкая Е.О. обжалует также постановление Курагинского районного суда Красноярского края от 7 мая 2024 года об установлении срока для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела и постановление Курагинского районного суда Красноярского края от 14 июня 2024 года об оставлении её замечаний на протокол судебного заседания без рассмотрения.

Этим же приговором осужден ФИО4 , в отношении которого постановлением суда апелляционной инстанции Красноярского краевого суда от 14 января 2025 года судебное разбирательство приостановлено до обеспечения реальной возможности участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Доложив обстоятельства дела и доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступление участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО3 осуждены за нарушение правил безопасности при проведении строительных и иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, крупного ущерба, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц.

Согласно приговору преступление совершено <дата> в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал, ссылаясь на то, что он как директор осуществляет организационно-распорядительные функции, не вмешиваясь в производственные процессы, которые контролировал главный инженер.

ФИО3, признавая свою причастность к гибели людей, фактически выразил несогласие с обвинением.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Аулов Н.С., не оспаривая обоснованность осуждения ФИО2, ФИО3 и ФИО4, правильность квалификации их действий, просит дополнить в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, дачу ФИО3 и ФИО4 признательных показаний в рамках предварительного следствия, входящую в активное способствование раскрытию и расследованию преступления, без снижения им наказания.

Обращает также внимание, что судом неправильно произведен зачет в срок наказания времени нахождения осуждённых под запретом определенных действий. Так, по смыслу положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109, п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ и п. «в» ч. 3.1 УК РФ, в срок наказания каждому из осуждённых подлежит зачету время нахождения под запретом определенных действий в период с 5 февраля 2021 года по 3 февраля 2022 года из расчета один день запрета за один день отбывания наказания в колонии- поселении.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №6 считает наказание в виде лишения свободы слишком суровым, поскольку ей был полностью возмещен моральный и материальный ущерб в результате гибели её мужа, она простила виновных, о чем сообщила в суде, а также подавала заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением, которое суд не рассмотрел.

Просит приговор отменить и назначить наказание, не связанное с лишением свободы либо прекратить дело в связи с примирением.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик – представитель ООО «Сисим» ФИО29 выражает несогласие с приговором в части взыскания с ООО «Сисим» в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 700000 рублей, поскольку 23 сентября 2020 года к материалам дела было приобщено нотариально удостоверенное заявление от Потерпевший №1 об отказе от иска о взыскании морального вреда, что в силу ч. 5 ст. 44 УПК РФ влечет прекращение производства по нему.

Автор жалобы оспаривает также решение суда в части сохранения ареста на имущество ФИО2, общая стоимость которого составляет приблизительно 2000000000 рублей, в то время как по приговору взыскана денежная сумма в размере 1400000 рублей. Полагает, что для достижения цели обеспечения требований гражданских истцов достаточно сохранения ареста на автомобиль LEXUSLX 450D г/н № стоимостью 7000000 рублей.

Кроме того, считает недоказанной вину ФИО2 в совершении преступления, к которому он не причастен, а наказание осужденным ФИО3 и ФИО4 полагает чрезмерно жестким.

Просит приговор отменить и вынести новое решение, которым отказать в удовлетворении гражданского иска Потерпевший №1; снять арест с имущества ФИО2 и ООО «Сисим»; оправдать ФИО2 или прекратить уголовное дело за примирением сторону; ФИО3 и ФИО4 назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

В дополнениях к апелляционной жалобе гражданский ответчик – представитель ООО «Сисим» ФИО29 ссылается на то, что в приговоре суда не учтены доводы гражданского ответчика в части заявленных ходатайств о прекращении уголовного дела за примирением сторон или применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Обращает внимание, что к материалам дела были приобщены 28 соответствующих ходатайств, которые были подтверждены в судебном заседании заявителями.

Кроме того, гражданский ответчик – ООО «Сисим» не указан в приговоре в качестве стороны по делу.

В апелляционной жалобе адвокат Тимофеева А.В. в интересах осуждённого ФИО3 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а назначенное наказание является чрезмерно суровым.

Так, суд в приговоре указал, что ФИО5 в период с 1 января 2017 года по 19 октября 2019 года нарушил требования законодательства при ведении горных и строительных работ на участке Малая Сейба, в то время как согласно заключению экспертов № 2584 от 16 ноября 2023 года нарушение имело место с 25 сентября 2019 года, то есть с момента, когда, по мнению экспертов, производили отсыпку насыпи грунтового сооружения № 6.

Кроме того, судом не дана оценка показаниям эксперта ФИО52, который в судебном заседании пояснил, что назначение сооружения должно определяться именно недропользователем. Несмотря на это, в заключении эксперты указали, что конкретное назначение грунтового сооружения № 6 не определено и самостоятельно рассмотрели варианты его назначения. Подсудимые же в судебном заседании показали, что грунтовое сооружение не являлось накопителем воды и не выполняло функции по её сдерживанию, оно предназначалось и фактически использовалось для удобства передвижения техники с одного берега на другой. Эксперт ФИО7 Е.Ю. также пояснил, что в его выводах присутствует определенная доля вероятности, он не исключает иные причины разрушения грунтового сооружения № 6.

Обращает внимание, что суд, оценивая критически выводы эксперта ФИО197, сослался на его образование инженера-технолога по специальности охрана окружающей среды и рационального использования природных ресурсов. Между тем, в материалах уголовного дела имеются сведения о том, что ФИО197 прошел переподготовку и повышение квалификации по программам «Проектирование зданий и сооружений», «Отбор проб компонентов окружающей среды» и пр. Судом также не учтено, что с его выводами о возможных причинах разрушения сооружения № 6 согласились эксперты ФИО53 и ФИО54

По мнению адвоката, судом допущено нарушение требований уголовно-процессуального закона при принятии решения об оглашении показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного расследования, поскольку никаких противоречий в его показаниях на следствии и в судебном заседании не установлено. В судебном заседании ФИО3 дал подробные исчерпывающие показания, при этом пояснил, что в ходе предварительного расследования он во многом заблуждался, а в ходе судебного следствия во всем разобрался и просил суд учитывать именно показания, данные в суде.

Выражая несогласие с мерой наказания ФИО3, адвокат ссылается на то, что суд в приговоре указал, что ФИО5 вину в совершении преступления признал, а далее в приговоре имеется ссылка на то, что непризнание подсудимым вины суд рассматривает как избранный способ защиты.

Ссылается на то, что суд не учёл в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание Егановым вины и раскаяние в содеянном; а также состояние его здоровья, о котором в прениях просил государственный обвинитель.

Просит приговор изменить, признать указанные выше обстоятельства смягчающими наказание и смягчить ФИО5 назначенное наказание.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Тимофеева А.В. оспаривает постановление от 19 апреля 2024 года в части отклонения замечаний на протоколы судебного заседания от 14 апреля 2024 года и от 29 ноября 2023 года.

По мнению автора жалобы, указанные протоколы не соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, поскольку в протоколе судебного заседания от 14 апреля 2024 года после ответов эксперта ФИО197 на вопросы сторон не отражено его заявление о поступлении письма на почту с файлом и его ходатайство о приобщении к материалам дела нотариального осмотра; не отражены вопросы сторон эксперту по данному поводу и ответы эксперта; не отражено замечание адвоката Мягкова по данному поводу. Кроме того, в протоколе не отражена позиция сторон по ходатайству эксперта ФИО197 о приобщении к материалам дела нотариального осмотра и не отражено постановление суда по данному ходатайству.

В протоколе судебного заседания от 29 ноября 2023 года не отражена часть ответа эксперта ФИО52 на вопрос адвоката Добрицкой Е.О.

Считает, что указанные замечания на протокол судебного заседания имеют существенное значение для данного уголовного дела.

Ссылаясь на допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона при вынесении приговора, автор жалобы указывает на то, что судом не выяснялась позиция сторон и не разрешены оглашенные в ходе судебного заседания нотариально заверенные заявления потерпевших о прекращении уголовного дела в отношении всех осужденных за примирением сторон.

Просит исследовать аудиопротоколы и протоколы судебных заседаний, отменить постановление от 19 апреля 2024 года, а приговор в отношении ФИО5 изменить, смягчив ему наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Тришкин С.В. в интересах осуждённого ФИО2 выражает несогласие с выводами суда о виновности ФИО2, а также считает нарушенным право последнего на защиту, что выразилось в неуведомлении адвоката Тришкина С.В. о датах и времени судебных заседаний на протяжении 2023-2024 года, неразъяснении ФИО6 права на защиту, в том числе порядка приглашения защитника, отказа от участия защитника на стадии судебного разбирательства по уголовному делу, оснований и порядка отвода защитника и т.д. Председательствующим по делу не было выяснено у ФИО6 о его желании или нежелании осуществления его защиты адвокатом Тришкиным С.В. на стадии прений; более того, в приговоре от 5 февраля 2024 года не указано об участии адвоката Тришкина С.В. в данном уголовном деле на стадии судебного разбирательства.

Ссылается на то, что согласно приговору ФИО2 инкриминируется совершение в период с 1 января по 3 июля 2017 года незаконных действий по организации горных работ, а затем инкриминируется совершение длящегося с 1 января 2017 года по 19 октября 2019 года деяния. Вместе с тем Федеральным законом от 23 апреля 2018 года № 114-ФЗ в статью 216 УК РФ внесены изменения, в результате чего изменена диспозиция статьи и из наименования стать 216 УК РФ исключено понятие горных работ. Исходя из этого, адвокатом выражено непонимание, на основании редакции какого федерального закона ФИО2 вынесен обвинительный приговор.

По мнению автора жалобы, в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 299 и ч. 1 ст. 73 УПК РФ из приговора не усматривается, в совершении какого противоправного действия или бездействия обвиняется ФИО6; в чем заключается нарушение ФИО6 того или иного нормативно-правового акта; какие последствия повлекло якобы нарушение ФИО6 закона о недрах и правил охраны недр; не указано событие преступления, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. В приговоре меняется период инкриминируемого преступления – с 1 января 2017 года по 19 октября 2017 года, с 1 января 2017 года по 31 октября 2017 года, с 7 февраля 2018 года по 23 сентября 2019 года; меняется объем нарушений, якобы допущенных ФИО6, начиная от отсутствия организации некого контроля за производственной деятельностью ООО «Сисим», продолжая личным нарушением ФИО6 производства горных и строительных работ, заканчивая дачей ФИО6 незаконного указания начальнику участка ФИО5.

Обращает внимание, что преступление, предусмотренное ст. 216 УК РФ, является неосторожным, в связи с чем ни ФИО6, ни любое иное лицо не могло умышленно причинить телесные повреждения потерпевшим, как это изложено в обжалуемом приговоре.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41, автор жалобы считает, что для признания генерального директора ООО «Сисим» ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, требуется наличие у него обязанностей, непосредственно связанных с выполнением строительных или иных работ, и наличие прямой причинной связи между нарушением специальных правил и наступившими последствиями. Между тем, по мнению адвоката, в обязанности ФИО2 никогда не входило непосредственное выполнение строительных работ и иных работ либо непосредственное руководство такими работами; а ненадлежащее исполнение должностных обязанностей ФИО2 по созданию безопасных и благоприятных для жизни и здоровья условий труда не может состоять в причинной связи между нарушением горных и строительных работ иными лицами и наступившими последствиями.

Кроме того, со ссылкой на п. 12 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ, полагает, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, поскольку из двадцати погибших только один являлся работником ООО «Сисим», возглавляемого ФИО2

Выражая несогласие с приговором в части назначенного наказания, адвокат ссылается на то, что в нарушение п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ судом оставлен без внимания установленный на стадии судебного следствия факт активного способствования раскрытию и расследования преступления, в то время как данное обстоятельство в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является смягчающим наказание и влечет необходимость применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Обращает при этом внимание, что данное обстоятельство судом учтено при назначении наказания ФИО3 и ФИО4, но не указано, по каким основаниям оно не учтено при назначении наказания ФИО2

Кроме того, судом необоснованно и несправедливо не учтено ФИО2 в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, которое предусмотрено п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Исходя из этого, автор жалобы считает, что несправедливое и необоснованное неприменение к ФИО2 двух обстоятельств, предусмотренных п. «а» и п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, позволило суду назначить ФИО2 наиболее строгое наказание среди всех осужденных по данному уголовному делу.

Просит приговор отменить и в отношении ФИО2 вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Мягков Д.В. в интересах осуждённого ФИО2, выражая несогласие с приговором, полагает, что он вынесен с нарушением уголовно-процессуального закона, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, вынося обвинительный приговор, суд формально сослался на положения ч. 1 ст. 252 УПК РФ, не проверяя и отклоняя доводы защиты о том, что трагедия произошла из-за преступных действий третьих лиц; не проверены доводы стороны защиты о совершении диверсии, которая не исключается проведенными судебными экспертизами.

Оспаривает также решение суда в части сохранения ареста на имущество ФИО2, ссылаясь на то, что в удовлетворении гражданских исков к ФИО2 отказано.

Просит приговор отменить и принять новое решение об оправдании ФИО2

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Мягков Д.В., поддерживая ранее приведенные доводы, ссылается на то, что суд, вынося приговор, при назначении ФИО2 наказания дважды учел наступление тяжких последствий, которое является квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, поэтому не могло повторно учтено при обсуждении вопроса о размере наказания.

Настаивает на отмене приговора и вынесении оправдательного приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Добрицкая Е.О. в интересах осужденного ФИО8 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельства дела, нарушением уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Со ссылкой на п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 29 ноября 2018 года защитник полагает, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, поскольку на участке Малая <данные изъяты> в Курагинском районе ООО «Сисим» была привлечена подрядная организация ООО «СДМ-Экспресс», которая была ответственна за эксплуатацию ГТС и других сооружений, расположенных в границах участков ООО «Сисим». В соответствии со ст. 24 Закона РФ «О недрах» от 21 февраля 1992 года непосредственную ответственность за обеспечение безопасных условий труда, связанных с пользованием недрами, несут руководители предприятий независимо от того, проводят эти предприятия работы в соответствии с предоставленной им лицензией или привлекаются для выполнения работ по договору.

По мнению автора жалобы, указанные обстоятельства не были приняты во внимание судом, суд не оценил наличие или отсутствие причинно-следственной связи между наступившими последствиями и видами, объемом работ, выполненных подрядными организациями, и работ, выполненных сотрудниками ООО «Сисим». При этом среди погибших только один состоял в трудовых отношениях с ООО «Сисим», остальные были сотрудниками подрядных организаций.

Обращает внимание, что в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 254 УПК РФ суд не прекратил уголовное дело при наличии предусмотренных законом оснований.

Так, ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, которое является неосторожным и относится к категории средней тяжести; он не судим, принес потерпевшим извинения, загладил причинённый вред. В материалах дела имеются заявления потерпевших о прекращении уголовного дела за примирением сторон, которые судом не разрешены, мнение подсудимых и государственного обвинителя не выяснялось.

Ссылается также на то, что при назначении ФИО2 наказания суд учел тяжесть наступивших последствий, что является квалифицирующим признаком инкриминируемого преступления и не может быть дважды учтено.

Просит приговор отменить, принять новое решение об оправдании ФИО2

В апелляционной жалобе адвокат Папков В.М. в интересах осуждённого ФИО2 считает приговор незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

По мнению автора жалобы, действие актов, нарушение которых вменяется ФИО2, распространяется исключительно на опасные производства, на территории которых находятся объекты капитального строительства, в то время как деятельность ООО «Сисим» не участке горных работ на р. Малая Сейба в Курагинском районе не относилась к опасным производствам.

Считает, что суд необоснованно отождествил субъективную сторону генерального директора ООО «Сисим» ФИО2, находящегося на удалении более 300 км от места происшествия, не имеющего профильного горнотехнического образования, не присутствовавшего при ведении горных работ на участке, сооружении отстойников и насыпей, с субъективной стороной начальника участка ФИО3 и горного мастера ФИО4, то есть лиц, постоянно находящихся на участке горных работ, имеющих соответствующее образование, опыт и навыки, в чьи профессиональные обязанности непосредственно входило соблюдение всех проектных решений и требований безопасности при ведении горных работ на участке.

По мнению защитника, неосторожная форма вины в форме легкомыслия применительно к ФИО2 ничем не подтверждена, судом не дана оценка доводам стороны защиты о том, что в действиях ФИО2 имеет место невиновное причинение вреда.

Обращает внимание, что в приговоре судом содержатся выводы относительно субъективной стороны преступления как в форме легкомыслия, так и в форме небрежности, что указывает на неопределенность позиции стороны обвинения в формулировании субъективной стороны.

Сведения о том, что ФИО2 предвидел проведение горных работ с нарушениями проектных решений, которые могли привести к аварии, являются лишь необоснованными предположениями обвинения. Все его управленческие решения были основаны на том объеме информации, которым он объективно располагал из докладов подчиненных работников и актов проверяющих регуляторов. Так, по результатам одной из последних до аварии проверок Управлением Росприроднадзора указано, что при натурном осмотре участка работ в долине р. Малая Сейба нарушений и отступлений от проектной документации и плана развития горных работ на 2019 год не установлено.

Таким образом, сконструированное обвинение как легкомыслие является необоснованным, а суд не может самостоятельно изменить формулировку формы вину в силу её существенного отличия от уже предъявленного.

Кроме того, сформулированная часть волевого момента легкомыслия никоим образом не относится к действиям или бездействиям ФИО2 Горные работы в период с 1 января 2017 года по 25 сентября 2019 года не привели к аварии, система насыпей находилась на протяжении двух сезонов в стабильном состоянии и была безаварийна.

Считает также, что в действиях ФИО2 нельзя установить небрежность, поскольку он не осознавал и по обстоятельствам дела не мог осознавать общественной опасности своих действий и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий.

По мнению адвоката, обвинение не доказало, что вместо решения вопросов общего характера ФИО2 стал давать обязательные технические предписания о порядке и месте строительства канав, насыпных сооружений, о месте строительства жилых домов для персонала или способе постановке промприбора. Показаниями свидетелей подтверждается, что за весь период пребывания в должности генерального директора ФИО2 никому таких указаний не выдавал, в технический производственный процесс не вмешивался, то есть не принимал непосредственное техническое руководство на объекте ведения горных работ.

Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе на постановление от 3 мая 2024 года об установлении срока для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела адвокат Мягков Д.В., выражая несогласие с решением суда, ссылается на то, что с учетом объёма протокола судебного заседания и его аудиозаписи для ознакомления с протоколом судебного заседания и прослушивания аудиозаписи ему необходимо более 90 часов.

В настоящее время поданы замечания на протоколы судебных заседаний, содержащиеся с 93 по 100 том, ведется прослушивание и сравнение аудиопротоколов и протокола судебного заседания, содержащихся в следующих томах.

Просит отменить постановление суда как незаконное и необоснованное и продлить время ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписями судебных заседаний.

В апелляционной жалобе на постановление от 7 мая 2024 года об установлении срока для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела адвокат Добрицкая Е.О. полностью дублирует доводы адвоката Мягкова Д.В. и просит постановление суда отменить и продлить время ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписями судебных заседаний.

Адвокат Мягков Д.В. обжалует также постановления Курагинского районного суда Красноярского края от 7 июня 2024 года, 11 июня 2024 года, 14 июня 2024 года, 20 июня 2024 года, от 19 июля 2024 года, от 22 июля 2024, от 24 июля 2024 года, от 31 июля 2024 года об оставлении его замечаний на протокол судебного заседания без рассмотрения.

В апелляционных жалобах на указанные судебные решения адвокат Мягков Д.В. ссылается на то, что 25 апреля 2024 года стороной защиты в суд было подано ходатайство о продлении времени ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписями судебного заседания до 31 мая 2024 года.

3 мая 2024 года Курагинским районным судом было вынесено постановление об установлении дополнительного срока ознакомления с материалами уголовного дела до 13 мая 2024 года. Соответственно поданные по истечении установленного срока, исчисляемого с 13 мая 2024 года, замечания на протокол судебного заседания судом оставлены без рассмотрения.

По мнению автора жалобы, установленный до 13 мая 2024 года срок не является пресекательным, в связи с чем у суда есть право и обязанность рассмотреть поданные замечания от отправки дела в апелляционную инстанцию.

Просит отменить вышеуказанные постановления суда как незаконные и необоснованные.

Адвокат Добрицкая Е.О. обжалует также постановление Курагинского районного суда Красноярского края от 14 июня 2024 года об оставлении её замечаний на протокол судебного заседания без рассмотрения.

В апелляционной жалобе на указанное постановление адвокат Добрицкая Е.О. ссылается на то, что стороной защиты в суд было подано ходатайство о продлении времени ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписями судебного заседания до 31 мая 2024 года.

7 мая 2024 года Курагинским районным судом было вынесено постановление об установлении дополнительного срока ознакомления с материалами уголовного дела до 17 мая 2024 года. Соответственно поданные по истечении установленного срока, исчисляемого с 17 мая 2024 года, замечания на протокол судебного заседания судом оставлены без рассмотрения.

По мнению автора жалобы, установленный до 13 мая 2024 года срок не является пресекательным, в связи с чем у суда есть право и обязанность рассмотреть поданные замечания до отправки дела в апелляционную инстанцию.

Просит отменить постановление от 14 июня 2024 года как незаконное и необоснованное, рассмотреть замечания на протокол судебного заседания, поданные 4,5 и 6 июня 2024 года.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных обращениях, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В судебном заседании правильно установлены фактические обстоятельства дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность осужденных в нарушении правил безопасности при проведении строительных и иных работ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, крупного ущерба, а также смерть двух и более лиц, установлена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ.

Суд первой инстанции привел в приговоре убедительные мотивы, по которым он счел доказанным тот факт, что генеральный директор ООО «Сисим» ФИО2, начальник участка ФИО3 и горный мастер, в отношении которого апелляционное производство приостановлено, в период с 1 января 2017 года по 19 октября 2019 года, не соблюдая требования нормативных актов, приведенных в приговоре, осуществляли деятельность по ведению горных работ, добыче руд цветных металлов в долине реки Малая Сейба с нарушением правил безопасности, выразившемся в неосуществлении водоотведения из карьера и защиты горных работ от стоков путем строительства по всей длине карьера проектных руслоотводных каналов и нагорных канав; в невозведении предусмотренных проектом обеспечивающих безопасное ведение горных работ в карьере технологических отстойников; в строительстве непредусмотренного проектом каскада перегораживающих карьер гидротехнических сооружений (дамб), за которыми накапливались значительные объемы воды. Действиями ФИО2, ФИО3 и горного мастера по наращиванию в карьере в долине реки Малая Сейба из местных разнородных грунтов дамб и накоплению в водохранилищах за ними значительного объема воды создана аварийная ситуация, при которой произошло повышение уровня воды в отстойнике (водохранилище) №6, увеличение процессов фильтрации через тело плотины (дамбы № 6), вымывание грунта из тела этой дамбы, осадок тела дамбы в русловой её части с последовавшим переливом воды через гребень плотины в месте её локального понижения и её разрушение, повлекшее каскадное разрушение дамб № 5,4,3,2,1, в результате которого волна прорыва, образуя в направлении от дамбы № 6 к дамбе №1 и вахтовому поселку ООО «Сисим» поток воды, разрушила жилые строения, общежития и другие здания вахтового поселка ООО «Сисим» с находившимися в них людьми, расположенные ниже дамб в историческом русле реки Малая Сейба в опасной зоне затопления при разрушении этих гидротехнических сооружений. В результате воздействия потока воды погибли 20 человек, двум лицами причинен тяжкий вред здоровью, а одному лицу в результате уничтожения имущества причинен крупный ущерб.

Основания ставить под сомнение выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд всесторонне, объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденного, каких-либо сомнений в своей достоверности не вызывает.

Все доводы стороны защиты о том, что судом неправильно установлены лица, виновные в произошедшей аварии, высказаны вопреки материалам дела и фактическим обстоятельствам. Все они были тщательно проверены судом первой инстанции, и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре, анализ которых свидетельствует о нарушении ФИО2 и ФИО3 правил безопасности при проведении строительных и иных работ, повлекшем по неосторожности приведенные в приговоре последствия.

Осужденный ФИО2, не признавая вину в совершении преступления, в судебном заседании пояснил, что его обязанности как директора сводились к осуществлению организационно-распорядительных функций, а производственные процессы контролировал главный инженер Свидетель №1; на участке руководил всем начальник участка, также были горный мастер, маркшейдер, геолог. С начальниками участков он общался в телефонном режиме, обсуждая хозяйственные вопросы по снабжению, оплате труда, количестве добытого металла. Начальник участка руководствуется проектом и планом развития горных работ. Данные документы им подписаны, все, что там изложено, известно ему в общих чертах. ООО «СиСим» для работы привлекает подрядные организации, работу сотрудников подрядных предприятия на участке контролировал начальник участка. Генеральный директор подрядной организации в соответствии с Законом «О недрах» отвечает за жизнь и здоровье своих сотрудников. Участок Малая Сейба им посещался два раза, в начале и конце сезона. Последний раз был на данном участке 12.10.2019 года. Проектом не предусмотрено строительство гидротехнических сооружений на участке Малая Сейба, данные сооружения на участке отсутствовали. Сооружение №6 являлась межплощадочной дорогой, которая строилась из грунта. Создание водохранилищ на участке не предусмотрено. Дамбы на участке отсутствовали, имелись лишь насыпи. Указание по строительству дамб он не давал. Всеми работами на участке руководил начальник ФИО3. На отработанных карьерах никаких работ не велось, ему об этом не докладывали. В сентябре-октябре 2019 года никаких указаний по наращиванию и отсыпке сооружения №6 им не давалось и не могло даваться, так как он не вмешивается в производственные процессы. О том, что под сооружением №6 вкопаны трубы, ему стало известно лишь на этапе следствия. Месторасположение вахтового поселка было заложено проектом от 2011 года. Решение о строительстве двух общежитий, которые смыло, принималось начальником участка ФИО3 Он самостоятельно определил, где они будут находиться исходя из потребностей. Деятельность ООО «СиСим» проверяли постоянно, в том числе и участок М. Сейба. По результатам этих проверок никогда не было зафиксировано несоответствие проекту. 19 октября 2019 года ночью разбудил охранник ФИО271 и сообщил, что на участок откуда-то пришла вода. Дал указание вызвать МЧС, и приступить к спасательной операции. В 08- 30 утра он был уже на участке, увидел размытую дорогу, везде была вода. Перебрался на другой берег, со слов ФИО5 вода пришла в старое русло, есть пострадавшие. Он дал указание продолжить спасательную операцию, координировал все действия.

Несмотря на то, что осуждённый ФИО2 оспаривает свою причастность к созданию аварийной ситуации, однако виновность последнего подтверждается показаниями осуждённых ФИО3 и ФИО4, данными в ходе предварительного расследования, которые оглашены и исследованы в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и, вопреки доводам адвоката Тимофеевой А.В., в соответствии с требованиями п.1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, то есть при наличии существенных противоречий между показаниями, данными в ходе предварительного расследования и в суде.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 20 октября 2019 года, то есть на следующий день после аварии ФИО3 в присутствии своего защитника – адвоката Расторгуевой И.Ю. пояснил, что он работает в ООО «Сисим» примерно с 2007 года начальником участка. В его обязанности входит общая организация работы на участке горных работ. Проектные документы в полном объеме ему никогда не предъявлялись, но он был ознакомлен с планом ведения горных работ на каждый год. С 2008 года для реализации технологического процесса промывки золота началось строительство каскада дамб – отстойников воды, чтобы очистить использованную в ходе ведения работ воду. Ввиду увеличения мощностей предприятия потребовалось привлечение дополнительных работников, для проживания которых необходимо было построить общежития. Инженерами-геодезистами и маркшейдерами было определено место для строительства в пределах участка, находящегося в аренде у Общества. Проекта строительства он не видел, схему застройки предложил генеральный директор, им же принято решение о том, что общежития будут построены именно ниже по течению, так как в этом месте имелась земля в аренде у ООО «Сисим». О том, что общежития фактически построены в зоне возможного затопления знали все, в том числе генеральный директор и главный инженер, просто никто не рассматривал вариант прорыва дамбы. Во время производства работ не было никаких сведений, что в дамбе имеются повреждения, горный мастер об этом не докладывал. Предполагает, что причиной прорыва дамбы могло являться то, что на каком-то участке заграждения грунт промыло, а потом этот процесс было уже не остановить (т. 4 л.д. 52-56).

19 ноября 2019 года по ходатайству самого ФИО3, согласованному с его защитником – адвокатом Поплавским В.В., он был дополнительно допрошен в качестве обвиняемого и пояснил технологический процесс добычи и промывки золота. Из показаний ФИО3 следует, что в ходе работ формировался каскад отстойников для сброса отработанных пород и отстоя воды. Для того чтобы река не затапливала зону выработки требовалось отведение основного русла реки в водоотводную канаву, но несмотря на это, в отстойниках все равно накапливались грунтовые и сточные воды, которые использовались для промывки золота. При этом отстойники в нижней части полигона предназначались только для отстоя воды. Чтобы не допустить скопления избытков воды и перелива через край насыпи, предусматривалось устройство сливной канавы по правому флангу насыпей. Производство горных работ должно было осуществляться на основании проекта, он этот проект видел один или два раза, в своей работе руководствовался планом развития горных работ, который, как правило, составлялся формально, для отчетности, в основном там содержались разделы об имеющихся запасах золота в предстоящих для отработки блоках. За 2019 год план развития горных работ ему вообще не передавался. Он как начальник со средним техническим образованием не относился к инженерному составу предприятия, он отвечал согласно инструкции за общую организацию выполнения работ на вверенных ему участках, которых у него было три. К инженерному составу относились генеральный директор ФИО2, главный инженер, которого он ни разу не видел, и заместитель генерального директора – инженер по технике безопасности. Именно эти должностные лица отвечали за подготовку соответствующих внутренних регламентов и инструкций по технике безопасности, а также за проектную документацию и её соответствие фактическому содержанию проводимых горных работ. Примерно 18-19 сентября 2019 года ему позвонил генеральный директор ФИО2 и сообщил, что с 21 сентября по 21 октября 2019 года на золотодобычные участки приедет комиссия для взятия проб воды для анализа чистоты стоков ниже и выше по течению реки Сисим и приказал ему обеспечить, чтобы вода была чистой. Этот приказ означал только одно – остановить сброс излишков воды из отстойников в реку. ФИО2, около 10 лет являющийся генеральным директором, не мог не знать, что обеспечить чистоту стоков можно только прекратив сброс воды. К этому времени в верховьях Саян прошли обильные осадки, и ожидался паводок. Соответственно необходимо было провести противопаводковые мероприятия, к которым относятся меры по укреплению и повышению уровня насыпи во избежание перелива. На следующий день он сообщил горным мастерам ФИО4 и ФИО272 о распоряжении ФИО6, они проехали по дороге вдоль насыпей и определили, на каких насыпях провести работы по их укреплению и расширению, а на каких – поднять высоту гребня, чтобы не допустить перелива. Они также договорились, что в случае скопления воды выше критической отметки, произвести аварийный сброс воды. Для этих целей он дал указание ФИО4, чтобы он закопал две трубы от левого края отстойника № 6 под дорогой с выходом к руслоотводному каналу реки Малая Сейба. Трубы были оборудованы заслонками, а также ФИО4 установил водомерные рейки так, чтобы отметка предельно допустимого уровня воды находилась на 1 метр ниже самой нижней отметки гребня насыпи. За счёт этих мероприятий он рассчитывал, что может быть обеспечено поддержание безопасного уровня воды в отстойниках. Увеличение насыпи осуществлялось путем навала глинистого грунта на гребень насыпи при помощи бульдозеров с правого фланга насыпей через ту зону, где были расположены сливные канавы. После подъема уровня насыпи нужно было заново прокопать «сбросные » канавы, которые можно было оставить на прежнем уровне, если бы речь шла только о противопаводковых мероприятиях. Однако поскольку ФИО6 по существу потребовал, что они прекратили сброс воды, эти канавы были прорыты в «целике» уже на 1,5 метра ниже нового уровня гребня насыпи после её увеличения (т. 4 л.д. 103-111).

Будучи дополнительно допрошенным 20 ноября 2019 года обвиняемый ФИО3 в присутствии двух адвокатов – Поплавского В.В. и Горбунова К.Г. пояснил, что ФИО2, как генеральный директор ООО «Сисим», осуществлял постоянный оперативный контроль за его деятельностью и ходом выполнения работ, еженедельно по понедельникам до 10 часов утра он связывался с ФИО2 по телефону и докладывал о текущем положении дел, выполнении производственных планов, какие объемы работ и какими силами планируется выполнить в течение предстоящей недели. В течение 2019 года ФИО2 дважды приезжал на участок «Малая Сейба» - весной 2019 года и в начале октября 2019 года. Приехав в октябре 2019 года, ФИО6 совершил объезд всех участков, во время его визита он (ФИО5) доложил ему, что для исполнения указаний об устранении загрязненных сбросов в реку они проводят работы по наращиванию и укреплению насыпей отстойников. Они проезжали по участку на машине мимо 3-6 отстойников, из машины было видно, что вода в реке чистая, а на насыпи одного из этих отстойников работает бульдозер и наваливает глинистый грунт. Он пояснил ФИО6, что ведутся работы по повышению уровня насыпи (т. 4 л.д. 112-117).

Дополнительно допрошенный 10 декабря 2019 года обвиняемый ФИО3 в присутствии двух адвокатов – Поплавского В.В. и Горбунова К.Г. вновь подтвердил, что пояснил, что ориентировочно 16-18 сентября 2019 года ему позвонил ФИО6, сообщил о готовящейся проверке и дал указания, чтобы на период проверки вода в реке была чистая. ФИО6 опасался больших штрафов за сброс загрязненной воды из отстойников в реку. С учетом опыта ФИО6 он не мог не знать, что для выполнения его указаний другого способа обеспечить чистоту воды, кроме как путем прекращения сброса воды и накопления её в отстойниках, не существовало. Таким способом они пользовались раньше, и ФИО6 об этом знал. В первой половине октября 2019 года ФИО6 приезжал на своем автомобиле на участок, они вместе проезжали по участку Малая Сейба. Отстойники просматривались отчетливо, также был виден уровень воды, просматривалось производство работ техникой, он докладывал, что ведутся работы по поднятию дамб для возможного накопления воды (т. 4 л.д. 136-137).

Дополнительно допрошенный 4 февраля 2020 года обвиняемый ФИО3 в присутствии двух адвокатов – Поплавского В.В. и Горбунова К.Г. пояснил, что проектом по производству горных работ он не руководствовался, его руководящий документ – план развития горных работ, границы горной выработки определялись маркшейдерами, по окончании выработки обустраивалась дамба, параметры которой определялись «на глаз». Полагал, что выбранные им параметры и материалы, из которых она создана, будут достаточны, чтобы удержать объем воды за дамбой. По результатам маркшейдерских съемок к нему вопросов не возникало. Нагорную канаву из-за рельефа местности обустроить не удалось, о чем ФИО6 должно было быть известно, поскольку все маркшейдерские съемки, на которых отражено отсутствие нагорной канавы, отправлялись в офис ООО «Сисим» (т. 4 л.д. 152-158).

Будучи допрошенным 13 марта 2020 года после предъявления окончательного обвинения в присутствии адвоката Поплавского В.В. ФИО3, полностью признавая вину в совершении преступления, пояснил, что не полностью соблюдал требования проекта, поскольку с учетом рельефа местности невозможно ограничить высоту насыпи в 1 метр, поэтому приходилось строить по своему опыту. Согласен с тем, что при строительстве дамб использовался ненадлежащий грунт; предусмотренные проектом нагорные канавы отсутствовали из-за крутого рельефа; сбросные канавы по правому борту из вышестоящего отстойника в нижестоящий строились по его указанию, эти канавы иногда засорялись, горные мастера должны были принимать меры по их очистке и восстановлению. Новые общежития построены на месте старых по согласованию с генеральным директором. По указанию ФИО6 об обеспечении чистоты воды в реке было принято решение о поднятии высоты гребня 4,5, 6 дамб. Эту работу осуществлял ФИО4 (т. 5 л.д. 33-44).

ФИО4, будучи допрошенным на стадии предварительного расследования, дал показания, аналогичные показаниям ФИО9, подтвердив, что он по указанию ФИО5 контролировал работы по наращиванию высоты дамбы № 6. Для выполнения работ были задействованы два грузовых автомобиля для перевозки грунта, экскаватор для погрузки грунта, два бульдозера для выравнивания грунта непосредственно на гребне дамбы, которую наращивали грунтом непрерывно на протяжении суток, в результате чего ее высота увеличилась на 70-100 см. Также была поднята высота дороги около дамбы № 6. После этого за дамбой в водохранилище начали накапливать воду, уровень которой прибывал на несколько сантиметров ежесуточно и к 18.10.2019 поднялся на 45-48 см. Во избежание перелива через гребень дамбы № 6 по правому борту карьера прокопали переливную канаву в водохранилище № 5, уровень воды в котором из - за существовавшего дренажа через тело дамбы упал. Такая же переливная канава была оборудована из водохранилища дамбы № 5, уровень воды в котором не доходил до гребня дамбы на 40-50 см, в водохранилище дамбы № 4. После этого в течение 2 недель он наращивал высоту дамбы № 4, которая фактически была возведена заново и стала гораздо выше прежней. Вода из водохранилища № 4 также сбрасывалась в водохранилище № 3. По указанию ФИО5 в районе дамб № 3 и № 6 между отстойниками и руслоотводным каналом для аварийного сброса воды были вкопаны металлические трубы с задвижками, которые необходимо вкопать через них. Когда заканчивались работы техники по наращиванию дамбы № 4, на участок приехал ФИО2 За день до этого они с ФИО3 проехали по дороге вдоль дамб, остановились около труб у дамбы № 6, обсудили, что уровень воды за ней представляет самую большую опасность, поскольку дамба № 6 была самой высокой и узкой из всех. За день до приезда ФИО2 ФИО3 сообщил ему, что сброс воды из водохранилищ в р. Малая Сейба должен быть окончательно прекращен. При этом вода в карьер продолжила непрерывно поступать с ручьями - в водохранилища № 6 и № 10, осадками. Если бы ручьи были отведены из карьера, количество поступающей воды было значительно меньшим. Переливные канавы в карьере были прокопаны от верхнего - десятого водохранилища до нижнего - третьего. Он видел, что в карьере отсутствует нагорная канава по правому борту карьера. 18.10.2019 в конце дневной смены он объехал отстойники №№ 7, 6, 5, 4. В отстойниках №№ 7, 6, 5 уровень воды был стабильный и не повышался, так как работали переливные канавы, в отстойнике № 4 уровень воды увеличивался, до верха насыпи оставалось около 1,5 метров. Ночью 19.10.2019 на участке «Малая Сейба» произошел прорыв дамб, в результате чего общежития и хозяйственные постройки были снесены течением, погибли рабочие. Он понимал, что накопленная в водохранилищах вода представляет опасность, Понимает, что накопленная за дамбами вода давила на дамбы, этот факт был очевиден для любого здравомыслящего человека, который проезжал мимо них по дороге, видел высоту дамб и количество накопленной за ними воды. Сброс воды из дамб был запланирован после 20.10.2019г. ФИО2 лично приезжал на участок «Малая Сейба» и должен был знать о нарушениях проекта, наращивании дамб и накапливании за ними воды, так как осматривал дамбы, проезжая мимо них на своем автомобиле. ФИО2, ФИО3 и он сам понимали, что если не сбрасывать воду из отстойников, то в любое время может из-за сильного давления она начнет вытекать и может произойти разрушение дамб. Решение о наращивании дамб и накоплении за ними воды реализовывалось по указанию ФИО2 в связи с грядущей проверкой деятельности на месторождении. ФИО2 приезжал на место производства работ по наращиванию дамб, наблюдал эти работы и через ФИО3 контролировал эти работы. ФИО2 проезжал по дороге вдоль дамб в дневное время, иной дороги вдоль карьера нет. ФИО2 и ФИО3 возвращались от промприбора в вахтовый поселок той же дорогой. Зеркала воды почти всех отстойников отчетливо видны с этой дороги. В ходе работы на участке «Малая Сейба» он видел крутые откосы дамб, о чем сообщал ФИО3, тот мер не принял (т. 6 л.д. 52-56, 75-80, 101-111, 113-116, 117-125, 135-137, т. 77, л.д. 60-69, т. 80, л.д. 51-53, т. 87, л.д. 177-185)

Суд апелляционной инстанции отмечает последовательность и стабильность показаний ФИО3 и ФИО4, которые, начиная с явки с повинной ФИО3, датированной 19 ноября 2019 года (т. 4 л.д. 97-98), и до начала судебного разбирательства придерживались своих показаний, в том числе на очных ставках с ФИО2 (т. 4 л.д. 159-165, т. 6 л.д. 150-158) и друг с другом (т. 6 л.д. 159-167).

Позиция осуждённого ФИО3 в судебном заседании, в том числе в суде апелляционной инстанции о том, что в своей работе он руководствовался проектом и планом развития горных работ, и все работы велись в соответствии с указанными документами; по правому борту карьера находилась нагорная канава, по левому борту – руслоотводная канава; сооружение № 6 предназначалось для переезда техники с одного борта на другой; вода в отстойнике за этим сооружением накапливалась естественным путем; а ФИО2 никаких указаний не давалось, противоречит исследованным доказательствам и установленным на их основе фактическим обстоятельствам, а также не согласуется с его поведением после совершения преступления и позицией в период предварительного расследования. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что версия ФИО2, поддержанная впоследствии осуждёнными ФИО3 и ФИО4, не заявлялась последними на всём протяжении досудебного производства.

Требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к допросу подозреваемого и обвиняемого, следователем соблюдены: ФИО3 и ФИО4 были разъяснены соответствующие положения уголовно-процессуального закона, право не свидетельствовать против себя, а также то, что их показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу; в ходе допросов участвовали адвокаты, в присутствии которых ФИО3 и ФИО4 согласились дать показания, по окончании следственного действия протокол допроса был подписан всеми участниками, от которых каких-либо замечаний также не поступило.

Вопреки доводам стороны защиты, отказ обвиняемого ФИО4 от услуг защитника Вундерлиха А.В. был добровольным, обусловлен тем, что позиция адвоката противоречит его (ФИО4) позиции, о чем он поставил в известность следователя, заявив ходатайство о назначении ему иного защитника, которое было удовлетворено (т. 6 л.д. 89, 90). Одновременно следователем следственной группы ФИО10 был составлен рапорт о неисполнении адвокатом Вундерлих А.В. процессуальных обязанностей, возложенных на него УПК РФ (т. 6 л.д. 93-94).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суждения адвоката Папкова В.М. о том, что показания осужденного ФИО3, данные в ходе предварительного расследования, никоим образом не свидетельствует о виновности ФИО2, основаны на выдержках из показаний ФИО3, интерпретированных в пользу ФИО11, без учета всего содержания показаний.

Суд тщательным образом, путём сопоставления с другими доказательствами, проверил показания ФИО3 и ФИО4, данные ими при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, на предмет достоверности и допустимости и пришёл к обоснованному выводу о приемлемости вышеизложенных показаний в качестве доказательства обвинения, признав недостоверными показания, данные в ходе судебного разбирательства, оценив их как реализацию предусмотренного ст. 47 УПК РФ права возражать против предъявленного обвинения, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно установлено иное.

Так, судом установлено, что 03 июля 2017 года ООО «НТЦ «Геотехнология» передало ООО «Сисим» разработанную для Общества по его заказу проектную документацию «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине р.Малая Сейба, руч.Веселый»; 07 февраля 2018 года ООО «Сисим» в установленном порядке согласовало Проект в Департаменте по недропользованию по Центрально - Сибирскому Федеральному округу Федерального Агентства по недропользованию и Енисейском управлении Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору

Согласно этому Проекту, утвержденному генеральным директором ООО «Сисим» ФИО2 в 2017 году, предусмотрено водоотведение из карьера в долине р. Малая Сейба, защита горных выработок от стоков путем возведения по всей длине этого карьера руслоотводных каналов и нагорных канав, предназначенных для отвода из него вод р. Малая Сейба, и стоков, а также полное оборотное водоснабжение промывочного комплекса.

Этим же Проектом установлен порядок формирования параметров и места расположения в карьере в долине р. Малая Сейба 10 безопасных, закрытых, изолированных друг от друга, не имеющих общих границ технологических отстойников, глубиной от 1 до 3 метров, общей емкостью 198,95 тыс. м3, предназначенных для организации работы оборотного водоснабжения с максимальным объемом воды в технологическом отстойнике - 24,9 тыс. м3, вода в которых должна использоваться для осаждения из промываемой породы золота.

Согласно требованиям Проекта технологические отстойники должны создаваться поэтапно, снизу - вверх от вахтового поселка - в историческом русле р. Малая Сейба в карьере, путем формирования земляных емкостей с обвалованием их по периметру подпорными насыпями высотой до 1 метра от естественного уровня земли и заданными Проектом откосами, позволяющими избежать разрушения подпорных насыпей, которые отграничивают технологические отстойники друг от друга и предотвращают перелив воды из них. При этом практически вся чаша технологического отстойника должна находиться в грунтовой выемке, грунты, слагающие тело насыпей, должны отвечать предъявляемым к ним требованиям по содержанию органических веществ (например, остатков растений), тела насыпей должны уплотняться под весом землеройной техники.

Все насыпи и технологические отстойники определены Проектом как простые временные инженерные сооружения, не подлежат категорийности и декларированию, авария на данных сооружениях не может, согласно Проекту, привести к возникновению чрезвычайной ситуации.

В связи с безопасными характеристиками указанных технологических отстойников инженерно-технические мероприятия по предотвращению чрезвычайных ситуаций и аварий на месторождении в соответствии с техническим заданием на Проект этим документом не предусмотрены. Строительство дамб, плотин или иных гидротехнических сооружений Проектом не предусмотрено.

Из показаний директора ООО «НТЦ Новые технологии», готовившего проект для ООО «СиСим», Свидетель №13 следует, что проектом предусматривалось возведение на Малой Сейбе именно технологических отстойников, а не гидротехнических сооружений, что обусловлено безопасностью эксплуатации отстойников, тогда как при эксплуатации гидротехнических сооружений существует опасность прорыва воды и это может привести к катастрофическим последствиям. Перетекание воды из одного отстойника в другой и сооружение переливных канав проектом не предусматривалось. В этом не было необходимости, так как согласно расчетам проекта водный баланс технологических отстойников - отрицательный и их переполнение при формировании и эксплуатации в соответствии с проектом исключено. При этом в проекте указано, что в случае возникновения необходимости сброса воды из отстойника, недропользователь должен разработать мероприятия для осуществления данного решения. Проектом предусмотрена эксплуатация отстойников последовательно по одному, водообмена между ними не предусмотрено. Приток подземных вод в отстойник также не предусмотрен как и фильтрация воды из отстойника в недра. Согласно расчетам, баланс воды в отстойниках - отрицательный, в них требовался забор свежей воды. Разница между насыпью отстойника и гидротехническим сооружением – отсутствие напора воды на насыпь отстойника, а также само их предназначение. Насыпь технологического отстойника, предусмотренная рассматриваемым проектом, является упором для транспорта, передвигающегося по месторождению, который не должен упасть в отстойник. Предназначение же гидротехнического сооружения заключается в сдерживании напора воды искусственно созданного водоема. Отстойники должны были строиться в соответствии с проектом. Существенные отступления от проекта при производстве горных работ - изменение параметров отстойников, замена отстойников гидротехническими сооружениями должны в обязательном порядке согласовываться недропользователем с проектировщиком путем разработки дополнения к проекту. В случае возведения гидротехнических сооружений необходимо отдельно разрабатывать всю требуемую для них документацию, направлять ее на государственную экспертизу либо экспертизу промышленной безопасности, после чего согласовывать с Ростехнадзором. Этим же проектом предусмотрена отсыпка внутренних отвалов в выработанное пространство, то есть засыпание выработок отвалами новых вскрышных работ, проводимых при разработке новых блоков запасов золота выше по полигону, это решение является элементом рекультивации нарушенных земель уже отработанного карьерного пространства. Сброс воды из отстойников в канавы предусмотрен также не был, это не их предназначение.

Допрошенный в качестве свидетеля начальник отдела Енисейского управления Ростехнадзора ФИО65 суду пояснил, что Ростехнадзор осуществляет надзор за соблюдением горных работ, требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах. Ежегодно согласовывается годовой план ведения горных работ. У ООО «Сисим» был горный отвод после согласования проекта, уточнены границы, на 2019 г. был согласован план развития горных работ на реке Сейба. Месторождение отрабатывается по блокам. Отстойник - это выработанное пространство, горная выработка. По ходу отработки отстойник должны засыпать, ликвидировать. Если на участке строится гидротехническое сооружение, то за техническое состояние отвечает руководитель организации и персонал, который ведет непосредственный мониторинг. Один из признаков гидротехнического сооружения - это сдерживание объема воды. Чтобы квалифицировать более точно, нужно получить разрешение на строительство, проектную документацию, экспертизу.

Допрошенный в судебном заседании начальник отдела за безопасностью гидротехнических сооружений управления Ростехнадзора Свидетель №41 пояснил, что гидротехническое сооружение - это сооружение, связанное с использованием водных ресурсов, контроль за которыми осуществляет Ростехнадзор. В их ведомстве отсутствовала информация о наличии и строительстве на реке Малая Сейба у ООО «Сисим» гидротехнических сооружений; проверка проводится по сообщениям о строительстве ГТС. Признаком отнесения насыпи к гидротехническому сооружению является сдерживание объема воды, но чтобы квалифицировать более точно, нужно получить проектную документацию, разрешение на строительство и пройти экспертизу.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №6 он работал горным мастером на участке реки Малая Сейба. По состоянию на май 2017 года на полигоне «Малая Сейба» уже имелось четыре технологических отстойника, в последующем в период с августа 2017 года до октября 2019 год были сооружены еще 6 отстойников. Какой-либо проектной документации при этом не использовалось, все параметры отстойников, их расположение согласовывалось с ФИО3 Высоту всех насыпей замеряли маркшейдеры, свои замеры они передавали лично напрямую ФИО3 До 26 сентября 2019 года на каскаде технологических отстойников полигона «Малая Сейба» никаких проблем не было, из каждого отстойника в нижестоящий отстойник были сделаны и функционировали водосбросные канавы для сброса излишней воды. В период его отпуска с 26 сентября по 18 октября 2019 года рабочие очень сильно нарастили в высоту тело насыпи 6 и 7 отстойника. Когда он уходил в отпуск‚ то какой-либо аварийный водосброс в виде труб, вкопанных в подпорную насыпь отстойника № 6 отсутствовал, вероятно, его смонтировали тогда, когда наращивали тело насыпи в то время, пока он был в отпуске. 26 сентября 2019 года он передавал все дела на полигоне «Малая Сейба» горному мастеру ФИО4, который замещал его на время отпуска. Строительство общежитий велось под контролем ФИО5, он, как начальник участка, координировал всю деятельность, в том числе по возведению данных общежитий. Все видели, что общежития строятся непосредственно на берегу реки, в зоне потенциального затопления в случае непредвиденной чрезвычайной ситуации, разрушения насыпей и разлива воды из технологических отстойников. Но никто не говорил об этом и не указывал на это ФИО3 в силу того, что он как начальник участка волен самостоятельно принимать подобного рода решения и вмешиваться в его компетенцию не имеет смысла. Генеральный директор ООО «Сисим» ФИО2 приезжал на участок «Сейба» примерно с периодичностью один раз в два месяц, когда он приезжал, то вдвоем с ФИО5 на его (ФИО5) служебном автомобиле «Мицубиси Л200» они объезжали все полигоны, в том числе и полигон «Малая Сейба», ездили непосредственно к промывочным комплексам. Объезжая полигоны, ФИО2 видел все отстойники и сооруженные подпорные насыпи отстойников, так как они видны с дороги

Содержание проектной документации и показания свидетелей Свидетель №13, ФИО65, Свидетель №41 и Свидетель №6 подтверждают показания ФИО3 и ФИО4 о том, что они осуществляли возведение технологических отстойников, исходя из личного опыта и имеющихся знаний в области горного дела, не учитывая параметры, заложенные в проекте.

То обстоятельство, что в природном русле реки Малая Сейба на участке золотодобычи были возведены водоподпорные сооружения, не предусмотренные проектной документацией, и фактически являющиеся гидротехническими сооружениями, поскольку предназначены для сдерживания объема воды, подтверждается показаниями заместителя начальника отдела по надзору за гидротехническими сооружениями Ростехнадзора Свидетель №25, согласно которым, находясь на участке реки Сейба на следующий день после аварии, он видел объекты, предназначенные для сдерживания напора определённого объёма воды, которые построены каскадами поперёк карьера, ввиду потери устойчивости они разрушились, и произошёл разлив. По проекту данные сооружения не предусматривались, в проекте были указаны отстойники, но они были не в каскаде, а группами располагались вдоль русла реки. Обнаруженные сооружения были дамбами, так как в них находился значительный объем воды, их высота составляла 10 и более метров. Дамбы были сформированы из местных пород, с различным мусором, брёвнами, что не позволяет сдерживать напор воды с какой-то степенью надёжности. На одном сооружении, которое сохранилось, он видел две трубы с задвижками. Также видел небольшую канавку сбоку от сооружения. Основное нарушение было в том, что данные сооружения не должны были быть, если бы они возводились в рамках закона, то они подпадали под надзор, при контроле были бы выявлены нарушения строительства и эксплуатации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты была исследована справка № ВЗН-338 от 22 августа 2019 года Управления Росприроднадзора по Красноярскому краю и Республике Тыва по итогам участия в проверке хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность по добыче золота на р. Сисим и ее притоках (т. 59 л.д. 33-43), согласно которой при натурном осмотре участка работ в долине р. Малая Сейба не установлено. На полигоне в соответствии с проектом организован замкнутый цикл промывки золотоносных песков посредством сообщения отстойников; руслоотводная канава проложена по левому борту долины согласно проекту; фильтрат из используемых верхних отстойников по перехватывающему каналу направляется в нижние отстойники, построенные в прошлые годы отработки россыпи; видимое поступление загрязненных вод из отстойников полигона Малой Сейбы в русло реки Сейба не установлено.

Вопреки доводам адвокатов, то обстоятельство, что по состоянию на июль-август 2019 года службой Росприроднадзора в деятельности ООО «Сисим» на участке р. Малая Сейба не установлено нарушений и отступлений от проектной документации и плана развития горных работ на 2019 год, не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденных, поскольку выводы этой проверки опровергаются вышеприведенными показаниями сотрудников Ростехнадзора Свидетель №25 и ФИО65, а также результатами проведенной ими совместно с прокуратурой проверки в период с 23 по 26 октября 2019 года, которые отражены в справке (т. 58 л.д. 205-217), исследованной в судебном заседании. В ходе указанной проверки установлено, что проектом «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине р. Малая Сейба ручей Веселый» не предусмотрено создание каскада из отстойников, то есть поэтапное отстаивание вод из вышерасположенных в нижерасположенные. Осмотром каскада из 8 отстойников, расположенных в отведенном русле реки Малая Сейба установлено, что данные технологические водоемы организованы отсыпкой земляных насыпей поперек русла. Насыпи организованы из местных грунтов (вскрышных пород), взятых из русла реки и отсыпаны без соблюдения постоянных отметок гребня (в том числе без соблюдения запаса высоты гребня дамбы относительно максимального уровня воды в отстойнике) и заложения откосов. Параметры насыпей не соответствуют проекту (примерная высота насыпей до 12 метров). Данные насыпи имеют признаки гидротехнического сооружения, так как воспринимают напор воды, следовательно использовались водные ресурсы. Проран произошел в насыпе 6 отстойника и имеет размеры 9х12 метров; примерные параметры данной насыпи – длина 170-200 метров, ширина по гребню – 5-6 метров, высота насыпи – 10-12 метров.

Из показаний Свидетель №28, исполняющего обязанности маркшейдера на полигоне на р. Малая Сейба следует, что отстойники на полигоне на р. Малая Сейба строились по принципу сооружения подпорной насыпи и заполнения водой пространства перед насыпью выше по рельефу местности, тем самым сдерживали столб воды. На полигоне имелось 10 технологических отстойников. В октябре 2015 года, когда он трудоустроился, отстойники № 1 и № 2 были уже неработающими, воды в отстойниках было мало, она была спущена и протекала самотеком через обводные (переливные) канавы. Отстойник № 1 подпирала земляная насыпь, высота которой колебалась в зависимости от рельефа местности от 2,6 метра до 8,3 метра. С юго-восточной стороны насыпи отстойника № 1 была прорыта канава, по которой вода переливалась в руслоотводный канал р. Малая Сейба. Высота насыпи № 2 составляла 2-2,5 метра, с западной стороны - по правому борту карьера она обведена переливной канавой для сброса излишков воды из отстойника № 2 в отстойник № 1. Отстойник № 3 в октябре 2015 года был заполнен водой и на нем проводились работы по промывке песков 2015 и почти весь 2016 год. Высота насыпи отстойника № 3 составляла 3,1 метра вплоть до конца сентября - начала октября 2019 года, после чего в указанный период времени насыпь была наращена и по состоянию на 12.10.2019 ее высота составила 5,7 метра. В насыпи отстойника № 3 для слива излишков воды были смонтированы водосливные трубы Осенью 2016 года была сформирована насыпь отстойника № 4, она была высотой 2,5 метра и не наращивалась вплоть до сентября-октября 2019 года, после чего в указанный период времени насыпь была наращена и по состоянию на 12.10.2019 ее высота составила 8,4 метра. Весной 2017 года новым планом развития горных работ запроектировано сооружение отстойников № 5 и № 6. Вопреки плану развития горных работ, недропользователем было вновь принято решение о строительстве отстойников путем сооружения подпорных насыпей поперек карьерной выработки. Непосредственно работами по сооружению технологических отстойников руководил ФИО3 Строительство этих отстойников велось в нарушение проекта. В августе 2017 года поперек карьерной выработки и западнее проектного технологического отстойника № 5 сформирована дамба № 5. Водоем отстойника № 5 фактически расположен северо-западнее места запроектированного места его расположения, по состоянию на 12.10.2019 имеет протяженность около 650 метров. Высота дамбы № 5 на момент ее возведения составила 9,2 метра и вплоть до сентября-октября 2019 года не изменялась. Перелив избыточной воды из отстойника № 5 в отстойник № 4 осуществлялся через переливную канаву по правому борту карьера, с координатами МСК №167 134000 северной широты и 483320 восточной долготы. В конце сентября - начале октября 2019 года дамба № 5 наращена до 14,5 метров. В октябре 2017 года сформирована водоподпорная дамба № 6 высотой 8,5 метра, которая не менялась вплоть до сентября - октября 2019 года. Дамба № 6, как и другие, возведена поперек карьерной выработки, расположена в районе северного окончания береговой линии проектного отстойника № 7, береговая же линия построенного фактически отстойника № 6 располагалась западнее и северо-западнее проектного отстойника № 8. Перелив из отстойника № 6 в отстойник № 5 осуществлялся через переливную канаву с западной стороны насыпи - по правому борту карьера. В связи с наращиванием высоты дамбы № 6 переливная канава в отстойник № 5 12.10.2019 была засыпана. В период конца сентября - начала октября 2019 года дамба № 6 наращена до 14,2 метров. На высоте около 1,2 метра от гребня этой дамбы были вкопаны две трубы для аварийного сброса в руслоотводный канал воды из отстойника № 6. Он не видел, чтобы указанный аварийный водосброс использовался, и вода сбрасывалась бы в руслоотвод. Когда 04.10.2019 он в очередной раз прибыл на полигон, тела дамб №№ 3, 5, 6 были наращены, в это же время проводились работы по наращиванию тела дамбы № 4. При этом отстойник № 6 наполнялся водой из вышерасположенных отстойников №№ 7-10, а также из расположенного северо-западнее природного ручья, расположенного в районе МСК №167 134100 северной широты и 484400 восточной долготы. ФИО3, а также горный мастер ФИО4 видели и знали это и должны были принять меры для недопущения переполнения отстойника № 6 и перелива воды через дамбу № 6. Дамбы №№ 7-10 в период с 25.09.2019 по 15.10.2019 не наращивались. В северную оконечность отстойника № 10, на котором в октябре 2019 года велись золотодобычные работы, также впадает природный ручей. Он говорил об этом начальнику участка ФИО5, ставил того в известность, что природный ручей впадает в отстойник № 6, сообщал обо всех допущенных нарушениях проекта при производстве работ.

В ходе предварительного следствия 20 октября 2019 года осмотрено место аварии – участок местности и технологическое русло реки Малая Сейба, поперек которого расположены земляные насыпи (дамбы), предназначенные для удержания воды от дальнейшего протекания по технологическому руслу, образуя запруды, в количестве 10 штук. В протоколе осмотра места происшествия зафиксированы географические координаты всех дамб, их протяженность и удаленность друг от друга. В дамбах №№ 10, 9, 8 и 7 обнаружены занижения, предназначенные для перелива виды в последующий отстойник. Дамба № 6 имеет схожие внешние и конструктивные характеристики с дамбой №10. В центре дамба № 6 имеет разрушения в виде обвала части тела дамбы. Из технологического отстойника между дамбами № 6 и 7, для перелива воды в русло реки располагаются две металлические трубы диаметром 44 см каждая, вмонтированные на глубине 1 метра под дорогой, ведущей вдоль карьера р. Малая Сейба. Окончания труб, выведенные в русло реки, оборудованы запорными устройствами, которые находятся в положении «закрыто». Протяженность дамбы № 6 при измерении составила 136 метров, расстояние от дамбы № 7 составило 647 м. Ширина провала тела дамбы в верхней части составила 22 метра, высота провала - 7 метров, в ходе осмотра дамбы № 6 установлена опасность дальнейшего обрушения грунта дамбы (т. 8 л.д. 70-81).

Обстановка на месте происшествия зафиксирована аэросъемкой (т. 8 л.д. 121-124).

25 октября 2019 года вновь осмотрены дамбы № 7,6,5 и промывочный комплекс с его отстойником в русле реки Малая Сейба. Установлено, что дамба (земляная плотина) № 7 возведена из местного грунта, длиной 130 метров, высотой ориентировочно до 14,5 метра, имеет горизонтальное уширение на низовом откосе шириной 6,1 метра. На данной дамбе по правому берегу обустроен сбросной канал, соединяющий верхний бьеф накопителя дамбы № 7 с нижним бьефом дамбы № 7. Дамба (земляная плотина) № 6 возведена из местного грунта, длиной 160 метров, ширина гребня 9,3 метра, в центральной части дамбы имеется проран трапецевидной формы. На гребне уцелевшей левобережной части дамбы ближе к прорану обнаружены следы гусеничной машины с глубиной следа до 72 см, шириной трака 98 см, гребень левобережной части дамбы имеет выраженный уклон в сторону прорана дамбы. На левом берегу перед дамбой на уровне ее гребня устроены две водосборных трубы с диаметром около 40 см с двумя задвижками на каждой трубе. Перед сбросными трубами на берегу отстойника и на их уровне вертикально установлена мерная рейка. Сбросной канал на правом берегу реки имеется, но он засыпан грунтом, поверх грунта имеются следы гусеничной техники, ведущие к стоящему на дамбе экскаватору. Дамба (земляная плотина) № 5 практически полностью разрушена (т. 8 л.д. 204-212).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 28 ноября 2019 года осмотрен вахтовый поселок на участке «Сейба» в Курагинском районе Красноярского края и карьер р. Малая Сейба, установлены высотные отметки строений в вахтовом поселке, а также кустарника (750 - 753 метра) в историческим русле р. Малая Сейба. Кустарник покрыт грязно - глиняными отложениями и сохранил на себе следы прохождения через него и вахтовый поселок потока воды, обрушившегося на поселок из - за последовательного разрушения дамб №№ 6-1. От вахтового поселка к технологическим отстойникам - водохранилищам ведет грунтовая дорога, самая нижняя точка которой в вахтовом поселке расположена на уровне 744 метров. При следовании по данной дороге вверх вдоль карьера р. Малая Сейба установлено, что дамба № 6, расположенная слева от дороги по ходу движения вверх, видна с точки с высотой 796 метров. При движении от вахтового поселка вверх вдоль карьера, несмотря на наличие снежного покрова, отчетливо видны дамбы №№1-7,9-10 в нем. С дамбы № 6 отчетливо видно нижерасположенную разрушенную дамбу №5. В точке с координатами N54040.939 E93025.635 измерена высота гребня дамбы № 6, ее высота составила 801 метр. Справа от дороги по ходу движения из вахтового поселка вверх в проекции тела разрушенной дамбы № 6 обнаружена руслоотводная канава, по которой вниз - в сторону вахтового поселка течет желто-коричневый ручей. Из водохранилища, образованного дамбой №6, в руслоотводную канаву под дорогой на отметке 798 метров проложены две металлические трубы с задвижками со стороны руслоотводной канавы. В ходе осмотра установлено место впадения ручья в водохранилище за дамбой № 6 по правому борту карьера, которое просматривается с дороги, а также с тела этой дамбы. Выше дамбы № 7 руслоотводная канава сухая. На вышерасположенном водохранилище за дамбой № 10 обнаружен золотопромывочный комплекс и обслуживающая его техника. В это водохранилище, через проложенную под дорогой трубу в точке с отметкой 829 метров, непрерывно поступает вода, которая затем попадает в нижерасположенные водохранилища (т. 8 л.д. 182-203).

Сведения, отраженные в протоколе осмотра места происшествия, подтверждают показания ФИО3 и ФИО4 о том, что по указанию ФИО5 и под руководством ФИО4 между отстойниками и руслоотводным каналом для аварийного сброса воды в районе дамб № 3 и № 6 были вкопаны металлические трубы с задвижками, с помощью которых контролировался сброс воды; на момент аварии эти задвижки были перекрыты. Параметры сохранившихся и частично разрушенных дамб, зафиксированные в протоколах осмотра места происшествия, подтверждают показания осужденных о несоответствии размеров сооружений проекту и об их предназначении для сдерживания напора воды, что указывает на относимость этих сооружений к гидротехническим сооружениям, подпадающим под контроль соответствующих органов.

Сведения, отраженные в протоколе дополнительного осмотра места происшествия, подтверждают показания ФИО3 о том, что отстойники в карьере, уровень воды в них, отчетливо просматривались с дороги, по которой они с ФИО2 проезжали, обсуждая работы по наращиванию дамб и поднятию уровня воды в отстойниках.

О том, что на полигоне в технологическом русле реки Малая Сейба возводились именно гидротехнические сооружения, свидетельствуют также показания водителя золото-приемной кассы (ЗПК) ФИО163, согласно которым на участке Сейба было 5-6 дамб, которые представляли собой перегороженные отсыпанные искусственные водоемы, высотой 10-12 м. В конце сентября или в начале октября 2019 года он на рабочем автомобиле УАЗ ездил на ГЭП № 7 с бригадой съемщиков (доводчиков) золота. Проезжая мимо дамбы № 6, он увидел, что высота гребня достигала около 15 метров. Уровень воды в отстойнике был почти полный, то есть от зеркала воды до гребня оставалось около 30 см;

показания машиниста-бульдозериста ФИО166 о том, что по дороге на полигон 7 он проезжал отсыпанные дамбы, в которых расположены отстойники 50 на 100 метров, где была вода. Это вода образовывалась из осадков (дождей), стекала с гор. Она была грязная, поэтому ее необходимо было отстаивать. Между дамбами была перемычка;

показания бульдозериста Свидетель №39, из которых следует, что на участке Сейба имелись дамбы в виде отстойников, расположенные в карьерах. Он своим бульдозером утрамбовывал дамбы №2,3 и 4, которые были открыты, вода слита и их надо было вновь закрыть. Ему помогал на легком бульдозере ФИО273, который подавал грунт. Дамбы нужны были для отстоя отработанной воды и снабжены трубами, задвижками для спуска воды;

показания гидромониторщика ФИО159, согласно которым вдоль дороги на прибор имелись дамбы, отстойники с водой, которая стояла за счет укрепления стены высотой примерно с 3-й этаж. Вода доходила до края дамбы.

В ходе проведения повторной судебной экспертизы в ООО «СибСтройЭксперт» оценивалась возможность использования грунтовой насыпи в качестве автомобильного переезда, однако эксперты пришли к выводу, что технология, использованная при возведении грунтового сооружения № 6, не соответствует установленным нормативным требованиям. Так, минимальная ширина гребня грунтового сооружения № 6 согласно топографической съёмке составляет 4,17 м вместо проектных 5 м, предусмотренных для внутриплощадочных автомобильных дорог; подтопляемые откосы насыпей не защищены от волнового воздействия; земляное полотно по результатам математического моделирования не соответствуют требованиям прочности и устойчивости.

Из показаний свидетеля ФИО66 следует, что в гребнях дамб экскаваторами сооружались переливы, чтобы контролировать уровень воды в водохранилище, глубина перелива в теле дамбы должна была соответствовать необходимому уровню воды в водохранилище. Данные переливы делались рабочими на экскаваторах. В сентябре 2019 года он по указанию ФИО5 засыпал перелив для воды в дамбе № 7 вскрышными породами.

Показания ФИО3 и ФИО4 о том, что по указанию ФИО2 перед проверкой надзирающими органами производилось наращивание гребня дамб, подтверждаются вышеприведенными показаниями маркшейдера Свидетель №28, а также показаниями свидетелей:

машиниста бульдозера ФИО158, о том, что в октябре 2019 года они подсыпали дамбы, натягивая грунт, для очищения воды;

машиниста экскаватора ФИО30 о том, что примерно за полмесяца до трагедии по указанию ФИО4 повышали высоту дамб. Он лично грузил самосвалы, грунт (земля, глина, все подряд) высыпали неподалеку от дамбы, которую впоследствии прорвало. Грунт брался с тех мест, которые указывал горный мастер. По дамбе могла передвигаться техника: бульдозеры, машины, поэтому ширина дамбы была больше 4 метров. По высоте дамба была примерно 4- этажа. О том, что не безопасно увеличивать дамбу, говорили ФИО4, и разговаривали между собой работники;

машиниста экскаватора ФИО174 о том, что в октябре 2019 года стали вестись работы по поднятию дамб на полигоне № 7, так как через них осуществлялся перелив воды, дамбы прежней высоты не могли справиться с тем объемом воды, который в них поступал. В августе 2019 года комиссия экологов зафиксировала факт загрязнения реки «Сейба» отработанной водой из отстойников и дали указание на закрытие дамб, однако работы по поднятию дамб так и продолжались. В октябре 2019 года, когда он приехал на полигон № 7, высота дамбы № 1 была около 10 метров. Остальные дамбы, которые расположены вверх по течению, были еще выше, чем № 1, так как они расположены каскадом;

бульдозериста ФИО67 о том, что перед аварией по указанию ФИО5 производились работы на дамбах, они подталкивали грунт на дамбы, грейдеры поднимали выше, расширяли. Отсыпали глиной, вскрышными материалами. Данные работы контролировались ФИО5 и ФИО4. Он работал на дамбах 3,4,5 и 6. В дамбах собиралась вода, когда начались дожди и пошел снег, то уровень воды стал критическим, обсыпались борта;

водителя ФИО164, из которых следует, что, находясь на участке «Сейба», он ежедневно развозил обеды по дороге, ведущей на полигон № 7. При проезде по данной дороге хорошо видно дамбы, которые расположены с левой стороны от дороги. В 20-х числах сентября 2019 года‚ на протяжении до 1-й недели, когда он проезжал мимо дамбы № 6, видел, как работники на бульдозерах, экскаваторах, грузовых автомобилях марки «Вольво» осуществляли поднятие высоты гребня данной дамбы. Уровень высоты гребня дамбы № 6 был поднят на 5 метров. До этого примерная высота дамбы № 6 была около 10 метров. В отстойнике дамбы № 6 была вода. Под дорогой, ведущей мимо дамб, по которой все ездили, были вкопаны несколько труб (2 или 3). Данные трубы служили для того, чтобы в случае поднятия уровня воды в отстойнике с целью недопущения перелива воды через гребень дамбы, вода сбрасывалась в новое русло реки Малая Сейба. Были случаи, когда при поднятии уровня воды в отстойнике дамбы № 6, вода переливалась через эти трубы, он лично это видел;

помощника маркшейдера ФИО68 о том, что в конце сентября 2019 года на дамбе № 6 проводились работы по наращиванию ее высоты бульдозерами.

Таким образом, обстоятельства дела, как они установлены судом на основании показаний осуждённых ФИО3 и ФИО4 и названных выше свидетелей указывают на то, что возведенные в русле реки Малая Сейба сооружения, перегораживая её, образуя водохранилища и создавая подпор воды, ни по месторасположению, ни по конструкции, объёму аккумулированной в них воды и параметрам (длине, ширине и глубине) не соответствовали проектной документации, и фактически являлись гидротехническими сооружениями (грунтовыми плотинами), применительно которым действуют нормативные акты, регулирующие вопросы безопасности гидротехнических сооружений, которые при строительстве плотин не были соблюдены. Превышение уровня воды, которая скапливалась в отстойнике № 6 ввиду отсутствия нагорной канавы, впадения ручья в водохранилище и попадания воды через обводную канаву из отстойника № 7 привело к вымыванию грунта тела плотины с последовавшим переливом воды через гребень плотины и дальнейшему разрушению плотины № 6 с образованием волны прорыва, разрушившей нижерасположенные плотины и повлекшей затопление жилых помещений с находившимися в них людьми.

Соглашаясь с приведенными выводами о фактических обстоятельствах происшествия, суд апелляционной инстанции учитывает заключение комплексной комиссионной гидротехнической экспертизы № 232 от 6 марта 2020 года, из которого следует, что обследованные сооружения (плотины отстойников №7, №6, №5), расположенные в русле реки Мал. Сейба, его перегораживают, подвергаются постоянному воздействию водной среды, предназначены для организации водоемов, используемых в технологическом процессе основного производства (добыча цветных металлов), на основании чего они являются гидротехническими сооружениями. В соответствии с результатами обследования аналогичные выводы следует сделать и по плотинам №4, №3, №2, №1: все они перегораживали русло реки Мал.Сейба, создавали подпор уровня воды в образованных ими отстойниках, служили для создания водохранилищ (отстойников), необходимых в технологическом процессе, и являлись гидротехническими сооружениями. Параметры данных гидротехнических сооружений колеблются: высота от 2,7 м до 12,8 м; длина плотин по гребню от 80 м до 160 м; по оставшимся фрагментам в береговых примыканиях можно сделать вывод о том, что указанные плотины однородные, выполнены из грунтов вскрыши, идентичны разрушенным плотинам №5, №6; - согласно действующей классификации грунтовых плотин, плотины №4, №3, №2, №1 аналогичны плотинам №5, №6, №7; по своей конструкции и местоположению плотины №7, №6, №5, №4, №3, №2, №1 принципиально отличаются от проектных решений; водохранилища (отстойники), фактически образованные на месте происшествия плотинами №7, №6, №5, №4, №3, №2, №1, отличаются от отстойников, приведенных в материалах проекта, по своему местоположению относительно русла, а также по параметрам: длине, ширине, глубине и по объему аккумулированной в них воды.

В связи с тем, что обследованные сооружения (плотины) на реке Малая Сейба не соответствуют проектным решениям, по фактическому состоянию и функциональному назначению являются гидротехническими сооружениями, авария на которых повлекла значительный материальный и социальный ущерб, то в отношении этих водоподпорных сооружений (плотин) должны действовать нормативные и нормативно-правовые документы, действующие в области безопасности гидротехнических сооружений.

Эксплуатация подобных сооружений должна осуществляться в соответствии с требованиями Федерального Закона №117 от 21.07.1997 года «О безопасности гидротехнических сооружений», которые при эксплуатации обследуемых гидротехнических сооружений не соблюдались.

По заключению экспертов, возведенные и обследуемые сооружения на территории ООО «Сисим» на реке Мал. Сейба не соответствуют сооружениям (отстойникам), приведенным в проекте «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине р. Мал.Сейба», руч.Весёлый. Том 1. На реальные возведенные сооружения проектная документация отсутствует. Визуальный осмотр существующих сооружений (плотин №№1-7) показал, что они возведены без соблюдения требований, предъявляемых к плотинам, возведенных из местных материалов:

- в теле плотины в большом количестве имеются включения инородных материалов, таких как концентрированные включения щебенистых материалов, инородных тел в виде бревен, сучьев, корней и остатков растительности и т.д. Наличие подобных материалов способствует возникновению повышенной фильтрации через тело плотины, ее суффозии, деформации и снижению ее устойчивости;

- наблюдаются участки с разуплотненными грунтами, что говорит о неравномерном уплотнении слоев грунта при его укладке в тело плотины;

- со стороны нижнего бьефа отсутствует упорная призма (дренажная призма), предназначенная для приема профильтровавшейся воды и ее организованного отвода в нижний бьеф, на низовой грани плотины №7 имеется неконтролируемый выход фильтрационного потока;

-низовые откосы плотин №7, №6, №5 и т.д. находились в подпоре со стороны нижележащих водоемов – отстойников, в связи с чем при неукрепленных откосах испытывали ветро - волновые воздействия, что привело к их переработке (разрушению) волнами;

-в обход плотин в районе правобережных участков гребней имеются обводные канавы с неукрепленными стенками и дном, что приводит к размыву поперечного профиля, как канав, так и плотин;

наличие обрушений на участках низовых откосов плотин свидетельствует о недостаточности их заложения (откосов) со стороны нижних бьефов и их устойчивости;

-гребни плотин №7 и сохранившихся участков плотины №6 не спланированы – отметки гребней плотин по длине не постоянны, отсутствует их крепление от поверхностных осадков в виде каменной наброски, щебня и иных инертных материалов. На примере плотины №7 на момент обследования можно констатировать, что превышение отметки гребня плотины над уровнем воды в отстойнике не соответствует рекомендуемым (30-50 см относительно рекомендуемых 1-1,5 м);

-сбросное устройство плотины №6 в виде двух труб с задвижками, проходя в грунте бортового примыкания находились в положении «закрыто»;

-в составе любого гидротехнического сооружения, созданного с целью аккумулирования емкости воды (водохранилище, отстойник и т.п.), должны быть водосбросные сооружения для предотвращения переполнения емкости водохранилища и перелива воды через гребень сооружения. На данных сооружениях надлежащим образом устроенных водосбросных сооружений не было. Конструкция обводного канала из отстойника №6 в отстойник №5 не отвечала требованиям, предъявляемым к сооружениям подобного вида, его пропускная способность не подтверждена расчетами и была меньше расхода притока в отстойник №6, при этом происходило уменьшение пропускной способности обводной канавы попадания в нее плавающего мусора из акватории отстойников.

Таким образом, обследованные напорные гидротехнические сооружения не соответствуют параметрам и конструкциям проектных сооружений, а также не соответствуют требованиям, которые предъявляются к гидротехническим сооружениям из местных материалов.

Исходя из проведенного исследования, эксперты пришли к выводу, что причиной разрушения ГТС на месте происшествия является несоблюдение собственником (эксплуатантом ГТС) проектной документации «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине р.Мал.Сейба, руч.Веселый», шифр 1-03/17-ПЗ, Т.1. Горнотехнический, НТЦ «Геотехнология», Красноярск, 2017 г.

Авария на месте происшествия 19 октября 2019 года имеет каскадный характер - распространение волны прорыва из вышерасположенного отстойника №6 в нижерасположенные отстойники №5, №4, №3, №2, №1, с последовавшим разрушением волной прорыва плотин №5, 4, 3, 2, 1. Причиной возникновения волны прорыва явилось разрушение плотины отстойника №6, которое произошло вследствие того, что сооружение возведено без проекта, а изменение его конструкции и местоположение при возведении не согласовывалось с проектной организацией; в тело плотины уложен материал ненадлежащего качества, не осуществлялся контроль за технологией укладки материала в тело грунтового сооружения, не велась соответствующая документация, подтверждающая необходимые параметры грунта, укладываемого в тело плотины; плотина возведена без соблюдения норм и требований, предъявляемых к сооружению грунтовых плотин; эксплуатация плотины осуществлялась не должным образом в отсутствие соответствующей документации по безопасной эксплуатации гидротехнических сооружений, без проведения мониторинга состояния тела плотин и отстойников; в отсутствие контроля состояния и режима работы обводных каналов и сбросных устройств и контроля за уровнями воды в отстойниках.

Вышеотмеченные обстоятельства привели в результате к повышению уровня воды в отстойнике, увеличению процессов фильтрации через тело плотины, вымыванию грунта тела плотины, осадке тела плотины в русловой части (центральной) с последовавшим переливом воды через гребень плотины в месте его локального понижения, что привело к размыву и дальнейшему обвальному разрушению плотины №6. Образовавшаяся волна прорыва, попав в отстойник №5, переполнила его, вызвав перелив воды через гребень плотины №5, что привело к размыву тела плотины и ее разрушению в русловой части. Аналогичный процесс разрушения плотин произошел на плотинах №1, №2, №3, №4. В процессе каскадного разрушения указанных плотин объем воды в волне прорыва последовательно увеличивался на величину соответствующих объемов нижележащих водохранилищ (отстойников). Время добегания фронта волны прорыва от плотины №6 до створа плотины №1 не превысило 12 минут при средней скорости ее распространения 7 - 8 м/с.

Переполнение отстойника №6 произошло вследствие отсутствия части нагорной канавы на правобережном склоне в районе отстойника № 6 и полного отсутствия нагорной канавы в районах расположения вышележащих отстойников №7, №8, №9, №10; впадения в правобережную верхнюю часть отстойника №6 ручья, который минует нагорную канаву; попадания в отстойник №6 воды из отстойника №7 через обводную канаву; закрытых задвижек на сбросных трубах из отстойника №6 в руслоотводный канал на момент происшествия; недостаточной пропускной способности обводной канавы из отстойника №6 в отстойник №5 для пропуска суммарного объема притока воды в отстойник №6 ввиду уменьшения ее поперечного сечения в результате размыва грунта откосов водой и обрушения стенок канавы, а также ввиду большой замусоренности обводной канавы плавающим мусором.

Суммарный объем притока воды из названных источников в результате аккумулировался в отстойнике №6, не сбрасывался в достаточном объеме в руслоотводной канал и в отстойник №5, в результате чего наполнение отстойника №6 происходило значительно быстрее и сопровождалось его переполнением, переливом воды через гребень плотины и ее разрушением (т. 20 л.д. 197-232).

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО69, ФИО70, ФИО71 и ФИО72 подтвердили выводы, изложенные в заключении.

Так, из показаний эксперта ФИО70 следует, что, являясь инженером-гидротехником, она изучала проект, сравнивая его с результатами маркшейдерской съемки, выполненной сотрудниками ООО «Сисим» в октябре 2019 года. На основании сравнения генплана проектных сооружений с фактическим состоянием сооружений на момент аварии был сделан вывод, что отстойников вообще не было. Были построены подпорные сооружения, причем в каскаде. Все вышележащие плотины находились в подпоре ниже расположенных емкостей с водой. Все эти каскадные сооружения не совпадали с проектами по положению. Проектное положение отстойников в плане должны были располагаться частично на левой пойме, частично на правой, но не в русле, а в пойменной части русловой долины. По факту это были подпорные сооружения с накопителями. Кроме того, по проекту должна быть доборная канава, которая служит для сбора поверхностных вод и отвода в эти отстойники. По факту доборная канава по данным маркшейдерской съемки частичное где-то была, частично отсутствовала. Руслоотводный канал согласно маркшейдерской съемки имел отличные параметры от проекта. При проведении экспертизы у экспертов имелось единое мнение, которое отражено в данном заключении. Объект исследования был идентифицирован на основании проекта, где имелась сетка координат, а также на основании маркшейдерской съемки. Также был предоставлен осмотр места происшествия. То есть использовали методы сравнения и анализа. Эксперты сделали выводы, что на месте имелись плотины, не предусмотренные проектом, разрушение которых произошло, и тот объем, который был в накопителе, излился, то есть произошла каскадная авария. Тело плотины должно возводиться без каких-либо примесей: древесных, растительных остатков, в противном случае это будут ходы фильтрации. Согласно фотографиям в тело плотины входил неоднородный грунт: глинистые остатки, корни, стволы деревьев, что приводит к фильтрации, в результате чего под действием потока воды, частицы грунта более мелкого выносятся за тело сооружения. Следы механической суффозии можно наблюдать на фотографиях: это мокрые пятна. В этом состоянии грунты не обладают несущей способностью, они сами себя не удерживают, из-за этого происходит обрушение низового откоса, происходит проседание гребня плотины. Гребень плотины понижается, фильтрационный поток выходит все выше и выше. В результате гребень отпускается на ту же высоту, происходит разрушение. Сооружение на участке было возведено не по проекту, было возведено с недостаточной степенью уплотнения, без всякого технического контроля с точки зрения грунтов, вкладываемых в тело плотины. В результате заложение откосов, судя по фотографиям, находятся за границами рекомендуемых в СП грунтовые плотины. Все это вместе и привело к разрушению сооружения.

Эксперт ФИО72 суду показал, что по образованию он является гидротехником-инженером. При проведении исследования был изучен проект, согласно которому отстойники - это углубление в земле неопределенных размеров, которое обваловано по периметру небольшими дамбами, высотой около метра. На месте происшествия увидели иные сооружения, это была череда плотин, перегораживающих реку полностью, они стояли одна за другой, в количестве 10 штук, высотой 12-14 метров. Водохранилища были по размеру больше, чем отстойники по проекту. Разрушены были плотины с №6 по №1. При проведении экспертизы все эксперты пришли к единому мнению, которое было представлено органам следствия в виде заключения. Для определения месторасположения объекта экспертизы использовали проект и маркшейдерскую съемку. Причинами разрушения явилась фильтрация, то есть в процессе движения воды через тело плотины происходит вымывание частичек грунта, грунт начинает проседать, вода, которая находится в водохранилище, переливается через древо плотины, идет по фильтрационным ходам и плотина разрушается. В теле плотины находилось много инородных тел: дерево, большие стволы деревьев. Корни, концентрированные включения гравийного грунта. Вода стала выливаться из водохранилища №6, в сторону водохранилища №5, не выдержало, пробило такой массой воды, привело к разрушению пятой, а дальше как «домино». Внизу в пойме стояли сооружения, которые такой волной смыло. Считает, что фильтрация началась в центральной части плотины №6, она изначальна была построена не по технологии, в отсутствие специально отобранного грунта.

Согласно показаниям эксперта ФИО69 при проведении исследования они пришли к единому мнению, изложенному в заключении. Эксперты были на месте трагедии, произвели обследование обстановки, осматривали разрушения. Все сооружения, которые были разрушены на месте происшествия, были выполнены из строительного мусора: бревна, ветки. То есть все, что было на площадке, сгребалось бульдозерами, формировалось в сооружение без каких-либо проектов, имелась большая высота откосов при огромном напоре. Кроме того, имелись трубы, которые были заглушены, поэтому воду не куда было отвести. Имело место быть переполнение водохранилища, не организована была система перелива. Сначала разрушилась 6, потом 5, эффект домино. В проекте были предусмотрены дамбы для накопления воды, которые по периметру высотой 1 метр, чтобы не упало животное, человек. Те сооружения, которые были построены, они были высотой 10 метров.

Эксперт ФИО71 суду показал, что при проведении экспертизы установлено, что согласно проекту предусмотрены подпорные земляные сооружения, но по факту они стали выполнять накопительную функцию для запасов воды и соответственно перешли в разряд дамб, то есть гидротехнических сооружений, некачественное строительство и содержание которых привело к их разрушению.

В судебном заседании в ходе допросов экспертов было установлено, что в рамках проведения указанной комплексной комиссионной гидротехнической экспертизы исследование грунтов выполнялось в лаборатории ООО «НИЦ», являвшейся сторонней организацией, без согласования с органом предварительного расследования, в связи с чем судом по ходатайству стороны защиты, поддержанному государственным обвинителем, соответствующим постановлением от 6 декабря 2021 года была назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО», мнения которых по заявленному им вопросу разделились.

Так, согласно заключению Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» от № 15862/ц, данному экспертами ФИО54 и ФИО53, грунтовое сооружение №6 в долине р. Малая Сейба Курагинского района Красноярского края фактически выполняло функцию по сдерживанию воды, что фактически является функцией гидротехнического сооружения, для которых (вне зависимости от того, являются ли они дамбой или нет) предусмотрены определенные нормативные требования, которые в данном случае не были выполнены, что и явилось причиной разрушения. При этом грунтовое сооружение №6 возведено из материалов, соответствующих установленным требованиям, но не в соответствии с предусмотренной для этой технологией (отсутствуют проектные решения, а также обязательные пункты нормативных требований) (т. 121 л.д. 150-170).

В то же время согласно заключению Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» от № 15862/1/ц, данному экспертом ФИО197, грунтовое сооружение №6 в долине р. Малая Сейба Курагинского района Красноярского края относится к категории насыпей, отвалов; и возведено из материалов, соответствующих установленным требованиям.

В связи с тем, что грунтовое сооружение №6 не является гидротехническим сооружением, требования нормативов и технологий строительства гидротехнических сооружений в данном случае не применимы.

По заключению эксперта ФИО197, причиной разрушения данного грунтового сооружения является комплекс обстоятельств: землетрясения, карстовые образования и аномальные осадки, которые повлекли провал под нижней частью основания грунтового сооружения № 6, после разрушения которого последовал сброс воды, накопившейся в результате атмосферных осадков и наполнения грунтовыми водами (т. 122 л.д. 2-105).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО54, подтвердив выводы, изложенные в заключении № 15862/ц, пояснил, что при проведении экспертизы первоначальный вопрос был в том, чтобы установить, к какому типу сооружения относится спорное сооружение. Исходя из того, что это насыпь и ее основная функция заключалась в удержании воды, им был сделан вывод, что грунтовое сооружение №6 является гидротехническим сооружением более подходящим под определение дамба либо плотина, что является смежными понятиями. Данное сооружение предназначено для сдерживания воды. В ходе исследования экспертами было установлено, что фактически работы по устройству отстойников не выполнялись, при этом фактически на проектных участках производства работ выполнены работы по устройству сооружений, которые являются накопителем воды. По проекту грунтового сооружения №6 не должно быть в том виде, в каком оно есть, поэтому он пришел к выводу, что фактически это сооружение возведено не по проекту, и не для тех целей. Но по факту оно стоит и осуществляет функцию по удержанию воды, поэтому эксперт классифицирует его как гидротехническое сооружение. По проекту отстойник должен быть справа, а по факту - слева. По проекту не предусмотрены грунтовые сооружения, которые были по факту в карьере. Для того, чтобы построить гидротехническое сооружение, выбрать тип, ширину и высоту, необходимо провести изыскания для определения вида грунта для данного сооружения. Поскольку в данном случае изысканий не было, поэтому сооружение не соответствует. При строительстве и эксплуатации данного сооружения не определялись критерии безопасности, поскольку не были предусмотрены проектом. Он считает, что если бы был разработан проект по сооружению и были выполнены изыскания, то разрушения не было. Плотины и дамбы могут быть выполнены из грунта, но тип грунта устанавливается при проведении изысканий и проектирования, в данном случае этого не было сделано.

Эксперт ФИО197 в судебном заседании подтвердил свои выводы о том, что грунтовое сооружение № 6 являлось насыпью, использовавшейся для проезда техники, и о причинах его разрушения.

Исходя из того, что по результатам проведения дополнительной судебной экспертизы Российским экспертным фондом «ТЕХЭКО» получены два противоречащих друг другу заключения судом на основании ч. 4 ст. 283 УПК РФ соответствующим постановлением от 4 июля 2022 года по ходатайству государственного обвинителя Аулова Н.С. и адвоката Добрицкой Е.О. назначена повторная судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «СибСтройЭксперт»,

Согласно заключению экспертов ООО «СибСтройЭксперт» № 2584 от 16 ноября 2023 года вне зависимости от назначения грунтового сооружения №6 материалы, использованные для его возведения, соответствуют установленным нормативным требованиям. Технология, использованная при возведении грунтового сооружения № 6, вне зависимости от его назначения (автомобильная внутриплощадочная дорога, внутренний отвал либо гидротехническое сооружение) не соответствует установленным нормативным требованиям. Так, минимальная ширина гребня грунтового сооружения № 6 согласно топографической съёмке составляет 4,17 м вместо проектных 5 м, предусмотренных для внутриплощадочных автомобильных дорог; подтопляемые откосы насыпей не защищены от волнового воздействия; земляное полотно по результатам математического моделирования не соответствуют требованиям прочности и устойчивости. По заключению экспертов, сооружение возводилось и наращивалось после завершения всех карьерных работ на данном участке, следовательно, не может являться внутренним отвалом, который может формироваться в процессе вскрышных работ. Грунтовое сооружение №6 не имеет надежных водопропускных сооружений; откосы не закреплены; ширина гребня №6 и превышение уровня гребня не соответствует нормативным требованиями с учетом волны и уровня воды при пропуске расчетных расходов; не обеспечена прочность и устойчивость сооружения при условии водонасыщения грунтов тела сооружения. Причиной разрушения грунтового сооружения является потеря устойчивости в результате снижения прочностных механических характеристик грунтов при водонасыщении фильтрационным потоком воды. По результатам математического моделирования полученный коэффициент запаса устойчивости 0,77 свидетельствует о том, что при водонасыщении грунтов данного сооружения наступает неустойчивое состояние сооружения, приводящее к обрушению. С учетом того, что расчетная поверхность обрушения выходит на верховую грань сооружения ниже уровня воды (в месте, где ширина гребня сооружения минимальная), то после обрушения в наиболее узком месте образовался проран, через который началось движение воды. После образования первоначального прорана ввиду высоких скоростей движения воды произошло развитие прорана до основания грунтового сооружения. Таким образом, именно технология, содержащая отклонения от нормативных требований и при этом использованная для возведения грунтового сооружения №6, является причиной разрушения данного грунтового сооружения 19 октября 2019 года. Иных причин разрушения грунтового сооружения в ходе судебной экспертизы не установлено (т. 127 л.д. 75-163).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 Е.Ю. подтвердил выводы экспертизы, пояснив, что при проведении экспертизы использовались материалы маркшейдерских съёмок, фото- и видео-материалы, был проведен визуальный осмотр объекта исследования, отобраны пробы грунта, проведено лазерное сканирование сооружения, проведено математическое моделирование устойчивости и прочности осматриваемого сооружения. В процессе исследования установлено наращивание разрушенного сооружения в период с 25 сентября по 5 октября 2019 года, объем образовавшегося водоема после его наращивания увеличился на 171 тыс. м3. Указанный показатель определен, исходя из данных маркшейдерских съёмок о площадях зеркала воды. В результате водонасыщения грунта снизился коэффициент прочности сооружения. Иные причины аварии – суффозия, карстовые образования, диверсии маловероятны.

Таким образом, выводы заключения гидротехнической экспертизы № 232 от 6 марта 2020 года, дополнительной экспертизы № 15862/ц, выполненной экспертами ФИО54 и ФИО53, повторной судебной экспертизы № 2584 от 16 ноября 2023 года относительно функционального предназначения грунтового сооружения № 6 в долине р. Малая Сейба Курагинского района Красноярского края, его несоответствия проектной документации, причин его разрушения, идентичны и не противоречивы, согласуются с приведенными показаниями осуждённых ФИО3 и ФИО4, а также с показаниями вышеуказанных свидетелей, в связи с чем суд апелляционной инстанции не имеет оснований подвергать сомнению достоверность указанных доказательств, которые свидетельствуют о том, что вследствие каскадной аварии дамб №№ 6,5,4,3,2,1 на участке «Малая Сейба» произошло распространение волны прорыва, которая, образуя в направлении от дамбы № 6 к дамбе №1 и вахтовому поселку поток воды, разрушила жилые строения и другие здания вахтового посёлка ООО «Сисим» с находившимися в них людьми, расположенные ниже дамб в историческом русле р. Малая Сейба в опасной зоне затопления при разрушении этих гидротехнических сооружений.

Одновременно суд апелляционной инстанции, оценивая заключение эксперта ФИО197, принимает во внимание, что его выводы противоречат не только заключениям иных, проведенных по настоящему уголовному делу, экспертиз, но и совокупности приведенных выше доказательств, в связи с чем оно не может быть признано достоверным.

Ссылка стороны защиты на квалификацию, специализацию и компетентность эксперта ФИО197 не является бесспорным доказательством достоверности его выводов.

В результате произошедшей аварии наступила смерть ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО85, Потерпевший №29, ФИО86, ФИО87, ФИО88, ФИО89, ФИО90, ФИО91 и ФИО92; тяжкий вред здоровью причинен потерпевшим Потерпевший №3 и Потерпевший №35; потерпевшему Потерпевший №4 причинен ущерб в крупном размере на общую сумму 641286 рублей 67 копеек.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз и показаниями экспертов подтверждено, что причиной смерти 20 погибших является механическая асфиксия вследствие закрытия дыхательных путей жидкостью при утоплении.

Причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №35 установлено соответствующими заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №4 следует, что, работая газоэлектросварщиком вахтовым методом в ООО «СДМ-Экспресс» на участке «Сейба», он проживал в балке в вахтовом поселке возле склада ГСМ. 18 октября 2019 года в 20 часов он уехал на соседний участок «Теплый», где проводил сварочные работы. Около 03 часов 19 октября 2019 года он приехал обратно и увидел, что по автостоянке возле КПП течет поток воды, который смыл автомобили на ней. На указанной автостоянке до происшествия находился принадлежащий ему автомобиль «Лада Ларгус» 2019 года выпуска, который в ходе поисковых мероприятий обнаружен не был, в связи с чем ему причинен ущерб на сумму свыше 500000 рублей.

Согласно заключению товароведческой экспертизы № 06/20 СК от 5 марта 2019 года стоимость принадлежащего Потерпевший №4 имущества составляет: автомобиль LadaLargus -635433,33 рублей, куртка кожаная черного цвета -2000 рублей, зимние сапоги - 1000 рублей, туфли демисезонные - 566,67 рублей, тонометр -500 рублей, часы наручные «<данные изъяты>» механические - 500 рублей, джинсы синего цвета - 500 рублей, электрический компрессор для накачки колес - 786,67 рублей (т. 21 л.д. 145-147).

Установив на основании совокупности указанных, а также иных, приведенных в приговоре доказательств, фактические обстоятельства происшествия, суд правомерно пришел к выводу, что лицами, виновными в нарушении требований законодательных и иных нормативных актов, в результате которого наступили указанные последствия, являются генеральный директор ООО «Сисим» ФИО2, начальник участка ФИО3 и горный мастер.

Так, Государственной инспекцией труда в Красноярском крае проведено расследование несчастного случая на участке «Малая Сейба», которая пришла к заключению о неудовлетворительной организации работ, связанных с пользованием недрами, с эксплуатацией каскада отстойников; об изготовлении и эксплуатации гидротехнических сооружений при ведении горных работ с отклонениями от Проектной документации «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине реки Мал. Сейба, руч. Веселый»; о допуске к техническому руководству горными работами ФИО3 и ФИО4, не имеющих соответствующего образования; о выполнении работ по добыче россыпного золота в долине реки Мал. Сейба ООО «Сисим» при эксплуатации не пройденных в полном объёме нагорных канав, не обеспечивающих пропуск паводковых и ливневых вод; об эксплуатации ГТС при отсутствии технического руководителя, отвечающего за безопасную эксплуатацию ГТС и имеющего гидротехническое образование; об эксплуатации каскада отстойников без разработанных согласно «Требованиям к содержанию правил эксплуатации гидротехнических сооружений (за исключением судоходных и портовых гидротехнических сооружений)», утвержденных приказом Ростехнадзора от 02.10.2015 № 395, и согласованных с Ростехнадзором правил эксплуатации ГТС; об эксплуатации ГТС при отсутствии рабочих, обученных и прошедших проверку знаний (аттестации) по вопросам безопасности, при отсутствии лиц, прошедших аттестацию в области безопасной эксплуатации ГТС, при непроведении комплекса мероприятий по максимальному уменьшению риска возникновения чрезвычайных ситуаций на ГТС, при отсутствии проекта мониторинга безопасности, при отсутствии комиссионных обследований ГТС, при отсутствии ведения наблюдений должностными лицами - начальником участка ФИО3 и горным мастером ФИО4 за состоянием тела плотины с внесением результатов в журнал визуальных наблюдений, а также наблюдения за заполнением плотины водой по установленным на ГТС водомерным рейкам; о неработающей системе управления охраны труда; об отсутствии локальных актов, устанавливающих безопасные методы сооружения и эксплуатации гидротехнического сооружения; об отсутствии у работодателя процесса распределения обязанностей и ответственности за соблюдение требований безопасности; о нарушении функций контроля, отсутствии процедуры управления профессиональными рисками и процедуры обеспечения безопасного нахождения работников на территории, выделенной для производства работ ООО «Сисим»; об отсутствии контроля со стороны должностных лиц при размещении общежитий в зоне возможного затопления.

В ходе расследования выявлены нарушения п.п. 1.1, 2.1, 2.5, 2,9, 3.1 Должностной инструкции № 6 для начальника участка, утвержденной Генеральным директором ООО «Сисим» ФИО2, п. 15 Должностной инструкции №7 горного мастера, утвержденной Генеральным директором ФИО2; п.п. 6,8, 22, 29, 30, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 51, 54, 59, 67 «Типового положения о системе управления Охраной труда (утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19 августа 2016 г. N 438н), ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 4.1, п. 6.3, п. 6.4, п. 10.1 «Правил внутреннего трудового распорядка», утвержденных Генеральным директором ООО «Сисим» ФИО2 16.07.2019; ст.ст. 22, 24 Федерального закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», п. 3 Правил охраны недр, утв. постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 06.06.2003 № 71, п. 19, п. 20, п. 26, п. 28, п. 29, п. 523, п. 582 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 № 599, ст.ст. 2, 8, 9, 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений», п.п. 2, 4, 12, 13, 26 Положения об организации обучения и проверки знаний рабочих организаций, поднадзорных Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, утвержденного приказом Ростехнадзора от 29.01.2007 № 37, п.п. 1.2, 2.24, 3.4.1.10, 3.4.3.2, 5.1 Правил безопасности гидротехнических сооружений накопителей жидких промышленных отходов, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 28.01.2002 № 6 (ПБ 03-438-02), раздел 4 «Требований к содержанию правил эксплуатации гидротехнических сооружений (за исключением судоходных и портовых гидротехнических сооружений)», утвержденных приказом Ростехнадзора от 02.10.2015 № 395, требования инструкции от 01.03.2018 № 63 ООО «Сисим» по охране труда при эксплуатации гидроотвалов, водохранилищ и дамб, п.п. 2.12, 2.2, 2.9, раздела II должностной инструкции генерального директора, утвержденной Генеральным директором ФИО2, п.п. 2.4, 2.6 трудового договора от 01.05.2010 №1, п. 2.5, п. 2.6, п. 2.8, п. 2.9 раздела II должностной инструкции начальника участка № 6, утвержденной Генеральным директором ФИО2, п. 2, п. 14, п.15 раздела II должностной инструкции горного мастера № 7, утвержденной Генеральным директором ФИО2

По заключению Государственного инспектора Красноярского края, ФИО2 как генеральный директор ООО «Сисим» допустил расположение в опасной зоне затопления общежитий, с находящимися внутри людьми, что привело их к разрушению волной прорыва в результате прорана гидротехнических сооружений, изготовленных и эксплуатируемых ООО «Сисим», не обеспечил контроль за выполнением сотрудниками должностных обязанностей, не обеспечил соблюдение производственной дисциплины, что выразилось в ведении горных работ с отклонениями от Проектной документации «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине реки Мал. Сейба, руч. Веселый», не принял меры по обеспечению предприятия квалифицированными кадрами, не обеспечил соблюдение законности деятельности предприятия, что выразилось в нарушении требований законодательства при эксплуатации ГТС, не обеспечил контроль за выполнением сотрудниками должностных обязанностей, а также не обеспечил соблюдение производственной дисциплины, что выразилось в несоблюдении должностными лицами требований Инструкции ООО «Сисим» № 63 в части отсутствия наблюдений за состоянием тела плотины с внесением результатов в журнал визуальных наблюдений, а также наблюдений за заполнением плотины водой по установленным на ГТС водомерным рейкам, допустил неработающую систему управления охраной труда в организации, при отсутствии у работодателя локальных актов, устанавливающих безопасные методы сооружения и эксплуатации гидротехнического сооружения, отсутствие у работодателя процесса распределения обязанностей и ответственности за соблюдение требований безопасности, нарушение функций контроля, отсутствие процедуры управления профессиональными рисками и процедуры обеспечения безопасного нахождения работников на территории, выделенной для производства работ ООО «Сисим, нарушил: ст.ст. 22, 24 Федерального закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», п. 3 Правил охраны недр, утвержденных постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 06.06.2003 № 71, п.п. 19, 20, 26, 28, 29, 523, 582 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 № 599, ст.ст. 2, 8, 9, 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений»; п. 2.24 Правил безопасности гидротехнических сооружений накопителей жидких промышленных отходов, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 28.01.2002 № 6 (ПБ 03-438-02); п.п. 2, 4, 12, 13, 26 Положения об организации обучения и проверки знаний рабочих организаций, поднадзорных Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, утвержденного приказом Ростехнадзора от 29.01.2007 № 37, п.п. 1.2, 3.4.1.10, 3.4.3.2, 5.1 Правил безопасности гидротехнических сооружений накопителей жидких промышленных отходов, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 28.01.2002 № 6 (ПБ 03-438-02), требования инструкции ООО «Сисим» от 01.03.2018 № 63 «по охране труда при эксплуатации гидроотвалов, водохранилищ и дамб», п.п. 6,8, 22, 29, 30, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 51, 54, 59, 67 «Типового положения о системе управления Охраной труда (утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19 августа 2016 г. N 438н, п.п. 2.12, 2.2, 2.9, раздела II должностной инструкции генерального директора, утвержденной Генеральным директором ФИО2, п.п. 2.4, 2.6 трудового договора от 01.05.2010 №1, ст. 212 Трудового кодекса, п.п. 6.3, 6.4, 10.1 «Правил внутреннего трудового распорядка», утвержденных Генеральным директором ООО «Сисим» ФИО2 16.07.2019.

ФИО3 как начальник участка допустил расположение в опасной зоне затопления общежитий, с находящимися внутри людьми, что привело их к разрушению волной прорыва в результате прорана гидротехнических сооружений, допустил ведение горных работ с отклонениями от Проектной документации «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине реки Мал. Сейба, руч. Веселый», допустил эксплуатацию не в полном объеме пройденных нагорные канав, что не обеспечило пропуск паводковых и ливневых вод, не вёл наблюдения за состоянием тела плотины с внесением результатов в журнал визуальных наблюдений, а также наблюдения за заполнением плотины водой по установленным на ГТС водомерным рейкам, В СУОТ не осуществлял функций контроля и процедур управления профессиональными рисками и процедуры обеспечения безопасного нахождения работников на территории, выделенной для производства работ ООО «Сисим», чем нарушил, ст. 22 Федерального закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», п. 3 Правил охраны недр, утвержденных постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 06.06.2003 № 71, п. 19, п. 20 п. 523, п. 582 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 № 599, п.п. 1.2, 5.1 Правил безопасности гидротехнических сооружений накопителей жидких промышленных отходов, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 28.01.2002 № 6 (ПБ 03-438-02), требования инструкции от 01.03.2018 № 63 по охране труда при эксплуатации гидроотвалов, водохранилищ и дамб, п.п. 6,8, 22, 29, 30, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 51, 54, 59, 67 Типового положения о системе управления Охраной труда (утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19 августа 2016 г. N 438н), ст. 212 Трудового кодекса РФ, п.2.5, п. 2.6, п. 2.8, п. 2.9 раздела II должностной инструкции начальника участка № 6, утвержденной Генеральным директором ФИО2 п. 4.1 «Правил внутреннего трудового распорядка», утвержденных Генеральным директором ООО «Сисим» ФИО2 16.07.2019.

Горный мастер допустил расположение в опасной зоне затопления общежитий, с находящимися внутри людьми, что привело их к разрушению волной прорыва в результате прорана гидротехнических сооружений, изготовленных и эксплуатируемых ООО «Сисим», допустил ведение горных работ с отклонениями от Проектной документации «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине реки Мал. Сейба, руч. Веселый», допустил ведение работ при наличии нарушений требований безопасного их ведения, а именно горные работы велись с отклонениями от Проектной документации «Разработка карьера по добыче россыпного золота в долине реки Мал. Сейба, руч. Веселый», в части соблюдения порядка формирования, параметров и мест расположения технологических отстойников, допустил эксплуатацию не в полном объеме пройденных нагорные канав, что не обеспечило пропуск паводковых и ливневых вод, не вёл наблюдения за состоянием тела плотины с внесением результатов в журнал визуальных наблюдений, а также наблюдения за заполнением плотины водой по установленным на ГТС водомерным рейкам, в СУОТ не осуществлял функций контроля и процедур управления профессиональными рисками и процедуры обеспечения безопасного нахождения работников на территории, выделенной для производства работ ООО «Сисим, нарушил ст. 22 Федерального закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», п. 3 Правил охраны недр, утвержденных постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 06.06.2003 № 71, п. 19, п. 20, п. 523, п. 582 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 № 599, п.1.2, п.5.1 Правил безопасности гидротехнических сооружений накопителей жидких промышленных отходов, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 28.01.2002 № 6 (ПБ 03-438-02), требования инструкции от 01.03.2018 № 63 «по охране труда при эксплуатации гидроотвалов, водохранилищ и дамб», п.п. 6, 8, 22, 29, 30, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 51, 54, 59, 67 «Типового положения о системе управления Охраной труда (утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19 августа 2016 г. N 438н), ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 2, п. 14, п. 15 раздела II должностной инструкции горного мастера № 7, утвержденной Генеральным директором ФИО2, п. 4.1 «Правил внутреннего трудового распорядка», утвержденных Генеральным директором ООО «Сисим» ФИО2 16.07.2019 (т. 66 л.д. 49-82).

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не был наделен обязанностями, непосредственно связанными с выполнением строительных или иных работ, либо связанными с непосредственным руководством такими работами, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными, поскольку, исходя из положений трудового договора, заключенного между ФИО2 и ООО «Сисим» № 1 от 1 мая 2010 года (п. 2.4), должностной инструкции генерального директора ООО «Сисим», утверждённой ФИО2 6 июля 2017 года, последний руководит, в том числе, производственной деятельностью Общества в соответствии с действующим законодательством РФ и несет индивидуальную ответственность за организацию и осуществление производственного контроля.

Как на руководителя (работодателя) предприятия, на ФИО93 в силу ст. 212 ТК РФ в редакции Федерального закона № 90-ФЗ от 30 июня 2006 года, возложена обязанность обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий и сооружений, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

Исходя из содержания трудовых договоров, заключенных между ООО «Сисим» в лице генерального директора ФИО2 и ФИО3, последние обязаны квалифицированно, добросовестно и качественно выполнять свои трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией и условиями трудового договора, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативные акты; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, правила и меры безопасности при производстве работ; незамедлительно сообщить работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, незамедлительно ставить в известность работодателя о нарушении технологии производства.

В силу должностных инструкций для начальника участка и горного мастера, а также в соответствии с п.п. 1,2,3 Приказа генерального директора Общества ФИО2 № 2-ОТ от 16 октября 2017 года ФИО3 и ФИО4 являлись в ООО «Сисим» лицами, ответственными за соблюдение правил безопасности при ведении работ, на которых возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда и правил безопасности при ведении Обществом горных и иных работ, а также в силу п.п. 1.1., 3.1. Инструкции № 63 по охране труда при эксплуатации гидроотвалов, водохранилищ и дамб, утвержденной генеральным директором Общества ФИО2 01 марта 2018 года, являлись ответственными лицами за соблюдение техники безопасности при эксплуатации водохранилищ и дамб, обязанными вести журнал визуальных наблюдений за состоянием тела плотины, а также за заполнением плотины водой по установленным водомерным рейкам.

Согласно лицензии КРР № 01568 БР, выданной 16 мая 2005 года Территориальным Агентством по недропользованию по Красноярскому краю Федерального Агентства по недропользованию, ООО «Сисим» предоставлено право пользования недрами с целевым назначением и видами работ «геологическое изучение с последующей добычей россыпного золота в бассейне р. Бол. Сейбы».

Соответственно, ФИО2 и ФИО12, будучи пользователями недр, обязаны были выполнять установленные законодательством требования по безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами. Такие требования установлены Законом РФ «О недрах» № 2395-1 от 21 февраля 1992 года; Правилами охраны недр, утвержденными Постановлением Госгортехнадзора РФ от 06 июня 2003 года № 71; Правилами безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденными приказом Ростехнадзора от 11 декабря 2013 года № 599.

Кроме того, в ходе производственной деятельности, связанной с добычей рассыпного золота, в технологическом русле Малая Сейба возводились сооружения, по своему назначению, конструкции и параметрам относящиеся к категории гидротехнических сооружений, применительно которым действуют нормативные акты, регулирующие вопросы безопасности гидротехнических сооружений, а именно: Федеральный закон «О безопасности гидротехнических сооружений» от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ; Правила безопасности гидротехнических сооружений накопителей жидких промышленных отходов, утвержденные постановлением Госгортехнадзора России от 28 января 2002 года №6; Инструкция о порядке ведения мониторинга безопасности гидротехнических сооружений предприятий, организаций, подконтрольных Госгортехнадзору России, утвержденная постановлением Госгортехнадзора РФ от 12 января 1998 года № 2; Свод Правил 58.13330.2012 Гидротехнические сооружения. Основные положения. Актуализированная редакция СНиП 33-01-2003, утвержденный приказом Министерства регионального развития Российской Федерации от 29 декабря 2011 № 623; Свод Правил 39.13330.2012 Плотины из грунтовых материалов. Актуализированная редакция СНиП 2.06.05-84, утвержденный Приказом Министерства регионального развития Российской Федерации от 29 декабря 2011 года № 635/18, соблюдение которых входило в обязанности генерального директора ООО «Сисим» ФИО2, начальника участка ФИО3 и горного мастера.

Судом с достоверностью установлено, что причинами возникновения аварийной ситуации на участке реки Малая Сейба явились нарушения вышеуказанных нормативных предписаний и правил со стороны генерального директора ООО «Сисим» ФИО2, который организовал ведение работниками ООО «Сисим» и подрядных организаций горных работ по добыче россыпного золота открытым способом на участке недр на р. Малая Сейба с отступлением от проектной документации, предусматривающей способы и методы безопасного ведения работ, поручив начальнику участка ФИО3 организовывать и контролировать эти работы; после начала работ по строительству не предусмотренного проектом каскада гидротехнических сооружений, возводимых с нарушением технологии, производство таких работ не запретил, введя их в эксплуатацию; не принял мер по организации водоотведения из карьера и защиту горных работ от стоков путем строительства по всей длине карьера проектных руслоотводных каналов и нагорных канав; не запретил эксплуатацию общежитий для работников ООО «Сисим» и других организаций в вахтовом поселке, находящемся в зоне затопления в случае прорыва дамб в историческом русле реки Малая Сейба, организовав строительство новых в том же месте; не желая привлечения к ответственности за экологические правонарушения, связанные со сбросом воды с промышленным загрязнением в реку Малая Сейба, и приостановления работ по добыче золота, дал ФИО3 указание, не останавливая производственный процесс, влекущий непрерывное поступление в карьер и дальнейшее загрязнение в водохранилищах за дамбами воды, прекратить сброс этой грязной воды из водохранилищ в руслоотводный канал р. Малая Сейба на период проверки месторождения контролирующими и надзорными органами с 21 сентября по 22 октября 2019 года, понимая, что прекращение сброса воды возможно обеспечить только путем наращивания высоты дамбы;

- начальника участка ФИО3, который в нарушение проектной документации взамен безопасных, закрытых, изолированных друг от друга простых временных инженерных сооружений осуществил возведение из местных разнородных грунтов, с нарушением требований о безопасности, в производственных целях в карьере в историческом русле р. Малая Сейба каскада перегораживающих его водоподпорных сооружений, являющихся гидротехническими сооружениями, за которыми накапливались и удерживались объемы воды, кратно превышающие значения для предусмотренных проектом в карьере р. Малая Сейба технологических отстойников; не провел предусмотренные проектом горные работы по водоотведению из карьера, защите горных выработок от сточных, ливневых и дренажных вод, впадающих в карьер ручьев путем возведения по всей длине этого карьера руслоотводных каналов и нагорных канав; согласовал строительство новых общежитий в вахтовом поселке, находящемся в зоне затопления в случае прорыва дамб в историческом русле реки Малая Сейба; во исполнение указания ФИО2 о прекращении сброса воды из водохранилища в руслоотводный канал реки Малая Сейба поручил горному мастеру ФИО4 провести работы по наращиванию в высоту дамб и обеспечить укладку из водохранилища за дамбой № 6 в руслоотводный канал р. Малая Сейба двух водосбросных труб с задвижками для аварийного сброса воды, возложив на ФИО4 контроль за объемом и уровнем удерживаемой дамбами воды;

- горного мастера, который в нарушение проектной документации по указанию ФИО3 провел работы по наращиванию в высоту дамб и установлению труб с задвижками для аварийного сброса воды; в период с 19 часов 18 октября 2019 года до 01 час. 50 мин. 19 октября 2019 года, достоверно зная о том, что сбросные трубы из водохранилища № 6 в руслоотводный канал р. Малая Сейба перекрыты задвижками, мониторинг состояния тела дамб и контроль за уровнями воды в образованных дамбами водохранилищах не осуществил, состояние и режим работы обводных каналов не проверил.

В результате допущенных ФИО2, ФИО3 и горным мастером нарушений произошло повышение уровня воды в отстойнике № 6, вымывание грунта из тела дамбы № 6 с последовавшим переливом воды через гребень дамбы и образованием волны прорыва, разрушившей дамбу № 6, все расположенные ниже дамбы, а также жилые строения, общежития и другие здания вахтового посёлка ООО «Сисим», расположенного в историческом русле р. Малая Сейба, с находившимися в них людьми.

При этом не вызывает сомнения, что лица, ответственные за обеспечение безопасного производства работ и охраны труда, были обязаны обеспечить выполнение комплекса мероприятий, направленных на безопасное и безаварийное производство, который должен включать в себя выявление всех нарушений, связанных с отклонениями от требований проектной документации и несоблюдением технологии производства и влекущих возникновение ситуаций, представляющих угрозу жизни и здоровью людей нормального режима работы, что могло предотвратить наступление вредных последствий.

Вопреки доводам стороны защиты, именно легкомысленное отношение ФИО2, ФИО3 и горного мастера к своим должностным обязанностям состоит в причинной связи с наступившими в результате аварии последствиями, поскольку выполнение этих обязанностей с учетом их образования, опыта работы, при должной внимательности могло предотвратить наступившие последствия.

Никаких противоречивых выводов относительно формы вины осужденных при описании содеянного не допущено. Приведенная единожды судом первой инстанции ссылка на недобросовестное и небрежное отношение осужденных к своим обязанностям является лингвистической конструкцией и не порождает за собой каких-либо сомнений и неясностей в установленных по делу фактических обстоятельствах.

Как установил суд, не только ФИО3, но и генеральный директор ФИО2 в силу своего многолетнего опыта в отрасли золотодобычи и осведомленности в технологическом процессе, не только видя процесс наращивания грунтовых насыпей, размер которых значительно превышал проектные показатели, но и давая указания к прекращению стока воды из отстойников, что предполагало дальнейшее наращивание насыпей, предвидел возможность их прорыва, то есть наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), соединяя это предвидение с самонадеянным расчетом на их предотвращение.

Вывод суда о том, что именно легкомысленное отношение к исполнению своих обязанностей привело к аварии, подтверждается показаниями осужденного ФИО3, который в ходе предварительного расследования пояснял, что по указанию ФИО2 он и ФИО4 сознательно допустили накопление воды в отстойниках, однако он рассчитывал, что путем периодического сброса воды и путем укрепления и наращивания параметров дамбы можно будет избежать каких-либо тяжких последствий, а также рассчитывал на то, что ФИО4 не допустит поднятия уровня воды выше критической отметки (т. 4 л.д. 144).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции сторона защиты, обосновывая доводы о невиновности ФИО2, сослалась на показания свидетелей ФИО123 и ФИО95, которые не приведены в приговоре.

Вместе с тем, из показаний свидетеля ФИО123 следует, что он, являясь гидромониторщиком в ООО «Сисим», выполнял работы на промприборе, промывая пески и наблюдая за работой прибора, результаты записывал в журнал, где отмечалась кубатура песков. В ночь аварии был на рабочем месте, около 10 часов погас свет, об этом сообщили на КПП и стали ждать электриков. Потом узнал, что произошла авария, была уже ночь, его отправили снова следить за прибором, чтобы ничего не замерзло, там оставалось золото, до обеда там пробыл. Главным на участке был ФИО5, который контролировал соблюдение техники безопасности, ФИО6 видел несколько раз, он приезжал на прибор, смотрел, в каком состоянии «мониторка», спрашивал, что надо, что не надо.

Согласно показаниям свидетеля ФИО95 он работает в ООО «Сисим» начальником участка с местом дислокации в Кемеровской области. В своей работе он руководствуется проектной документацией и планом развития горных работ, подчиняется главному инженеру, с директором ФИО2 общается по окончании промывочного сезона. Недостатки в работе участка выявляются начальником участка совместно с главным инженером, после чего ситуация докладывается директору, только он может принять решение об увольнении. Такая ситуация была с начальником участка ФИО274. Директор – грамотный специалист во всех планах - как в производстве, так и в личных отношениях,

Таким образом, каких-либо сведений, оправдывающих осужденных, свидетелями не приведено. Напротив, по показаниям ФИО123 и ФИО95, ФИО2 как грамотный специалист контролировал производственный процесс, и в случае выявления недостатков принимал необходимые меры.

Об этом же заявил и свидетель ФИО96, который охарактеризовал ФИО2 как хорошего специалиста, который вникал в проблемы добычи полезных ископаемых, осуществлял контроль за проведением работ непосредственно либо дистанционно; приезжал на полигон, интересовался процессом, смотрел, где и что возведено.

Приведенные показания опровергают утверждения стороны защиты о том, что ФИО2, не имея соответствующего образования, не вникал и не контролировал производственный процесс.

Доказательства, приведенные в приговоре, прямо указывают на ФИО2 и ФИО3 как на лиц, виновных в совершении инкриминируемого преступления, которое правильно квалифицировано по ч. 3 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, крупного ущерба, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц.

В соответствии со ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а в силу ст. 10 УК РФ закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

С учетом указанных требований закона дана юридическая оценка действий осуждённых и, вопреки доводам адвоката Тришкина С.В., каких-либо сомнений относительно применённой судом редакции уголовного закона не возникает.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, выражается как в форме действия, так и в форме бездействия, но при этом, вопреки доводам адвоката Тришкина С.В., криминологическая характеристика указанного преступления допускает наступление последствий в результате совокупности действий и бездействия, в связи с чем нельзя согласиться с утверждением адвоката о наличии в приговоре взаимоисключающих выводов о совершении ФИО2 преступного действия и его бездействии, в совокупности повлекших наступившие последствия.

То обстоятельство, что погибшие в результате аварии, за исключением ФИО74, не являлись работниками ООО «СиСим», не исключает виновности ФИО2 и ФИО3, поскольку, по смыслу уголовного закона, преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 216 УК РФ, имеет своим объектом общественную безопасность при ведении строительных или иных сопоставимых по опасности работ, в связи с чем потерпевшим от данного преступления может являться не только работник предприятия, состоящий в трудовых отношениях, но и любое иное лицо, которому причинен вред в результате нарушения правил безопасности при производстве таких работ.

Соглашаясь с квалификацией действий осуждённых, суд апелляционной инстанции учитывает, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, заключается в нарушении правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшем указанные в законе последствия, лицами, ответственными за соблюдением этих правила. Соответственно для квалификации содеянного по этой статье не имеет значения правовой статус потерпевшего, если он является лишь производителем работ и на него не возложены обязанности по контролю за соблюдением правил безопасности при ведении строительных и иных работ на объекте.

Согласно договору № 1с-20/11/2018 года на выполнение горно-добычных работ на участках золотодобычи от 20 ноября 2018 года (т. 49 л.д. 209-211), на который ссылается стороны защиты, на ООО «СДМ-Экспресс» как на исполнителя возложена обязанность выполнения только части работ, предусмотренных планом ведения горных работ на участке Малая Сейба (п. 1.2 Договора), а именно: вскрыша торфов, окучивание песков, проходка канав, уборка хвостов промывки (п. 2.2 Договора).

Допрошенная в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты генеральный директор ООО «СДМ-Экспресс» ФИО97 пояснила, что между ООО «СДМ-Экспресс» и ООО «Сисим» 20 ноября 2018 года был заключен договор подряда, согласно которому к работам на участке р. Малая Сейба были привлечены водители, бульдозеристы, экскаваторщики для выполнения в основном вскрышных работ; были также горные мастера. Подчинялись рабочие начальнику участка и горному мастеру. Ответственность подрядных рабочий предусмотрена в случае нарушения ими инструкций. Материальную ответственность перед потерпевшими в результате аварии взяло на себя ООО «Сисим», ООО «СДМ-Экспресс» выплатило материальную компенсацию лишь одному потерпевшему, фамилию которого не помнит.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в действиях потерпевших (работников ООО «СДМ-Экспресс» и других организаций ) не установлено фактов нарушения правил техники безопасности при производстве порученных им горно-добычных работ, неисполнения либо ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей, которые способствовали бы возникновению аварийной ситуации.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты, оснований считать, что ответственными за гибель потерпевших, не состоящих в трудовых отношениях с ООО «Сисим», являются должностные лица сторонней организации, чьи сотрудники пострадали, не имеется. Напротив, должностные лица ООО «Сисим» приняли на себя полномочия руководителя горно-добычных работ, а также обязанности контролировать соблюдение требований охраны труда и правил безопасности при выполнении данного вида работ. Соблюдение известных осужденным правил безопасности при ведении строительных и иных работ, которые они обязаны были соблюдать, исключило бы смерть потерпевших.

Исследованные доказательства объективно свидетельствуют, что возведение технологических отстойников производилось с нарушением проекта и фактически в отсутствие разрешительной документации, тем самым нарушены правила безопасности при ведении строительных и иных работ. При этом ФИО2 и ФИО3 не предприняли меры по обеспечению безопасности производимых работ как для сотрудников ООО «Сисим», так и для привлеченных по договору подряда сотрудников иных организаций.

Таким образом, ФИО2 и ФИО3 допустили преступную неосторожность в форме преступного легкомыслия - предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, они в силу занимаемой должности, наличия образования и производственного опыта рассчитывали на их предотвращение.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, ставящих под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО3 и квалификации их действий, не допущено.

В приговоре раскрыто содержание доказательств, изложено существо показаний осужденных, свидетелей обвинения и защиты, содержание письменных материалов дела.

Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств не имеется, поскольку она соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, и требованиям уголовно-процессуального закона. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, установлены.

Каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания, в приговоре получило оценку в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, влияющих на исход дела. В них не содержится существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы о виновности ФИО2 и ФИО3 в преступлении. Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц, выводов экспертов или протоколов следственных действий таким образом, чтобы это искажало существо этих доказательств и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденных недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу, либо их фальсификации, провокационных действий со стороны следственных органов, не имеется.

Описание преступления, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, действиях осужденных, а также об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденных, их виновности и обстоятельствах, которые имеют значение для правильной правовой оценки содеянного ими.

Вопреки доводам стороны защиты, при изложении обстоятельств преступления дано подробное описание временных промежутков, в течение которых осужденными совершались действия, приведшие к аварии на промышленном объекте, что согласуется с требованиями уголовно-процессуального закона, предписывающего устанавливать время совершения преступления.

В приговоре проанализированы показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, приведены основания, по которым судом отдано предпочтение показаниям, данным свидетелями в ходе предварительного расследования. Судом апелляционной инстанции исследованы показания свидетеля Свидетель №41, допрошенного в судебном заседании суда первой инстанции, но содержание которых не приведено в приговоре. При этом каких-либо сведений, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО2 и ФИО3, свидетелем не приведено.

Вопреки доводам стороны защиты, судом правомерно приведены в приговоре показания Свидетель №18, который был допрошен в судебном заседании, а также исследованы его показания, данные в ходе предварительного расследования, однако ошибочно поименованные как показания свидетеля Свидетель №2 с ошибкой в указании тома, в котором содержатся показания указанного свидетеля – вместо т. 47 л.д. 70-75, указа т. 48 л.д. 70-75.

Ссылка при изложении показаний экспертов ФИО189 и ФИО196, а также свидетелей ФИО99, ФИО100, Свидетель №16, Свидетель №40, ФИО101, ФИО102, ФИО123, Свидетель №3, ФИО104 и ФИО105 на фамилии других лица, не свидетельствует о неправильном характере выводов суда и на законность и обоснованность приговора не влияет.

Указанные ошибки могут быть устранены путем внесения соответствующего уточнения без ущерба правам и законным интересам осужденных.

Действительно, ряд свидетелей обвинения в судебном заседании изменили свои показания, проявив намерение облегчить положение генерального директора ООО «Сисим» ФИО2, однако суд правомерно обосновал виновность осужденных показаниями, данными в ходе предварительного расследования, поскольку они отвечают требованиям допустимости, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и подтверждены иными, объективными доказательствами.

Выводы о виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления не опровергаются показаниями свидетелей, допрошенных по ходатайству стороны защиты, поскольку факт совершения ими преступления подтвержден совокупностью вышеприведенных допустимых доказательств.

У суда обоснованно не возникло оснований сомневаться в выводах представленных стороной обвинения проведенных в рамках судебного разбирательства экспертиз, поскольку они проведены экспертами, имеющими специальные познания, достаточный стаж работы по соответствующим специальностям. Заключения экспертов являются научно аргументированными, выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения судебных экспертиз, оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертов не имеется.

Каких-либо нарушений Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при назначении, проведении судебных экспертиз по делу, которые могли бы повлиять на выводы экспертов, не допущено.

Доводы адвоката Добрицкой Е.О. о признании недопустимыми доказательствами заключений судебно-медицинских экспертиз трупов ФИО275, ФИО276, ФИО277, ФИО278, ФИО279, ФИО280, ФИО281, ФИО204 ФИО282, ФИО283, ФИО284, ФИО285, ФИО286, ФИО287, ФИО288 ФИО289 и ФИО290 по тем основаниям, что в заключениях отсутствует исследование пазухи основной кости на наличие планктона; в минерализате почки планктон не обнаружен; при исследовании органов на нахождение планктона не указаны количественные значения, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными, исходя из следующего.

Так, судебно-медицинские исследования указанных трупов, были проведены экспертами КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО189, ФИО184, ФИО191, ФИО190, ФИО196, ФИО106, ФИО107 и ФИО188, имеющими значительный стаж экспертной деятельности и необходимую квалификацию, в связи с чем оснований сомневаться в компетенции экспертов не имеется.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО189, которая давала заключение о причинах смерти потерпевших ФИО275 и ФИО286, пояснила, что исследование на наличие планктона в жидкости основной кости не проводилось, так как наличие жидкости в основной кости не является достоверным признаком утопления и на момент проведения экспертизы было достаточно признаков для установления причины смерти. В ходе исследования было взято легкое, почка, где обнаружен диатомовый планктон, вскрыта пазуха основной кости, в которой обнаружена жидкость, в тонком кишечнике – серо-коричневые массы, аналогичные грунту; выявлены макроскопические признаки, а именно: легкие были пропитаны грунтом, наличие серо-коричневой жидкости в трахеях, бронхах, пищеводе, желудке, в начальных отделах кишечника а также результаты гистологии – все альвеолы, бронхи были пропитаны инородными частицами коричневого цвета, разрывы, участки антигомотозного вздутия, - всё это признаки утопления. Необнаружение диатомового планктона в минерализате почки не говорит о том, что причиной смерти не является механическая асфиксия от утопления, поскольку в холодной воде признаки механической асфиксии наступают намного быстрее. Поскольку пазуха основной кости была заполнена жидкостью, оснований для количественного измерения её объема не имелось, поскольку объем жидкости не влияет на установление причины смерти.

Аналогичные пояснения относительно признаков, по которым установлена причина смерти потерпевших, даны экспертом ФИО190, проводившей исследование трупов ФИО293, ФИО281 и ФИО295; экспертом ФИО108, проводившей исследование трупов ФИО296, ФИО297, ФИО204 и ФИО298; экспертом ФИО188, проводившем исследование трупов ФИО299, ФИО290 и ФИО298; экспертом ФИО191, проводившей исследование трупов ФИО302, ФИО280, ФИО290, ФИО299; экспертом ФИО106, проводившей исследование трупа ФИО306, экспертом ФИО107, проводившей исследование трупов ФИО307 и ФИО308; экспертом ФИО196, проводившем исследование трупа ФИО283.

Таким образом, причина смерти потерпевших ФИО310, ФИО296, ФИО312, ФИО313, ФИО314, ФИО315, ФИО281, ФИО204 ФИО317, ФИО283, ФИО319, ФИО320, ФИО321, ФИО322, ФИО323 ФИО298 и ФИО290, тела которых были извлечены из воды в день происшествия, с достоверностью установлена заключениями экспертов, а убедительных доводов, ставящих под сомнение их выводы, либо свидетельствующих о нарушениях уголовно-процессуального закона при назначении и производстве указанных судебно-медицинских экспертиз, сторонами не приведено, поэтому суд апелляционной инстанции признает данные доказательства допустимыми, не усматривая оснований для назначения повторных экспертиз.

То обстоятельство, что тела погибших ФИО90, ФИО92 и ФИО91 были обнаружены в апреле 2020 года, то есть спустя несколько месяцев после происшествия на реке Малая Сейба, не ставит под сомнение установленную экспертами причину их смерти, вызванной механической асфиксией от утопления.

К таким выводам пришла комиссия экспертов на основании изучения материалов уголовного дела и обстоятельств происшествия – заключения № 52,53,54 от 6 февраля 2020 года; после обнаружения тел проведены дополнительные судебно-медицинские экспертизы трупов (заключения экспертов № 143 от 26 мая 2020 года, № 149 от 27 мая 2020 года, № 192-54/149 от 4 июня 2020 года и № 218 от 29 июня 2020 года), по результатам которых установлено, что причиной смерти ФИО90, ФИО92 и наиболее вероятной причиной смерти ФИО91, тело которого подверглось значительному гнилостному изменению, явилась механическая асфиксия от закрытия дыхательных путей водой при утоплении.

Судебно-медицинские исследования указанных трупов были проведены экспертами КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО109, ФИО110, ФИО180, ФИО111, имеющими значительный стаж экспертной деятельности и необходимую квалификацию, в связи с чем оснований сомневаться в компетенции экспертов не имеется.

Будучи допрошенными в судебном заседании, указанные эксперты подтвердили свои выводы.

Экспертным путем установлена принадлежность обнаруженных 26 и 28 апреля 2020 года останков потерпевшим ФИО13 и ФИО5.

Так, согласно заключению молекулярно-генетической экспертизы № 75-2020 от 12 мая 2020 года признанный по уголовному делу потерпевшим Потерпевший №7 может являться биологическим отцом мужчины, труп которого 26 апреля 2020 года обнаружен ниже участка «Сейба» с вероятностью 99,99999802219360 % (т. 84 л.д. 200-215).

Согласно заключению молекулярно-генетической экспертизы № 99-2020 от 29 июня 2020 года вероятность того, что признанная по уголовному делу потерпевшей ФИО113 является биологической дочерью мужчины, костные останки которого обнаружены 28 апреля 2022 года, составляет не менее 99,99490899877970 %, указанное значение характеризуют вероятность того, что эти останки принадлежат ФИО91 (т. 81 218-230).

Признавая необоснованными доводы адвоката Добрицкой Е.О. о недопустимости указанных заключений экспертов, суд апелляционной инстанции отмечает, что эти доводы обусловлены несогласием с выводами экспертов, оспариванием правильности установленных экспертами фактических обстоятельств, что в силу ст. 75 УПК РФ не влечет признание доказательств недопустимыми. При этом суждения адвоката в обоснование ходатайства о признании заключений экспертов недопустимыми доказательствами относительно признаков механической асфиксии при утоплении, правильности установления личности неопознанных трупов выходят за пределы компетенции защитника, не обладающего специальными познаниями в области судебной медицины и генетики.

Доводы стороны защиты о признании недопустимым доказательством заключения комиссионной гидротехнической экспертизы № 232 от 6 марта 2020 года ввиду того, что допущены нарушения уголовно-процессуального закона при вынесении постановления о назначении экспертизы, а также в ходе её производства суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными, исходя из следующего.

Так, как видно из материалов уголовного дела, процедура назначения судебной экспертизы, предусмотренная главой 27 УПК РФ, следователем соблюдена; содержание постановления о назначении экспертизы, соответствует требованиям, предусмотренным ч. 1 ст. 195 УПК РФ; при ознакомлении с постановлением о назначении гидротехнической экспертизы сторона защиты, не высказывая претензий к содержанию постановления, заявила ходатайства о постановке дополнительных вопросов экспертам, в удовлетворении которых было отказано (т. 20 л.д. 159-196).

Вопреки утверждению адвоката Добрицкой Е.О., вопросы о соответствии возведенных ООО «Сисим» на реке Малая Сейба сооружений требованиям нормативно-правовых и технических актов не являются правовыми. Напротив, разрешение таких вопросов отнесено к компетенции специалистов-гидротехников, поэтому суд не может согласиться с тем, что эксперт ответил на вопрос, не относящийся к его компетенции.

То обстоятельство, что заключение экспертизы не подписано всеми членами комиссии, не является безусловным основанием для признания заключения недопустимыми доказательством, поскольку, как пояснили в судебном заседании эксперты ФИО69, ФИО72, ФИО71 и ФИО70, они по результатам исследования пришли к общему мнению, выраженному в совместном заключении, которое подписал руководитель экспертного центра ФИО69

Вопросы стороны защиты, связанные с порядком проведения исследования, проводимого каждым из экспертов, вопросы, связанные с содержанием экспертного, выяснены в ходе допроса всех членов экспертной комиссии.

Доводы о том, что при производстве экспертизы была нарушена процедура отбора проб, их транспортировка, дальнейшее хранение, было привлечено стороннее учреждение без согласования со следователем, проверялись судом первой инстанции и в целях устранения указанных нарушений была назначена повторная экспертиза, на разрешение которой поставлен тот вопрос, ответ на который вызывал сомнения в связи с указанными доводами стороны защиты.

При этом те выводы, которые отражены в заключении на основе исследования проб грунта, судом не использованы в обоснование виновности осужденных.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований согласиться с доводами стороны защиты о признании недопустимым доказательством заключения повторной экспертизы № 2584 от 16 ноября 2023 года.

Как видно из протокола судебного заседания от 6 июня 2023 года указанная экспертиза назначена по ходатайству адвоката Мягкова Д.В., поддержанному всеми участниками судопроизводства, и проведена экспертами ООО «СибстройЭксперт» ФИО114, имеющей специальность инженера-строителя со стажем работы по специальности 43 года; ФИО115, имеющей специальность гидролога, со стажем работы по специальности 40 лет; и ФИО52, имеющего специальность инженера ГЭС, со стажем работы по специальности 17 лет. Документы о квалификации экспертов приложены к заключению.

При таких данных оснований сомневаться в компетентности экспертов, вопреки доводам адвоката, не имеется. Участие специалиста ФИО116 в производстве экспертизы было согласовано участниками судебного разбирательства, в связи с чем судом соответствующим постановлением от 10 октября 2023 года разрешено ООО «СибСтройЭксперт» привлечь для выполнения расчетов главного инженера ООО «Проектно-изыскательский институт Красноярскгидропроект» ФИО116 (т. 127 л.д. 6), которому разъяснены его права специалиста и который предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307,308, 310 УК РФ. Расчеты специалиста, по показаниям эксперта ФИО52, отражены в заключении экспертизы, в связи с чем вся ответственность за достоверность выводов возлагается на членов экспертной комиссии.

В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения, о наличии предусмотренных ст.70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертизы. Заключение эксперта отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Суд оценивал результаты экспертного заключения, как и показания эксперта ФИО52, данные им в судебном заседании, в порядке ст.282 УПК РФ во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить допустимость заключения в качестве доказательства виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминированного им преступления. Предусмотренных ст.207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и суда апелляционной инстанции.

Доводы адвоката Добрицкой Е.О. о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 25 октября 2019 года судом апелляционной инстанции не могут быть оценены, поскольку какого-либо мотивированного обоснования ходатайства не приведено. Действительно, в ходе осмотра земляных сооружений под №№ 7,6,5 и промывочного комплекса с его отстойником в русле реки Малая Сейба принимали участие представителя Новосибирского государственного архитектурно-Строительного университета ФИО69, ФИО72 и ФИО71, которые осуществляли отбор грунта для производства экспертизы. Несмотря на то, что впоследствии судом было установлено нарушение процедуры отбора проб, что явилось основанием для назначения повторной экспертизы, однако протокол в части описания места происшествия, которое дано следователем с привлечением сотрудника Криминалистического центра СК РФ соответствует требованиям ст. 176 и 180 УПК РФ, поэтому является допустимым доказательством.

Таким образом, сомнений в фактической достоверности и процессуальной допустимости, положенных в основу приговора экспертиз и иных доказательств, и обоснованности их оценки, суд апелляционной инстанции не находит.

С учетом выводов судебных экспертиз, суд верно счел несостоятельными доводы стороны защиты об иных причинах аварии, не связанных с выполнением осужденными должностных обязанностей, указанных стороной защиты в представленных письменных доказательствах.

Так, доказательства, представленные стороной защиты, а именно: заключения и показания специалиста ФИО117, высказавшего свои суждения относительно выводов судебно-медицинских экспертов; заключение специалиста ФИО118, давшего оценку заключению экспертов № 232 от 6 марта 2020 года; показания специалиста ФИО119, предложившего свои версии аварии; специалиста ФИО120, поддержавшей заключение эксперта ФИО197 относительно причин аварии, не могут являться достаточным и бесспорным доказательством непричастности осужденных к инкриминируемому им преступлению, поскольку такая причастность подтверждена и виновность установлена всей совокупностью вышеприведенных доказательств по делу, в числе которых не только письменные доказательства, но и показания потерпевших, свидетелей, а также показания осужденных ФИО3 и ФИО4, в то время как заключения специалистов, привлеченных стороной защиты, основаны на отдельно взятых фактах и документах из материалов дела, объем которых для представления специалистам был определен стороной защиты.

Заключения специалистов, представленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, а также и показания специалиста по своей сути являются лишь суждением относительно проведенных по делу судебно-медицинских, гидротехнических экспертиз, в то время как действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности рецензирования специалистами при даче ими заключений и в ходе допроса в суде заключений экспертов, а также оценивания ими доказательств, поскольку специалист не является субъектом доказывания, не относится ни к стороне обвинения, ни к стороне защиты. В силу положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда. Мнение лица, обладающего специальными познаниями в определенной области, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ, расцениваться как разъяснение специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста.

Согласно ч. 1 ст. 80 УПК РФ заключение эксперта - представленное в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по делу, или сторонами. Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются ст. ст. 168, 270 УПК Российской Федерации. Специалист не привлекался к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом для выполнения функций эксперта, предусмотренных ст. 57 УПК РФ. Кроме того, заключение специалиста должно даваться не по заключению эксперта, а по вопросам, входящим в профессиональную компетенцию специалиста, поскольку мнение одного профессионала не может ставиться выше мнения другого.

Судом правильно, исходя из положений ст. 252 УПК РФ, отклонены доводы стороны защиты о причастности иных лиц к совершению преступления, поскольку судебное разбирательство проведено только в отношении осужденных и по предъявленному им каждому обвинению, что исключает право давать юридическую оценку действиям третьих лиц.

Ссылка стороны защиты в обоснование своей версии аварии на показания свидетеля Свидетель №4, исследованные в судебном заседании суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, в той части, где свидетель, рассуждая о возможных причинах разрушения земляных плотин, таких же, как плотина на р. Сейба, называет среди прочих диверсию, не ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о причинах разрушения сооружения № 6, установленные на основании совокупности исследованных доказательств.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты повторно исследованы показания свидетеля ФИО123, фамилия которого в приговоре ошибочно указана как ФИО122

Из показаний свидетеля ФИО123 следует, что он, являясь гидромониторщиком в ООО «Сисим», выполнял работы на приборе, промывая пески и наблюдая за работой прибора, результаты записывал в журнал, где отмечалась кубатура песков. Начальник участка ФИО5 контролировал все работы и соблюдение техники безопасности, горный мастер ФИО4 всегда помогал по работе, генерального директора ФИО6 видел несколько раз, но поскольку работал по ночам, только слышал, что приедет на участок директор, будет контролировать, смотреть. Когда удавалось работать в день, видел ФИО6, когда они проезжал по приборам, сам становился, пробовал пушку. В ночь аварии он (ФИО326) был на рабочем месте, около 10 часов вечера погас свет, об этом сообщили на КПП и стали ждать электриков. Он отправил экскаваторщика, чтобы вкопать столб и подцепить провода. Потом узнал, что произошла авария, была уже ночь, его отправили снова следить за прибором, чтобы ничего не замерзло, там оставалось золото, до обеда там пробыл. Затем вернулся в поселок, где помогал вытаскивать тела и машины.

Таким образом, каких-либо сведений, опровергающих обвинение, свидетелем не заявлено. Напротив, свидетель ФИО123, как и другие, выше указанные свидетели, подтвердил вовлеченность ФИО2 в производственный процесс.

Доводы адвоката Тришкина С.В. о нарушении права осужденного ФИО2 на защиту, выразившемся в неуведомлении адвоката Тришкина С.В. о датах и времени судебных заседаний на протяжении 2023-2024 года, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными и при этом отмечает, что по соглашению с ФИО2 его защиту к ходе судебного разбирательства, помимо адвоката Тришкина С.В., осуществляли адвокаты Добрицкая Е.О., Мягков Д.В. и Папков В.М. Соответственно участие в судебном заседании хотя бы одного защитника обеспечивает осуществление функции защиты в уголовном процессе и гарантирует подсудимому право на получение квалифицированной юридической помощи, в связи с чем при отсутствии одного или нескольких защитников в судебном заседании допускается продолжение судебного разбирательства.

Кроме того, из протокола судебного заседания видно, что осуждённый ФИО2 при наличии иных защитников не настаивал на безусловном участии в ходе судебного разбирательства адвоката Тришкина С.В.

При этом, суд апелляционной инстанции считает подлежащими частичному удовлетворению доводы апелляционной жалобы адвоката Тришкина С.В. и гражданского ответчика ФИО29 о том, что суд первой инстанции необоснованно не указал во вводной части приговора их фамилии в качестве участников при рассмотрении данного уголовного дела.

Не усматривая оснований для исключения из приговора ссылки на выписки из нормативных актов, о чём ходатайствовала адвокат Добрицкая Е.О., суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходе рассмотрения уголовного дела был установлен и доказан факт нарушения ФИО2 и ФИО3 специальных правил, и наличия причинной связи между допущенным осужденными нарушениями и наступившими последствиями, что должным образом обоснованно в приговоре. При этом суд, установив наличие такой связи, сослался на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, а также на конкретные нормы этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указав, в чем именно выразилось данное нарушение

Таким образом, нормативные акты фактически являются доказательствами законности или незаконности инкриминируемых действий, поэтому ссылка на них в приговоре является обязательной.

Вопреки доводам адвоката Мухлыгина Д.А., в судебном заседании государственным обвинителем исследовалось полное содержание всех протоколов осмотра документов с непосредственным участием стороны защиты, которая не ходатайствовала о воспроизведении видеозаписей, зафиксированных на осмотренных следователем DVD-дисках. То обстоятельство, что судом приведено сокращенное содержание протоколов осмотра, не является нарушением уголовно-процессуального закона, тем более что адвокатом не приведено каких-либо фактов, указывающих за упущение судом значимой для доказывания информации.

Согласно ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В соответствии с требованиями ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Исходя из смысла приведенных норм, волеизъявление на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям должны быть свободным и обоюдным как стороны потерпевших, так и со стороны обвиняемых.

Как установлено, к материалам уголовного дела действительно приобщены заявления потерпевших о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ.

Вместе с тем, не все потерпевшие, допрошенные в судебном заседании, подтвердили свободное волеизъявление на прекращение уголовного дела.

Так, потерпевшая Потерпевший №8 пояснила, что на момент подписания заявления ей ущерб еще не был возмещен, она рассчитывала на определенную сумму, а получила другую, при этом поддержала свое исковое заявление (т. 98 л.д. 123); потерпевшая Потерпевший №9 пояснила, что заявление, подписанное у нотариуса, она не читала и его не поддерживает (т. 98 л.д. 122); потерпевшая Потерпевший №10 пояснила, что заявление у нотариуса ей пришлось подписать, потому что «надоедали» и чтобы ФИО2 выпустили до суда (т. 98 л.д. 51-54); потерпевшая Потерпевший №11 пояснила, что выплат от ООО «Сисим» не получала, обратилась в Канский городской суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда (т. 98 л.д. 55); потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что личной ей моральный вред не компенсирован, заявление у нотариуса подписала в силу своего состояния, ей было без разницы (т. 96 л.д. 15-16).

Кроме того, допрошенные в судебном заседании осужденные ФИО2 и ФИО3, извинившись перед потерпевшими, не выразили согласие на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ. Более того, осужденный ФИО2, и его защитники – адвокаты Добрицкая Е.О., Мягков С.В. и Папков В.М. настаивали на оправдании ФИО2, фактически не поддержав ходатайства потерпевших о прекращении уголовного дела. Аналогичную позицию заняли осужденные и их защитники в суде апелляционной инстанции, настаивая на оправдании осужденных.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что судом не разрешены ходатайства потерпевших о прекращении дела за примирением сторон, суд апелляционной инстанции признаёт необоснованными, поскольку, заявляя о приобщении к материалам дела заявлений и расписок потерпевших о возмещении вреда, сторона защиты ходатайств о разрешении судом указанных ходатайств потерпевших, не заявляла, не заявлялось таких ходатайств и стороной обвинения, что следует из протокола судебного заседания.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что с учетом всей совокупности обстоятельств, включая особенности объекта преступного посягательства, отсутствия сведений о наличии выраженного свободно, а не по принуждению, волеизъявления всех потерпевших, чьи права, охраняемые уголовным законом, нарушены в результате преступления, отсутствия волеизъявления осужденных на прекращение уголовного дела оснований для удовлетворения ходатайств потерпевших о прекращения настоящего уголовного дела за примирением сторон в силу ст. 25 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось.

В силу ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Из положений ст. 25.1 УПК РФ также следует, что суд в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Не усматривая оснований для прекращения уголовного дела по данному основанию, суд апелляционной инстанции учитывает совокупность данных, характеризующих объект преступного посягательства, фактические обстоятельства преступления, конкретные действия, предпринятые лицом для заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Принимая во внимание, что последствием преступления явилась смерть 20 потерпевших, а ущерб в виде смерти не может быть возмещен в полном объеме, суд апелляционной инстанции не может признать законным освобождение виновных лиц от уголовной ответственности.

При назначении наказания осуждённым суд учёл характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, другие обстоятельства дела, влияние наказания на исправление осужденных, на условия его жизни и жизни их семей, данные о личности виновных, которые на учете у психиатра и нарколога не состоят, впервые привлекаются к уголовной ответственности, по месту жительства и по месту работы характеризуется положительно; их семейное положение.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признал наличие несовершеннолетнего ребенка; оказание помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, перечисление потерпевшим в счет возмещения причиненного материального ущерба и морального вреда денежных средств, оказание материальной поддержки несовершеннолетним детям погибших, принесение неоднократных искренних извинений потерпевшим, положительные характеристики его личности, привлечение к уголовной ответственности впервые, а также благодарственные письма, положительные отзывы о деловой репутации.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд признал наличие несовершеннолетнего ребенка; оказание помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, принесение неоднократных искренних извинений потерпевшим, положительные характеристики его личности, привлечение к уголовной ответственности впервые, возраст виновного.

Состояние здоровья не входит в перечень обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, подлежащих безусловному признанию в качестве смягчающих наказание, в связи с чем отсутствие в приговоре ссылки на указанное обстоятельство при назначении наказания ФИО3, несмотря на доводы адвокатов Мухлыгина Д.А. и Тимофеевой А.В., не влечет пересмотр приговора в этой части.

Вопреки доводам автора представления, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для дополнения смягчающего наказание ФИО3 обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, указанием на дачу им признательных показаний в рамках предварительного следствия, поскольку суд, учитывая при назначении наказания активное способствование ФИО3 раскрытию и расследованию преступления, не акцентировал внимание на том, в чем выражалось это способствование, но, основывая выводы о виновности, в том числе на показаниях осужденных, подразумевал и дачу ими признательных показаний.

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с доводами адвоката Тришкина С.В. о признании смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами активного способствования раскрытию и расследованию преступления и совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств.

Так, из материалов уголовного дела не усматривается, что поведение ФИО2 в ходе предварительного расследования может быть расценено как активная помощь следствию в раскрытии и расследовании преступления, а совершение ФИО2 впервые преступления, относящегося к категории средней тяжести, не может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание, на основании п. «а» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку инкриминированное преступление совершено им не вследствие случайного стечения обстоятельств, а ввиду нарушения им правил безопасности при проведении строительных и иных работ.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено, что позволило суду при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пп. «и, к» ч.1 ст.61 УК РФ, применить при назначении наказания осужденным правил ч.1 ст.62 УК РФ. При этом суд допустил техническую ошибку, указав на применение правил ч.2 ст.61 УК РФ вместо ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Мотивы, по которым судом не применены положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, изложены в приговоре, оснований с ними не согласиться не имеется.

С учетом всех обстоятельств совершенного преступления, его целей и мотивов, тяжести преступлений, характера и степени их общественной опасности, отношения виновных к содеянному, поведения до и после совершения преступления, их личности, принципа соразмерности наказания и его влияния на исправление виновных и на условия их жизни, наличия смягчающего и отсутствия отягчающих обстоятельств, суд, руководствуясь принципами справедливости и целесообразности, посчитал необходимым назначить осуждённым наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения правил ст.73 УК РФ, что, по мнению суда апелляционной инстанции, в полной мере будет способствовать достижению целей наказания, направленных на исправление виновных.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному признанию в качестве смягчающих наказание, либо свидетельствующих об уменьшении степени общественной опасности совершенного преступления, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание дополнительно представленные потерпевшей Потерпевший №6, председателем Региональной общественной организации ветеранов войны, труда и спорта физкультурно-спортивной организации Красноярского края ФИО129, вице-президентом МОО «СФСБ Сибири» ФИО130, Главой администрации Орьевского сельсовета Саянского района Красноярского края ФИО131, Главой администрации Тугачинского сельсовета Саянского района Красноярского края ФИО132, настоятелем храма Сергия Радонежского иерея ФИО327, исполнительным директором КРОО «Федерация тяжелой атлетики Красноярского края» ФИО133, председателем КРОО «Федерации армрестлинга» ФИО134, начальником УФСБ РФ по Красноярскому краю ФИО135, командиром ОМОН ФИО136, командиром РеАДн ФИО328., митрополитом Красноярским и Ачинским ФИО329, председателем Красноярской региональной общественной организации поддержки детей инвалидов «Щит» ФИО137, президентом КРОО «Доброе сердце» ФИО138 характеристики и прошения о назначении наказания, не связанного с лишением свободы, однако отмечает, что указанные обращения не относятся к обстоятельствам, прямо предусмотренным ч. 1 ст. 61 УК РФ; не опровергают правильности выводов суда первой инстанции о виде назначенного ФИО2 наказания, которое является справедливым, а также обращает внимание, что благодарственные письма, положительные отзывы о деловой репутации учтены судом первой инстанции при назначении ФИО2 наказания.

Равным образом судом учтено оказание ФИО2 материальной поддержки несовершеннолетним детям погибших, в связи с чем дополнительно представленные в суд апелляционной инстанции аналогичные сведения о продолжении действий по оказанию материальной помощи детям погибших не могут оказать существенного влияния на размер назначенного ФИО2 наказания.

Вместе с тем, в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ основаниями изменения приговора являются неправильное применение уголовного закона и существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 63 УК РФ и с учетом разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства, в том числе, характеризующие объективную сторону преступления, не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

Нарушение правил ведения строительных и иных работ и наступившие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью, смерти двум и более лицам, а также крупного ущерба, являются обязательными признаками преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, исходя из которых законодателем и определена санкция за это преступление.

Соответственно наступившие последствия, как и нарушение специальных правил, относятся к признакам объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, за совершение которого осуждены ФИО2 и ФИО3, и не могли повторно учитываться при назначении наказания.

Несмотря на это, при определении вида и размера наказания судом повторно была учтена тяжесть наступивших последствий и характер допущенных нарушений правил безопасности. Следовательно, указание при назначении наказания на данные обстоятельства подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, а назначенное осужденным наказание по ч. 3 ст. 216 УК РФ - смягчению.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает приговор подлежащим изменению в части назначения осужденным дополнительного наказания.

Так, согласно ч.1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, высказанной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", обращено внимание судов на то, что лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).

Как следует из приговора, ФИО2 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и управлением в области ведения горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы); ФИО3 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением в той же области.

Между тем, суд, назначив ФИО2 и ФИО3 указанное дополнительное наказание, вид деятельности, на которую наложен запрет, в нарушение вышеуказанных требований закона не конкретизировал, а также не учел, что руководство и управление нельзя отнести к каким-либо видам определенной деятельности. Кроме того, суд не указал, что подразумевает под руководством и управлением, что создает очевидную неопределенность при исполнении судебного решения в указанной части.

Суд апелляционной инстанции при наличии апелляционного представления прокурора, в котором, помимо прочего, ставится вопрос об ухудшении положения осужденных, руководствуясь правовой позицией, изложенной в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N 26 в редакции от 27 июня 2023 года "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", согласно которой суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осужденного по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, в которых ставится вопрос о повороте к худшему, считает необходимым лишить ФИО2 и ФИО3 права заниматься деятельностью, связанной с контролем и обеспечением соблюдения требований безопасности труда, охраны труда и техники безопасности при производстве горных работ по добыче руд редких металлов, поскольку ФИО2, являясь генеральным директором ООО «Сисим», а ФИО3 - начальником участка, будучи ответственными по контролю за соблюдением рабочими правил и инструкций по охране труда и технике безопасности, а также ответственными производителями горных работ по добыче руд редких металлов, не предприняли должных мер к соблюдению законодательства РФ в сфере охраны труда, техники безопасности при производстве горных работ, не обеспечили должный контроль при их проведении, то есть ненадлежаще выполнили свои обязанности, в результате чего по неосторожности наступила смерть 20 человек.

Назначая дополнительное наказание на определенный срок, суд апелляционной инстанции полагает, что лишение возможности ФИО2 и ФИО3 заниматься той деятельностью, которая способствовала совершению ими преступного деяния, впоследствии является предупреждением какой-либо возможности вновь совершения аналогичного преступления.

Кроме того, согласно п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ суд обязан в резолютивной части приговора, определив срок наказания, засчитать в него время нахождения подсудимого под стражей, под домашним арестом либо запретом определенных действий по данному делу с учетом правил, предусмотренных УК РФ.

Указанные требования закона судом в полной мере не соблюдены.

Так, из материалов уголовного дела следует, что осужденные ФИО2. ФИО3 и ФИО4 по настоящему уголовному делу содержались под стражей в период с 19 октября 2019 года по 04 февраля 2021 года.

В силу п. «в» ч. 3.1 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, однако суд, засчитав указанный период в срок наказания, назначенного осужденным, указанный льготный коэффициент не применил, ухудшив положение осужденных.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства в отношении ФИО2 и ФИО3 избранная мера в виде заключения под стражу 5 февраля 2021 года судом изменена на запрет определенных действий, включающий также запрет покидать жилое помещение.

Время применения в отношении осужденных запрета определенных действий с 5 февраля 2021 года по 3 февраля 2022 года судом зачтено в срок отбывания наказания из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Между тем такое решение не может быть признано законным и обоснованным.

Согласно ч. ч. 3 - 3.3 ст. 72 УК РФ в срок окончательного наказания в виде лишения свободы засчитывается время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу.

При определении общего срока содержания под стражей, подлежащего зачету в срок окончательного наказания, согласно правилам, установленным в ст. 72 УК РФ, суд учитывает как время содержания подсудимого под стражей с момента поступления уголовного дела в суд и до вступления обвинительного приговора в законную силу, если подсудимому в период судебного производства по уголовному делу избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, так и время его содержания под стражей в период досудебного производства.

Порядок исчисления срока содержания обвиняемого под стражей в период досудебного производства регулируется статьей 109 УПК РФ, согласно части 9 которой в этот срок включаются срок содержания под стражей в период предварительного расследования и срок содержания под стражей в период рассмотрения уголовного дела прокурором до принятия им одного из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 221 УПК РФ, ч. 1 ст. 226 УПК РФ, ч. 1 ст. 226.8 УПК РФ и ч. 5 ст. 439 УПК РФ. В указанный срок, согласно пп. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, засчитывается также время запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

При этом по смыслу положений ст. 72 УК РФ и прямого указания, содержащегося в п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, периоды времени, в течение которых к подозреваемому, обвиняемому применялась мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитываются в срок содержания под стражей, в связи с чем подлежат учету при исчислении общего срока содержания под стражей. Запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей (п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ).

В свою очередь в соответствии с правилами исчисления сроков наказаний и зачета наказания, в случае назначения отбывания наказания в колонии-поселении, время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении (п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ).

Таким образом, исходя из приведенных норм уголовно-процессуального и уголовного законов в их взаимосвязи, мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105 УПК РФ, засчитывается в срок отбывания наказания в колонии-поселении путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и положений п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, то есть, сначала - в срок содержания под стражей, а затем - в срок отбывания наказания в колонии-поселении, что не было принято во внимание судом первой инстанции.

При указанных обстоятельствах приговор в отношении ФИО2 и ФИО3 подлежит изменению путем зачета в срок наказания времени содержания под стражей из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, а также времени нахождения под запретом определенных действий из расчета два дня за один день содержания под стражей с последующим зачетом одного дня содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Кроме того, согласно п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы о судьбе имущества, на которое наложен арест.

Как видно из материалов уголовного дела, на стадии предварительного следствия потерпевшими по настоящему уголовному делу заявлены первоначальные исковые требования о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 5099100 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ в целях обеспечения заявленных и готовящихся к заявлению гражданских исков потерпевших постановлением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2019 года наложен арест на имущество ФИО2, а именно: автомобиль Тойота LANDCRUISER, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак № 24 регион; мотоцикл YAMAHAYBR 125 ESD, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак №, 24 регион; ружье спортивное гладкоствольное ИЖ-39Е-01, 1999 года выпуска; карабин Сайга-308-1, 2010 года выпуска; личные денежные средства, изъятые 25.10.2019 у ФИО2, в размере 202330 рублей, 907 долларов США, 5 Евро; 20 процентов доли в уставном капитале ООО «Сисим», ИНН №, обеспеченных в натуре имуществом этой организации; 20 процентов доли в уставном капитале ООО «Артель старателей Ангара - Север», ИНН №, обеспеченных в натуре имуществом этой организации (т.64 л.д. 153-154)

Кроме того, постановлением Ленинского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2019 года наложен арест на имущество ООО «Сисим», а именно: сырье, содержащее драгоценные металлы, массой брутто 132,580 кг., изъятое 22.10.2019 при осмотре места происшествия; автомобиль «LEXUSLX 450D», идентификационный номер (VIN) №, 2015 года выпуска, с государственным регистрационным знаком № 124 регион (т.64 л.д. 155-156).

Согласно приговору производство по гражданским искам гражданских истцов ФИО161, ФИО157, ФИО30, Потерпевший №3, ФИО163, ФИО330, ФИО166, ФИО159, ФИО179, ФИО177, ФИО172, ФИО32, ФИО164, ФИО33, ФИО171, ФИО34, ФИО35, ФИО156, ФИО36, Потерпевший №4, ФИО38, ФИО173, ФИО162, ФИО39, ФИО158, ФИО178, ФИО174, ФИО169, ФИО167, ФИО176, ФИО40, ФИО165, ФИО41, ФИО170, ФИО42, ФИО173, ФИО160, ФИО331 ФИО162, ФИО168, ФИО43, ФИО175, ФИО185 прекращено в связи с отказом гражданских истцов от заявленных требований.

Исковые требования ФИО44, Потерпевший №5, Потерпевший №10, Потерпевший №8, ФИО46, Потерпевший №2 к ФИО4, ФИО3 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, а также Потерпевший №5 о взыскании материального ущерба, оставлены судом без удовлетворения.

Удовлетворяя частично гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 на сумму 700 000 рублей и Потерпевший №2 на эту же сумму к ООО «Сисим» в счет компенсации причиненного морального вреда, суд посчитал необходимым сохранить меру процессуального принуждения в виде ареста на вышеуказанное имущество, в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков.

В соответствии с ч.1 ст.115 УПК РФ наложение ареста на имущество производится в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества и допускается только в отношении имущества, принадлежащего подозреваемому, обвиняемому или лицам, несущим по закону материальную ответственность за их действия.

Вместе с тем, в соответствии с ч.9 ст.115 УПК РФ арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество, или отказа в его продлении.

Исходя из смысла положений ст.115 УПК РФ наложение ареста на имущество является уголовно-процессуальным действием в целях обеспечения исполнения гражданского иска в рамках уголовного дела и представляет собой совокупность мер, гарантирующих реализацию решения суда в случае удовлетворения исковых требований в части возможных взысканий или возможной конфискации имущества, полученного в результате преступных действий, либо нажитого преступным путем имущества.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Определении от 15.05.2012 № 813-О и от 25.10.2016 № 2356-О, в Постановлении от 21.10.2014 N 25-П, Определении от 29.11.2012 N 2227-О, меры обеспечения не могут быть бесконечными, поскольку наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения, применяемым в целях обеспечения установленного уголовно-процессуальным законом порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора, и в качестве таковой носит временный характер.

Таким образом, наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска в уголовном деле не может выходить за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением уголовного дела, тем более в случае, если предъявленный гражданский иск был оставлен без удовлетворения, либо производство по гражданскому иску прекращено.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции представителем гражданского ответчика ООО «Сисим» ФИО29 заявлено ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела платежных документов, свидетельствующих о перечислении на счета потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 денежной суммы, в размере, установленном приговором, – 700000 рублей каждому.

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая отсутствие иных оснований для наложения обеспечительных мер, суд апелляционной инстанции не усматривает законных оснований для сохранения ареста на имущество в целях обеспечения исполненных взысканий по гражданским искам потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 и полагает необходимым принять решение об отмене ареста, наложенного постановлением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2019 года и постановлением Ленинского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2019 года на имущество ФИО2 и ООО «Сисим».

Рассмотрев доводы стороны защиты об отсутствии в приговоре решения о распределении процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу статей 389.15 и 389.17 УПК РФ, не всякое формальное нарушение уголовно-процессуального закона может служить причиной отмены (изменения) решения суда первой инстанции, а только такое нарушение, которое повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного приговора.

Действительно, согласно п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора, за исключением вопросов, указанных в ст. ст. 306 и 308 УПК РФ, должно содержаться решение о распределении процессуальных издержек.

Однако, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 22 постановления от 20.12.2011 N 21, с учетом положений пункта 15 ст. 397 УПК РФ суды вправе в порядке ст. 399 УПК РФ, разрешать вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного, например, в том числе об определении размера и о распределении процессуальных издержек, если эти вопросы не получили разрешения в приговоре суда (подп. "ж").

В данном случае суд вопрос о распределении процессуальных издержек не разрешал, свои выводы в резолютивной или в описательно-мотивировочной части приговора не приводил, а, соответственно, решение вопроса об отмене приговора в этой части невозможно.

Таким образом, само по себе отсутствие в приговоре решения суда о распределении процессуальных издержек не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, может быть разрешено в порядке его исполнения, а поэтому и не является нарушением, влекущим изменение приговора.

Обсудив доводы апелляционных жалоб адвокатов Мягкова Д.В. и Добрицкой Е.О. на постановления Курагинского районного суда Красноярского края от 3 мая 2024 года и от 7 мая 2024 года об установлении срока для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела, суд апелляционной инстанции не имеет оснований не согласиться с вышеуказанными решениями суда.

Так, из материалов уголовного дела усматривается, что адвокатам Мягкову Д.В. и Добрицкой Е.О. была предоставлена возможность реализовать своё право на ознакомление с материалами уголовного дела и с протоколом судебных заседаний в достаточный и разумный для этого срок. Как установлено, адвокаты Добрицкая Е.О. и Мягков Д.В. знакомились с материалами дела с 5 марта 2024 года по 23 апреля 2024 года, после чего собственноручно указали, что с материалами уголовного дела они ознакомлены, протокол судебного заседания ими скопирован; копия аудиозаписи перенесена на флэш-карту (т. 131 л.д. 73-74, 75-76).

26 апреля 2024 года адвокатом Добрицкой Е.О. подано ходатайство о продлении срока ознакомления с материалами дела, которое судом удовлетворено – постановлением от 7 мая 2024 года адвокату установлен срок для дополнительного ознакомления с материалами дела по 17 мая 2024 года (т. 132 л.д. 136); адвокату Мягкову Д.В. установлен срок для дополнительного ознакомления с материалами дела по 13 мая 2024 года (т. 132 л.д. 129).

Объективных данных, свидетельствующих об ограничении возможности ознакомления с материалами уголовного дела, суду не представлено, и данные обстоятельства отсутствуют в материалах дела. При принятии решения об установлении срока ознакомления с материалами уголовного дела судом учитывались объем уголовного дела, количество материалов уголовного дела, с которыми осуждённые не ознакомились, принималась во внимание необходимость реализации целей и назначения уголовного судопроизводства. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном заседании 29 августа 2024 года при отложении судебного заседания всем участникам процесса было предложено дополнительно ознакомиться с материалами уголовного дела. Однако в период с 30 августа по 25 ноября 2024 года ни адвокат Мягков Д.В., ни адвокат Добрицкая Е.О. не выразили желание воспользоваться предоставленной возможностью.

Ссылка стороны защиты в апелляционных жалобах на то, что адвокаты не были в полном объеме ознакомлены с протоколом и аудиозаписью судебного заседания не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного решения, нарушении положений ст. 259 УПК РФ и права на защиту.

О надлежащей реализации права в целом участников процесса на ознакомление с материалами дела и протоколом судебного заседания, аудиозаписью хода судебного заседания, свидетельствует полнота приведенных адвокатами доводов в апелляционных жалобах и в выступлениях в судебном заседании суда апелляционной инстанции с указанием листов уголовного дела, с цитированием содержания протоколов следственных действий и протокола судебного заседания, в отсутствие при этом ссылок на свою неготовность к апелляционному рассмотрению дела.

Согласно ч.1, 2 ст. 260 УПК стороны в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания имеют право на подачу замечаний относительно их полноты. Замечания на аудиозапись рассматриваются председательствующим в течение двух суток со дня их подачи. В необходимых случаях председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержания.

По смыслу закона и исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда, содержащихся в постановлении от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", если замечания на протокол поданы стороной после истечения предусмотренного частью 1 ст.260 УПК РФ трехсуточного срока и сторона ходатайствует о восстановлении данного срока ввиду его пропуска по уважительной причине, то председательствующему следует в порядке, установленном статьей 130 УПК РФ, разрешить ходатайство на основе оценки в постановлении приведенных стороной доводов.

Удостоверение судьей замечаний на протокол судебного заседания, поданных с пропуском срока, является основанием для отмены вынесенного постановления в соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ и прекращения производства по рассмотрению замечаний на протокол судебного заседания.

Из материалов уголовного дела следует, что по окончании ознакомления с материалами уголовного дела адвокат Добрицкая Е.О. 6, 17, 20 мая 2024 года подала замечания на протокол судебных заседаний от 14 апреля 2023 года, 29 ноября 2023 года, 10 января 2024 года, 24 сентября 2020 года, 23 сентября 2020 года, 7 сентября 2021 года, 29 марта 2022 года, 2 февраля 2021 года, 19 января 2021 года, 20 января 2021 года и 4 февраля 2021 года, которые соответствующими постановлениями Курагинского районного суда Красноярского края от 15 мая 2024 года и от 30 мая 2024 года рассмотрены и частично удостоверены (т. 133 л.д. 26-34, т. 138 л.д. 93-100).

Постановлениями Курагинского районного суда Красноярского края от 16 мая 2024 года, от 18 мая 2024 года, 29 мая 2024 года и 31 мая 2024 года рассмотрены и частично удостоверены замечания адвоката Мягкова Д.В. на протоколы судебных заседаний от 17 сентября 2020 года, 23 сентября 2020 года, 24 сентября 2020 года, 6 октября 2020 года, 7 октября 2020 года, 19 октября 2020 года, 20 октября 2020 года, 18 января 2021 года, 2 февраля 2021 года, 19 января 2021 года, 7 сентября 2020 года, 20 сентября 2021 года, 20 июля 2021 года, 21 июля 2021 года, 22 июля 2021 года, 27 июля 2021 года,29 июля 2021 года,19 августа 2021 года, 23 августа 2021 года, 24 августа 2021 года, 25 августа 2021 года, 5 октября 2021 года (т. 132 л.д. 134, т. 135 л.д. 33, т. 137 л.д. 40-44, т. 139 л.д. 4).

Постановлением Курагинского районного суда Красноярского края от 19 апреля 2024 года рассмотрены и удостоверены замечания адвоката ФИО51 на протоколы судебных заседаний от 19 октября 2020 года, 30 марта 2021 года, 31 мая 2021 года и 30 ноября 2023 года, и отклонены замечания на протоколы судебных заседаний от 14 апреля 2023 года и 29 ноября 2023 года (т. 132 л.д. 113).

Поданные адвокатом Добрицкой Е.О. 27, 28 и 29 мая 2024 года замечания на протоколы судебных заседаний от 18 января 2021 года, 29 декабря 2023 года и от 17 сентября 2020 года постановлением Курагинского районного суда Красноярского края от 7 июня 2024 года оставлены без рассмотрения в связи с пропуском процессуального срока (т. 139 л.д. 33).

Поданные адвокатом Добрицкой Е.О. 31 мая 2024 года замечания на протоколы судебных заседаний от 28 апреля 2022 года и 22 декабря 2022 года постановлением Курагинского районного суда Красноярского края от 11 июня 2024 года оставлены без рассмотрения в связи с пропуском процессуального срока (т. 139 л.д. 55). Поданные адвокатом Добрицкой Е.О. 4, 5, 6, 7, 10 июня 2024 года замечания на протоколы судебных заседаний от 20 сентября 2021 года и 5 октября 2021 года, от 20 октября 2020 года, от 9 декабря 2021 года, 19 октября 2023 года, 17 ноября 2023 года, 8 февраля 2022 года, 19 октября 2020 года постановлением Курагинского районного суда Красноярского края от 14 июня 2024 года, 19 июня 2024 года оставлены без рассмотрения в связи с пропуском процессуального срока (т. 139 л.д. 105, 119).

29, 30 и 31 мая, 3, 4, 5, 6, 7, 11, 13, 20, 24, 25, 26, 28 июня 2024 года 1, 3, 8, 9, 10, 11, 12, 15, 16, 17, 18, 19, 23, 24, 26, 31 июля 2024 года адвокатом Мягковым Д.В. поданы замечания на протоколы судебных заседаний, которые соответствующими постановлениями Курагинского районного суда Красноярского края от 7 июня 2024 года, от 14 июня 2024 года, 20 июня 2024 года, 5 июля 2024 года, 9 июля 2024 года, 19 июля 2024 года, 22 июля 2024 года, 24 июля 2024 года, 31 июля 2024 года и 8 августа 2024 года оставлены без рассмотрения в связи с пропуском процессуального срока (т. 139 л.д. 47, 82, 134, 149, 160, 178, 186, т. 140 л.д. 187).

Таким образом, замечания, поданные защитниками, в пределах установленного законом срока, исчисляемого с даты окончания дополнительно предоставленного времени для ознакомления с материалами дела, судом рассмотрены и частично удостоверены.

В то же время судом обоснованно отказано в принятии замечаний на протокол судебного заседания ввиду пропуска срока, предусмотренного ч.1 ст.260 УПК РФ. То обстоятельство, что адвокатам требовалось определенное время для изучения протокола судебного заседания и аудиозаписи к нему, не является безусловным основанием для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока на подачу замечаний на протокол судебного заседания, тем более что таких ходатайств стороной защиты не заявлялось.

Ссылка адвоката Мягкова Д.В. на то, что постановление от 31 июля 2024 года вынесено судом в отсутствие материалов уголовного дела, которое 30 июля 2024 года поступило в Красноярский краевой суд для апелляционного рассмотрения, не ставит под сомнение законность принятого судом решения, которым поданные замечания оставлены без рассмотрения.

Соглашаясь с судебными решениями об отклонении замечаний на протокол судебного заседания и об оставлении их без рассмотрения, суд апелляционной инстанции отмечает, что в протоколе судебного заседания по настоящему уголовному делу отражены основные, имеющие значение для дела, обстоятельства, показания свидетелей и экспертов отражены без искажения смысла сказанного. Анализ аудиозаписи протокола свидетельствует, что приведенные в протоколе судебного заседания и в последующем в приговоре показания соответствуют общему смыслу озвученных свидетелями сведений. При этом сторона защиты не лишена возможности ссылаться на показания в той части, которая ввиду незначительности не отражена в протоколе судебного заседания, но зафиксирована на аудиозаписи.

Нарушений судом первой инстанции норм действующего уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость внесения замечаний в протокол судебного заседания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Также не имеется каких-либо нарушений основополагающих норм и принципов уголовного судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Курагинского районного суда Красноярского края от 5 февраля 2024 года в отношении ФИО2 и ФИО3 изменить.

Уточнить вводную часть приговора указанием дату рождения осуждённого ФИО2 – 26 июля 1974 года вместо 26 июля 1975 года.

Дополнить вводную часть приговора указанием на участие в судебном заседании гражданского ответчика – представителя ООО «Сисим» ФИО29 и адвоката Тришкина С.В.

Описательно-мотивировочную часть приговора уточнить указанием об оглашении показаний свидетеля Свидетель №18 в т. 47 л.д. 70-75 вместо ошибочно указанных показаний свидетеля Свидетель №2 в т. 48 л.д. 70-75.

Описательно-мотивировочную часть приговора уточнить указанием на фамилии допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО189 и ФИО196 вместо ошибочно указанных ФИО139 и ФИО140; на фамилии свидетелей ФИО99, ФИО100, Свидетель №16, Свидетель №40, ФИО101, ФИО102, ФИО123, Свидетель №3, ФИО104, ФИО141 и ФИО105 вместо ошибочно указанных свидетелей соответственно ФИО142, ФИО143, ФИО144, ФИО145, ФИО146, ФИО147, ФИО122, ФИО148, ФИО149, ФИО150 и ФИО151

Из описательно-мотивировочной части приговора исключить указание суда на учёт при назначении ФИО2 и ФИО3 наказания характера допущенных нарушений и тяжести наступивших последствий.

Смягчить с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ назначенное по ч. 3 ст. 216 УК РФ наказание:

ФИО2 до 3 лет 10 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по контролю за соблюдением требований охраны труда и правил техники безопасности при ведении горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы), на срок 2 года;

ФИО3 до 3 лет 5 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по контролю за соблюдением требований охраны труда и правил техники безопасности при ведении горных работ, добыче руд редких металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы), на срок 2 года.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания исчислять после отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Зачесть в срок лишения свободы:

время содержания ФИО2 под стражей с 19 октября 2019 года по 04 февраля 2021 года на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии- поселении; время нахождения ФИО2 под запретом определенных действий с 05 февраля 2021 года по 03 февраля 2022 года на основании п.1.1 ч.10 ст.109 УПК РФ и п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета два дня запрета определенных действий за один день содержания под стражей с последующим зачетом одного дня содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении;

время содержания ФИО3 под стражей с 19 октября 2019 года по 04 февраля 2021 года п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии- поселении; время нахождения ФИО3 под запретом определенных действий с 05 февраля 2021 года по 03 февраля 2022 года на основании п.1.1 ч.10 ст.109 УПК РФ и п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета два дня запрета определенных действий за один день содержания под стражей с последующим зачетом одного дня содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении;

С учетом срока содержания под стражей и запрета определенных действий считать назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы отбытым, освободив его от отбывания наказания.

Отменить арест, наложенный постановлением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2019 года на имущество ФИО2, а именно:

автомобиль Тойота LAND CRUISER, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак № 24 регион;

мотоцикл YAMAHA YBR 125 ESD, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак №, 24 регион;

ружье спортивное гладкоствольное ИЖ-39Е-01, 1999 года выпуска;

карабин Сайга-308-1, 2010 года выпуска;

денежные средства в размере 202330 рублей, 907 долларов США, 5 Евро;

20 % доли в уставном капитале ООО «Сисим», ИНН № обеспеченных в натуре имуществом этой организации;

20 % доли в уставном капитале ООО «Артель старателей Ангара - Север», ИНН №, обеспеченных в натуре имуществом этой организации.

Отменить арест, наложенный постановлением Ленинского районного суда г. Красноярска от 29 октября 2019 года на имущество ООО «Сисим», а именно:

сырье, содержащее драгоценные металлы, массой брутто 132,580 кг;

автомобиль «LEXUS LX 450D», идентификационный номер (VIN) №, 2015 года выпуска, с государственным регистрационным знаком № регион.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №6, адвоката Тимофеевой А.В. в интересах осуждённого ФИО3, адвокатов Добрицкой Е.О., Мягкова Д.В., Папкова В.М. и Тришкина С.В. в интересах осуждённого ФИО2 – без удовлетворения, апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика ООО «Сисим» ФИО29 и апелляционное представление государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Красноярского края Аулова Н.С. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: