Решение № 2-2732/2017 2-2732/2017~М-2540/2017 М-2540/2017 от 19 декабря 2017 г. по делу № 2-2732/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 декабря 2017 года г. Иркутск

Куйбышевский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Минченок Е.Ф., при секретаре Сахировой Н.В., с участием истца ФИО1, представителя истца индивидуального предпринимателя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, помощника прокурора Брянского П.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <номер> по иску ФИО1 к Государственному автономному учреждению дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному автономному учреждению дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» (далее ГАУ ДО Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований истец указала, что <дата> принята на работу главным бухгалтером в Областную станцию юных натуралистов г. Иркутска. <дата> переведена на должность главного бухгалтера в МОУ СШ <номер>. В настоящее время осуществляет свою трудовую деятельность в ООО «Авиатор Сибирь» в должности экономиста.

В период работы в Областной станции юных натуралистов г. Иркутска <дата> в 9 часов 30 минут с истцом произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом <номер> о расследовании несчастного случая от <дата>. Согласно указанному акту комиссия установила, что водитель автобуса ОСЮН марки <данные изъяты>, г/н <номер> ФИО следовал в светлое время суток с 7 пассажирами на ОСЮН по <адрес> по узкой дороге. Дорога находилась в неудовлетворительном состоянии: много промоев, выбоин, кружал на спуске, без дорожных знаков. На спуске крутой горы не доезжая 200 метров до ОСЮН, водитель удерживал автобус тормозами, скорость движения не превышала 7 км/час, но вследствие гололеда автобус стало уводить вправо. По обочине дороги шли пешеходы. По словам водителя и пешеходов, очевидцев происшествия, водителю удалось остановить транспорт на краю обрыва, но гололед мокрый грунт и воздействие веса автобуса и людей перевернули автобус набок.

В ходе расследования комиссией установлено, что лицом, допустившим нарушение государственных требований по охране труда, является водитель ФИО Организация, работником которой является данное лицо, Областная станция юных натуралистов г. Иркутска. Оборудованием, использование которого привело к несчастному случаю, является транспортное средство, а именно автобус <данные изъяты>, г/н <номер>. Указанный автомобиль являлся служебным, принадлежал Областной станции юных натуралистов.

В акте служебного расследования от <дата> также указано, что по решению администрации ОСЮН все пострадавшие были направлены на осмотр в травматологическое отделение <адрес>. В результате происшествия получила травму главный бухгалтер ФИО1 (диагноз <данные изъяты>). Ввиду полученной травмы на производстве, истец неоднократно проходила лечение в медицинских учреждениях в том числе: с <дата> по <дата> в ГКБ <номер> г. Иркутска, с диагнозом <данные изъяты>; <дата> в поликлинике НЦРВХ СО РАМН на консультации терапевта, с диагнозом <данные изъяты>. <данные изъяты>; с <дата> по <дата> в клинике ГБОУ ВПО «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России, где истец находилась на стационарном лечении. Истец направлена на медицинское освидетельствование по определению степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах. На сегодняшний день, государственной службой медико-социальной экспертизы Иркутской области, выдана справка МСЭ-2006 <номер>, в которой установлено 10 % степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве с <дата> бессрочно. Для ФИО1 разработана программа реабилитации для пострадавшего в результате несчастного случая на производстве. Истцу показано обширное медикаментозное лечение, санаторно-курортное лечение, лечение опорно-двигательного профиля.

Истец получила увечье при осуществлении своей трудовой деятельности у работодателя, а именно в Областной станции юных натуралистов г. Иркутска, который не обеспечил безопасные условия труда, однако, имеются основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 58 ГК РФ при слиянии юридических лиц права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему юридическому лицу.

Причинение вреда здоровью истца повлекло физические и нравственные страдания, которые истец испытала и продолжает испытывать. Ее здоровье требует постоянного лечения, затрат на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур. Истец постоянно испытывает чувство физической боли, головные боли, присутствие быстрой утомляемости в связи с болями в шейном отделе позвоночника. На сегодняшний день, истец утратила трудоспособность на 10%.

Ссылаясь на положения статьи 237 ТК РФ, статей 1084, 1100 ГК РФ, а также с учетом степени физических и моральных страданий, истец просит суд взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила суд их удовлетворить по основаниям, указанным в иске.

Дополнительно суду пояснила, что в результате ДТП, произошедшего <дата>, в больницу она обратилась не сразу, а отработала половину дня, но в связи с тем, что в шейном отделе позвоночника усиливалась боль, она обратилась в травмпункт. В травмпункте ей сделали проекцию (снимок), пояснив, что перелома нет, имеется <данные изъяты>, выписали направление к невропатологу. Невропатолог пояснила, что сотрясения мозга не имеется. Больничный лист не выписали, и она продолжила работу. <дата>, после повторного обращения в травмпункт, ей был поставлен диагноз «<данные изъяты>», выдано направление в ГКБ <номер>, где установили диагноз <данные изъяты>» и <дата> госпитализировали. Лечение проходила неоднократно, ей установлена утрата работоспособности в размере 10%. В период с 2000 по 2008 г.г. она не получала перелома позвоночника, ни в одной из амбулаторных карт не был зафиксирован данный диагноз. Какие-либо выплаты в связи с произошедшим ДТП от работодателя она не получала, был оплачен лишь больничный лист.

Представитель истца индивидуальный предприниматель ФИО2, действующая на основании доверенности от <дата>, удостоверенной Врио нотариуса Иркутского нотариального округа ФИО- ФИО, реестровый <номер> исковые требования поддержала, просила суд их удовлетворить по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности <номер> от <дата>, исковые требования не признала, полагала их не подлежащими удовлетворению. Дополнительно суду пояснила, что установленный истцу диагноз не соответствует полученным травмам, обращение в медицинскую организацию последовало через продолжительное время после несчастного случая. Доказательств неправомерности действий ответчика истцом не представлено, не установлена причинно-следственная связь между действиями работодателя и физическими и нравственными страданиями, а также доказательств того, что ответчиком нанесен истцу моральный вред. Утверждения истца, указанные в иске о том, что истец получила трудовое увечье ошибочное, противоречащие медицинским документам. Утрата трудоспособности 10% не является трудовым увечьем. В обоснование доводов иска истцом в суд не представлены: медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести; справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от <дата>.

Кроме того, сторона ответчика полагает заявленный истцом размер компенсации морального вреда чрезвычайно завышенным не отвечающим требованиям разумности и справедливости. Основаниями для компенсации морального вреда является: противоправное действие, причинившее физические или нравственные страдания. Вместе с тем, рецидив <данные изъяты> от <дата> не связан с противоправностью действий работодателя. Утверждение истца о том, что <дата> при ДТП установлен диагноз <данные изъяты> противоречит ответу Департамента здравоохранения от <дата><номер>, поскольку согласно указанному ответу ФИО1 <дата> установлен <данные изъяты> и только <дата> установлен <данные изъяты> в связи с рецидивом <дата> истец госпитализирована в ГКБ <номер>.

По мнению ответчика, истцом не представлено доказательств неправомерности действий (бездействий) причинителя вреда работодателя, в чем конкретно выражалось; не установлена причинная связь между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом, а также вина причинителя вреда работодателя. Вместе с тем, доказывать их наличие обязан потерпевший. По представленным в материалы дела документам невозможно установить, что физические страдания ФИО1 напрямую связаны с диагнозом- <данные изъяты>, поскольку согласно представленным медицинским документам ФИО1 установлен основной диагноз: <данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>. В связи с чем полагала возможным констатировать факт, что физические страдания связаны именно с основным диагнозом; лечение истец получала в связи с основным диагнозом. Кроме того, согласно программе реабилитации от <дата> указаны только 2 медицинских препарата - <данные изъяты>, что не может быть признано как обширное медикаментозное лечение.

Также представитель ответчика указала, что заявление от ФИО1 о возмещении морального вреда в адрес ответчика не поступало, какие-либо выплаты по несчастному случаю, произошедшему <дата> истцу не производились.

Ответчиком заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленным истцом требованиям. С момента, когда ФИО1 узнала или должна была узнать о нарушении своих трудовых прав, то есть с момента обращения в медицинское учреждение- <дата> и до момента подачи иска в суд прошло 17 лет, следовательно, срок исковой давности пропущен.

В качестве заключения по делу помощник прокурора Брянский П.П. полагал, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, исходя из принципов справедливости и разумности, заявление ответчика о пропуске срока для обращения в суд необоснованно, поскольку при рассмотрении требований о компенсации морального вреда, вытекающего из вреда здоровью, следует руководствоваться нормами Гражданского кодекса РФ.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу абз. 2 части 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Трудовой кодекс РФ введен в действие с 01.02.2002 (статья 420 ТК РФ). Настоящий Кодекс применяется к правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Если правоотношения возникли до введения в действие настоящего Кодекса, то он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие (статья 424 ТК РФ).

Суд, рассматривая исковые требования ФИО1, руководствуется требованиями Кодекса законов о труде РФ (далее- КЗОТ РФ), поскольку спорные правоотношения возникли до введения в действие ТК РФ.

Согласно положениям статьи 2 КЗОТ РФ каждый работник имеет право: на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; на возмещение ущерба, причиненного повреждением здоровья в связи с работой.

В силу статьи 139 КЗОТ РФ на всех предприятиях, в учреждениях, организациях создаются здоровые и безопасные условия труда. Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций. Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.

Судом установлено, что ФИО1 <дата> принята на должность главного бухгалтера в Областную станцию юных натуралистов (запись в трудовой книжке <номер>). <дата> уволена переводом в МОУ СШ <номер> г. Иркутска. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой истца и подтверждено представителем ответчика в судебном заседании.

<дата> Областная станция юных натуралистов г. Иркутска реорганизована в форме слияния в Областное государственное образовательное бюджетное учреждение дополнительного образования детей «Центр развития дополнительного образования детей Иркутской области», который <дата> переименован в Государственное бюджетное учреждение дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей». На основании Распоряжения Правительства Иркутской области от <дата> изменен тип Государственного бюджетного учреждения дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» в целях создания Государственного автономного учреждения дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, Распоряжением Министерства образования Иркутской области <номер>-мр от <дата>, Распоряжением Правительства Иркутской области от <дата>.

<дата> в 09 часов 30 минут с ФИО1, направляющейся на работу на автобусе предприятия- Областная станция юных натуралистов г. Иркутска (далее- ОСЮН), произошел несчастный случай, обстоятельства которого отражены в акте <номер> о несчастном случае на производстве, утвержденном <дата>.

Согласно данному акту комиссия установила, что водитель автобуса ОСЮН марки <данные изъяты>, г/н <номер> ФИО следовал в светлое время суток с 7 пассажирами на ОСЮН по <адрес> по узкой дороге. Дорога находилась в неудовлетворительном состоянии: много промоев, выбоин, кружал на спуске, без дорожных знаков. На спуске крутой горы не доезжая 200 метров до ОСЮН водитель удерживал автобус тормозами, скорость движения не превышала 7 км/час, но в следствии гололеда автобус стало уводить вправо. По обочине дороги шли пешеходы. По словам водителя и пешеходов, очевидцев происшествия водителю удалось остановить транспорт на краю обрыва, но гололед мокрый грунт и воздействие веса автобуса и людей перевернули автобус набок.

Причины несчастного случая служебного транспорта ОСЮН: гололед, мокрый грунт-глина по краю дороги, крутой уклон дороги, нарушена инструкция <номер> (техника охраны труда при перевозке автотранспортом пассажиров). Оборудование, использование которого привело к травме- автобус <данные изъяты>, г/н <номер>. Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено.

В пункте 8 акта указано, что лицом допустившим нарушение государственных требований по охране труда является ФИО- водитель, нарушение инструкции <номер> (техника охраны труда при перевозке автотранспортом пассажиров). Организация, работником которой является данное лицо, Областная станция юных натуралистов г. Иркутска.

В пункте 9 акта определены мероприятия по устранению причин несчастного случая: изменен маршрут движения автобуса, проведено служебное расследование, сообщено в органы ГИБДД, проведен внеочередной инструктаж по охране труда по инструкции <номер>.

Сведений об обжаловании и отмене данного акта в установленном законом порядке суду не представлено.

Согласно акту служебного расследования от <дата> установлено, что после произошедшего ДТП очевидцы данного происшествия помогли пассажирам выбраться из автобуса. Затем пострадавшие самостоятельно отправились на станцию и сообщили о случившемся педагогам и директору ФИО Водитель ФИО остался у автобуса. После беседы с пассажирами по решению администрации ОСЮН все пострадавшие были направлены на осмотр в травматологическое отделение <адрес>, а к месту аварии были вызваны сотрудники ДПС. В результате происшествия получила травму главный бухгалтер ФИО1 (диагноз <данные изъяты>).

Водитель ФИО после ДТП был направлен на мед. экспертизу, и по результатам экспертов был здоров и трезв. По расследованию комиссии автобус (КАВЗ-3976, г/н <номер>) технически исправен. Фактом подтверждения является инструментальный и технический осмотр автобуса, проведенный <дата>. Перед выездом на линию автобус осматривал механик (тормозная система, рулевое управление узлов безопасности, ходовая часть - в исправном состоянии), а после происшествия автобус был осмотрен комиссией (тормозная система, рулевое управление узлов безопасности, ходовая часть - в исправном состоянии). После ДТП автобус следовал в гараж станции своим ходом. Согласно вышесказанному, комиссия пришла к выводу, что водитель действовал в соответствии с Правилами дорожного движения, и данное происшествие было совершенно только по причине неблагоприятных дорожных условий и гололеда.

Согласно постановлению инспектора дознания ОБДПС ГИБДД от <дата> в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО отказано.

Из медицинской справки, выданной заведующим Иркутского городского травмпункта <номер>, следует, что ФИО1 обратилась в травмпункт <дата> в 15 часов 35 минут. Установлен диагноз <данные изъяты>, для уточнения диагноза была направлена <дата> к невропатологу. Повторно обратилась <дата>, установлен диагноз <данные изъяты>.

Согласно справке <номер> ФИО1 с <дата> по <дата> находилась на обследовании и лечении в ГКБ <номер>. Диагноз при поступлении: <данные изъяты>. Диагноз при выписке из больницы умеренный болевой синдром.

Согласно ответу Департамента здравоохранения г. Иркутска <номер> от <дата> в ходе проведения экспертной оценки отмечено, что ФИО1 обратилась в травмпункт <номер><дата> в 15.00 часов 35 минут, т.е. через 5 часов после травмы полученной при дорожно-транспортном происшествии. Врачом травмпункта поставлен диагноз: <данные изъяты>, проведено рентгенологическое исследование шейного отдела позвоночника и рекомендована консультация невролога для исключения диагноза <данные изъяты>. <дата> ФИО1 осмотрена неврологом, подозрение на <данные изъяты> не подтвердилось, установлен диагноз: <данные изъяты>. Истец вышла на работу, за медицинской помощью в травмпункт <номер> обратилась только <дата> по поводу сохраняющегося болевого синдрома и отека шеи. В тот же день, <дата> истец была осмотрена главным травматологом города ФИО который уточнил диагноз: <данные изъяты>. С целью уточнения диагноза сделаны рентгенограммы в специальной укладке. В амбулаторных условиях проведена ручная репозиция и иммобилизация воротником Шанц. Но в связи с рецидивом подвывиха <дата> истец госпитализирована в травматологическое отделение ГКБ <номер>, выписана из отделения <дата> и далее находилась на амбулаторном лечении по <дата>.

Кроме того, из представленных медицинских документов следует, что ФИО1 после несчастного случая неоднократно проходила обследования и лечения, в том числе в связи с получением травмы от <дата>- ротационный подвывих C1.

Истец направлена на медицинское освидетельствование по определению степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах. Из справки государственной службы медико-социальной экспертизы Иркутской области МСЭ-2006 <номер> от <дата> следует, что ФИО1 установлено 10 % степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве с <дата> бессрочно.

Из выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного <номер> следует, что ФИО1 находилась на стационарном лечении с <дата> по <дата> в ГБОУ ВПО «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения России в том числе с сопутствующим диагнозом <данные изъяты>.

На основании заключения ВК <номер> от <дата> для ФИО1 разработана программа реабилитации для пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. Истцу показано медикаментозное лечение, санаторно-курортное лечение, лечение опорно-двигательного профиля.

Суд учитывает доводы стороны ответчика о том, что помимо диагноза- <данные изъяты>, ФИО1 за период с момента ДТП- <дата> по настоящее время находилась на лечении в том числе и с другими заболеваниями (основной диагноз: <данные изъяты>), диагноз <данные изъяты> является сопутствующим диагнозом (выписной эпикриз <номер>). Вместе с тем, доводы ответчика о том, что возможно констатировать факт того, что физические страдания связаны именно с основным диагнозом, и лечение истец получала только в связи с основным диагнозом, суд находит неубедительными, поскольку вышеизложенными обстоятельствами достоверно установлено, что диагноз <данные изъяты> был получен ФИО1 именно в связи с произошедшим <дата> ДТП.

Судом принято во внимание, что несчастный случай на производстве произошел на служебном транспорте ответчика, на которого действующим на момент несчастного случая законодательством РФ, как на работодателя возложена обязанность по обеспечению здоровых и безопасных условий труда.

Согласно положениям статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со статьей 1083 ГК РФ, статьей 14 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, то в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. По общему правилу, грубая неосторожность предполагает виновное противоправное поведение потерпевшего.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда, в связи с чем истцу причинен вред здоровью. При этом доказательств, с достоверностью подтверждающих нарушение истцом правил техники безопасности и наличие причинно-следственной связи между таким нарушением и трудовым увечьем, суду не представлено.

Учитывая установленные обстоятельства, оценивая представленные суду доказательства, суд приходит к выводу, что вред здоровью ФИО1 причинен вследствие необеспечения работодателем ГАУ ДО Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» (ранее- Областная станция юных натуралистов г. Иркутска) безопасных условий труда, в связи с чем, имеются основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу. Оснований для освобождения от ответственности работодателя судом не установлено.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Разрешая настоящий спор и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий выплате истцу, суд, принимая во внимание степень тяжести причиненных истцу физических страданий, сопряженных с ними нравственных страданий, степень вины работодателя, наличие у истца иных заболеваний, установленную утрату трудоспособности в размере 10% в связи с произошедшим несчастным случаем, получение заболевания- <данные изъяты>, и иные заслуживающие внимание обстоятельства, а также те обстоятельства, что истец обратилась в суд с данным иском лишь спустя 17 лет после несчастного случая, требования разумности и справедливости, полагает, что причиненным истцу физическим и нравственным страданиям соразмерна компенсация в сумме 50 000 рублей.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не принимается во внимание судом, поскольку является следствием неверного толкования норм материального и процессуального права.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения нематериальных прав. Такие правоотношения регулируются нормами гражданского законодательства, которыми для требований о компенсации морального вреда срок исковой давности не установлен.

Нормы трудового права не регулируют правоотношения, возникающие вследствие причинения вреда здоровью, в том числе компенсации морального вреда, и об установлении фактов, имеющих юридическое значение, поэтому срок для обращения в суд, установленный статьей 392 ТК РФ для защиты трудовых прав работника, при разрешении данного спора не подлежит применению.

На основании части 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет г. Иркутска государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Государственному автономному учреждению дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» удовлетворить.

Взыскать с Государственного автономного учреждения дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения дополнительного образования Иркутской области «Центр развития дополнительного образования детей» в бюджет г. Иркутска государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд города Иркутска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Ф. Минченок