Апелляционное определение № 33-3499/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Мягкова Е.А. Дело № 33-3499/2026

УИД 34RS0008-01-2023-006103-28


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Алябьева Д.Н.

судей Попова К.Б., Самофаловой Л.П.

при секретаре Матюшковой Л.Е.

с участием прокурора Брежневой Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № <...> по иску ФИО1, ФИО2 к АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, взыскании ежемесячного пожизненного содержания

по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 Е. Светланы Александровны

на решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Попова К.Б., выслушав представителя ФИО1 и ФИО2 – ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Брежневой Т.Л., полагавшей решение законным и обоснованным, не подлежащим отмене по заявленным основаниям, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, взыскании ежемесячного пожизненного содержания.

В обоснование заявленных требований указали, что они являются родителями погибшего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Вступившим в законную силу приговором Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, состоящий в трудовых отношениях с АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» и работающий в должности водителя, управляя транспортным средством марки «Skoda Octavia», государственный регистрационный знак О 008 163 РУС, принадлежащим ответчику, нарушил правила дорожного движения, что повлекло смерть человека – их сына ФИО4

ФИО5 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вина работника АО «РКЦ «Прогресс» при исполнении трудовых обязанностей установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Указали, что при жизни их сын оказывал им ежемесячную денежную поддержку в размере 5 000 рублей.

Полагали, что в случае смерти кормильца, они имеют право на возмещение вреда как нетрудоспособные лица, состоящие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

В связи с этим, с учетом измененных исковых требований, просили суд взыскать с ответчика в пользу каждого компенсацию вреда, причиненного смертью кормильца, за период с октября 2020 года по сентябрь 2023 года в размере 3 921 217 рублей 96 копеек; пожизненную компенсацию вреда, причиненного смертью кормильца, начиная с ДД.ММ.ГГГГ ежемесячно в размере 115 329 рублей 94 копеек, с последующей индексацией в установленном законом порядке; компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 рублей.

Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования удовлетворены частично.

С АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» в пользу ФИО1 и в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью близкого родственника в размере по 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 к АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» о взыскании задолженности по суммам в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца за период с октября 2020 года по сентябрь 2023 года в размере 3 921 217 рублей 96 копеек; в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ пожизненно в размере 115 329 рублей 94 копеек с последующей индексацией в установленном порядке; компенсации морального вреда со смертью кормильца свыше 500 000 рублей отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 оспаривают законность и обоснованность судебного решения, просят его отменить и принять новое решение.

От АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» и ФИО5 поступили письменные возражения относительно доводов апелляционной жалобы, согласно которым они просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, исходя из изложенных доводов, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействиями) должностных лиц.

На основании пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункты 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2023 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 14 указанного постановления под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, переживания, связанные, в том числе, в связи с утратой родственников.

В статье 2 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что под членами семьи понимаются супруги, родители и дети, а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, - другие родственники и иные лица.

По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников (часть 8 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к близким родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Право на возмещение морального вреда возникает у членов семьи умершего - у супруга и близких родственников.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом первой инстанции установлено, что истцы ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются родителями ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Третье лицо ФИО5 и ФИО4 являлись работниками АО «РКЦ Прогресс».

ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО5, управляя технически исправным автомобилем «Skoda Octavia», государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим АО «РКЦ Прогресс», следовал на указанном автомобиле по автодороге «Николаевка-Черновский-Белозерки» в направлении автодороги «Обводная <адрес>» по сухой асфальтобетонной проезжей части в условиях ограниченной темным временем суток видимости, перевозил в нарушение пунктов 2.1.2 и 2.1 Правил дорожного движения Российской Федерации пассажира ФИО4, не пристегнутого ремнем безопасности.

В пути следования в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации совершил столкновение с автомобилем «Volvo FH12», государственный регистрационный знак <***>, с полуприцепом-цистерной «Indox», государственный регистрационный знак АС1518 56, под управлением водителя ФИО6

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля «Skoda Octavia», государственный регистрационный знак <***>, ФИО4 получил множественные телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Приговором Волжского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы условно с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев.

В результате гибели близкого человека истцам причинены нравственные страдания.

Указанные обстоятельства подтверждены представленными в дело приговором суда, вступившим в законную силу, иными письменными доказательствами, отвечающими признакам относимости, допустимости и достоверности, не оспариваются участвующими в деле лицами.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции, применив указанные выше нормы материального права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, пришел к выводу о том, что в результате виновных действий водителя ФИО5, являющегося работником ответчика, причинена смерть близкому родственнику истцов, в результате гибели близкого человека истцам причинены моральные страдания, и принял решение о частичном удовлетворении иска, определив размер компенсации морального вреда в сумме по 500 000 рулей в пользу каждого.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером присужденной компенсации морального вреда судебной коллегий отклоняются, поскольку судом первой инстанции размер компенсации определен с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степени нравственных страданий истцов, потерявших родного сына, их индивидуальных особенностей с учетом их возраста, а также требований разумности и справедливости.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу истцов суд учел степень родства, привязанность, характер физических и нравственных страданий.

Исходя из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2023 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимает во внимание фактические обстоятельства, характер причиненных истцам нравственных страданий, а также учитывает требования разумности и справедливости.

По смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характере и степени понесенных истцами физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

При вынесении решения судом первой инстанции, было указано, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для уменьшения суммы компенсации морального вреда, заявленной истцами в иске.

Устанавливая компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в размере 500 000 рублей в пользу каждого родителя, суд первой инстанции руководствовался общими принципами определения размера компенсации морального вреда, закрепленными в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации: характера нравственных страданий, обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Соглашаясь с размером взысканной компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание, что гибель близкого родственника является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи.

Не умаляя прав истцов на компенсацию морального вреда в связи со смертью сына, судебная коллегия принимает во внимание длительный период времени, прошедший с момента происшествия, который свидетельствует о снижении интенсивности физических и нравственных страданий истцов, при этом присуждаемые суммы носят компенсационный характер и направлены на устранение или сглаживание нравственных страданий.

Оснований для увеличения взысканной компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Отказывая в удовлетворении иска в части взыскания единовременно компенсации вреда, причиненного смертью кормильца, и пожизненной компенсации вреда, причиненного смертью кормильца, с последующей индексацией, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по указанным требованиям АО «РКЦ Прогресс» является ненадлежащим ответчиком.

Принимая решение в указанной части, суд исходил из следующего.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1).

Под обеспечением по страхованию согласно абзацу четырнадцатому статьи 3 названного закона понимается страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с данным федеральным законом.

Физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве является Фонд социального страхования Российской Федерации (абзац восьмой статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац девятый статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

При этом несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

На основании подпункта 2 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ к видам обеспечения по социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний отнесена единовременная страховая выплата застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти.

В силу части 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ право на получение единовременной страховой выплаты в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют, в том числе, родители умершего.

Пунктом 1 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ предусмотрено, что в случае смерти застрахованного размер единовременной страховой выплаты составляет 1 миллион рублей.

Согласно пункту 2 статьи 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ застрахованный или лицо, имеющее право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного, либо их законный или уполномоченный представитель вправе обратиться к страховщику с заявлением на получение обеспечения по страхованию независимо от срока давности страхового случая.

В пунктах 2-2.1 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определен круг лиц, имеющих право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая.

В соответствии с абз. 3-4 п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право на получение единовременной страховой выплаты в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: родители, супруг (супруга) умершего; нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период работы в АО «Ракетно-космический центр «Прогресс» с заместителем генерального директора на производстве ФИО4 произошел смертельный несчастный случай.

По результатам расследования несчастного случая комиссией был составлен акт по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ № <...>.

ДД.ММ.ГГГГ филиалом № <...> ГУ Самарского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации данный случай был квалифицирован как страховой (заключение № <...>) и принято решение о назначении страхового обеспечения лицам, имеющим право на его получение в связи со смертью застрахованного лица в виде единовременной выплаты и ежемесячных выплат.

В отделение Фонда через портал государственных и муниципальных услуг с заявлениями на назначение единовременной страховой выплаты в случае смерти застрахованного ФИО4 обратились его родственники: супруга ФИО7, мать ФИО2 и отец ФИО1, которым приказом Фонда была назначена и выплачена всем указанным лицам единовременная страховая выплата в случае смерти застрахованного в размере 333 333 рублей 33 копеек.

Согласно абзацу 5 пункта 2.1 статьи 7 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: иные нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания, а также лица, состоявшие на иждивении умершего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет со дня его смерти.

Ежемесячные страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются: женщинам, достигшим возраста 55 лет, и мужчинам, достигшим возраста 60 лет, - пожизненно (абзац 4 части 3 статьи 7 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Виды обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний названы в ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», среди них - единовременная страховая выплата и ежемесячные страховые выплаты лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае смерти застрахованного лица.

Единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются лицам, имеющим право на их получение, если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного (абзац третий пункта 1 статьи 10 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности; инвалиды I, II или III группы.

Вместе с тем, истцы с документами, подтверждающими их право на получение ежемесячной страховой выплаты в связи со смертью застрахованного ФИО4 в соответствии со статьей 7, статьей 12 и статьей 15 Закона № 125-ФЗ в отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> не обращались, что и не оспаривалось стороной истцов.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о несогласии с решением в указанной части, судебная коллегия исходит из следующего.

В настоящем случае заявленные требования обоснованы положениями абзаца второй пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не иными нормами.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены параграфом вторым главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094).

В случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания (абзац второй пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред возмещается несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет (абзац второй пункта 2 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

При определении размера возмещения вреда пенсии, назначенные лицам в связи со смертью кормильца, а равно другие виды пенсий, назначенные как до, так и после смерти кормильца, а также заработок (доход) и стипендия, получаемые этими лицами, в счет возмещения им вреда не засчитываются (пункт 2 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами (абзац первый пункта 1 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются в числе иных женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

Из приведенных нормативных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что к числу лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае смерти кормильца, включающее, в том числе ежемесячные платежи в размере той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при жизни умершего, относятся не только нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего кормильца, но и нетрудоспособные лица, имевшие ко дню смерти кормильца право на получение от него содержания. При этом право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца у нетрудоспособных лиц, имевших ко дню смерти кормильца право на получение от него содержания, законом не поставлено в зависимость от того, получали они от умершего кормильца ко дню его смерти такое содержание фактически или нет, то есть доказывание факта нахождения таких лиц на иждивении кормильца на момент его смерти в данном случае не требуется. Нетрудоспособными применительно к отношениям по возмещению вреда в случае смерти кормильца являются, в том числе лица, достигшие возраста: женщины - 55 лет, мужчины - 60 лет. Предоставление права на возмещение вреда в случае смерти кормильца лицам, имевшим право на получение содержания от кормильца ко дню его смерти, обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лишившихся возможности компенсировать утрату такой помощи самостоятельно, за счет собственных усилий.

С учетом приведенного выше по настоящему спору юридическое значение имеет факт наличия у истцов как родителей умершего права на получение от него содержания ко дню его смерти.

Этот факт подлежал установлению судом при разрешении названного спора применительно к положениям статей 87 «Обязанности совершеннолетних детей по содержанию родителей» и 88 «Участие совершеннолетних детей в дополнительных расходах на родителей» раздела V «Алиментные обязательства членов семьи» Семейного кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной сумме, подлежащей уплате ежемесячно (часть 3 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации).

Дети могут быть освобождены от обязанности по содержанию своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей, если судом будет установлено, что родители уклонялись от выполнения обязанностей родителей. Дети освобождаются от уплаты алиментов родителям, лишенным родительских прав (часть 5 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 88 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при отсутствии заботы совершеннолетних детей о нетрудоспособных родителях и при наличии исключительных обстоятельств (тяжелой болезни, увечья родителя, необходимости оплаты постороннего ухода за ним и других) совершеннолетние дети могут быть привлечены судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что, решая вопросы, которые в соответствии с нормами раздела V Семейного кодекса Российской Федерации подлежат разрешению судом с учетом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств или интересов сторон, необходимо исходить из следующего: при определении материального положения сторон следует учитывать все виды их доходов (заработная плата, доходы от предпринимательской деятельности, от использования результатов интеллектуальной деятельности, пенсии, пособия, выплаты в счет возмещения вреда здоровью и другие выплаты), а также любое принадлежащее им имущество (в том числе ценные бумаги, паи, вклады, внесенные в кредитные организации, доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью); при установлении семейного положения плательщика алиментов следует, в частности, выяснить, имеются ли у него другие несовершеннолетние или нетрудоспособные совершеннолетние дети либо иные лица, которых он обязан по закону содержать; иными заслуживающими внимания обстоятельствами являются, например, нетрудоспособность плательщика алиментов, восстановление трудоспособности получателя алиментов.

Разрешая вопрос о том, является ли лицо, претендующее на алименты, нуждающимся в помощи, если с наличием этого обстоятельства закон связывает возможность взыскания алиментов (статьи 85 и 87, абзацы второй и четвертый пункта 2 статьи 89, абзацы третий - пятый пункта 1 статьи 90, статьи 93 - 97 Семейного кодекса Российской Федерации), следует выяснить, является ли материальное положение данного лица достаточным для удовлетворения его жизненных потребностей с учетом его возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п.) (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов»).

Исходя из изложенного право на получение содержания от трудоспособных совершеннолетних детей имеют их родители, если они нетрудоспособны и нуждаются в помощи, то есть материальное положение нетрудоспособных родителей с учетом их возраста, состояния здоровья, необходимости в приобретении лекарственных препаратов, оплаты жилого помещения, коммунальных услуг и иных обстоятельств явно недостаточно для удовлетворения их жизненных потребностей, и помощь трудоспособных совершеннолетних детей в таком случае является необходимой для обеспечения нормального существования нетрудоспособных родителей. Нетрудоспособные родители могут быть признаны нуждающимися в материальной помощи как при отсутствии у них средств к существованию, так и при явной недостаточности таких средств. Нуждаемость нетрудоспособных родителей в материальной помощи определяется путем сопоставления самостоятельных доходов таких родителей и их необходимых потребностей (расходов на питание, лечение, приобретение одежды, предметов домашнего обихода и т.п.). При установлении обстоятельств, подтверждающих уклонение родителей от выполнения родительских обязанностей по содержанию и воспитанию детей, трудоспособные совершеннолетние дети могут быть освобождены судом от обязанности по содержанию таких родителей. Родители не вправе требовать получения содержания от трудоспособных совершеннолетних детей, в отношении которых они были лишены родительских прав.

Разрешение заявленных требований необходимо с учетом положений Гражданского кодекса Российской Федерации о праве на возмещение вреда в случае смерти кормильца, включая, в том числе ежемесячные платежи в размере доли заработка (дохода) умершего кормильца, тех нетрудоспособных лиц, которые имели право на получение содержания от умершего кормильца ко дню его смерти, и норм Семейного кодекса Российской Федерации о праве нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей на получение содержания от трудоспособных совершеннолетних детей.

По требованиям истцов об их праве (как нетрудоспособных лиц, имевших право на получение содержания от умершего кормильца – сына) на возмещение вреда в связи со смертью кормильца юридически значимым являлось установление того, был ли получаемый истцами при жизни их сына доход (с учетом заработной платы, доходов от предпринимательской деятельности, пенсии, пособия, других выплат, принадлежащего недвижимого и движимого имущества, включая ценные бумаги, паи, вклады, внесенные в кредитные организации, доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью), достаточный для удовлетворения их жизненных потребностей с учетом возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п.); нуждались ли они в материальной помощи своего трудоспособного сына; имелись ли обстоятельства, освобождающие погибшего от обязанности по содержанию своих родителей; имеются ли иные трудоспособные совершеннолетние лица (дети), от которых истцы в силу закона имеют право на получение содержания; имелись ли у погибшего иные лица, которых он обязан по закону содержать, в том числе несовершеннолетние или нетрудоспособные дети.

Обращаясь с настоящими требованиями, истцы указали, что подтверждается справкой АО «Ракетно-космический центр «Прогресс», что доход погибшего ФИО4 за 12 месяцев, предшествующих его гибели, составил 8 387 632 рубля 15 копеек, следовательно, среднемесячная заработная плата – 698 969 рублей 35 копеек.

Согласно сведениям Росстата величина прожиточного минимума пенсионеров в 2019 году в <адрес> (на момент несчастного случая) составляла 8 179 рублей, в 2020 году – 8 034 рубля, в 2021 году – 9 020 рублей, в 2022 году – 10 319 рублей, в 2023 году – 10 660 рублей, в 2024 году – 11 281 рубль, в 2025 году – 13 115 рублей, в 2026 году – 14 008 рублей.

На момент несчастного случая ФИО2 являлся получателем страховой пенсии в размере около 18 000 рублей, ФИО1 являлась получателем страховой пенсии около 23 000 рублей.

Согласно справке Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получала пенсию в размере 33 800 рублей и компенсационные выплаты по уходу неработающему трудоспособному лицу в размере 1 200 рублей, ФИО1 получает страховую пенсию в размере 41 000 рублей, компенсационные выплаты по уходу неработающему трудоспособному лицу в размере 1 200 рублей, а также ЕДВ – 2 800 рублей.

Таким образом, размер дохода каждого истца превышает прожиточный минимум, и они не являются нуждающимися.

В подтверждение своей позиции о нахождении на иждивении истцы указали, что погибший оказывал ежемесячную помощь в размере 5 000 рублей, однако доказательств этому не представили.

Предоставлены 2 справки по операции, согласно которым погибший ФИО4 перевел ФИО1 400 000 рублей (ДД.ММ.ГГГГ) – т. 2, л.д.117-118.

Указанные справки достоверно не свидетельствуют о том, что данные денежные средства были переведены для оказания материальной помощи истцам.

Иных доказательств оказания материальной поддержки ФИО4 своим родителям материалы дела не содержат.

Позиция истцов о том, что помощь оказывалась лично, путем передачи наличными денежными средствами, несостоятельна, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела, в том числе из пояснений сторон и свидетелей, ФИО4 приезжал к своим родителям только один раз в год, когда ехал через Волгоград на море. Передача денежных средств наличными, кроме пояснений истцов, ничем не подтверждена.

В подтверждение своей нуждаемости истцы представили чеки, квитанции, выписные эпикризы, согласно которым у истцов имелись заболевания, приобретались лекарственные препараты.

Представленные медицинские карты свидетельствуют о том, что заболевания носят возрастной характер и возникли задолго до трагической смерти сына истцов. Истцами не представлено доказательств, подтверждающих назначение врача о необходимости приобретения лекарственных препаратов согласно представленным чекам, а также отказ в предоставлении лекарств бесплатно.

ФИО4 проживал отдельно в другом городе, у него имелась своя семья, сын, на момент смерти ФИО4 было 57 лет, следовательно, через 2 года он сам был бы пенсионного возврата, и, соответственно нетрудоспособным.

У истцов имеется дочь ФИО8, которая также в силу приведенных выше положений закона обязана оказывать материальную поддержку своим родителям в случае ее необходимости.

В силу статьи 95 Семейного кодекса Российской Федерации, нетрудоспособные нуждающиеся в помощи дедушка и бабушка в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга) имеют право требовать в судебном порядке получения алиментов от своих трудоспособных совершеннолетних внуков, обладающих необходимыми для этого средствами.

Из анализа указанной нормы права следует, что нетрудоспособные нуждающиеся бабушки или дедушка в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга) относятся к лицам, имеющим право на получение содержания от своих трудоспособных совершеннолетних внуков лишь в том случае, если лицо, претендующее на получение алиментов, не может быть ими обеспечено со стороны более близких родственников или супругов: дедушка и бабушка от своих детей, либо те и другие от своих супругов (бывших супругов).

Как следует из материалов дела, у истцов имеются совершеннолетние трудоспособные внуки, которые также в силу семейных отношений обязаны помогать истцам.

Как следует из материалов дела, погибший ФИО4 сам имел финансовые трудности.

Решением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» к ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО1 и ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору, возникшей в рамках наследственных правоотношений.

Указанным решением установлено, что у ФИО4 были кредитные обязательства (8 кредитов: кредит от ДД.ММ.ГГГГ – задолженность 3 767 783 рубля, от ДД.ММ.ГГГГ – 1 029 944 рубля, от ДД.ММ.ГГГГ – 1 808 125 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ – 195 665 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 29 641 рубль, ДД.ММ.ГГГГ – 790 528 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 54 359 рублей), в связи с наличием которых банки обращались в суд с исками о взыскании задолженности, принимались решения о взыскании задолженности.

Указанными решениями установлена стоимость наследственного имущества ФИО4 – 7 621 688 рублей, каждого наследника (5) – 1 524 337 рублей.

Понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица какого-либо собственного дохода (получение пенсии).

Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен, в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим и его собственными доходами, и такая помощь также может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию.

Указанная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № <...>-КГ20-66-К2 от ДД.ММ.ГГГГ, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № <...> (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ.

В материалы гражданского дела не представлено доказательств тому, что истцы находились на иждивении, то есть на полном содержании потерпевшего или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Истцами не представлено объективных и допустимых доказательств нуждаемости в получении постоянной помощи.

Представленные суду апелляционной инстанции дополнительные (новые) доказательства, свидетельствующие о тяжелых заболеваниях истцов (ФИО2 с 2017 года состоит на учете в ГБУЗ «<адрес> клинический онкологический диспансер», состоит на учете вследствие тяжелого заболевания глаз и иных хронических заболеваний; ФИО1 является инвалидов 3 группы, с 2018 года состоит на учете в ГБУЗ «<адрес> клинический кардиологический центр Волгоград»), требующих периодического стационарного лечения и приема лекарственных препаратов в связи с ухудшением состояния здоровья, соответственно, финансовых затрат, несостоятельны.

Действительно, наличие указанных заболеваний в силу возраста истцов требует приобретение лекарственных препаратов, однако, истцами не представлено доказательств, подтверждающих несение каких-либо затрат, не предусмотренных бесплатной программой ОМС.

В целом доводы апелляционной жалобы о ненадлежащей оценке представленных доказательств, не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к иному толкованию норм материального права.

Оснований для иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, нарушений норм материального и процессуального права, приведших к неправильному разрешению спора, судом не допущено, и спор по существу разрешен верно.

Обстоятельств, влекущих безусловную отмену решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

Согласно статье 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если апелляционные жалоба, представление, поданные в установленный срок или после восстановления пропущенного срока, поступят в суд апелляционной инстанции после рассмотрения дела по другим жалобам, суд обязан принять такие жалобу, представление к своему производству (часть 1).

В случае, если в результате рассмотрения указанных в части первой данной статьи апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к иному результату рассмотрения дела, ранее вынесенное апелляционное определение отменяется и выносится новое апелляционное определение (часть 2).

Согласно пункту 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" при поступлении после вынесения апелляционного определения апелляционных жалобы, представления от других лиц на судебное постановление суда первой инстанции или на часть судебного постановления, оставленные без изменения судом апелляционной инстанции, в том числе в случае восстановления срока апелляционного обжалования, суд апелляционной инстанции на основании статьи 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает такие жалобу, представление к своему производству и рассматривает их в порядке, предусмотренном главой 39 Кодекса. При этом дело может быть рассмотрено как в том же, так и в ином составе суда.

Если при рассмотрении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к выводу о незаконности и необоснованности судебного постановления суда первой инстанции в той части, в которой оно было оставлено без изменения ранее вынесенным апелляционным определением, то оно отменяется или изменяется, а ранее вынесенное апелляционное определение в указанной части отменяется и принимается новое апелляционное определение. При отсутствии оснований для отмены или изменения судебного постановления суда первой инстанции суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления без указания на оставление без изменения ранее вынесенных судебных постановлений (часть 2 статьи 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (№ <...>) решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО5 оставлена без удовлетворения, в силу приведенных положений закона в удовлетворении апелляционной жалоба ФИО1 и ФИО2 надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий

Судьи