Решение № 2-3158/2019 2-3158/2019~М-2080/2019 М-2080/2019 от 12 мая 2019 г. по делу № 2-3158/2019

Дело № 2-3158/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 мая 2019 года город Казань

Советский районный суд г. Казани в составе:

председательствующего судьи Сулейманова М.Б.,

при секретаре судебного заседания Попове А.С.,

с участием истца – С.И.НА.,

представителя истца –ФИО1,

представителя Министерства финансов РТ – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО2,

представителя третьих лиц – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности и содержанием под стражей,

УСТАНОВИЛ:

С.И.НВ. (далее – истец)обратилсяв суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее – ответчик)о взыскании компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности и содержанием под стражей.

В обоснование требований указал, что в производстве следственного отдела по Ново-Савиповскому району г. Казань СУ СК России по РТ находилось уголовное дело <номер изъят>, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 318 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе предварительного следствия установлено, что 18 июня 2016 года в период времени с 22 часов 30 минут до 22 часов 45 минут, неустановленное лицо, находясь на участке местности напротив ресторана «Катык», расположенного по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, проспектФатыхаАмирхана, д. 31 А, действуя умышленно, осознавая, что применяет насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей и желая этого, нанесло телесные повреждения старшему сержанту полиции 4 отделения 1 взвода 1 батальона полка ППС России по г. Казани БасыровуP.P. и старшему сержанту полиции 2 отделения 1 взвода 1 роты 1 батальона полка ПГ1С России по г. Казани БиктудинуP.P., находившихся в установленной форменной одежде сотрудников полиции, при исполнении ими своих должностных обязанностей, причинив тем самым физическую боль и телесные повреждения последним.

Истец был вызван на допрос в качестве свидетеля по данному уголовному делу, после чего предъявлен для опознания свидетелям – сотрудникам полиции – ФИО5 и ФИО6, которые опознали истца, как лицо, совершившее 18 июня 2016 года преступление.

На основании данных следственных действий истец в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации был задержан.

Ново-Савиновским районным судом г. Казани в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с содержание в ФКУ СИЗО-2 УФСИН РФ по РТ.

Постановлением следователя следственного отдела по Ново-Савиновскому району г. Казань СУ СКР по РТ ФИО7 от 6 декабря 2016 года уголовное дело в отношении истца прекращено в связи с его непричастностью.

Согласно справкеФКУ СИЗО-2 УФСИН РФ по РТ от 18 ноября 2016 года№ 061663 истец содержался в метах лишения свободы с 28 июля 2016 год по 18 ноября 2016 года, что составляет 114 дней.

На основании изложенного истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель, заявленные требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражала, ссылаясь на то, что истец не доказал причинно-следственную связь междунезаконным уголовным преследованием и его физическими, нравственными страданиями.

Представитель третьих лиц против удовлетворения исковых требований не возражал, ссылаясь на наличие у истца права на реабилитацию, вместе с тем, сумма требований необоснованно завышена, в связи с чем размер компенсациинеобходимо снизить в соответствии с принципами разумности и справедливости.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела № 1-49/2017, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из материалов дела следует и судом установлено, что на основании протокола задержания подозреваемого от 28 июля 2016 года истец был задержан.

Постановлением Ново-Савиновскогорайонного суда г. Казаньот 29 июля 2016 года в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с содержание в СИ-2 г. Казани, на срок до 21 августа 2016 года.

Постановлением Ново-Савиновскогорайонного суда г. Казаньот 19 августа 2016 года срок содержания под стражей истца был продлен до 21 сентября 2016 года.

Постановлением Ново-Савиновскогорайонного суда г. Казаньот 20 сентября 2016 года срок содержания под стражей истца был продлен до 21 октября 2016 года.

Постановлением Ново-Савиновскогорайонного суда г. Казаньот 20 октября 2016 года срок содержания под стражей истца был продлен до 21 ноября 2016 года.

Постановлением следователя следственного отдела по Ново-Савиновскому району г. Казань СУ СКР по РТ ФИО7 от 18 ноября 2016 года изменена мера пресечения истца в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением следователя следственного отдела по Ново-Савиновскому району г. Казань СУ СКР по РТ ФИО7 от 6 декабря 2016 года уголовное дело в отношении истца прекращено в связи с его непричастностью.

Из материалов уголовного дела также следует, что истец имеет право на реабилитацию, что подтверждается соответствующим извещением (уголовное дело № 1-49/2017, т. 3, л.д. 106-107).

Согласно справке ФКУ СИЗО-2 УФСИН РФ по РТ от 18 ноября 2016 года № 061663 истец содержался в метах лишения свободы с 28 июля 2016 год по 18 ноября 2016 года, что составляет 114 дней.

Истец поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями, оказывал им материальную помощь, поскольку они являются пенсионерами и нуждающимися в его помощи. Однако из-за его незаконного заключения под стражу, он был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о родителях, а также был лишен возможности общения с ними.

Кроме того, незаконное заключение истца под стражу привело к разрыву отношений с его девушкой.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года№ 10 (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированны, в частности причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в возникновении головных болей, кашля, упадка сил, быстрой утомляемости, других заболеваний в период незаконного содержания под стражей, по поводу которых он неоднократно проходил амбулаторное и стационарное лечение. Кроме того истец содержался под стражей в бесчеловечных условиях, унижающих его достоинство, отсутствовали спальные места, санузел находился в камере отделенный только занавеской, рядом с которым находился обеденный стол.

Системное толкование положений статей 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что законодатель резюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица. Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Учитывая изложенное, а также длительности уголовного преследования, периодов нахождения истца под стражей (с 28 июля 2016 год по 18 ноября 2016 года, что составляет 114 дней), фактические обстоятельствауголовного дела и тяжесть предъявляемого обвинения, помещение под стражу, разлука сблизкими родственниками, друзьями, лишением возможности вести обычный образ жизни, свободно передвигаться, личности истца, который ранее к уголовной ответственности не привлекалась, являлся добропорядочным членом общества, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за преступление которое он не совершал и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором, суд приходит, что требования истца о компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности и содержанием под стражей являются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из аналогичных споров рассмотренных Европейским Судом.

По жалобе № 23939/02, поданной ФИО8 против Российской Федерации, в которой заявитель также утверждал, что условия его содержания под стражей в следственном изоляторе являлись ужасающими, что его содержание под стражей было незаконным и чрезмерно длительным, и что такое содержание под стражей воспрепятствовало его контактам с семьей. Исходя из того, что заявитель содержался более двух лет в переполненных камерах следственного изолятора, Постановлением Европейского Суда от 17 июня 2010 года заявителю присуждена сумма в размере 18 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

По жалобе ФИО9 и другие (Ananyevandothers) против Российской Федерации (жалоба № 42525/07, 60800/08), в котором заявители жаловались в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что они содержались (на законных основаниях) в следственных изоляторах № ИЗ-67/1 (ФИО9 – в течение 2 месяцев) и № ИЗ-30/1 (ФИО10 – в течение 2 лет и 10 месяцев), в условиях, которые были настолькосуровыми, что составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение этой статьи.

По указанному делу Постановлением Европейского Суда от 10 января 2012 года установлено, что допущено нарушение требований статей 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заявителю ФИО9 присуждена сумма в размере 2000 евро, ФИО10 – 13 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

Учитывая сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, в соответствии с которой размер компенсации морального вреда в среднем определен исходя из расчета 2000 руб. за сутки содержания под стражей, требования разумности и справедливости,суд считает возможным взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 228 000 руб.

При таких обстоятельствах иск подлежит удовлетворению частично.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации –удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере228 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья М.Б. Сулейманов