Решение № 2-3888/2025 2-3888/2025~М-1804/2025 М-1804/2025 от 28 декабря 2025 г. по делу № 2-3888/2025

УИД 10RS0011-01-2025-003010-80

Мотивированное
решение составлено 29 декабря 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 декабря 2025 года город Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Борисовой В.А. с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика Горячего И.Б. и третьего лица ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3888/2025 по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Жилой дом +» о возмещении ущерба,

установил:

ФИО3 обратился в суд с требованиями к ООО «Жилой дом +» о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением ДД.ММ.ГГГГ принадлежащего ему автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. Испрашивая взыскание 449.453 руб., истец полагает что ответчик обязан к нему по ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а в основание иска приводит факт падения на припаркованное транспортное средство с кровли жилого дома <адрес>, управление которым осуществляет ООО «Жилой дом +», снежной наледи.

В последующем в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер имущественного возмещения уменьшен до 364.394 руб., а сам иск дополнен требованиями компенсации морального вреда и взыскания законной штрафной неустойки.

В судебном заседании представитель ФИО3 и третье лицо ФИО2 иск поддержали, указав, что происшествие явилось следствием неправомерного бездействия ответчика, не обеспечившего надлежащие организацию и выполнение услуг по содержанию и техническому обслуживанию многоквартирного дома. Представитель ООО «Жилой дом +», возражая против иска, высказался о недоказанности положенных в его основу доводов. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе с учетом ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в суд не явились.

Заслушав пояснения представителей сторон и третьего лица, исследовав представленные письменные, фото- и видеоматериалы, а также материал органов внутренних дел об отказе в возбуждении уголовного дела №, суд считает, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению.

ФИО3 – собственник машины «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № <данные изъяты> года выпуска. ДД.ММ.ГГГГ на автомобиль, припаркованный у дома <адрес> по месту проживания и регистрации истца, с данного дома сошла снежная наледь, причинив транспортному средству механические повреждения. Эти обстоятельства зафиксированы результатами проверки, проведенной органами внутренних дел, фотоматериалами, а также в части возможности образования повреждений транспортного средства падением наледи – оцениваемым по правилам ст.ст. 67 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключением проведенной по делу в ООО «Автотекс» судебной экспертизы.

Согласно изначально положенному в основу иска заключению <данные изъяты> расчетные расходы по ремонтно-восстановительным работам в отношении автомобиля истца составят 449.453 руб. Однако названной судебной экспертизы эта величина рассчитана в 364.394 руб. с одновременной проверкой возможности образования зафиксированных на машине повреждений именно в событиях ДД.ММ.ГГГГ.

Суд не усматривает какой-либо порочности в ходе и в итогах работы эксперта, в оформлении их результатов. Полнота проведенного исследования, его процессуальный статус, связанный с особым порядком получения данного доказательства, мотивированность и состоятельность содержания заключения эксперта позволяют взять приведенные экспертные суждения и числовой показатель за основу и исходя из ст.ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер относимого в пользу ФИО3 возмещения установить в заявленные им 364.394 руб. При этом условия к реализации положений ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют, процессуальные инициативы на этот счет сторонами спора не обозначены.

Грубой неосторожности потерпевшего в наступившем ущербе судом не установлено (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Таким лицом с учетом положений ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации является ООО «Жилой дом +». Причем, согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Суд констатирует отсутствие каких-либо доказательств об ином способе восстановления машины ФИО3 кроме как сообразно расчетным выводам ООО «Автотекс».

Вопреки позиции ответчика комплексный анализ исследованных по делу доказательств позволяет прийти к выводу о том, что повредившая имущество истца наледь упала именно с дома <адрес>, управление которым осуществляет ООО «Жилой дом +». А ст.ст. 161 Жилищного кодекса Российской Федерации и 4 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» определяют, что управление многоквартирным домом (в том числе через управляющую компанию) должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о техническом регулировании, пожарной безопасности, защите прав потребителей, и обеспечивать соблюдение требований к надежности и безопасности многоквартирного дома, безопасность жизни и здоровья граждан, имущества физических лиц, имущества юридических лиц, государственного и муниципального имущества.

Правительство Российской Федерации установило стандарты и правила деятельности по управлению многоквартирными домами, в частности, они закреплены Постановлениями от 13 августа 2006 года № 491 и от 15 мая 2013 года № 416 об утверждении Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами. Предписания этих нормативных актов в свете Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 27 сентября 2003 года № 170, в рассматриваемом случае ООО «Жилой дом +» объективно не обеспечены. В свою очередь это свидетельствует о ненадлежащем содержании жилого дома и, соответственно, о ненадлежащем качестве оказываемых данным ответчиком услуг. А вред, причиненный имуществу гражданина вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению в полном объеме лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу, независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет (ст.ст. 15, 1064 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Причем, оснований, исключающих в связи с этим ответственность ответчика за возникший вред (ст.ст. 401 п. 2, 1064 п. 2, 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации), по делу не выявлено, по правилам ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ООО «Жилой дом +» их не доказало.

Исходя из ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» ФИО3 вправе требовать компенсации причиненного ему морального вреда. Определяя размер этой компенсации, суд оценивает испрошенную истцом сумму (30.000 руб.) исходя из ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» игнорирующей принципы разумности, справедливости и явно не соотносящейся с характером допущенного нарушения и конкретными обстоятельствами дела, – к присуждению устанавливаются 5.000 руб.

Кроме того, ФИО3 вправе претендовать на штрафную неустойку, предусмотренную п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» – 184.697 руб. ((364.394 + 5.000) : 2). Но в отношении этого штрафа учитывается ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. По мнению суда, разрешаемая ситуация с учетом соответствующего заявления ответчика об этом обязывает суд применить такое право, ограничив взыскание 50.000 руб. Несмотря на допущенные нарушения прав ФИО3 (причем, исключительно его имущественных прав) неустойка в расчетной величине с очевидностью несостоятельна. Всякая ответственность, в том числе гражданско-правовая, должна отвечать требованиям разумности, соотносимости, взвешенности, а имущественная, кроме того, исключать элементы разорительности для одной стороны и явного неосновательного обогащения – для другой. Неадекватные реалиям формальные расчетные формулы не могут столь же формально восприниматься любым правоприменителем – в данном случае судом, обязанным установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости.

Степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанному критерию отнесена к компетенции суда и производится им по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела. При этом суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно позиции, приведенной в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. При этом, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, это снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности. При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, а в тех случаях, когда размер неустойки установлен законом, ее снижение не может быть обосновано доводами неразумности установленного законом размера неустойки.

Изложенное следует признать в настоящем деле значимым.

На основании ст.ст. 94, 98, 100, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации ООО «Жилой дом +» обязано к доплате государственной пошлины по делу в доход местного бюджета (899 руб.), а также к возмещению расходов истца по оплате данного сбора (13.736 руб.), оценки ущерба (5.500 руб.), по оформлению обращения в суд (240 руб.) и полномочий представителя (3.200 руб.), оплате его услуг (15.000 руб.). Размер последнего возмещения определяется судом исходя из принципа разумности, характера спора, периода его рассмотрения, факта уменьшения изначальной цены иска самим ФИО3, правовых подходов, сформулированных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО3 (ИНН №) к Обществу с ограниченной ответственностью «Жилой дом +» (ИНН <***>) о возмещении ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Жилой дом +» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН №) 363.394 руб. в возмещение материального ущерба, 5.000 руб. компенсации морального вреда, 50.000 руб. штрафа и 37.676 руб. в возмещение судебных расходов.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Жилой дом +» (ИНН <***>) в доход бюджета Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 899 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья К.Л.Мамонов