Решение № 2-439/2017 2-439/2017~М-365/2017 М-365/2017 от 16 августа 2017 г. по делу № 2-439/2017

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

17 августа 2017 года Балтасинский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Шакирова Р.Г.,

при секретаре Камалиевой А.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Управлению пенсионного фонда в Балтасинском районе РТ о назначении досрочной страховой пенсии,

у с т а н о в и л :

ФИО4 обратился в суд с иском к Управлению пенсионного фонда в Балтасинском районе (именуемому в дальнейшем УПФ) о назначении досрочной страховой пенсии.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ у него родился ребенок-инвалид ФИО1, которая скончалась ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 11 лет.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к ответчику за назначением досрочной страховой пенсии. Решением УПФ от 28 апреля 2017 года в назначении ему досрочной страховой пенсии было отказано. Основанием отказа УПФ указало, что для назначения страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 30-32 ФЗ «О страховых пенсиях» необходим документ, подтверждающий, что ребенок признавался <данные изъяты>.

ФИО4 считает данный отказ незаконным, поскольку факт <данные изъяты> с детства его дочери подтверждается талоном-вкладышем к удостоверению №, выданным на основании постановления Совета Министров ТАССР от ДД.ММ.ГГГГ за №.

В ходе судебного заседания истец и его представитель свои требования, изложенные в исковом заявлении, поддержали.

Представитель УПФ, будучи надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явился.

Суд, выслушав истца и его представителя, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 32 названного Федерального закона страховая пенсия по старости назначается ранее достижения указанного возраста, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими возраста 8 лет: мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 20 и 15 лет.

Аналогичное положение содержалось в подп. 1 п. 1 ст. 28 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЭ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", действовавшего до 01.01.2015.

Данная норма права, устанавливающая право одного из родителей ребенка-инвалида с детства на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, представляет собой дополнительную гарантию социальной защиты для лиц, выполнявших социально значимую функцию воспитания детей-инвалидов с детства, сопряженную с повышенными психологическими и эмоциональными нагрузками, физическими и материальными затратами.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03.11.2009 N 1365-О-О указал, что необходимым условием для досрочного назначения трудовой пенсии по старости одному из родителей (опекуну) в соответствии с оспариваемым законоположением является факт признания ребенка инвалидом в установленном порядке. Для назначения досрочной трудовой пенсии одному из родителей возраст ребенка, в котором он был признан инвалидом с детства (например, после достижения ребенком 8-летнего возраста), продолжительность периода, в течение которого он был инвалидом, а также то, что на момент установления пенсии одному из родителей (опекуну) ребенок уже не является инвалидом с детства (либо умер), значения не имеют.

Как указывает истец, документов, подтверждающих факт признания дочери инвалидом с детства, у него не сохранилось.

Из материалов дела установлено, что ребенок истца – ФИО1 родилась ДД.ММ.ГГГГ и скончалась ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 11 лет.

В ответ на запрос руководитель Главного бюро Медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан сообщил, что в учреждении не имеется сведений о проведении освидетельствования ФИО1, бюро педиатрического профиля организованы в РТ с сентября 2000 года, до сентября 2000 года освидетельствование детей в возрасте до 16 лет осуществлялось врачебными комиссиями медицинских учреждений по месту жительства.

Согласно ответу Главного врача ГАУЗ «Детская республиканская клиническая больница МЗ РТ» медицинская учетная документация в отношении ФИО1 отсутствует, установленные сроки хранения истекли.

Из решения ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что пенсионное дело ФИО1 № уничтожено актом от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, у истца на руках имеется талон-вкладыш к удостоверению №, где вклеена фотография дочери истца, выданный на основании постановления Совета Министров ТАССР от ДД.ММ.ГГГГ за №.

Из текста указанного талона следует, что предъявитель талона-вкладыша имеет право на бесплатный проезд всеми видами транспорта (за исключением такси) независимо от места жительства, а в сельской местности на пригородных и междугородных маршрутах в пределах Балтасинского административного района.

Согласно п. 38 указанного постановления (действовавшего в период жизни ФИО1) бесплатный проезд всеми видами транспорта (за исключением такси) независимо от места жительства, а в сельской местности на пригородных и междугородных маршрутах в пределах административного района предоставлялся малообеспеченным пенсионерам, инвалидам с детства.

С учетом совокупности исследованных судом вышеуказанных доказательств, получение ФИО1 на основании указанного талона-вкладыша к удостоверению № мер социальной поддержки свидетельствует о том, что в распоряжении органа социальной защиты населения Балтасинского района РТ имелось медицинское заключение об установлении ей инвалидности. Также имелось пенсионное дело у ответчика.

Кроме того, согласно "Перечню медицинских показаний, дающих право на получение пособия на детей-инвалидов с детства в возрасте до 16 лет", утвержденному Приказом Минздрава СССР от 14.12.1979 N 1265 "О порядке выдачи медицинского заключения на детей-инвалидов с детства в возрасте до 16 лет", заболевание, имеющееся у дочери истца - детский церебральный паралич (согласно свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ) давало право на получение названного пособия на ребенка-инвалида.

Из показаний свидетелей ФИО2, ФИО3, работавших фельдшером и врачом-терапевтом в Ципьинской больнице в период жизни дочери истца следует, что ребенку истца с детства был установлен диагноз «церебральный паралич».

Таким образом, с учетом всей совокупности собранных по делу письменных доказательств, суд приходит к выводу о том, что факт воспитания истцом ребенка инвалида с детства до 8 лет нашел свое подтверждение в судебном заседании. В связи с чем, оснований для отказа в назначении ему досрочной пенсии не имелось.

При таких обстоятельствах суд считает, что УПФ не правомерно отказал истцу в назначении досрочной пенсии.

Вместе с тем, истец достиг возраста 55 лет 15 апреля 2017 года и с этой даты ему подлежит назначению страховая пенсия.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л :

Назначить ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, досрочную страховую пенсию в связи с воспитанием ребенка-инвалида до возраста восьми лет с 15 апреля 2017 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд РТ в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через районный суд.

Председательствующий: