Апелляционное определение № 33-1323/2026 от 26 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 27 февраля 2026 года

УИД 59RS0002-01-2025-003018-84

Дело № 33-1323/2026

Дело в суде первой инстанции № 2-2419/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 13 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Аникиной К.С.,

судей Мехоношиной Д.В., Смирновой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Балуевой Ю.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Индустриального района города Перми, действующего в интересах ФИО1, к Акционерному обществу «ТБанк» о признании договора потребительского кредита недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

по апелляционной жалобе Акционерного общества «ТБанк» на решение Индустриального районного суда г.Перми от 30.10.2025.

Заслушав доклад судьи Аникиной К.С., объяснения истец ФИО1, представителя процессуального истца ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

прокурор Индустриального района г.Перми, действуя в интересах ФИО1, обратился с иском к АО «ТБанк», которым, уточнив исковые требования (л.д.66-67), просил:

признать недействительным кредитный договор № **, заключенный 07.10.2024 между ФИО1 и АО «ТБанк»,

применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «ТБанк» в пользу Каледина А.3. денежных средств в сумме 28 152 руб. 50 коп., уплаченных по кредитному договору № ** от 07.10.2024,

взыскать с АО «ТБанк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб. и штраф в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В обоснование иска процессуальный истец указал, что из материалов уголовного дела № **, объяснений ФИО1 от 25.03.2025 следует, что 07.10.2024 ФИО1 поступил звонок по мессенджеру, высветилось имя «Госуслуги». Звонившая женщина представилась работником «Госуслуг», пояснила, что на имя ФИО1 кто-то хочет оформить кредит, потом она переключила на сотрудника, который представился работником Центрального банка Российской Федерации и подтвердил информацию об открытии на его имя неизвестными лицами по доверенности кредитов, попросил зайти в приложение «Госуслуги», которое установлено на телефоне. ФИО1 зашел в приложение, где в разделе «документы» увидел выданную им доверенность на имя Е. Далее звонивший сказал, что по этой доверенности Е. открыл кредит в АО «ТБанк». ФИО1 позвонил по телефону, который продиктовал звонивший, ему подтвердили, что на его имя оформлен кредит на сумму 176 000 руб. В момент телефонного разговора ФИО1 приходили СМС-сообщения от банка, он их не открывал, содержимое не видел, звонившему никаких сведений не называл. Каким образом содержимое СМС-сообщений стало известно мошенникам, истец не знает. После ФИО1 узнал, что на его имя была выпущена кредитная карта в АО «ТБанк». В ходе проверки установлено, что 07.10.2024 от имени Каледина А.3. в АО «ТБанк» поступило заявление-анкета о заключении договора и выпуске кредитной карты, подписанное простой электронной подписью. В этот же день банком заявление было одобрено, заключен договор № ** о выпуске кредитной карты, денежные средства с кредитной карты перечислены неустановленным лицам. Поскольку договор № ** заключен в результате мошеннических действий, он является ничтожным.

Решением Индустриального районного суда г.Перми от 30.10.2025 исковые требования прокурора Индустриального района г.Перми, действующего в интересах ФИО1, к АО «ТБанк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворены частично, признан недействительным договор потребительского кредита от 07.10.2024 № **, заключенный между ФИО1 и АО «ТБанк», применены последствия недействительности сделки путем признания задолженности ФИО1 по кредитному договору от 07.10.2024 № ** отсутствующей, с АО «ТБанк» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб., штраф в сумме 5 000 руб.; требование прокурора Индустриального района города Перми, действующего в интересах ФИО1, о взыскании с АО «ТБанк» денежных средств в сумме 28 152 руб. 05 коп. оставлено без удовлетворения, с АО «ТБанк» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 руб. (л.д.98-107).

Не согласившись с постановленным решением, АО «ТБанк» обратился с апелляционной жалобой (л.д.114-118), в которой просило решение отменить, в обоснование указав, что не доказана невозможность обращения истца в суд самостоятельно, пенсионный статус и признание потерпевшим по уголовному делу не являются достаточными для обращения с настоящим иском прокурора. Банк предпринял все установленные законом меры для проверки наличия признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента и неоднократно выяснял у клиента не находится, ли он под влиянием обмана со стороны третьих лиц. Клиент отрицал влияние третьих лиц, требовал провести операцию, поскольку денежные средства нужны для приобретения лекарств. После того, как клиент подтвердил операцию, банк не имел законных оснований для ее приостановления. Так, 07.10.2024 в 11:20:45 клиент совершил попытку оплаты товаров в «Товары для дома и жизни» на сумму 60 000 руб. Банку операция показалась подозрительной, в связи с чем клиенту отказано в совершении операции, карта была заблокирована, на вопросы специалиста банка о влиянии третьих лиц на действия клиента поступил отрицательный ответ, клиент отрицал поступление подозрительных звонков, втягивание в инвестиционные или иные мошеннические схемы. Оценка данным обстоятельствам судом не дана. Само по себе возбуждение уголовного дела, признание клиента потерпевшим не является основанием для признания кредитного договора недействительным, так как соответствующее постановление не является доказательством и подтверждением того, что в отношении клиента совершено преступление, что кредитный договор заключен не клиентом, а третьим лицом, что клиенту причинен ущерб. Постановление о признании потерпевшим не имеет заранее установленной силы, не является преюдициальным, приговор в настоящем деле отсутствует, факт совершения в отношении клиента мошеннических действий не доказан, вина банка по уголовному делу не установлена. Суд не установил, кто являлся конечным получателем товаров, заказанных клиентом в магазине «Товары для дома и жизни», что могло существенным образом повлиять на решение суда. В результате совершения оспариваемой сделки банк зачислил клиенту 175000 руб., которыми клиент имел возможность распорядиться по своему усмотрению, факт передачи денежных средств мошенникам не может служить основанием для отказа в применении двухсторонней реституции, таким образом, клиент должен вернуть банку 175000 руб., эти денежные средства необходимо взыскать; двухстороннюю реституцию суд не применил необоснованно. У банка отсутствовали основания полагать, что кредитный договор заключается не клиентом, а иным лицом, операции клиента не являлись подозрительными для банка, совершены в дневное время, что соответствует общепризнанной практике и типичному периоду активности клиентов банков. Подача заявки и заключение кредитного договора осуществлялось клиентом с использованием личного мобильного телефона, в связи с этим оснований полагать, что операция совершена без согласия клиента или под влиянием обмана, у банка не имелось. Кроме того, предоставленные денежные средства использованы для оплаты товаров в интернет-магазине, в 12:40:53, 12:41:37, 12:42:31, что является стандартным способом использования заемных денежных средств; подозрительным является мгновенный перевод кредитных средств в пользу третьих лиц.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокурор Индустриального района г.Перми просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции истец ФИО1, представитель процессуального истца ФИО2 просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что данные лица были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, информация о времени и месте судебного заседания была заблаговременно размещена на интернет-сайте Пермского краевого суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность постановленного по делу решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав дополнительные доказательства, предоставление которых признано судебной коллегией необходимым в силу положений части 2 статьи 56, абзаца 2 части 1 статьи 327.1, пунктов 1, 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пунктах 43, 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Таким образом, сделка - это осознанное волевое правомерное действие одного или нескольких субъектов права (граждан и юридических лиц), направленные на достижение определенного правового результата.

Юридический состав сделки - это совокупность объективных и субъективных признаков, которые выражаются в соответствующих требованиях законодательства к сделке, обуславливает действительность сделки и наступление желаемых для ее субъекта (субъектов) последствий, свойственных сделкам данного вида.

В качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров.

Так, статьей 8 Закона о защите прав потребителей предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах). Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

С банковского счета заемщика может осуществляться списание денежных средств в счет погашения задолженности заемщика по договору потребительского кредита (займа) в случае предоставления заемщиком кредитной организации, в которой у него открыт банковский счет (банковские счета), распоряжения о периодическом переводе денежных средств либо заранее данного акцепта на списание денежных средств с банковского счета (банковских счетов) заемщика, за исключением списания денежных средств, относящихся к отдельным видам доходов (части 22.1 и 22.2 статьи 5).

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Согласно пункту 2 статьи 5 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27.09.2018 № ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

С 25.07.2024 приказом Банка России от 27.06.2024 № ОД-1027 установлен новый перечень признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно, без согласия клиента или с согласия клиента, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием.

Из Информационного письма Банка России от 26.08.2025 № ИН-01-59/98 «Об информировании клиентов при ограничении операций и дистанционных способов распоряжения счетом» следует, что в целях соблюдения прав и законных интересов клиентов - потребителей финансовых услуг кредитным организациям необходимо однозначно дифференцировать требования Федерального закона № 161-ФЗ и Федерального закона № 115-ФЗ, а также договорные условия и предоставлять клиентам полную и достоверную информацию, в частности, на основании какого именно федерального закона (со ссылкой на конкретную норму) и (или) условия договора кредитной организацией принято соответствующее решение, а также о причинах его принятия, порядке дальнейших действий клиентов в объеме, достаточном для реализации ими права на представление пояснений, информации и (или) документов в целях защиты своих прав в соответствии с законодательством Российской Федерации и права на возможное обжалование принятого кредитной организацией решения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из письменных доказательств в материалах дела 07.10.2024 на основании заявления-анкеты от имени ФИО1, между АО «ТБанк» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита № **, на имя ФИО1 выпущена виртуальная кредитная карта № ** (л.д.25-29,74-75).

Заявление-Анкета, Индивидуальные условия договора потребительского кредита, Заявка на дополнительные продукты подписаны простой электронной подписью посредством ввода ключа электронной подписи - 3251.

Согласно справке о движении средств после заключения договора потребительского кредита № ** 07.10.2024 клиентом в 12:40:53 осуществлена операция на сумму 60000 руб. в виде оплаты в Товары для дома и жизни, в 12:41:37 вновь осуществлена операция на сумму 60000 руб. в виде оплаты в Товары для дома и жизни, в 12:42:31 осуществлена операция в сумме 55000 руб. в виде оплаты в Товары для дома и жизни (л.д.24-оборот,76-77).

25.06.2025 в ОСП по Ленинскому и Индустриальному районам г.Перми на основании исполнительной надписи нотариуса в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № ** о взыскании задолженности по кредитному договору № ** от 07.10.2024 в сумме 204724 руб. 58 коп. (л.д.57).

Согласно сводке по исполнительному производству № **, возбужденному на основании исполнительной надписи нотариуса № ** от дата в отношении ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № ** от 07.10.2024 в сумме 204724 руб. 58 коп., с должника взыскано и находится на депозитном счете 28152 руб. 05 коп. (л.д.68-73).

Доводы иска основаны на том, что кредитный договор № ** от 07.10.2024 с АО «ТБанк» ФИО1 не заключался, денежными средствами ФИО1 не распоряжался.

По факту оформления договора потребительского кредита № ** от 07.10.2024 ФИО1 обратился в правоохранительные органы, указав, что 07.10.2024 неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием, дистанционным способом похитило денежные средства с банковских счетов, банковских карт ПАО «Сбербанк» и АО «ТБанк» в общей сумме 234 000 руб., принадлежащих Каледину А.3., причинив своими действиями последнему значительный материальный ущерб на указанную сумму (л.д.14-17).

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Индустриального района СУ Управления МВД России по г.Перми от 07.10.2024 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д.13).

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Индустриального района СУ Управления МВД России по г.Перми от 07.10.2024 ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу № ** (л.д.18).

Из скриншотов сообщений T-Bank следует, в 13.15 ФИО1 поступило сообщение с кодом 9594 для входа в Т-Банк; в 13.18 - сообщение об активации кредитного продукта с кодом 3251, сообщение не содержит какую-либо информацию о кредитном продукте, существенных условиях кредитного договора; в 13.20 - сообщение с кодом для оплаты покупки на сумму 60000 руб.; в 13.20 - сообщения об отказе в совершении расходной операции и блокировке карты ** и доступа к операциям; в 13.32 - сообщение о лимите кредитной карты в размере 176000 руб.; в 13.33 - сообщение о готовности кредитной карты и возможности совершения оплат ею после подписания документов по гиперссылке; в 13.33 - сообщение о лимите кредитной карты в размере 176 000 руб., отправке документов на email; в 14.40 - сообщение с кодом для входа в Т-Банк; в 14.41 и 14.42 - сообщения о переводе денежных средств в сумме 60000 руб., 60 000 руб., 55000 руб., сообщения с кодом для оплаты покупок на сумму 60 000 руб., 60000 руб.; сообщение с кодом для оплаты покупки на сумму 55 000 руб. отсутствует (л.д.31-32).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что форма заключения кредитного договора, при которой при взаимодействии с клиентами кредитным учреждением используется простая электронная подпись, как аналог собственноручной подписи, предполагает наличие волеизъявления лица, дающего согласие на его заключение, и получение денежных средств, в то же время истец не изъявлял каким-либо возможным способом своей воли на заключение оспариваемого кредитного договора, воля истца на совершение тех операций, которые были выполнены, отсутствовала, фактически кредитный договор заключен не истцом, заключен вопреки его воле и интересам, доказательств того, что истец был ознакомлен с индивидуальными условиями кредитного договора, давал свое волеизъявление на его заключение, давал согласие на распоряжение со счета кредитных денежных средств, в материалах дела не имеется и банком не представлено, добросовестность действий истца также подтверждается его обращением в правоохранительные органы, при этом банк, исходя из формального соблюдения порядка подписания договора, не убедился, что намерение заключить кредитный договор исходят от надлежащего лица, сведений о том, что истец имел намерение совершать действия, связанные с оформлением кредитного договора через третье лицо, материалы дела не содержат, в связи с этим риск последствий заключения кредитного договора, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, в том числе электронной подписью, несет банк, а не лицо, которое не выражало своей воли на заключение договора, указанное вытекает из предпринимательских рисков, связанных с деятельностью банка, и возлагает на банк последствия таких рисков, который в своих интересах должен принять меры для предотвращения несанкционированного использования кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи. Суд первой инстанции также указал, что заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдение не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде; заключая кредитный договор дистанционным путем, при наличии обстоятельств, дающих основания допустить наличие мошеннических действий в отношении клиента (в один день получение кода, оформление кредитного договора и совершение расходных операций), банк не предпринял дополнительных достаточных мер предосторожности; действия банка, как профессионального участника кредитных правоотношений, в данном случае не отвечают требованиям разумности и осмотрительности и не отвечают в полной мере критерию добросовестности (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в нарушение статьи 820 Гражданского кодекса Российской Федерации письменная форма кредитного договора между сторонами не была соблюдена, поскольку кредитный договор истец не подписывал, заемщиком не является, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимал, постольку кредитный договор № ** от 07.10.2024 следует признать недействительным, требование о применении последствий недействительности сделки путем признания задолженности по договору отсутствующей также является законным и обоснованным, поскольку денежные средства истцом не были получены.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании с АО «ТБанк» в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 28152 руб. 05 коп. суд первой инстанции исходил из справки о движении денежных средств по депозитному счету по состоянию на 18.07.2025 в рамках исполнительного производства № ** от 25.06.2025, согласно которой взысканные с ФИО1 денежные средства в сумме 28152 руб. 05 коп. находятся на депозитном счете (л.д.71-73), доказательств перечисления денежных средств истца ответчику не представлено, требование об отмене исполнительной надписи от 24.06.2025 № **, основанной на кредитном договоре № ** от 07.10.2024, истцом не заявлено.

Руководствуясь пунктом 6 статьи 13, пунктом 1 статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», разъяснениями, приведенными в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», суд первой инстанции указал на необходимость взыскания с АО «ТБанк» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб., поскольку материалами дела подтвержден факт нарушения прав истца как потребителя, а также штрафа в сумме 5 000 руб. по расчету: 10000 руб. : 2 = 5000 руб.

Судебная коллегия правовых оснований не согласиться с обжалуемым судебным постановлением не усматривает, полагая, что при рассмотрении дела судом правильно определены юридически значимые обстоятельства, каких-либо нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, не допущено, оснований для признания неправильной правовой оценки доказательств, положенных в основу решения суда первой инстанции, для переоценки исследованных судом первой инстанции доказательств судебная коллегия не усматривает, выводы суда подтверждены письменными доказательствами в материалах настоящего дела.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 2 которой сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела, свидетельствуют о том, что действия по получению кредита произведены не ФИО1, а неустановленными лицами посредством мошеннических действий от его имени, воля истца на заключение оспариваемого кредитного договора отсутствовала, волеизъявление на заключение кредитного договора истец не выражал, не был ознакомлен банком с общими условиями кредитования, не согласовывал индивидуальные условия договора, возможность ознакомиться с условиями кредитного договора у истца отсутствовала, истец не оформлял от своего имени заявление на предоставление кредита, не подписывал эти документы, в том числе простой электронной подписью, привязанной к его абонентскому номеру телефона, кредитные денежные средства в полном объеме в распоряжение истца не поступали, после поступления кредита на счет истца денежные средства перечислены в счет оплаты покупок по QR в Товары для дома и жизни, в то время как распоряжений на перечисление денежных средств со счета истец не давал.

Так, из протокола допроса потерпевшего ФИО1 от 07.10.2024 следует, что 07.10.2024 в утреннее время примерно около 10:00 часов в мессенджере «WhatsApp» поступил звонок от абонентского номера **. Женщина представилась менеджером портала «Госуслуг». В ходе телефонного разговора женщина спросила, подавал ли он заявку на смену абонентского номера, привязанного к личному кабинету на портале «Госуслуг», на что ФИО1 сообщил, что заявки не подавал. Далее женщина сообщила, что от имени ФИО1 поступали заявки на кредиты «Онлайн», он сообщил, что кредиты не оформляет и заявки не подавал, кто мог это сделать, ему не известно. Женщина сообщила, что все данные переданы сотрудникам «Центрального Банка Российской Федерации» и сотрудник должен связаться и сообщить дальнейшие действия. Далее, не прерывая разговора, ФИО1 соединили с сотрудником Центрального Банка. Мужчина представился сотрудником Центрального Банка Российской Федерации С. В ходе телефонного разговора мужчина сообщил, что неустановленные лица получили доступ к личному кабинету на портале «Госуслуг» и загрузили доверенность от имени ФИО1 Далее ФИО1 включил видеозвонок с демонстрацией экрана и по указанию С. ФИО1 зашел в личный кабинет на портале «Госуслуг» и производил какие-то манипуляции. ФИО1 увидел в личном кабинете, что к паспортным данным прикреплены файлы, в которых содержалась информация о том, что от его имени на имя Е. оформлена доверенность на пользование и распоряжение банковскими счетами. Помимо этого были документы о том, что от имени ФИО1 в банке АО «ТБанк» оформлен кредит на сумму 176000 руб., а также в банке ПАО Сбербанк. Далее мужчина сообщил, что все денежные средства на счетах в банках пытаются перечислить на счет Е., который находится в розыске и скрывается от государственных органов. После этого, С. сообщил ФИО1, что с ним пытается связаться сотрудник ФСБ и с ним нужно поговорить. ФИО1 стал разговаривать также по видеосвязи с сотрудником ФСБ. Мужчина предупредил об уголовной ответственности за разглашение данных, которые станут известны из разговора с ним или другими сотрудниками. После этого мужчина сообщил, что Е. находится в розыске за государством за терроризм, сотрудничает с террористами, в связи с этим если он получил доступ к данным К., то все денежные средства уйдут на оплату и финансирование терроризма. В этот момент ФИО1 испугался за свои счета и карты, за то, что от его имени могут оформить кредиты, а в последующем перечислить на финансирование терроризма. Мужчина сказал, что ФИО1 должен оказать полное содействие сотруднику Центрального банка, делать все, как он говорит, только в этом случае денежные средства останутся в безопасности. Далее с ним разговаривал С. и в ходе телефонного разговора сообщил, что поможет все оформить дистанционно, все кредиты будут закрыты, а денежные средства возвращены. Таким образом, ФИО1 и С. будут выполнены зеркальные операции и доступ неустановленным лицам будет ограничен. Он согласился на условия. Далее все время пока разговаривал с С. по видеосвязи, он включил демонстрацию экрана, С. видел, все что он делал на телефоне. По указанию С. он зашел в личный кабинет ПАО Сбербанк. Далее приходили различные коды в смс-сообщениях от банка АО «ТБанк», которые ФИО1 сам говорил или С. их видел. Смс-сообщения ФИО1 не читал, что там было написано он не видел. В какой-то момент С. попросил позвонить на номер горячей линии АО «ТБанка» и разблокировать операции по банковской карте, что он и сделал. Как сообщил С., в настоящее время он пытается защитить денежные средства ФИО1, переводит их путем шифрования на счет банка, таким образом, все кредиты закрываются. После ФИО1 обнаружил, что осуществлены три перевода на сумму 60 000 руб., 60000 руб. и 55 000 руб.

Поскольку 07.10.2024 доступ к получению смс-сообщений, поступающих ФИО1 от банка, при подаче заявки на оформление кредита, а также на заключение самого кредитного договора, имелся у третьих лиц, кредитные денежные средства были предоставлены не ФИО1 и не в результате его действий, а неустановленному лицу, действовавшему от ее имени.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, АО «ТБанк», как профессиональный участник спорных правоотношений, осведомленный о значительном количестве мошеннических действий с использованием удаленного доступа, являясь более информированным и технически оснащенным, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операций - получение кредитных средств с одновременным их перечислением в счет оплаты покупок по QR в Товары для дома и жизни, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, однако сделано это должным образом не было.

Судебная коллегия полагает, что у ответчика имелись основания считать операции по счету истца совершенными с признаками осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденными Приказом банка России от 27.06.2024 № ОД-1027, в частности, об этом сам ответчик указывает в апелляционной жалобе, об этом свидетельствует и то обстоятельство, что в совершении расходных операций банком первоначально было отказано, была осуществлена блокировка карты, указанные действия банка свидетельствую о том, что у него имелись сомнения в действительной воле клиента на оформление кредита и перечисление полученных денежных средств, однако в последующем блокировка была снята и расходные операции были совершены, в то время как банку надлежало принять повышенные меры предосторожности, банк мог и имел возможность предпринять действия по блокированию или приостановлению операций как по оформлению кредита дистанционным способом, так и перечислению денежных средств.

В частности, банку при надлежащей степени заботливости и осмотрительности при проверке наличия распоряжения клиента на перевод денежных средств следовало оценить объем и характер переводов, осуществленных тремя платежами на значительные суммы в счет оплаты покупок по QR в Товары для дома и жизни, ответчик, имел возможность установить подозрительность производимых операций и блокировать их, или приостановить, однако не сделал этого, тем самым, не обеспечив безопасность оказания услуги, истец же в свою очередь незамедлительно в этот же день обратился в правоохранительные органы по факту незаконного списания денежных средств, и в рамках уголовного дела был признан потерпевшим.

Формальное открытие банком счета на имя истца с одномоментным перечислением денежных средств на счет третьего лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены истцу и он мог ими распоряжаться.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеет правового значения то обстоятельство, кто являлся конечным получателем товаров, заказанных в магазине «Товары для дома и жизни», поскольку из справок о движении денежных средств следует, что денежные средства перечислены в счет оплаты покупок по QR в Товары для дома и жизни фактически одномоментно с поступлением их на счет истца; полученные в рамках кредитного договора денежные средства не были использованы истцом на потребительские нужды в личных целях.

Судебная коллегия также отмечает, что указанный выше упрощенный порядок предоставления истцу потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику СМС-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового СМС-кода.

Заключение кредитного договора в электронном виде предполагает не только полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров, но и необходимость в данном случае соблюдения установленного законом порядка заключения кредитного договора, что в данном случае соблюдено не было.

Судебная коллегия критически относится к доводам апелляционной жалобы о том, что на момент рассмотрения судом настоящего гражданского дела, производство по уголовному делу не окончено, приговор суда по факту мошеннических действий в отношении третьих лиц не постановлен, отмечая, что возможность предъявления иска не поставлена в зависимость от наличия или отсутствия вступившего в законную силу приговора в отношении виновного лица, равно как и самого факта уголовного преследования.

Более того, обязательства банка в договорных отношениях с истцом связаны с осуществлением последним предпринимательской деятельности, и в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации он отвечает за ненадлежащее исполнение обязательств независимо от вины, при этом банк обязан обеспечить сохранность денежных средств, размещенных на банковском счете, а как организация, осуществляющая деятельность, связанную с извлечением прибыли, несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей перед держателем счета независимо от своей вины, в том числе, за осуществление платежей и переводов по распоряжению неуполномоченного лица.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости применения двусторонней реституции обоснованными быть признаны не могут.

Согласно вышеприведенной позиции, а также правовой позиции, приведенной в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного 24.04.2019 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой. С учетом изложенного, поскольку сделка совершена в результате мошеннических действий третьих лиц, в отсутствие воли истца, правила двусторонней реституции неприменимы. Разрешая исковые требования, суд первой инстанции верно применил иные последствия недействительности сделки: признание задолженности по кредитному договору отсутствующей.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о недоказанности невозможности обращения истца в суд с иском самостоятельно, судебная коллегия не находит оснований переоценивать соответствующие выводы суда первой инстанции в данной части.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

В силу части 3 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином либо указание на обращение гражданина к прокурору.

Согласно разъяснениям, содержащимся в информационном письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 27.01.2003 № 8-15-2003 «О некоторых вопросах участия прокурора в гражданском процессе, связанных с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», в случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином.

Проанализированные содержащиеся в материалах дела сведения, подтверждающие возраст ФИО1, его состояние здоровья, то обстоятельство, что он является получателем пенсии по старости, содержание заявления ФИО1 с обоснованием им невозможности предъявления иска самостоятельно (л.д.9), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что при подаче иска прокурором соблюдены положения статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения в части взыскания компенсации морального вреда и штрафа, отмечая, что соответствующих доводов относительно незаконности решения в данной части апелляционная жалоба не содержит, оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает. Кроме того, на отношения по предоставлению потребительского кредита в части, не урегулированный положениями Закона о потребительском кредите, распространяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей». Данным законом установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров. Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств, кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения прав ФИО1, как потребителя, на получение необходимой и достоверной информации относительно кредита, суд первой инстанции обоснованно определил к взысканию компенсацию морального вреда и штраф.

Иных доводов, которые могли бы повлиять на существо вынесенного судом решения, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Индустриального районного суда г.Перми от 30.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Акционерного общества «ТБанк» - без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подписи/