Апелляционное определение № 33-994/2025 от 9 декабря 2025 г.

Председательствующий – ФИО2 Дело №

номер дела в суде первой инстанции №

УИД №

номер строки в статистическом отчете №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<дата> г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – ФИО10,

судей – ФИО11 ФИО9,

при секретаре – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам Министерства внутренних дел по <адрес>, Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> на решение Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата>, которым

взыскана с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ССИ, <дата> года рождения (паспорт серии № №) компенсация морального вреда в размере 1 000000 (один миллион) рублей.

Отказано в удовлетворении оставшейся части исковых требований ССИ о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи ФИО9, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ССИ обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 3000000 рублей. Заявленные требования мотивированы тем, что <дата> в отношении него возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, по факту незаконной рубки лесных насаждений. <дата> избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, <дата> ССИ задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, <дата> предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. <дата> ССИ избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. <дата> в отношении ССИ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 191.1 УК РФ, соединено в одно производство с уголовным делом №. <дата> мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Приговором Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> ССИ оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 191.1, ч. 3 ст. 260 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений. В результате незаконного уголовного преследования в течение 2 лет 10 месяцев 3 дней и нахождения под домашним арестом были нарушены личные неимущественные права: достоинство личности, личная неприкосновенность, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которые не совершал, честь и доброе имя, испытывал нравственные страдания, близкие и знакомые знали истца как добросовестного и порядочного человека, истец испытывал чувство стыда перед знавшими его людьми, близкими и родственниками. На протяжении более двух лет истец находился в постоянном нервном напряжении из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также предъявления гражданского иска в размере более 10 миллионов рублей, испытывал чувство моральной подавленности, эмоциональные потрясения, необходимость доказывать свою невиновность. За указанный промежуток времени был вынужден являться для участия в следственных действиях 7 раз, в судебные заседания 38 раз. Под домашним арестом содержался 8 месяцев 10 суток, под подпиской о невыезде 2 года 3 месяца 21 сутки. В период нахождения под домашним арестом был лишен возможности заниматься предпринимательской деятельностью, полноценно проводить личное время, что причиняло дополнительные нравственны страдания. Избранные меры процессуального принуждения в виде наложения арестов на автомобили и деревообрабатывающие станки, привели в период действия мер к длительному нарушению прав на пользование и распоряжение имуществом, принадлежащим на праве собственности по своему усмотрению. В период предварительного следствия в отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» и снятие информации с технических каналов связи по абонентским номерам, которыми он пользовался, что привело к ограничению его конституционных прав человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров. В период предварительного следствия неоднократно допрашивали в качестве подозреваемого и обвиняемого, допрашивали сына и работников, проводились обыски, в результате которых были изъяты принадлежащие ему документы, деревообрабатывающие станки и автомобили.

Протокольным определением суда от <дата> привлечено к участию в деле в качестве третьего лица Министерство внутренних дел по <адрес>.

Суд вынес вышеуказанное решение, с которым не согласились Министерство внутренних дел по <адрес> и Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес>.

Министерство внутренних дел по <адрес> в апелляционной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение, которым отказать ССИ в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы, регулирующие ответственность за моральный вред, причиненный государственными органами. Возбуждение уголовного дела в отношении ССИ было правомерным и основано на данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ. Тот факт, что ССИ оправдан судом, не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда в том размере, который установил суд первой инстанции. Присужденная сумма в размере 1000000 рублей является явно завышенной и несоразмерной фактическим обстоятельствам дела. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения, длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, ухудшение состояния здоровья. Сам истец не представил суду фактов, указывающих на ухудшение здоровья, вызванное незаконными действиями сотрудников следственных органов. Суд не может подходить формально к расчету размера компенсации морального вреда, должны оцениваться фактические обстоятельства степени нравственных и физических страданий истца. Кроме того, истцу были избраны меры пресечения в виде подписки о не выезде и домашнего ареста, что является более лояльными мерами пресечения, не в крайней мере ограничивающие свободу. Реабилитированный гражданин должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования, то есть само по себе незаконное уголовное преследование не может служить безусловным основанием для взыскания в пользу реабилитированного лица заявленной им суммы компенсации морального вреда. Вместе с тем, размер компенсации морального вреда должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан.

В апелляционной жалобе Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> просит отменить решение суда первой инстанции и вынести новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает, что решение незаконное и подлежит отмене. Доводы истца о причинении морального вреда опровергаются отсутствием достоверных доказательств, размер компенсации никак не мотивирован. В решении суда указано, что в течение уголовного преследования истец обращался в медицинские учреждения в связи с ухудшением состояния здоровья. Доказательств, указывающие на наличие причинно-следственной связи между состоянием здоровья истца и уголовным преследованием в отношении него, в материалах дела отсутствуют. Судом первой инстанции указано, что истец испытывал нравственные страдания в результате изменения дохода. Однако действующим законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда в связи с нарушением имущественного характера. Довод суда первой инстанции о наличии нескольких статей и новостей, размещенных на различных платформах в сети интернет, в результате которого была подорвана репутация истца и причинены нравственные страдания, не доказывает причинно-следственную связь между действиями следственных органов и размещением информации. Таким образом, факт причинения нравственных либо физических страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием не установлен и не подтвержден, причинно-следственная связь не услеживается.

Возражений на апелляционные жалобы не поступило.

В судебном заседании представитель истца УАН просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представители Министерства внутренних дел по <адрес> – ДМС, Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> П полностью поддерживали доводы апелляционных жалоб, просили отменить решение суда первой инстанции и отказать в удовлетворении исковых требований.

Старший помощник прокурора Республики Алтай Д в судебном заседании указал на чрезмерно завышенную сумму удовлетворенных требований, которая взыскана без учета обстоятельств, повлекших уголовное преследование с последующим оправданием.

Информация о движении настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай (http://vs.ralt.sudrf.ru/).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя истца, представителей ответчика и третьего лица, заслушав заключение прокурора, проверив законность и обоснованность решения, в обжалуемой части, исходя из положений, содержащихся в ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, <дата> постановлением старшего следователя СЧ СУ МВД по <адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ в отношении неустановленного лица.

<дата> ССИ допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу.

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по <адрес> от <дата> ССИ привлечен в качестве гражданского ответчика по уголовному делу.

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по <адрес> от <дата> избрана в отношении ССИ мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

<дата> ССИ задержан в качестве подозреваемого в совершении незаконной рубки лесных насаждений, совершенной в период с <дата> по <дата> в <адрес> Республики Алтай, с причинением материального ущерба лесному фонду Российской Федерации на общую сумму 10959206 рублей в особо крупном размере.

<дата> постановлением руководителя следственного органа – начальника СЧ СУ МВД по <адрес> отменено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от <дата> в отношении подозреваемого ССИ

Постановлением старшего следователя СЧ СУ МВД по <адрес> от <дата> ССИ привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ.

Постановлением Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> избрана в отношении ССИ мера пресечения в виде домашнего ареста.

Постановлением судьи Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> наложен арест на транспортные средства, принадлежащие ССИ

Постановлениями Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай, Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, продлевался срок домашнего ареста до <дата>.

<дата> в отношении ССИ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 191.1 УК РФ.

Постановление зам. начальника СЧ СУ МВД по <адрес> от <дата> уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №.

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по <адрес> от <дата> ССИ привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ.

Постановлением Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> мера пресечение в виде домашнего ареста в отношении подсудимого ССИ изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. В соответствии со ст. 102 УПК РФ установлены ССИ следующие обязательства: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения суда; в назначенный срок являться по вызову в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Постановлением следователя СЧ СУ МВД по <адрес> от <дата> ССИ привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ.

В период рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции по уголовному делу по обвинению ССИ проведено 20 судебных заседаний с участием ССИ, что подтверждено протоколом судебного заседания по уголовному делу.

Приговором Турочакского районного суда от <дата> ССИ оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений; за истцом признано право на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ, в соответствии со ст. ст. 135, 136 УПК РФ.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Алтай от <дата> приговор Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> в отношении ССИ оставлен без изменения, вступил в законную силу.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ССИ продолжалось с момента избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с <дата> до вступления в законную силу оправдательного приговора, постановленного Турочакским районным судом Республики Алтай <дата>, который был обжалован стороной обвинения и вступил в законную силу <дата>.

С начала уголовного преследования до вступления оправдательного приговора в законную силу прошло 2 года 11 месяцев 29 дней. Указанные обстоятельства послужили основанием обращения ССИ в суд с настоящим иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Руководствуясь положениями Конституции Российский Федерации, ст. ст. 5, 133 УПК РФ, ст. ст. 151, 1070, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суд первой инстанции пришел к выводу, что незаконное привлечение к уголовной ответственности свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, в связи с чем, имеются основания для компенсации морального вреда.

Судебная коллегия, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, и представленные в их подтверждение доказательства, соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку данный вывод не противоречит нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером взысканной денежной компенсации и полагает заслуживающими внимание доводы жалобы, учитывая следующее.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 УПК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Из разъяснений, данных в пунктах 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию и др.).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 38, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Нормами ст. ст. 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого ст. 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со ст. 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

На основании п. 2 ст. 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции не в полной мере были учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, и не учтены процессуальные особенности уголовного преследования.

По обстоятельствам предъявленных к ССИ обвинений в рамках уголовного дела №, возбужденного по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260 УК РФ, ч. 3 ст. 191.1 УК РФ в отношении него избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста, а также подписка о невыезде и надлежащем поведении.

В период предварительного следствия в отношении ССИ проводились различные оперативно-розыскные мероприятия, в том числе, допросы ССИ в качестве подозреваемого и обвиняемого, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи по абонентским номерам, которыми пользовался ССИ, что привело к ограничению его конституционных прав человека и гражданина на тайну переписки и телефонных переговоров.

С учетом изложенного, судом апелляционной инстанции установлено, что в связи с уголовным преследованием истец подвергался определенным ограничениям прав и свобод личности, был лишен возможности вести привычный образ жизни.

Вместе с тем, определяя размер подлежащего возмещению истцу компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции учитывает, что мера пресечения в виде содержания под стражей истцу в период незаконного уголовного преследования не избиралась.

Более того, судебная коллегия учитывает, что обстоятельство публикации в сети Интернет нескольких статей, новостей, касающихся незаконной вырубки деревьев в <адрес>, которые подвергались негативным комментариям, была связана исключительно с личностными особенностями истца, обладавшего на момент расследования уголовного дела признаками публичной персоны, и не связана с неправомерным привлечением ССИ к уголовной ответственности. Оснований полагать, что освещение указанной темы в СМИ связано с незаконным привлечением истца к уголовной ответственности, не установлено.

Также судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих об ухудшении здоровья истца в связи с уголовным преследованием. Доказательств того, что ухудшение состояния здоровья истца, находится в непосредственной причинно-следственной связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, не представлено.

По представленным медицинским документам, согласно которым истец в указанный период обращался в клинику ООО «История Здоровья» к врачу неврологу/остеопату <дата>, <дата>, в частное учреждение здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес>» <дата>, <дата>, БУЗ РА «Турочакская РБ», причинно-следственная связь ухудшения здоровья с незаконным привлечением ССИ к уголовной ответственности не усматривается.

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о несоответствии определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда обстоятельствам причинения морального вреда и негативным последствиям, претерпеваемым истцом в связи с этим.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия считает необходимым уменьшить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, до 50 000 рублей, который будет наиболее соответствовать принципу разумности и справедливости.

Согласно п. 2 ст. 328 ГПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

В силу п. 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ основанием для изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права судом первой инстанции.

При неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, суд первой инстанции допустил неправильное толкование вышеприведенных норм права, что привело к неправильному применению материального закона.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> подлежит изменению в части размера взысканной компенсации морального вреда.

В остальной части решение постановлено при правильном определении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, соответствии выводов суда первой инстанции установленным по делу обстоятельствам, правильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> изменить в части размера взыскания компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ССИ, <дата> года рождения (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части решение Турочакского районного суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья - ФИО10

Судьи - ФИО12

ФИО9

Мотивированное апелляционное определение составлено <дата>.