Решение № 2-1856/2018 2-76/2019 2-76/2019(2-1856/2018;)~М-1847/2018 М-1847/2018 от 5 июня 2019 г. по делу № 2-1856/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июня 2019 года г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи С.А. Юлбарисовой

при секретаре О.Н. Морозовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора прекращенным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование иска указал, что 08.10.2015 между сторонами был заключен договор инвестирования. Предметом данного договора являлось вложение денежных средств под проценты (24% годовых). Срок действия договора – до 01.11.2016. Во исполнение обязательств по договору инвестирование осуществлено в день заключения договора путем передачи денежных средств подрядчику в размере 310 000 долларов США, что составляло по курсу Банка России на день заключения договора 19 437 000 руб. Данное обстоятельство подтверждается распиской. В отраженный в расписке срок денежные средства возвращены не были. Встречные обязательства, предусмотренные заключенным договором, до настоящего времени ответчиком не исполнены. При этом объект, на строительство которого предоставлялись денежные средства, достроен и реализуется ответчиком. Решить возникший спор в досудебном порядке ответчик отказался. В адрес ответчика им (ФИО1) 18.06.2018 направлено письмо с требованием о возврате внесенных денежных средств с процентами, гарантированными ФИО2 по условиям договора. Данное письмо возвращено отправителю с отметкой органа связи об истечении срока хранения. Таким образом, сумма основного долга составляет 310 000 долларов США. Размер процентов за пользование займом за период с 08.10.2015 по 21.06.2018 равен 201 185,76 доллара США. Размер процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанный исходя из средних процентных ставок по краткосрочным кредитам в иностранной валюте, за период с 01.11.2016 по 21.06.2018 составляет 65 388,88 доллара США. На основании изложенного ФИО1 просит взыскать с ФИО2 в свою пользу основной долг в размере 310 000 долларов США, проценты на сумму займа и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере из расчета на дату фактического исполнения.

В судебном заседании 11.09.2018 принят встречный иск ФИО2 к ФИО1 о признании договора прекращенным. В обоснование встречного иска ФИО2 указал, что договор инвестирования прекратил свое действие в связи с новацией данного обязательства. В течение ноября 2016 года стороны вели переговоры по вопросу возврата суммы долга, был произведен расчет суммы, которую он был должен ФИО1 – 403 000 долларов США (310 000 долларов США – основной долг + 93 000 долларов США – проценты за пользование денежными средствами). Курс доллара США определен сторонами по состоянию на 01.11.2016 – 63,2174 руб. за 1 доллар США. Таким образом, он должен был возвратить ФИО1 денежные средства в размере 25 476 612 руб. Поскольку денежные средства, изначально полученные от ФИО1, были вложены в строительство жилого дома, стороны пришли к соглашению о том, что вместо денежных средств он передаст ФИО1 в счет погашения суммы займа и процентов жилой дом и земельный участок. На основании данной договоренности 01.12.2016 он выдал ФИО1 обязательство о передаче ему в собственность жилого дома и земельного участка по адресу: г. Владивосток, <адрес>, в счет исполнения обязательства по договору инвестирования от 08.10.2015. Стоимость жилого дома и земельного участка была определена сторонами в размере 25 880 000 руб. В указанную стоимость входила денежная сумма, подлежащая возврату ФИО1 по договору инвестирования, а также его расходы на юристов, сопровождающих сделку. В связи с достигнутой договоренностью и во исполнение обязательства от 01.12.2016 между сторонами 29.12.2016 заключен договор купли-продажи дома и земельного участка по адресу: г. Владивосток, <адрес>, в соответствии с положениями которого денежные средства в размере 25 880 000 руб. продавец получил от покупателя в полном объеме до подписания договора. Фактически указанные денежные средства им получены не были. В Росреестре при подаче документов на государственную регистрацию после подписания договора купли-продажи ФИО1 передал ему (ФИО2) оригинал договора инвестирования, на оборотной стороне которого была учинена его расписка. В присутствии ФИО1 он порвал данный договор инвестирования. Таким образом, его обязательство по возврату ФИО1 денежных средств по договору инвестирования было выполнено в полном объеме, следовательно, обязательство инвестирования между сторонами прекращено. Представленный ФИО1 экземпляр договора инвестирования от 08.10.2015, содержащий на оборотной стороне расписку в получении денежных средств, не является подлинным, был составлен после уничтожения оригинального документа, подпись и расписка в данном экземпляре выполнены не им (ФИО2). Просит признать прекращенным заключенный между сторонами договор инвестирования от 08.10.2015 (том №1, л.д. 109-111, 117-118).

В судебное заседание ФИО1 не явился. О месте и времени проведения судебного разбирательства извещался надлежащим образом посредством направления по адресу его регистрации (том №1, л.д. 11) судебной повестки заказным письмом с уведомлением о вручении (том №1, л.д. 252). Указанное письмо не было получено адресатом и возвращено в суд (том №2, л.д. 3-4).

Согласно статье 113 ГПК РФ суд предпринял все меры для вручения ФИО1 судебных извещений. Причины его неявки суду неизвестны, ходатайств об отложении рассмотрения дела не поступало.

Судом также учитывается, что в судебное заседание с целью защиты интересов ФИО1 явился его представитель, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, – ФИО3 (том №1, л.д. 17-18).

ФИО2 в судебное заседание также не явился. О месте и времени его проведения уведомлен надлежащим образом под расписку (том №1, л.д. 252). Ходатайствовал об отложении рассмотрения дела, указав в обоснование, что 05.06.2019 в отношении него была проведена медицинская операция по <данные изъяты>, в результате чего возникло осложнение. В настоящее время ему назначен прием лекарственных средств с целью восстановления здоровья (том №2, л.д. 6). В подтверждение изложенных доводов ФИО2 представил копию справки КГБУЗ «Владивостокская стоматологическая поликлиника №1» от 05.06.2019, а также копию рецепта на лекарство (том №2, л.д. 7).

Данное ходатайство оставлено без удовлетворения. При этом суд исходил из того, что представленные медицинские документы сами по себе с достоверностью не подтверждают отсутствие у ФИО2 возможности лично принимать участие в судебном заседании.

Также при разрешении ходатайства учтено, что в судебном заседании присутствует представитель ФИО2 – ФИО4, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности (том №1, л.д. 124-125). Данное обстоятельство свидетельствует о соблюдении гарантированного частью 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации права ФИО2 на получение квалифицированной юридической помощи и права на ведение дела через представителя (часть 1 статьи 48 ГПК РФ).

Кроме того, судом принята во внимание длительность периода, в течение которого настоящее гражданское дело находится в производстве суда. Так, иск ФИО1 поступил в Советский районный суд г. Владивостока еще 02.07.2018 (том №1, л.д. 7-10). Встречный иск принят к производству 11.09.2018 (том №1, л.д. 109-111, 117-118).

С учетом декларированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права на разбирательство дела в разумные сроки, а также установленного частью 1 статьи 154 ГПК РФ положения о том, что гражданские дела рассматриваются и разрешаются судом до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд, суд пришел к выводу, что отложение рассмотрения дела повлекло бы за собой необоснованное нарушение прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Более того, в процессе рассмотрения дела судом было проведено несколько судебных заседаний, в которых ФИО2 участвовал лично и неоднократно давал пояснения по существу спора (том №1, л.д. 117-118, 177-180, 185-186, 196-197). В ходатайстве об отложении слушания дела ФИО2 не указал на то, что намерен изложить принципиально новые объяснения и представить новые доказательства, не оглашенные и не представленные им ранее.

Ссылка представителя ФИО2, сделанная им в настоящем судебном заседании, на то, что у его доверителя имеется какой-то документ, который он хочет представить суду, никак не обоснованна и ничем не подтверждена. В ходатайстве ФИО2 также не указал, какой именно документ он намерен предъявить.

О месте и времени рассмотрения настоящего дела ФИО2 был оповещен еще 14.05.2019 (том №1, л.д. 252). С указанного момента, действуя добросовестно, ФИО2 имел возможность довести до сведения своего представителя информацию о том, какие новые доказательства по делу необходимо представить суду. Между тем ФИО2 должную степень заботливости и осмотрительности при реализации своих процессуальных прав не проявил и в разумный срок указанные действия не совершил.

При таких обстоятельствах, с учетом положений статьи 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ФИО1, ФИО2

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО3 иск поддержала, просила взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 основной долг в размере 310 000 долларов США, проценты на сумму займа и проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на день вынесения решения суда, а также расходы по уплате госпошлины. Несмотря на то, что в заключенном 08.10.2015 договоре его стороны поименованы как «инвестор» и «подрядчик», по своей правовой природе данная сделка представляет собой договор займа. Факт займа денежных средств подтвержден распиской. Оригинальность расписки и подписи в договоре подтверждены экспертизой. Факт новации обязательства по договору от 08.10.2015 ответчиком по первоначальному иску не доказан. Договор купли-продажи от 29.12.2016, на который ФИО2 ссылается как на основание прекращения обязательства по договору от 08.10.2015, является самостоятельной сделкой. Стороной ответчика по первоначальному иску не представлено доказательств, из содержания которых явственно следовало бы, что стороны пришли к решению о новации первоначального обязательства. Письменное обязательство ФИО2 от 01.12.2016 о передаче ФИО1 объектов недвижимого имущества в счет исполнения обязательств по возврату денежных средств по договору инвестирования от 08.10.2015 также не подтверждает факт достижения сторонами соглашения о новации, поскольку данное письменное обязательство составлено ФИО2 единолично, доказательств, свидетельствующих об одобрении указанного письменного обязательства ФИО1, не представлено. Поскольку условиями заключенного 08.10.2015 между сторонами договора был установлен конкретный срок возврата денежных средств, у ФИО1 отсутствовала обязанность обращаться к ФИО2 с требованием об их возврате в досудебном порядке. Вместе с тем в последний известный адрес ответчика по первоначальному иску ФИО1 было направлено соответствующее требование. Просила в удовлетворении встречного иска отказать.

Представитель ФИО2 – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения первоначального иска. Настаивал на удовлетворении встречных исковых требований. В дополнение к ранее данным пояснениям по первоначальному иску, а также доводам встречного иска указал, что между сторонами 08.10.2015 был заключен договор инвестирования, а не договор займа, следовательно, правоотношения сторон не регулируется нормами главы 42 ГК РФ. Истец по первоначальному иску передавал ФИО2 денежные средства не в качестве займа, а в качестве капитальных вложений в виде основных средств в строительство дома. В договоре сторонами не согласовано, каким образом и по состоянию на какую дату должны быть возвращены деньги. Внесенные в качестве капитальных вложений денежные средства преобразовались в иные материальные ценности, поэтому их возврат должен быть произведен либо в виде доли построенного объекта, либо в виде компенсации убытков в соответствии с положениями Федерального закона от 25.02.1999 №39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». Встречным обязательством ФИО2 по договору инвестирования от 08.10.2015 является предоставленное ФИО1 право получить денежные средства при продаже ФИО2 долей (квартир) с получением процента из расчет 24% годовых, а в случае продажи всех квартир – дополнительно 8%. Поскольку доли (квартиры) не были проданы, то и право на получение денежных средств и начисленных на них 24% у ФИО1 не возникло. Иных обязательств у ФИО2 перед ФИО1 нет. Объект, для финансирования строительства которого ФИО1 предоставлялись денежные средства, построен, право на него зарегистрировано. Следовательно, ФИО1 не имеет оснований для получения денежных средств до тех пор, пока он не обратится к ФИО2 с предложением о выделе доли в объекте. Лишь в том случае, если ему будет в этом отказано, он будет иметь право на получение денег. Считает, что истец по первоначальному иску избрал ненадлежащий способ защиты своего права. Кроме того, сумма, переданная ФИО2, была выражена в долларах США. Вместе с тем ни в договоре, ни в расписке не указано, что денежные средства должны быть выплачены в конкретной валюте. Возврат денежных средств в иностранной валюте не соответствует намерениям сторон и требованиям действующего законодательства. Проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат исчислению с 06.09.2018, то есть с даты, когда ФИО2 стало известно о предъявлении к нему требований о возврате денежных средств. ФИО1 не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, поскольку требование об исполнении обязательств по договору было направлено не в адрес ФИО2, а в иной адрес. При этом адрес места жительства ФИО2 известен ФИО1, поскольку был отражен в заключенном между ними договоре купли-продажи от 29.12.2016. Дополнительным основанием для отказа в иске считает новацию долга.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, давая оценку всем представленным доказательствам в их совокупности в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Из содержания материалов дела следует, что 08.10.2015 между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор, содержащий следующие условия. ФИО1, поименованный как «инвестор», вкладывает свои денежные средства в размере 310 000 долларов США, что составляет по курсу Банка России на день заключения договора 19 437 000 руб., в строительство девятиквартирного жилого дома по адресу: г. Владивосток, <адрес>. ФИО2, поименованный как «подрядчик», гарантирует доход на внесенные инвестором денежные средства в размере 24% годовых, а также 8% годовых в виде бонусной выплаты при реализации всех квартир объекта строительства. В качестве предмета инвестирования подрядчик дает инвестору право на получение денежных средств при продаже подрядчиком долей (квартир) строительного объекта. В случае реализации квартир в течение срока действия договора, сумма возвращенных денежных средств инвестору уменьшает обязательства подрядчика перед инвестором пропорционально возвращенным инвестору денежным средствам. Стоимость квадратного метра объекта равна рыночной стоимости квадратного метра в районе нахождения объекта, но не выше 85 000 руб. за квадратный метр. Срок действия настоящего договора – до 01.11.2016 (том №1, л.д. 15).

В ходе рассмотрения дела судом обозревался подлинник указанного договора. При этом было установлено, что на его оборотной стороне ФИО2 собственноручно была составлена расписка, в которой он отразил, что 08.10.2015 получил от ФИО1 310 000 долларов США, заверив ее своей подписью. Также в текст расписки ФИО2 включил предложение: «Возврат денежных средств до 01.11.2016» и также заверил его своей подписью (том №1, л.д. 16).

Согласно абзацу 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Абзацем 2 статьи 431 ГК РФ установлено, что, если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Необходимость в толковании возникает, если стороны закрепили в договоре неоднозначные или противоречивые условия и у них произошел спор по поводу их применения и смысла.

В рамках рассматриваемого дела между сторонами возник спор относительно правовой природы вышеназванной сделки. Так, ФИО1 и его представитель исходят из того, что фактически стороны заключили договор займа, тогда как ФИО2 и его представитель указывают на то, что между сторонами заключен договор инвестирования.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ (здесь и далее положения параграфа 1 «Заем» главы 42 «Заем и кредит» ГК РФ (статьи 807-818 ГК РФ) приведены в редакции, действовавшей на момент заключения между сторонами договора, на котором основаны первоначальные исковые требования – 08.10.2015) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Определение инвестиционного договора в ГК РФ и других федеральных законах отсутствует.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 25.02.1999 №39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон о капитальных вложениях) (здесь и далее положения Закона о капитальных вложениях приведены в редакции, действовавшей на момент заключения между сторонами договора, на котором основаны первоначальные исковые требования – 08.10.2015) отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Аналогичные по смыслу положения закреплены в пункте 1 статьи 7 Закона РСФСР от 26.06.1991 №1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (далее – Закон об инвестиционной деятельности) (здесь и далее положения Закона об инвестиционной деятельности приведены в редакции, действовавшей на момент заключения между сторонами договора, на котором основаны первоначальные исковые требования – 08.10.2015), в соответствии с которым основным правовым документом, регулирующим производственно-хозяйственные и другие взаимоотношения субъектов инвестиционной деятельности, является договор (контракт) между ними. Заключение договоров (контрактов), выбор партнеров, определение обязательств, любых других условий хозяйственных взаимоотношений, не противоречащих законодательству РСФСР и республик в составе РСФСР, является исключительной компетенцией субъектов инвестиционной деятельности.

Инвестициями являются денежные средства, целевые банковские вклады, паи, акции и другие ценные бумаги, технологии, машины, оборудование, кредиты, любое другое имущество или имущественные права, интеллектуальные ценности, вкладываемые в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения прибыли (дохода) и достижения положительного социального эффекта (пункт 1 статьи 1 Закона об инвестиционной деятельности).

В силу статьи 1 Закона о капитальных вложениях инвестиционная деятельность – это вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Положениями пунктов 1, 2, 4 статьи 4 Закона о капитальных вложениях установлено, что субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица. Инвесторы осуществляют капитальные вложения на территории Российской Федерации с использованием собственных и (или) привлеченных средств в соответствии с законодательством Российской Федерации. Инвесторами могут быть физические и юридические лица, создаваемые на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса юридического лица объединения юридических лиц, государственные органы, органы местного самоуправления, а также иностранные субъекты предпринимательской деятельности. Подрядчики – физические и юридические лица, которые выполняют работы по договору подряда и (или) государственному или муниципальному контракту, заключаемым с заказчиками в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В статье 1 Закона о капитальных вложениях отражено, что под капитальными вложениями понимаются инвестиции в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 2 статьи 421 ГК РФ определено, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).

При толковании заключенного между сторонами 08.10.2015 договора по правилам статьи 431 ГК РФ судом учитывается буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, устанавливаемое в том числе путем сопоставления его условий друг с другом, а также принимается во внимание его цель, то есть те правовые последствия, наступления которых ожидали стороны в результате надлежащего исполнения условий сделки.

Предметом инвестиционной деятельности, как следует из приведенного выше содержания статьи 1 Закона о капитальных вложениях, является вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта. Следовательно, согласование сторонами положений о предоставлении инвестору бонусных выплат при реализации всех квартир объекта долевого строительства, а также о предоставлении инвестору права на получение денежных средств при продаже подрядчиком долей строительного объекта свидетельствует о том, что заключенный договор обладает признаками инвестиционного договора.

В то же время судом учитывается следующее.

Трактуя условия заключенного между сторонами 08.10.2015 договора, суд признает неотъемлемой частью указанной сделки составленную ФИО2 расписку, подтверждающую факт исполнения инвестором своих обязательств по договору и предусматривающую возврат переданных денежных средств в установленный срок (01.11.2016). Основанием к этому является не только то обстоятельство, что названная расписка учинена на оборотной стороне листа, на котором составлен договор, но и то, что положение о возврате денежных средств в полной мере согласуется с условиями договора и отчасти дополняет их. Анализ текста договора и текста расписки приводит суд к убеждению, что стороны расценивали их как единое целое.

Таким образом, из содержания договора следует, что денежные средства были переданы ФИО1 ФИО2 с установленным сроком возврата – 01.11.2016. Данное обстоятельство подтверждается как указанием в договоре на срок его действия (до 01.11.2016), так и отраженным в составленной ФИО2 расписке условием о возврате денежных средств до этой же даты.

Изложенное свидетельствует о том, что договором от 08.10.2015 предусматривалось безусловное возвращение ФИО1 внесенных им денежных средств в размере 310 000 долларов США.

Более того, из буквального толкования сформулированных сторонами положений договора следует, что подрядчик гарантировал инвестору получение дохода в размере 24% годовых, то есть фактически взял на себя обязательство уплатить указанные проценты.

Следовательно, заключенная между сторонами сделка также обладает признаками договора займа с условием об уплате процентов.

Довод представителя ФИО2 о том, что договор предусматривал уплату процентов только в случае продажи всех долей (квартир) объекта строительства, признается судом несостоятельным.

В договоре указано, что подрядчик гарантирует доход на внесенные инвестором денежные средства в размере 24% годовых, а также 8% годовых в виде бонусной выплаты при реализации всех квартир объекта строительства. То есть в зависимость от факта реализации квартир поставлена только бонусная выплата в виде 8% годовых, но не выплата 24% годовых.

Установленное в договоре право инвестора на получение денежных средств при продаже подрядчиком долей (квартир) строительного объекта по своей правовой природе относится к той части сделки, которая отвечает признакам инвестиционного договора. Однако вместе с тем данное условие не дает инвестору права на получение всех денежных средств, полученных подрядчиком от реализации квартир.

Данный вывод согласуется с содержанием установленного в договоре положения о том, что в случае реализации квартир в течение срока действия договора, сумма возвращенных денежных средств инвестору уменьшает обязательства подрядчика перед инвестором пропорционально возвращенным инвестору денежным средствам.

То есть, получив ту или иную сумму от реализации квартир в течение срока действия договора, инвестор в последующем будет иметь право требовать от подрядчика возвращения ему внесенных денежных средств и уплаты процентов, за вычетом тех сумм, которые он уже получил в результате продажи квартир.

Названное условие, представляя собой своеобразную гарантию для инвестора в том, что он вернет вложенные им денежные средства и получит начисленные проценты, в то же время гарантирует подрядчику, что он не уплатит инвестору больше, чем установлено договором.

Изложенное позволяет суду сделать вывод о том, что условие о возврате денежных средств в размере 310 000 долларов США, а также условие об уплате 24% годовых на данную сумму, не ставились в зависимость от исполнения иных положений договора, то есть не связывались с возможным коммерческим риском, характерным для договоров инвестирования.

Заключая договор, ФИО1 мог рассчитывать лишь на возвращение ему внесенных денежных средств в размере 310 000 долларов США, безусловную уплату процентов в размере 24% годовых, а также уплату бонусной выплаты в размере 8% годовых, поставленную в зависимость от факта реализации всех квартир объекта строительства.

Более того, сам ФИО2 во встречном иске указывал на то, что имел намерение возвратить ФИО1 сумму долга с причитающимися процентами.

Таким образом, суд приходит к выводу, что между сторонами, фактически, был заключен смешанный договор, обладающий признаками инвестиционного договора и договора займа, что не противоречит действующему законодательству. При этом условиями, отвечающими признакам договора займа, являются положения договора о возврате ФИО1 денежных средств в размере 310 000 долларов США до 01.11.2016, а также об уплате ему процентов, начисленных на указанную сумму, в размере 24% годовых. Следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению в том числе нормы главы 42 ГК РФ о договоре займа.

Довод представителя ФИО2 то том, что ФИО1 не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, не принимается судом во внимание, поскольку в рассматриваемом случае ни законом, ни заключенным между сторонами договором, такой порядок не установлен.

Помимо доводов о правовой природе заключенного между сторонами договора и несоблюдении ФИО1 досудебного порядка урегулирования спора ФИО2 указывал также на то, что названный договор прекращен вследствие новации обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Как установлено из содержания материалов дела, 29.12.2016 между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка (том №1, л.д. 112-113).

Предметом названного договора являлись следующие объекты недвижимости: здание, назначение: жилой дом, общая площадь 187,5 кв. м, этажность: 2, кадастровый <номер>, адрес (местонахождение) объекта: г. Владивосток, <адрес>; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 1 017 кв. м, кадастровый <номер>, адрес (местонахождение) объекта: ориентир: жилой дом, адрес ориентира: г. Владивосток, <адрес>.

Стоимость предмета договора согласована сторонами в размере 25 880 000 руб.

Пунктом 3 договора купли-продажи установлено, что денежные средства в указанном размере продавец получил от покупателя в полном объеме до подписания договора. Факт получения денежной суммы подтверждается распиской, написанной собственноручно продавцом и переданной покупателю при получении денежных средств за продаваемые объекты.

На основании данного договора купли-продажи Управлением Росреестра по Приморскому краю было зарегистрировано право ФИО1 на переданные ему объекты недвижимости (том №1, л.д. 114).

ФИО2 указывает на то, что заключение названного договора купли-продажи, по сути, представляло собой новацию обязательства по договору инвестирования от 08.10.2015.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в совокупности с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статей 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В противоречие приведенным требованиям гражданского процессуального законодательства ФИО2 не представлено суду достаточных доказательств, которые позволили бы признать его доводы о новации обязательства обоснованными.

К встречному иску ФИО2 был приложен подписанный им документ, датированный 01.12.2016, в котором отражено, что он обязуется в срок до 31.12.2016 передать в собственность ФИО1 в счет исполнения его обязательства по возврату денежных средств по договору инвестирования от 08.10.2015 здание, назначение: жилой дом, общая площадь 187,5 кв. м, этажность: 2, кадастровый <номер>, адрес: г. Владивосток, <адрес>, и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 1 017 кв. м, кадастровый <номер>, адрес: г. Владивосток, <адрес> (том №1, л.д. 116).

Вместе с тем доказательств тому, что ФИО1 получал названный документ и был согласен с его содержанием, материалы дела не содержат.

Для прекращения обязательства новацией требуется согласование сторонами существенных условий обязательства, которым предусматривается прекращение первоначального обязательства, что подразумевает необходимость выражения соответствующей воли обеими сторонами.

Однако каких-либо документов, из содержания которых усматривалось бы, что ФИО1 намерен в целях новации обязательств, вытекающих из договора инвестирования, получить от ФИО2 объекты недвижимого имущества, суду не представлено.

Также судом принимается во внимание следующее. ФИО2, указывая на то, что отраженная в договоре купли-продажи от 29.12.2016 сумма денежных средств в размере 25 880 000 руб., была эквивалентом его денежных обязательств перед ФИО1 по договору инвестирования от 08.10.2015, с учетом дополнительно понесенных последним расходов на оплату услуг юристов, вместе с тем не подтверждает какими-либо письменными доказательствами размер данных расходов. Изложенное не позволяет суду признать убедительными доводы ФИО2 о прямом соответствии прописанной в договоре купли-продажи от 29.12.2016 стоимости продаваемых объектов размеру денежных обязательств ФИО2 перед ФИО1 по договору инвестирования.

Последующая перепродажа ФИО1 полученных им по договору объектов недвижимости третьему лицу, которая состоялась спустя месяц после регистрации его права собственности (10.02.2017), также не свидетельствует об обоснованности доводов ФИО2 о достижении сторонами соглашения о новации первоначального обязательства.

В качестве одного из доводов в подтверждение позиции о том, что между сторонами достигнуто соглашение о новации, ФИО2 указывает, что после подписания договора купли-продажи от 29.12.2016 и подачи документов на государственную регистрацию ФИО1 передал ему оригинал договора инвестирования от 08.10.2016, который был им (ФИО2) тут же уничтожен (разорван). Следовательно, представленный ФИО1 экземпляр договора инвестирования от 08.10.2015, содержащий на оборотной стороне расписку в получении денежных средств, не является подлинным (том №1, л.д. 130).

Вместе с тем названный довод опровергается выводами экспертного исследования, проведенного на основании определения суда от 06.02.2019 (том №1, л.д. 198-200). Так, эксперт ООО «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз» Ф.И.О.1, которому было поручено проведение экспертизы, в своем заключении от 22.04.2019 №СЭ-1056-2019 указал, что печатный текст договора от 08.10.2015, подписанный от имени ФИО2 и ФИО1, содержащий на оборотной стороне расписку от имени ФИО2 в получении денежных средств, распечатан на электрофотографическом устройстве с использованием сухого порошка (тонер картриджа лазерного принтера). Подпись от имени ФИО2 в графе «Подрядчик» и подпись от имени ФИО1 в графе «Инвестор» выполнены рукописным способом (рукой человека) пишущим прибором с пастой для шариковых ручек. При исследовании спорных подписей и рукописного текста расписки признаков технической подделки (предварительной технической подготовки, применения технических приемов, использования технических средств) не выявлено. Подпись, выполненная от имени ФИО2, расположенная в графе «Подрядчик» договора от 08.10.2015, выполнена самим ФИО2 Подпись, выполненная от имени ФИО2, расположенная после рукописной даты «08.10.2015» в рукописном тексте расписки на оборотной стороне договора от 08.10.2015, также выполнена самим ФИО2 Исследуемый рукописный текст расписки, расположенный на оборотной стороне договора от 08.10.2015, выполнен самим ФИО2 (том №1, л.д. 219-248).

Суд находит соответствующим требованиям закона экспертное заключение от 22.04.2019 №СЭ-1056-2019, поскольку оно является полным, мотивированным, в нем подробно описаны содержание и результаты исследований с указанием примененных методов (методик). Заключение содержит оценку результатов исследований, обоснование и формулировку выводов по поставленным вопросам. Квалификация эксперта Ф.И.О.1 подтверждается соответствующими документами (том №1, л.д. 241-245).

ФИО2 данное экспертное заключение не оспаривал.

Таким образом, суд, в соответствии со статьями 67, 86 ГПК РФ, принимает вышеназванное заключение эксперта в качестве допустимого доказательства по настоящему делу.

Обязательство прекращается новацией тогда, когда воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством.

Существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства. Новация происходит только тогда, когда действия сторон направлены к тому, чтобы обязательство было новировано. Намерение же произвести новацию не предполагается. То есть, если стороны намерены совершить новацию, то они должны это определенно выразить. Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них определенные правовые последствия, в частности невозможность требовать исполнения первоначального обязательства.

Заключенный между сторонами договор купли-продажи от 29.12.2016 таких условий не содержит.

Анализ представленных суду документов позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 и ФИО2 заключили договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, который по своей природе является самостоятельной сделкой и не прекращает обязательств сторон по договору инвестирования от 08.10.2015.

Таким образом, встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании заключенного между сторонами договора инвестирования от 08.10.2015 прекращенным подлежит оставлению без удовлетворения.

Разрешая первоначальные исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами, суд приходит к следующему.

Как уже было указано выше, к заключенному между сторонами договору инвестирования от 08.10.2015, который обладает в том числе признаками договора займа, подлежат применению нормы главы 42 ГК РФ о договоре займа.

Судом установлено, что в рассматриваемом случае письменная форма договора займа (статья 808 ГК РФ) соблюдена.

С учетом положений статей 154, 160, 161, 807, 808 ГК РФ суд приходит к выводу, что ФИО2 согласился с положениями договора, регулирующими отношения по займу денежных средств.

Составленная ФИО2 расписка подтверждает возникновение между сторонами отношений, регулируемых положениями закона о займе денежных средств, поскольку удостоверяет передачу ФИО1 ФИО2 денежной суммы, определенной договором (310 000 долларов США).

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Доказательств возврата ФИО2 ФИО1 денежных средств по договору займа, уплаты процентов за пользование займом материалы дела не содержат.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение тот факт, что ФИО2 не исполнил взятые на себя обязательства по договору займа, в частности, не вернул сумму займа в размере 310 000 долларов США, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1

При этом судом принимается во внимание следующее.

Согласно пункту 2 статьи 807 ГК РФ иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статей 140, 141 и 317 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 140 ГК РФ случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке.

В силу пункта 3 статьи 317 ГК РФ использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации по обязательствам допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом или в установленном им порядке.

По общему правилу валютой долга и валютой платежа является рубль (пункт 1 статьи 317 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

В договоре инвестирования (займа) от 08.10.2015 сторонами согласовано конкретное условие о том, что инвестор вкладывает свои денежные средства в размере 310 000 долларов США в строительство жилого дома. Собственноручно составленной распиской ФИО2 подтвердил, что принял от ФИО1 310 000 долларов США и обязуется возвратить денежные средства.

Как разъяснено в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», иностранная валюта может выступать в качестве средства платежа в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом, или в установленном законом порядке. В случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте (валюта долга) без указания валюты платежа, суду следует рассматривать в качестве валюты платежа рубль (пункт 2 статьи 317 ГК РФ).

То есть, если денежное обязательство в договоре выражено в иностранной валюте без указания валюты платежа, то по общему правилу его следует рассматривать как подлежащее оплате в рублях по официальному курсу соответствующей валюты.

Таким образом, исходя из условий заключенного между сторонами договора, принимая во внимание приведенные положения ГК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что с ФИО2 подлежит взысканию в пользу ФИО1 сумма долга по договору от 08.10.2015 в сумме, эквивалентной 310 000 долларов США, в рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день возврата денежных средств.

Также ФИО2 не были уплачены проценты по договору займа в размере 24% годовых.

В соответствии с пунктом 2 статьи 809 ГК РФ при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО3 просила взыскать проценты на сумму займа и проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на день вынесения решения суда.

Судом произведен расчет процентов за пользование займом за период с 08.10.2015 (момент заключения договора и передачи денежных средств) по 06.06.2019 включительно (день вынесения решения).

При этом день заключения договора (08.10.2015) в расчет не включен, поскольку, в силу статьи 191 ГК РФ, течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

При сумме основного долга в размере 310 000 долларов США проценты за пользование займом составляют:

с 08.10.2015 по 31.12.2015 (84 дня): 310 000 долларов США x 84 дня x 24% / 365 дней в году = 17 122,19 доллара США,

с 01.01.2016 по 31.12.2016 (366 дней): 310 000 долларов США x 366 дней x 24% / 366 дней в году = 74 400 долларов США,

с 01.01.2017 по 31.12.2017 (365 дней): 310 000 долларов США x 365 дней x 24% / 365 дней в году = 74 400 долларов США,

с 01.01.2018 по 31.12.2018 (365 дней): 310 000 долларов США x 365 дней x 24% / 365 дней в году = 74 400 долларов США,

с 01.01.2019 по 06.06.2019 (157 дней): 310 000 долларов США x 157 дней x 24% / 365 дней в году = 32 002,19 доллара США.

Таким образом, размер процентов за пользование займом за период 08.10.2015 по 06.06.2019 включительно равен 272 324,38 доллара США (17 122,19 доллара США + 74 400 долларов США, + 74 400 долларов США + 74 400 долларов США + 32 002,19 доллара США).

Следовательно, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты за пользование займом в сумме, эквивалентной 272 324,38 доллара США, в рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день возврата денежных средств.

Пунктом 1 статьи 811 ГК РФ установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

Как разъяснено в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, (вопрос 3), при просрочке исполнения денежного обязательства, валютой долга которого является иностранная валюта, проценты за неправомерное удержание денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат исчислению в иностранной валюте, поскольку целью уплаты указанных процентов является восстановление имущественного положения кредитора и компенсация неполученного им дохода от возможного использования денежных средств, не возвращенных в срок должником. Принимая во внимание, что ключевая ставка Банка России представляет собой процентную ставку по операциям предоставления Банком России коммерческим банкам краткосрочных кредитов на аукционной основе, размер процентов, уплачиваемых за нарушение денежного обязательства, валютой долга которого является иностранная валюта, должен определяться с учетом аналогичных показателей и исчисляться исходя из средних процентных ставок в валюте долга. Источниками информации о средних ставках по краткосрочным кредитам в иностранной валюте являются официальный сайт Банка России в сети «Интернет» и официальное издание Банка России «Вестник Банка России». Если средняя ставка в соответствующей иностранной валюте за определенный период не опубликована, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается исходя из самой поздней из опубликованных ставок по каждому из периодов просрочки.

Средневзвешенные процентные ставки по кредитам, предоставленным кредитными организациями физическим лицам в долларах США (в целом по Российской Федерации) размещены Банком России в открытом доступе на его официальном сайте cbr.ru по URL-адресу: cbr.ru/statistics/pdko/int_rat/.

При этом Банком России в настоящий момент не устанавливаются средние ставки по краткосрочным кредитам в иностранной валюте, а определяются средневзвешенные процентные ставки по кредитам заключенным на период: до 30 дней, включая «до востребования», от 31 дня до 90 дней, от 91 дня до 180 дней, от 181 дня до 1 года, до 1 года, включая «до востребования», от 1 года до 3 лет, свыше 3 лет, свыше 1 года.

Под краткосрочным кредитом понимается кредит, выданный сроком до одного года, включая «до востребования».

Таим образом, максимально приближенным к значениям средних процентных ставок кредитных организаций в иностранной валюте является информация о средневзвешенных процентных ставках по кредитам в долларах США на срок до 1 года, включая «до востребования».

С учетом изложенных обстоятельств судом произведен расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, исходя из суммы задолженности в размере 310 000 долларов США по средневзвешенным процентным ставкам по кредитам в долларах США на срок до 1 года, включая «до востребования», за период с 02.11.2016 включительно (день, следующий за днем, в который ФИО2 должно было быть исполнено обязательство по возврату суммы займа) по 06.06.2019 включительно (день вынесения решения суда).

Формула расчета: «размер задолженности» x «количество дней просрочки» x «ставка» / «количество дней в году» = «размер процентов».

Расчет следующий:

Размер задолженности (доллары США)

Период просрочки

Количество дней просрочки

Ставка (% годовых)

Количество дней в году

Размер процентов (доллары США)

с (включительно)

по

(включительно)

310 000

02.11.2016

30.11.2016

29

10,53

366

2 586,47

310 000

01.12.2016

31.12.2016

31

11,45

366

3 006,4

310 000

01.01.2017

31.01.2017

31

10,52

365

2 769,79

310 000

01.02.2017

28.02.2017

28

8,60

365

2 045,15

310 000

01.03.2017

31.03.2017

31

10,77

365

2 835,6

310 000

01.04.2017

30.04.2017

30

8,94

365

2 277,86

310 000

01.05.2017

31.05.2017

31

10,29

365

2 709,23

310 000

01.06.2017

30.06.2017

30

11,75

365

2 993,84

310 000

01.07.2017

31.07.2017

31

8,46

365

2 227,41

310 000

01.08.2018

31.08.2017

31

6,93

365

1 824,58

310 000

01.09.2017

30.09.2017

30

9,70

365

2 471,5

310 000

01.10.2017

31.10.2017

31

8,35

365

2 198,45

310 000

01.11.2017

30.11.2017

30

9,20

365

2 344,1

310 000

01.12.2017

31.12.2017

31

8,48

365

2 232,68

310 000

01.01.2018

31.01.2018

31

9,89

365

2 603,92

310 000

01.02.2018

28.02.2018

28

12,11

365

2 879,86

310 000

01.03.2018

31.03.2018

31

8,95

365

2 356,42

310 000

01.04.2018

30.04.2018

30

8,67

365

2 209,07

310 000

01.05.2018

31.05.2018

31

11,01

365

2 898,8

310 000

01.06.2018

30.06.2018

30

6,79

365

1 730,05

310 000

01.07.2018

31.07.2018

31

9,65

365

2 540,73

310 000

01.08.2018

31.08.2018

31

10,06

365

2 648,67

310 000

01.09.2018

30.09.2018

30

365

2 563,23

310 000

01.10.2018

31.10.2018

31

8,81

365

2 319,56

310 000

01.11.2018

30.11.2018

30

8,29

365

2 112,25

310 000

01.12.2018

31.12.2018

31

8,12

365

2 137,9

310 000

01.01.2019

31.01.2019

31

6,34

365

1 669,24

310 000

01.02.2019

28.02.2019

28

365

1 507,7

310 000

01.03.2019

31.03.2019

31

8,59

365

2 261,64

310 000

01.04.2019

30.04.2019

30

365

2 188,68

310 000

01.05.2019

31.05.2019

31

365

2 261,64

310 000

01.06.2019

06.06.2019

6
365

437,74

Всего: 73 850 долларов США

Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.11.2016 включительно по 06.06.2019 включительно в сумме, эквивалентной 73 850 долларам США, в рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день возврата денежных средств.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно чеку-ордеру от 22.06.2018 ФИО3 в рамках предоставленного ей нотариально удостоверенной доверенностью полномочия на уплату всех необходимых пошлин (том №1, л.д. 17-18), за ФИО1 была уплачена госпошлина за подачу иска в суд в размере 60 000 руб. (том №1, л.д. 6).

Указанная сумма, в силу приведенных выше положений ГПК РФ, подлежит взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму долга по договору от 08.10.2015 в сумме, эквивалентной 310 000 долларов США, в рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день возврата денежных средств; проценты за пользование займом за период с 08.10.2015 по 06.06.2019 включительно в сумме, эквивалентной 272 324,38 доллара США, в рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день возврата денежных средств; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.11.2016 включительно по 06.06.2019 включительно в сумме, эквивалентной 73 850 долларам США, в рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день возврата денежных средств; расходы по уплате госпошлины в размере 60 000 руб.

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании договора от 08.10.2015 прекращенным – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 11.06.2019.

Судья С.А. Юлбарисова