Апелляционное определение № 33-6964/2025 от 18 декабря 2025 г.

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 33-6964/2025

Дело № 2-1533/2025

УИД 36RS0004-01-2025-000809-02

Строка № 2.060


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 19 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего

Сорокина Д.А.

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре Побокиной М.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Сорокина Д.А. гражданское дело №2-1533/2025 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Артис» к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного работодателю,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО3

на решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 22 июля 2025 г.,

(судья районного суда Тихомирова С.А.),

УСТАНОВИЛА:

ООО «Артис» обратилось с иском к ФИО3 с требованием о взыскании ущерба, причиненного работодателю, в размере 736728 рублей.

В их обоснование указало, что ответчик работал в должности врача пластического хирурга с 01 августа 2022 года по 23 января 2024 года. При проведении операции 02 марта 2023 года по вине ФИО3 пациенту А.Ю.А. был причинен вред здоровью средней степени тяжести в виде ожога на правой пятке, ввиду чего работодателю был причинен ущерб в сумме 736728 рублей, из которых 150 000 рублей компенсация морального вреда пациенту, 75 000 рублей выплаченный работодателем штраф в пользу потребителя, 5000 руб. уплаченная государственная пошлина по делу, 506 728 рублей затраты на устранение причиненного ожога.

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 22 июля 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Суд постановил взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Артис» ущерб, причиненный работодателю, в размере 450000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение отменить, в иске отказать. В обоснование доводов ссылается на отсутствие вины ответчика в причинении ущерба, поскольку смещение электрода (пластины) хирургического аппарата «Фотекс» на пятку пациента произошло по вине медицинской сестры ФИО4, а не врача ФИО3 Умысла у ФИО3 на причинение ущерба не было. Письменный договор о полной материальной ответственности заключен с ответчиком неправомерно, так как он не может являться материально-ответственным лицом. Срок исковой давности по взысканию ущерба в размере 506728 р. пропущен, так как услуги были оказаны до 27.06.2023. Кроме того, эти услуги могли быть оказаны пациенту бесплатно.

В возражениях представитель ответчика просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и его представитель просили решение суда отменить, в иске отказать, поддержав доводы апелляционной жалобы.

Представители истца просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, каких-либо доказательств наличия уважительных причин неявки в судебное заседание не представили.

С учетом мнения участвующих в деле лиц и в соответствии с требованиями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в жалобе, заслушав явившихся лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 с 01 августа 2022 года по 23 января 2024 года работал в ООО «АРТИС» в должности врача-пластического хирурга в отделении пластической хирургии (т. 1, л.д.38, 39, 217-221).

01 августа 2022 между ООО «Артис» и ФИО3 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно п.1 которого работник принимает на себя полную материальную ответственность за вверенное ему работодателем имущество, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (т.1, л.д. 217).

02 марта 2023 года ответчиком ФИО3 в составе медицинской бригады проведена операция по эндопротезированию молочных желез с применением общей анестезии пациентке А.Ю.А. в ходе проведения операции пациентка А.Ю.А. получила сопутствующие заболевание – ожог 2 степени правой стопы в области пятки (т.1, л.д. 89-137).

Приказом № 06-01-23 от 02 марта 2023 года в связи с внештатной ситуацией по факту нарушения техники безопасности при работе с электрохирургическим высокочастотным аппаратом Фотек-350 в ООО «Артис» была создана комиссия, которой поручено провести служебное расследование в отношении операционной бригады в составе пластического хирурга ФИО3, врача анестезиолога-реаниматолога Л.Н.А., операционной медицинской сестры ФИО4, медицинской сестры анестезистки Х.А.Н. (т.2, л.д. 26).

В ходе проведения расследования отобраны объяснительные от членов операционной бригады.

Согласно пояснениям врача ФИО3, после окончания операции при перекладывании пациентки в области правой пятки обнаружен дефект в области компрессионного чулка диаметром 4,0 см и обнаружен ожог (т.2, л.д. 27).

Согласно пояснениям операционной медицинской сестры ФИО4 в ходе формирования «карманов» хирургом отмечено, что держатель монополярного электрода работает некорректно, а именно недостаточно эффективно происходит рассечение и коагуляция тканей, в связи с этим хирургом принято решение увеличить его мощность (т. 2, л.д. 28).

Аналогичные объяснения даны медицинской сестрой анестезисткой Х.А.Н. (т.2, л.д. 29).

02 марта 2023 года работодателем составлен акт о проведении служебного расследования по факту нарушения техники безопасности при работе с электрохирургическим высокочастотным аппаратом – ЭХВЧ-350-01 «Фотек», согласно которому установлено, что в соответствии с операционным планом пациентке А.Ю.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения было проведено плановое оперативное вмешательство – эндопротезирование молочных желез. Исходя из пояснений врача пластического хирурга ФИО3, врача анестезиолога реаниматолога Л.Н.А., операционной медицинской сестры ФИО4, медицинской сестры анестезиста Х.А.Н., во время проведения оперативного вмешательства была выявлена недостаточная мощность при работе ЭХВЧ в режиме моно коагуляции и резания, после чего была увеличена мощность работы ЭХВЧ, в дальнейшем анестезиолог Л.Н.А. уведомил хирургов о том, что пациентка испытывает выраженную боль и прервал выполнение оперативного вмешательства, была произведена проверка позиции возрастного электрода и обнаружено, что он находится в области правой пятки, произведена коррекция позиции электрода в правую ягодичную область в виду отсутствия жизни-угрожающих осложнений, принято решение о дальнейшем проведении оперативного вмешательства.

Во время оперативного вмешательства было допущено нарушение мер безопасности эксплуатации электрохирургического высокочастотного аппарата – ЭХВЧ-350-01 - «Фотек»: смещение пассивного электрода из зоны рекомендуемого места наложения и после того как был обнаружении факт недостаточной мощности работы ЭХВЧ в режиме монополярного резания и коагуляции, вместо контроля положение возвратного (нейтрального) электрода оперирующим хирургом было принято увеличение мощности, что противоречит инструкции по эксплуатации, которое привело к формированию ожога в правой пяточной области.

На основании изученных материалов и установленных фактов комиссия представила на рассмотрение директора предложение провести заседание врачебной комиссии по факту нарушения для формирования плана предупреждающих мероприятий (т.2, л.д. 37-38).

Как следует из протокола заседания врачебной комиссии № 2-л/23 от 03 марта 2023 года - 04 марта 2023 года, врачебной комиссией было установлено, что в ходе операции хирургом ФИО3 с целью обесечения гемостаза увеличивалась мощность хирургического аппарата ЭХВЧ-350-Фотек до высоких цифр. При осмотре правой пяточной области у пациента обнаружена ожоговая рана до 3 см в диаметре. В ходе операции с целью контроля визуализации симметрии стояния имплантатов пациентка дважды перемещалась в полусидячее положение, что могло повлечь смещение пассивного электрода их зоны рекомендуемого места наложения (т.2. л.д. 136-139).

Согласно протоколу заседания врачебной комиссии № 3-л/23 от 17 марта 2023 года, врачебной комиссией принято решение ходатайствовать перед директором ООО «Артис» об оказании А.Ю.А. медицинской помощи в отделении пластической хирургии клиники Доктор Альберт, на безвозмездной основе с 17 марта 2023 года, не заключать договор на проведение платных медицинских услуг с пациенткой А.Ю.А., по причине устных договоренностей с отсутствием претензии к действиям медицинского персонала ООО «Артис», с приглашением в клинику для определения тактики ведения, объема оперативного вмешательства и разработки плана индивидуальной программы реабилитации заведующего ожогового отделения Л.К.О. (т.2, л.д. 140-142).

Клиникой оказано на безвозмездной основе лечение ожога правой пяточной области пациентке А.Ю.А. в отделении пластической хирургии клиники на период проведения восстановительного лечения заболевания, стоимость оказанных услуг составила 506 728 руб. (т.1. л.д. 42, 138-195, т.2. л.д. 153).

В ООО «Артис» 23 января 2022 года приказом № 1-01-22 утверждены инструкции по технике безопасности:

инструкция № ИТБ-7 по технике безопасности для персонала операционного блока, согласно п.3.1.9 работник, допустивший нарушение или невыполнение требований инструкции по технике безопасности, рассматривается, как нарушитель производственной дисциплины и может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, а в зависимости от последней и к уголовной, если нарушение связано с причинением материального ущерба, то виновный может привлекаться к материальной ответственности в установленном порядке (т.2, л.д.99-113);

инструкция № ИТБ-6 по технике безопасности для операционной медицинской сестры (т.2. л.д. 114-116);

инструкция № ИТБ-4 по технике безопасности для хирурга, согласно п. 2.10 хирург перед началом работы должен проверить готовность к работе медицинского оборудования, приборов, аппаратов, а также другого оборудования и убедиться в их исправности, а также проверить наличие и надежность заземляющих соединений, в соответствии с п. 3.9 при работе с медицинским оборудованием, инструментов соблюдать правила их эксплуатации в соответствии с инструкциями по технике безопасности и инструкциями по эксплуатации завода-изготовителя, с инструкцией ответчик ознакомлен (т.2, л.д. 117-126, 216).

В соответствии с п. 4.1.5. должностной инструкции врача-пластического хирурга ООО «Артис» ответчик несет ответственность за непринятие мер по пресечению выявленных нарушений правил техники безопасности, противопожарных и других правил, создающих угрозу деятельности предприятия и его работникам (т.2, л.д. 162-169).

Вступившим в законную силу решением Правобережного районного суда города Липецка от 30 июля 2024 года, с учетом изменений внесенных апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 11 ноября 2024 года в пользу А.Ю.А. с ООО «Артис» взыскана компенсация морального вреда в размере 150 000 руб., штраф в размере 75 000 руб., 5 000 руб. расходы за возмещение расходов на оплату топлива для автомобиля. Решение вступило в законную силу 11.11.2024 года (т.1, л.д. 7-19).

Из заключения экспертов 14/05-24 от 14 июня 2024 года, заложенного в основу решения Правобережного районного суда г. Липецка от 30 июля 2024 года и определения судебной коллегии по гражданским делам суда Липецкого областного суда от 11 ноября 2024 года следует, что выявленное у А.Ю.А. повреждение в виде ожога правой пяточной области могло образоваться в ходе проведения оперативного вмешательства по эндопротезированию молочных желез с использованием аппарата ЭХЧВ Фотек-350. При этом, его возникновение обусловлено несоблюдением мер безопасности при работе с данным аппаратом, т.е. дефектом оказания медицинской помощи. Единственной возможной причиной развития ожоговой раны у А.Ю.А. на отдалении от операционного поля, является нарушение мер безопасности при работе с данным оборудованием. Допущенный дефект при оказании медицинской помощи А.Ю.А. привел к развитию ожога за счет действия высокой температуры. В соответствии с п. 25.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, А.Ю.А. был причинен вред здоровью средней тяжести.

При этом, поскольку контроль за соблюдением мер безопасности при работе с использованием устройства ЭХЧВ Фотек-350 обязан обеспечивать медицинский персонал, оказывающий медицинскую помощь А.Ю.А. можно утверждать, что развитие ожога обусловлено дефектом, допущенным при оказании медицинской помощь ООО «Артис».

В связи с тем, что развитие ожога правой пяточной области обусловлено допущенным медицинскими работниками ООО «Артис» дефектами оказания медицинской помощи, в соответствии с п. 25.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, А.Ю.А. был причинен вред здоровью средней тяжести (т.1, л.д. 57-89).

Факт исполнения истцом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 11 ноября 2024 года подтверждается платежным поручением от № 116 от 31 января 2025 года о перечислении А.Ю.А., взысканных в ее пользу сумм по исполнительному производству № 28847/25/36058-ИП (т.1, л.д. 41).

Судом первой инстанции также были допрошены свидетели операционная медицинская сестра ФИО4, которая затем привлечена в качестве третьего лица по указанному гражданскому делу. ФИО4 в суде пояснила, что операционную подготавливает санитарка, проводя там текущую уборку, в ее обязанности входит подготовка инструментов на столе, сбор аппаратуры, подготовка расходников, подготовка и укрытие пациента и ассистирование хирургу во время операции. Перед началом операции пациентка сама проходит в операционную ее встречает бригада анестезиолога, в этот момент она (ФИО4) занималется стерильным столиком, аппарат подключает, если нет санитарки то анестезиологическая бригада. Пластину прикладывают в тот момент, когда ложится пациент на стол, накрывает пациента операционная медицинская сестра. Аппаратуру «Фотек» готовила она, чтобы была в рабочем состоянии, все ее части были в операционной. В тот день она обработала и укрыла пациента, после пришел операционный хирург и начал проводить операцию, во время операции электрический аппарат работал не корректно, поэтому операционный хирург принял решение об увеличении мощности, впоследствие анестезиологом принято решение об остановки операции, после проверки установлено, что пластина лежит не в той области под правой пяткой, ее переложили под ягодицу и продолжили операцию. В этой операции электрический нож не выполнял свои функции - плохо разрезал ткани во время операции, поэтому операционным хирургом принято решение об увеличении его мощности. Момент, когда подкладывалась пластина, затруднилась ответить, тот момент она не помнит, так как занималась стерильным столиком.

Свидетель Л.Н.А. в судебном заседании пояснил, что он проводил анестезию. Сначала был осмотр пациентки в палате, затем он и анастезистка Х.А.Н. готовили оборудование и аппарат к анестезии. Все было штатно до определенного момента, т.е. до неадекватного ответа на мониторе, он попросил остановить операцию, хирург остановил операцию и они стали искать причину сильной боли у пациента, это была дислокация пластины. Когда устранили причину, операцию продолжили. Ответить на вопрос, кто кладет пластину и просил ли он уменьшить мощность на аппарате «Фотек» ответить затруднился.. В тот день не помнит, заходил ли ФИО3 до операции.

Свидетель Х.А.Н., в судебном заседании пояснила, что она работала медицинской сестрой-анастезиологом, в настоящее находится в декретном отпуске, в тот день она присутствовала на операции. Во время операции анастезист Л. увидел, что у пациентки поднимается пульс и сказал, что необходимо приостановить операцию, разобраться в ситуации. На вопрос ответчика про увеличение мощности на аппарате «Фотек», пояснила, что не помнит. В тот день санитарка Н. тоже была в операционной. ФИО3 был стерильный, он не мог самостоятельно увеличить мощность на аппарате, обычно это делает тот, кто свободен, по указанию врача. Когда ФИО3 зашел в операционную, пациентка была подготовлена. Операционная сестра обработала операционную область (возле груди), пациентка была накрыта пледом. Она не может вспомнить приходил ФИО3 до операции, поднимал ли он пациентку.

Оценивая показания свидетелей, суд отнесся критически к показаниям свидетеля Х.А.Н.., так как во время проведения проверки в клиники ООО «Артис» в своих объяснениях главному врачу ООО «Артис» Х.А.Н. указала, что во время проведения операции хирург ФИО3 отметил недостаточную эффективность работы держателя электрода и просил прибавить мощность устройства ЭХЧВ Фотек-350 (т.2, л.д. 29).

Установив названные обстоятельства, руководствуясь положениями статьи 61 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, абзацем 4 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», частями 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статьями 1064, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 232, 233, 238, 241, 242, 243, 244, 250 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктами 4, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» суд первой инстанции пришел к выводу об установленной прямой причинно-следственной связи между неблагоприятным исходом, полученным А.Ю.А. в виде ожога пятки с причинением средней тяжести вреда здоровью пациентки и нарушением норм техники безопасности оперирующим врачом ФИО3 Принимая во внимание, что результаты служебной проверки ответчиком не оспорены, как и приказ о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности, суд пришел к выводу о правомерности привлечения ответчика к материальной ответственности

По мнению суда по делу установлена совокупность условий, при которых на работника может быть возложена материальная ответственность, а именно: несоблюдение врачом ФИО3 мер безопасности при применении электрохирургического высокочастотного аппарата привело к причинению средней тяжести вреда здоровью А.Ю.А.

Доводы ответчика ФИО3 и его представителя, что врач хирург не отвечает за подготовку пациента к операции и это не предусмотрено должностными обязанностями, что именно в должностные обязанности операционной медицинской сестры входит подготовка пациента к операции: «…создает необходимую хирургическую позицию на операционном столе, обрабатывает операционное поле, обеспечивает изоляцию операционного поля…», не принаняты судом во внимание, так как в Едином квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом от 23 июля 2010 года № 541н министерством здравоохранения социального развития Российской Федерации, на основании которого разработана должностная инструкция врача - хирурга, должностная инструкция врача-пластического хирурга в ООО «Артис» входит знание правил по охране труда и пожарной безопасности, что отражено в инструкции как правила охраны труда при работе с аппаратурой и хирургическим инструментарием и выразилось как нарушение норм техники безопасности при проведении операции, проявившееся в увеличении мощности аппарата ЭХЧВ Фотек-350 оперирующим врачом хирургом ФИО3

Доводы стороны ответчика о том, что отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и негативными последствиями для здоровья А.Ю.А., отвергнуты судом первой инстанции, поскольку, как установлено служебными проверками ООО «Артис», врач-хирург ФИО3 после того как был обнаружен факт недостаточной мощности работы ЭХВЧ в режиме монополярного резания и коагуляции, вместо контроля положения возвратного (нейтрального) электрода предпринял увеличение мощности, что противоречит инструкции по эксплуатации и привело к формировании ожога в правой пяточной области, следовательно, врачу-хирургу ФИО3 надлежало проверить положение возвратного (нейтрального) электрода - пластины в месте ее наложения.

Поскольку стороной истца представлено доказательство того, что с ФИО3, заключался договор о полной индивидуальной материальной ответственности (т.1, л.д. 217), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у суда имеются правовые основания, для возложения на ФИО3 полной материальной ответственности.

Определяя размер причиненного ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, под прямым действительным ущербом суд посчитал выплату работодателем из собственных средств путем перечисления денежных средств по решению суда суммы в размере 230000 руб., а также предоставление медицинских услуг пациентки А.Ю.А. в клинике ООО «Артис» по лечению ожоговой раны в размере 506728 руб., в связи с причинением вреда здоровью по вине врача-хирурга ФИО3

На основании положений статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом материального положения ответчика ФИО3, нахождения на иждивении троих несовершеннолетних детей, оплате алиментов согласно соглашению от 05 декабря 2014 года в размере 12000 руб. на одного ребенка, отсутствием в собственности недвижимого имущества и транспортных средств, размере заработной платы ответчика, которая составила за январь 2025 - 7156,86 руб., февраль 10551,47 руб., март 8180,67 руб., апрель 9319,33 руб., май 22820,33 руб., май 9556,40 руб., июнь 999,12 руб., июль 53737,59 руб., суд первой инстанции счел возможным снизить размер взысканных с ФИО3 денежных сумм до 450 000 руб.

Руководствуясь положениями части 3 ст. 392 Трудового Кодекса Российской Федерации, пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности суд первой инстанции не усмотрел, посчитав, что денежные средства в счет возмещения причиненного работниками ущерба в виде компенсации морального вреда в размере 230 000 руб. перечислены в пользу А.Ю.А. 31 января 2025 года (платежное поручение № 116), тогда как в суд иск поступил в приемную суда 30 января 2025 года и, в связи с чем истцом не пропущен установленный законом срок обращения в суд.

Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции по результатам разрешения спора сделаны с нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности стороны трудового договора по возмещению причиненного другой стороне ущерба и условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52).

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Расторжение трудового договора после причинения работником ущерба работодателю не влечет за собой освобождение работника от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации, в случае установления работодателем факта причинения работником ущерба при исполнении трудовых обязанностей.

Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность. Наличие основания для привлечения работника к полной материальной ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

Частью первой статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Согласно части второй статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В соответствии с абзацем вторым пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Невыполнение работодателем требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности является основанием для освобождения работника от обязанности возместить причиненный по его вине ущерб в размере, превышающем его средний месячный заработок.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 823 «О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» (действовало на момент спорных правоотношений) Министерством труда и социального развития Российской Федерации принято постановление от 31 декабря 2002 г. № 85, которым утвержден в том числе Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества. В рассматриваемом перечне должность врача-хирурга не поименована, в связи с чем ФИО3 не являлся лицом, с которым работодатель мог заключить договор о полной материальной ответственности.

Более того, в обоснование привлечения ФИО5 к полной материальной ответственности суд первой инстанции сослался на договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 01 августа 2022 года (т.1, л.д. 217), однако, суд не учел правовую природу такого договора, который в силу приведенных выше норм права не может содержать условия материальной отнесенности за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, поскольку такой вид полной материальной ответственности не предусмотрен Трудовым Кодексом Российской Федерации, следовательно, противоречит закону и был заключен неправомерно. В рассматриваемом случае ущерб работодателю был причинен не в результате недостачи материальных ценностей, а в результате ошибки, допущенной при оказании медицинской помощи пациенту А.Ю.А., что само по себе исключает возможность его возмещения по правилам статьи 244 Трудового Кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным выводу суда первой инстанции о возможности привлечения ФИО3 к полной материальной ответственности основаны на ошибочном толковании приведенных выше норм права.

На основании части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

В рассматриваемом случае работодатель понес убытки в виде затрат на лечение ожоговой раны, полученной А.Ю.А. в размере 506728 руб. и в виде произведенных выплат по решению суда в сумме 230000 руб.

При этом затраты в размере 506728 руб. истец понес не позднее 27 июня 2023 года (т.1. л.д. 42), в связи с чем на момент предъявления настоящего иска (30 января 2025 года) срок, предусмотренный частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, для взыскания 506728 руб. был пропущен. Следовательно, выводы суда первой инстанции о том, что срок на взыскание данной суммы не пропущен также являются ошибочными.

Кроме того, заслуживают внимания доводы ФИО3 о недоказанности его вины в причинении материального ущерба работодателю.

Как следует из акта служебного расследования № 1 от 02 марта 2023 года (т.2, л.д. 37-38), протокола заседания врачебной комиссии № 2-л/23 от 03 марта 2023 года - 04 марта 2023 года (т.2. л.д. 136-139), протокола заседания врачебной комиссии № 3-л/23 от 17 марта 2023 года (т.2, л.д. 140-142), причиной возникновения ожога у пациентки А.Ю.А. было установлено нарушение мер безопасности эксплуатации электрохирургического высокочастотного аппарата – ЭХВЧ-350-01 - «Фотек»: смещение пассивного электрода из зоны рекомендуемого места наложения, а также увеличение мощности аппарата до высоких цифр.

Вместе с тем, согласно представленному истцом заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 14/05-25 ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ», причинами ожога указаны - неверная установка пассивного электрода на пяточную область, неплотное его прилегание с контактом тела, либо смещение в процессе вертикализации пациентки в ходе операции (т. 1, л.д. 57-88). То есть в данном заключении не сказано об увеличении мощности аппарата как о причине возникновения ожога у пациента, а говорится о неправильной изначальной установке электрода или его смещении, в то время как подготовка пациента к операции, создание необходимой хирургической позиции на операционном столе, контроль эксплуатации аппаратуры входят в должностные обязанности не врача - хирурга, а операционной сестры (Приказ Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 года № 541н, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения»).

ФИО3 в суде не отрицал регулировку мощности аппарата во время операции, но отрицал факт увеличения мощности «до высоких цифр», ссылаясь на то, что мощность аппарата в ходе каждой операции подбирается индивидуально. Данные доводы ФИО3 в ходе рассмотрения дела опровергнуты не были. Вопреки выводам комиссии, ни в одном из объяснений членов медицинской бригады, проводивших операцию, не указано, что мощность аппарата повышалась «до высоких цифр» (т.2, л.д. 28-29).

Также следует отметить, что в материалах дела имеется лишь один документ о том, что ФИО3 расписался в журнале регистрации инструктажей по технике безопасности (т.2, л.д. 216), однако из этой записи невозможно сделать вывод о том, какой именно инструктаж с ним бы проведен, был ли он ознакомлен с инструкцией № ИТБ-4 по техничке безопасности для хирурга (т.2, л.д. 117-133), техникой безопасности при работе с аппаратом ЭХВЧ-350-01 - «Фотек». Документов, подтверждающих ознакомление ответчика под роспись с должностной инструкцией врача-пластического хирурга (т. 2, л.д. 162) материалы дела также не содержат.

Нельзя признать правомерным и вывод суда первой инстанции о соблюдении работодателем ООО «Артис» порядка привлечения ФИО3 к материальной ответственности.

Делая такой вывод, суд первой инстанции не принял во внимание, что установление размера причиненного ущерба было проведено работодателем в отсутствие заинтересованного в этом лица - работника ФИО3, письменные объяснения для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения у ФИО3 в нарушение части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем не истребовались, в то время как истребование соответствующих объяснений, в том числе, у бывшего работника, в силу положений названной статьи является обязательным.

Ссылка суда первой инстанции (в обоснование вывода о соблюдении работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности) на объяснения ФИО3 от 02 марта 2023 года (т.2, л.д. 27) несостоятельна, поскольку согласно материалам дела данные объяснения были даны ФИО3 сразу в день операции по обстоятельствам получения ожога правой пяточной области пациенткой А.Ю.А. при проведении операции, а не по вопросу привлечения его к материальной ответственности. Комиссия для определения ущерба, причиненного работодателю и причин его возникновения, была создана лишь 23 декабря 2024 года (т. 4, л.д. 66), акт об определении размера ущерба и причин его возникновения составлен 26 декабря 2024 года (т.4, л.д. 67), согласно акту № 2 от 26 декабря 2024 года объяснения у врача-пластического хирурга ФИО3 для установления причины возникновения ущерба работодателем не истребовались по причине его увольнения (т.4, л.д. 68).

Правовая позиция, согласно которой до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, изложена в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.

В силу приведенного выше вывод суда первой инстанций о наличии правовых оснований для возложения на бывшего работника ФИО3 к материальной ответственности за причиненный работодателю ущерб нельзя признать соответствующим закону.

На основании изложенного, принятое судебное решение подлежит отмене, как вынесенное с нарушением норм материального права, а также ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 22 июля 2025 г. отменить. Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Артис» к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного работодателю, отказать.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.12.2025