Приговор № 1-125/2017 от 29 декабря 2017 г. по делу № 1-125/2017

Дело № 1-125/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Нижние Серги «30» декабря 2017 г.

Нижнесергинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Глухих Г.А.,

при секретаре судебного заседания Тепикиной В.Ю.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Нижнесергинского района Кознова М.Л., старшего помощника прокурора Нижнесергинского района Смирнягиной Е.М.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника адвоката Бушуева А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело № 1-125/2017 в отношении

ФИО2, <данные изъяты> ранее не судимого, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, получившего копию обвинительного заключения 22.12.2016 г.,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 226 ч.3 п. «в», 286 ч.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 превысил должностные полномочия, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах:

18.03.2008 г. в <адрес> ФИО2, занимая должность инспектора <данные изъяты> отдела внутренних дел <адрес> на основании приказа начальника ОВД от 16.01.2002 г. №-л, имея специальное звание подполковника милиции, обладающий полномочиями по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Нижнесергинского района в соответствии с Федеральным законом № 150-ФЗ от 13.12.1996 г. «Об оружии» и Инструкцией по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденной приказом МВД РФ № 288 от 12.04.1999 г. (в редакции от 15.07.2005 г.), отвечающий за вопросы, связанные с оформлением, выдачей, продлением срока и аннулированием разрешений на хранение, хранение и использование, хранение и ношение оружия и патронов к нему и уведомлений на продажу оружия или патронов, умышленно, явно выходя за пределы своих полномочий, в нарушение п. 3 указанной выше Инструкции, которой установлено, что правом выдачи и подписи подтверждения о получении уведомлений для продажи оружия с нарезным стволом обладают начальники ГУВД субъектов Российской Федерации, их заместители или лица, исполняющие их обязанности, создавая видимость законности сделки по продаже охотничьего карабина модели «Лось-7», калибра 7,62 мм №, принадлежащего С.С.В., при помощи сотрудника милиции К.Ю.В., не осведомленной о преступных намерениях ФИО2, заполнил от имени С.С.В. уведомление о принятом решении продать карабин охотничий модели «Лось-7», а также подтверждение о получении данного уведомления торговым предприятием, нарушив охраняемые законом интересы гражданина С.С.В., установленные ст. 35 Конституции Российской Федерации, и существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства в виде подрыва авторитета правоохранительных органов.

Также ФИО2 обвинялся в хищении огнестрельного оружия, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а именно в том, что 24.04.2007 г., находясь в <адрес>, занимая должность инспектора <данные изъяты> отдела внутренних дел <адрес> на основании приказа начальника ОВД от 16.01.2002 г. №-л, имея специальное звание подполковника милиции, обладающий полномочиями по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Нижнесергинского района в соответствии с Федеральным законом № 150-ФЗ от 13.12.1996 г. «Об оружии» и Инструкцией по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденной приказом МВД РФ № 288 от 12.04.1999 г. (в редакции от 15.07.2005 г.), ФИО2, отвечающий за вопросы, связанные с оформлением, выдачей, продлением срока и аннулированием разрешений на хранение, хранение и использование, хранение и ношение оружия и патронов к нему и уведомлений на продажу оружия или патронов, принял на хранение от С.С.В. по квитанции № карабин охотничий модели «Лось-7» калибр 7,62 мм №. После чего у ФИО2, являющегося должностным лицом, из корыстной заинтересованности, возник умысел, направленный на хищение указанного огнестрельного оружия, с целью освобождения своего сослуживца – начальника отделения <адрес> Б.Е.В. от имущественных затрат по приобретению охотничьего оружия с нарезным стволом.

Реализуя возникший умысел, ФИО2, используя свое служебное положение, в нарушение п.п. 7-13 Инструкции о порядке работы по обеспечению сохранности в органах внутренних дел изъятого, добровольно сданного, найденного оружия и боеприпасов, утвержденной приказом МВД СССР № 63 от 19.03.1986 г. «О мерах по совершенствованию порядка обеспечения сохранности в органах внутренних дел изъятого, добровольно сданного, найденного оружия и боеприпасов», не оформил передачу карабина дежурному по органу внутренних дел для хранения в комнате для хранения оружия и передачу на склад вооружения ГУВД Свердловской области, а 18.03.2008 г. после получения Б.Е.В. лицензии на приобретение охотничьего оружия с нарезным стволом, при помощи сотрудника милиции К.Ю.В., не осведомленной о преступных намерениях ФИО2, заполнил от имени С.С.В. уведомление о принятом решении продать карабин охотничий модели «Лось-7», а также подтверждение о получении данного уведомления торговым предприятием, где выполнил подпись от имени начальника милиции общественной безопасности ОВД <адрес> и поставил оттиск штампа и гербовой печати ОВД <адрес>, зарегистрировав сфальсифицированное им от имени С.С.В. уведомление о принятом решении продать карабин модели «Лось-7» 25.03.2008 г. в Управлении по лицензионно-разрешительной работе и контролю за частной детективной и охранной деятельностью МОБ ГУВД Свердловской области за №, при этом собственноручно внеся в подтверждение о получении указанного уведомления торговым предприятием – ООО охотничья фирма «<данные изъяты>» (адрес места нахождения: <адрес>), где 16.04.2008 г. произвел перерегистрацию карабина модели «Лось-7», принадлежащего С.С.В., на своего сослуживца Б.Е.В., передав последнему оружие, причинив при этом С.С.В. материальный ущерб на сумму 9831 руб. 99 коп. (в ценах на 16.04.2008 г.).

В судебных прениях государственный обвинитель, участвовавший в процессе, отказался от поддержания обвинения в указанной части, мотивировав тем, что состав преступления, предусмотренного ст. 226 ч.3 п. «в» Уголовного кодекса Российской Федерации, вменен ФИО2 излишне. Суд связан позицией государственного обвинителя по отказу от поддержания обвинения в части, не может выйти за рамки поддержанного обвинения.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал, пояснил, что с 2002 г. по 2010 г. занимал должность инспектора <данные изъяты>, в его обязанности входил контроль за оружием, он знал, что по истечении срока действия разрешения владельцы обязаны пройти перерегистрацию. Когда проводил проверку, установил, что С.С.В. является судимым, вызвал его, разъяснил, как нужно поступить. По его совету С.С.В. перерегистрировал гладкоствольное оружие на сына, а также написал заявление об отказе от карабинов. После этого он (ФИО2) составил все необходимые документы и передал оружие С.С.В. в дежурную часть, где оно хранилось в оружейной комнате, после сдачи оружие С.С.В. больше не видел, знал, что оно (оружие) долго хранилось в ОВД, потом его решили сдать на склад, каким образом «Лось – 7» попал в магазин ему (ФИО2) не известно. Кто был дежурным в тот момент ему (ФИО2) не известно. Через некоторое время С.С.В. написал жалобу.

Также указал, что о принятии оружия С.С.В. выдал квитанцию с номером, соответствующим журналу учета оружия, на карабин, один корешок квитанций остался в дежурной части, другой хранился с оружием, которое он (ФИО2) сдал в дежурную часть, а дежурный передал инспектору по вооружению. Книги учета в настоящее время уничтожены по истечению срока хранения. Оружие в магазин не возил, Б.Е.В. оружие не передавал, оружие у него не хранилось. Когда С.С.В. сдавал оружие, в его (ФИО2) кабинете Б.Е.В. не было. Уведомление и подтверждение о продаже оружия могли заполнять территориальные органы внутренних дел. Он (ФИО2) попросил К.Ю.В. заполнить уведомление и подтверждение, так у него почерк был неразборчивый, в заполненных документах расписался начальник Ч.В.В, печать поставила секретарь. Подпись С.С.В. в уведомлении отсутствует, поскольку последний не приехал по повестке, которая направлялась через участкового. В ГУВД ему (ФИО2) сказали высылать документы так. Оружие отвозили по графику вместе с сопроводительным документом, который не сохранился, поскольку имел небольшой срок хранения. Кто увозил оружие ему (ФИО2) не известно, но уполномочен на это в то время был З.. Оружие к Б.Е.В. попало через магазин «<данные изъяты>», об этом ему (ФИО2) стало известно, когда Б.Е.В. приходил и показывал ему разрешение. Он (ФИО2) лично не продавал, передавал либо договорился с Б.Е.В. о предстоящей покупке автомобиля. Считает, что С.С.В. попросили дать такие показания, чтобы улучшить показатели. Какой-либо материальной выгоды от сдачи оружия он (ФИО2) не получил.

Несмотря на непризнание вины ФИО2, таковая в части превышения должностных полномочий подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, материалами дела.

Так, в 2016 г. правоохранительным органам стало известно о том, что 18.03.2008 г. ФИО2, занимая должность инспектора <данные изъяты> ОВД <адрес> 18.03.2008 г., находясь в здании в <адрес>, явно выходя за пределы своих полномочий, осознавая, что своими умышленными действиями нарушает п. 3 Инструкции по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденной приказом МВД РФ № 288 от 12.04.1999 г. (в редакции от 15.07.2005 г.) «О мерах по реализации Постановления Правительства Российской Федерации № 814 от 21.07.1998 г.», которым установлено, что правом выдачи и подписи подтверждения о получении уведомлений для продажи оружия с нарезным стволом обладают начальники ГУВД субъектов Российской Федерации, их заместители или лица, исполняющие их обязанности, создавая видимость законности сделки по продаже охотничьего карабина модели «Лось-7», калибра 7,62 мм №, принадлежащего С.С.В., изготовил от имени С.С.В. уведомление о принятом решении продать указанный карабин, а также подтверждение о получении данного уведомления торговым предприятием, тем самым нарушив конституционные права и законные интересы С.С.В., охраняемые законом интересы общества и государства (т.1 л.д. №).

Указанная информация получена в ходе проверки по жалобе С.С.В. (т.1 л.д. №) об отказе сотрудников ОВД <адрес> вернуть изъятое в 2007 г. оружие: карабин «Лось-7» и комбинированное ружье «Север». Информация подтвердилась при проведении служебной проверки ОРЧ СБ ГУ МВД России по Свердловской области (т.1 л.д. №).

В ходе проверки также установлено, что 24.04.2007 г. в ОВД от С.С.В. принято оружие «Лось-7», 1996 года выпуска, калибр 7,62 и оружие «Север», 1998 года выпуска, калибр 5,6/20, оружие при приемке находилось в исправном состоянии. Оружие принял ФИО2 Указанные обстоятельства следуют из содержания квитанций №, № от 24.04.2007 г. (т.1 л.д. №), осмотренных в ходе расследования уголовного дела (т.2 л.д.№).

Принятое от С.С.В. оружие, в том числе карабин «Лось-7», 24.04.2007 г. сдано ФИО2 в дежурную часть, что следует из корешков квитанций №, № (т.1 л.д. №). Книга учета изъятого, добровольно сданного, найденного огнестрельного (холодного) оружия и боеприпасов за указанный период времени в МО МВД России «Нижнесергинский» не сохранилась (т. 3 л.д. №).

В указанный период и другие периоды времени документы о принятии на хранение в дежурную часть ОВД по <адрес> оружия также заполнялись ФИО2, что следует из представленных в материалы дела корешков квитанций за 2006 – 2007 гг. (т.1 л.д. №).

Из паспорта на охотничий карабин «Лось-7» (т.1 л.д. №) следует, что таковой имеет №, изготовлен в сентябре 1996 г. Указанное оружие 13.02.1997 г. в оружейном магазине приобрел С.С.В., что также подтверждает дубликат лицензии последнего (т.1 л.д.№), разрешение на право хранения и ношения оружия (т.1 л.д. №).

Для перерегистрации 15.03.2007 г. С.С.В. осуществлял контрольный отстрел карабина «Лось-7» и комбинированного ружья, что следует из дубликата направления на отстрел от 13.03.2007 г. (т.1 л.д. №), актов проверки и контрольного отстрела (т.1 л.д.№).

Карабин «Север» калибр 5,6/20 направлен на склад вооружения из ОВД <адрес> в числе найденного, изъятого и сданного оружия, принят по акту приема оружия и боеприпасов № от 15.11.2007 г. (т.1 л.д.№). Направление оружия, в том числе карабина «Север», на склад согласовано с ФИО2, в списке оружия карабин «Север» указан как неисправный, карабин «Лось-7» в списке оружия отсутствует (т.1 л.д. №).

На 20.01.2016 г. карабин «Лось-7» в дежурную часть МО МВД России «<данные изъяты>» не поступал, в камере хранения оружия не хранится (т.1 л.д. №), для утилизации на объединенный склад вооружения ГУВД Свердловской области не поступал, номенклатурное дело за период 2007-2008 г.г. уничтожено (т.1 л.д.№).

Из сообщения МО МВД России «<данные изъяты>» от 20.01.2016 г. следует, что охотничье оружие с нарезным стволом модели «Лось-7» за номером № по данным базы СЦУО «Оружие МВД» по состоянию на 20.01.2016 г. зарегистрировано за Б.Е.В. (т.1 л.д. №), на оружие выдано разрешение (т.1 л.д.№).

Охотничий карабин «Лось-7» № изъят у Б.Е.В. (т.2 л.д. №), осмотрен (т.2 л.д.№).

Согласно заключения эксперта № охотничий карабин Лось -7 № исправен и вероятно пригоден к стрельбе. Рыночная стоимость карабина с учетом срока его эксплуатации, при условии работоспособности на 16.04.2008 г. составляла 9831 руб. 99 коп.

Также установлено, что Б.Е.В. с декабря 2006 г. по июль 2011 г. являлся начальником <данные изъяты> (т.1 л.д.№),

16.04.2008 г. Б.Е.В. приобрел карабин «Лось-7» № в ООО ОФ «<данные изъяты>», произведена переписка оружия с одного физического лица на другое, что следует из лицензии на имя Б.Е.В. (т.1 л.д. №), акта осмотра (т.1 л.д. №), разрешения на право хранения и ношение (т.1 л.д. №), ответов ООО охотничья фирма «<данные изъяты>» (т.1 л.д.№). ФИО3 Б.Е.В. пользовался (т.1 л.д. №), передавал оружие на контрольный отстрел (т.1 л.д. №).

В отношении Б.Е.В. отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 226 ч.3 п.п. «а, в» Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления в действиях последнего (т.2 л.д. №).

Уведомление № от 18.03.2008 г. о предстоящей продаже нарезного оружия «Лось-7» № (т.1 л.д. №), зарегистрировано в книге учета ГУВД (т.1 л.д. №).

Уведомление оформлено от имени С.С.В., не имеет подписи последнего, что также следует из протоколов осмотра (т.3 л.д.№).

Из подтверждения № от 18.03.2008 г. следует, что получено уведомление от С.С.В. о предстоящей продаже принадлежащего последнему карабина «Лось-7» №. Подтверждение имеет реквизиты ОВД <адрес>.

Из заключения эксперта № (т.3 л.д.№) следует, что в подтверждении № от 18.03.2008 г. о получении уведомления от имени С.С.В. рукописная запись №, обозначающая номер документа, выполнена ФИО2.

Потерпевший С.С.В. суду пояснил, что, в декабре 2006 г. он был осужден, в феврале – марте 2007 гг. от ФИО2 было предписание о сдаче имеющегося у него нарезного оружия карабина «Лось-7» и комбинированного ружья «Север», оружие он сдал, потом узнал от знакомого З., что его оружием владеет другое лицо.

Также указал, что нарезное оружие сдавал в отдел полиции ФИО2, пришел в рабочий кабинет последнего, ФИО2 дал ему две квитанции, о том, что оружие принято, другие документы не составлялись. Он (потерпевший) не говорил ФИО2, что нужно делать с оружием, уничтожить, либо сдать на реализацию не просил, сколько времени оружие будет храниться в отделе, ФИО2 не говорил, сказал только, что передаст его (оружие) в ГУВД, а чтобы получить оружие назад надо ждать пять лет. Когда сдавал оружие, то в кабинете ФИО2 находился Б.Е.В., спросил, зачем сдаю оружие, было видно, что оружие Б.Е.В. понравилось. Не отрицает, что при сдаче оружия говорил ФИО2, что с оружием можно делать все тот захочет. Когда через год обратился в ГУВД по поводу оружия, ему пояснили, что ранее пяти лет обращаться нет смысла. Его (потерпевшего) не уведомляли, что оружие будет продано другому лицу, заявление о снятии оружия с учета и его утилизации он также не писал.

В начале 2016 г. он (потерпевший) хотел забрать свое оружие, начал узнавать, где оно находится. Его (потерпевшего) знакомый З. посмотрел по базе, после этого выяснилось, что карабином в настоящее время владеет Б.Е.В., а ружье уничтожено, решив, что действия сотрудника полиции ФИО2 были незаконны, написал заявление. Неправомерными действиями ФИО2 ему (потерпевшему) причинен ущерб, так как каждое ружье сейчас стоит примерно 30 000 руб. Исковые требования поддержал, пояснил, что кроме материального ущерба ему причинен моральный вред, поскольку, являясь охотником, переживал утрату оружия. На возврате оружия не настаивает, наказание ФИО2 просит назначить на усмотрение суда.

Свидетель К.Ю.В. суду пояснила, что с ФИО2 знакома, неприязненных отношений нет, ранее работали вместе, ее непосредственным руководителем ФИО2 не был. По факту реализации ФИО2 оружия ей ничего не известно, однако, она неоднократно под диктовку заполняла для ФИО2 какие-то образцы, бланки, в связи с тем, что у последнего неразборчивый подчерк. Абрамов состоял на должности инспектора лицензионно-разрешительной системы, она заполняла для него документы, касающиеся работы ФИО2, в том числе на выдачу разрешения на оружие, документы заполняла под диктовку. В ходе предварительного следствия ей предъявляли документ, который был заполнено ею, в документе имелась фамилия С.С.В.. Не помнит, чтобы сам С.С.В. присутствовал при заполнении этого документа. Также указала, что с просьбами о заполнении каких-либо документов к ней обращались и другие сотрудники ОВД.

Свидетель Ч.В.В суду пояснил, что в 2007-2008 гг. работал в <адрес> РОВД, заместителем начальника <данные изъяты> (что также подтверждается справкой-объективкой – т.1 л.д. №), ФИО2 работал в должности инспектора <данные изъяты>, был его подчиненным. В обязанности ФИО2 входила работа с лицами, имеющими оружие, также он (ФИО2) вел учет, документацию по владельцам гладкоствольного, нарезного, газового оружия, мог выдавать разрешения на право приобретения и хранения гладкоствольного и газового оружия, по нарезному оружию разрешения выдавались ГУВД, сотрудники ОВД собирали только первичные документы. Раз в пять лет нарезное оружие направлялось на отстрел, который проводился в главном управлении, где составлялась пуле-гильзотека. Кто выдавал направления на отстрел нарезного оружия пояснить не смог. В рамках уголовного дела в отношении ФИО2 ему (свидетелю) предъявлялись документы, но подпись в документах выполнена не им (свидетелем). У ФИО2 была должностная инструкция, он мог принимать и сдавать оружие, хранить оружие у себя в кабинете не мог. В корешках квитанций в томе № на л.д. № его (свидетеля) подписи нет, ее там и не должно быть, квитанции заполняются сотрудником, которые сдает оружие на хранение в дежурную часть. В направлении в томе № на л.д. № – подпись его, это номерное направление, которое выдавалась на каждую единицу оружия при отправлении на склад ГУВД. В подтверждении в томе № на л.д. № подпись не его, что это за документ, пояснить не смог, указал, что ОВД не имело право реализовывать нарезное оружие, не было такого разрешения, этим занималось ГУВД. В уведомлении в томе 3 на л.д. № подпись выполнена не им, ОВД составляло документы на отстрел, самим отстрелом не занималось. Документы по хранению оружия находились в разрешительной системе, часть документов передавалась с оружием в МХТО, на хранение в отделе оставалась вторая часть квитанции, что оно сдано на склад. Эти документы хранились не более 5 лет, потом уничтожались, при этом составлялся акт об уничтожении, если документы не представляли никакой секретности, акты не составлялись.

При предъявлении подлинников документов свидетель пояснил, что в дубликате направления на отстрел есть его (свидетеля) подпись. Выдача направлений фиксировалась в лицензионно–разрешительной системе. Такого документа как подтверждение ранее не видел, на нем стоит печать, которая была у секретаря. Бланки уведомлений выдавало ГУВД, ОВД такие документы не выдавал, у ФИО2 были только номерные бланки по выдаче разрешений на гладкоствольное и газовое оружие, бланки на нарезное оружие ни у ФИО2, ни у З. не хранились, последний отношения к разрешительной системе не имел, печати и штампы у них не хранились. Печать на документы на основании распоряжения начальника ОВД ставил секретарь, печать ставилась на подпись начальника и на все подписи заместителей, при этом их присутствие не требовалось, в полномочия секретаря не входила проверка подлинности подписей. Бланки разрешений на хранение и приобретение нарезного оружия по внешнему виду не отличаются от бланков разрешений на хранение и приобретение гладкоствольного или нарезного оружия.

Свидетель З. суду пояснил, что в 2007-2008 гг. работал инспектором <данные изъяты> ОВД (что также подтверждается справкой-объективкой – т.1 л.д. №). По факту продажи оружия ему ничего неизвестно, ему оружие сдавали на хранение, он отвечал за сохранность табельного оружия и хранение добровольно сданного и изъятого оружия, которое хранил в сейфе. В своей работе руководствовался приказами № 13 и № 63 МВД СССР, согласно которых оружие принималось через дежурную часть, где гражданином писалось заявление о сдаче или участковым составлялся протокол изъятия, заполнялась квитанция, состоящая из трех частей, одна часть которой оставалась в дежурной части, другая прикладывалась к оружию, третья часть квитанции передавалась сдавшему оружие. После оформления оружия в дежурной части он (свидетель) на основании оформленных документов принимал оружие, прикреплял к нему бирку, копию заявления или протокола и квитанцию подшивал в накопительное дело. После сдачи оружие могло быть выдано владельцу либо передаю на хранение на склады МВД. У других лиц оружие не могло храниться. ФИО2 мог изъять оружие, но в течение суток передать через дежурную часть ему (свидетелю), хранение более суток - это уже нарушение. Также указал, что в настоящее время не помнит, сдавал ли в ГУВД карабин «Лось-7», но такие действия должны быть зафиксированы в журнале учета и выдачи изъятого, добровольно сданного оружия. Когда заканчивался срок хранения оружия, то он (свидетель) наводил справки, что с оружием делать, потом либо выдавал, либо отправлял на хранение в ГУВД, откуда приходил график сдачи оружия, решение принималось начальником РОВД. Квитанции в томе № на л.д. № заполнены одной рукой, он (свидетель) такие квитанции не видел. Полагает, что квитанции должны быть заполнены разными почерками, поскольку в дежурной части 4 дежурных, которые меняются каждый день. В квитанции в т. 1 на л.д. № подпись не его (свидетеля), просто указана его фамилия. Куда делось оружие, сданное по этим квитанциям, пояснить не смог. В квитанциях № и № в томе № на л.д. № его (свидетеля) подписи нет. Бланки квитанций не номерные, хранились в дежурной части, при заполнении ставился порядковый номер, бланками мог воспользоваться любой. Во время его (свидетеля) отсутствия оружие принимало другое лицо, которому по акту передавалось находящееся у него (свидетеля) оружие. Также по изъятию, хранению, поступлению оружия он (свидетель) вел журнал, на левой стороне которого заполнялось время прибытия оружия, от кого прибыло, модель, номер, основание изъятия, в правой части журнала заполнялось куда убыло, на основании чего, еще было накопительное дело, в которое подшивались акты по сдаче оружия. Когда оружие везли на склад, то составлялся акт, акт был номерной. Какие документы нужны, чтобы реализовать оружие, кто занимался реализацией пояснить не смог.

Свидетель Б.Е.В. суду пояснил, что 2007-2008 гг.г. занимал должность начальника отдела ГИБДД <адрес> (что также подтверждается справкой-объективкой – т.2 л.д. №, приказами – т.2 л.д. №), ФИО2 в то время служил в <данные изъяты>. Возможно в 2007-2008 г.г. обращался к ФИО2, чтобы узнать, как получить разрешение на приобретение нарезного оружия, не более. Абрамов сказал, что необходимо для получения открытой лицензии. Когда же получил такую лицензию, ездил с этой лицензией по оружейным магазинам, в магазине «<данные изъяты>» приобрел не новый карабин «Лось-7» 1996 года выпуска, стоимость карабина уже не помнит, последний был в рабочем состоянии, работоспособность проверялась на отстреле в тире в подвальном помещении магазина, куда он карабин сдавал по направлению ГУВД, потом в ГУВД он (свидетель) получал документы на нарезное оружие, через какое-то время после покупки карабина разрешение на нарезное оружие продлевал, не знал при покупке карабина, кто являлся его прежним владельцем, сейчас ему известно, что владельцем был С.С.В.. Считает, что это совпадение, поскольку ранее с С.С.В. знаком не был. По поводу приобретения карабина его опрашивали сотрудники ОСБ. Также указал, что с владельцем магазина «<данные изъяты>» не знаком, карабин ему продал продавец-мужчина, до приобретения в магазине, ФИО2 этот карабин ему (свидетелю) не показывал, не передавал, в кабинете ФИО2 он С.С.В. не встречал, первый раз увидел последнего в кабинете следователя. Документы на приобретение оружия «Лось-7» у ФИО2 не оформлял.

Свидетель Ж.Е.В., допрошенная в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.№), поясняла, что работала в магазине «<данные изъяты>» ООО ОФ «<данные изъяты>» с января по май 2008 года. Магазин осуществлял продажу огнестрельного оружия. Фамилии ФИО2 и Б.Е.В. ей не известны, она не помнит, чтобы в магазине перерегистрировался охотничий карабин «Лось-7» или другое оружие.

Однако, в подтверждении № от 18.03.2008 г. о предстоящей продаже принадлежащего С.С.В. карабина «Лось-7» №, в лицензии Б.Е.В. на приобретение нарезного оружия сведения о продаже внесены Ж.Е.В., о чем свидетельствует подпись последней (т.1 л.д. №).

Свидетель Ж.Ю.А. суду пояснил, что с 1995 г. по 27.07.2017 г. работал в ГУВД, занимал должность заместителя начальника отдела лицензионно-разрешительной работы. Сейчас не помнит, видел ли учетное дело С.С.В.. Также указал, что в учетном деле должны быть документы-основания для приобретения, хранения оружия, лицензия, медицинская справка, разрешение, акты проверки по месту жительства. Кто занимался выдачей разрешений на приобретение, хранение нарезного оружия с 24.04.2007 г. пояснить не смог, однако, указал, что все нарезное оружие оформлялось в ГУВД МВД, где и хранились учетные дела владельцев нарезного оружия, в местных отделах полиции сотрудники имели право осуществлять контроль за оборотом оружия, разрешения на приобретение, хранение нарезного оружия сначала оформлялись только в ГУВД, потом такое право было предоставлено районным отделам, в том числе право на оформление разрешений на продажу оружия. При осуществлении своих функций руководствовались приказом МВД, которым была утверждена инструкция, потом вышел регламент. Также пояснил, что ранее ГУВД могло реализовать нарезное оружие через магазины, считает, что в 2007 г. выдавать разрешения на приобретение, хранение нарезного оружия могли местные отделы полиции, что не противоречило приказу МВД.

Свидетель К.Е.А. суду пояснил, что в ходе расследования уголовного дела ему стало известно, что был изъят карабин Лось-7, оружие было реализовано без согласия владельца оружия, кому, каким образом пояснить не смог. Также указал, что ранее работал в ГУВД, занимался выдачей разрешений и лицензий. В ходе расследования уголовного дела ему предъявлялся журнал регистрации обращений граждан, где была регистрация уведомления (заявления) о предстоящей продаже карабина от гражданина С.С.В., указанная запись была произведена им (свидетелем), когда была произведена указанная запись, пояснить не смог, подтвердил, что уведомление мог привезти не лично собственник, а инспектор. Также пояснил, что предъявленное ему в ходе следствия уведомление было заполнено сотрудниками <адрес> РОВД, которые имели право заполнять такое уведомление, в уведомлении стояла печать ОВД. Кроме того указал, что в ГУВД проводился отстрел изъятого оружия карабин Лось-7, поскольку следователь ему показывал акт контрольного отстрела карабина Лось-7. Реализация этого оружия могла проходить и без уведомления на продажу, так как оружие уже было изъято, заполнять уведомление за собственника мог сотрудник территориального подразделения, приказ МВД разрешал это делать.

Свидетель Д.М.А. суду пояснила, что с 01.01.2011 г. по 08.09.2016 г. находилась в должности инспектора <данные изъяты>, в августе 2010 г. от ФИО2, который уходил на пенсию, принимала документы, в том числе бланки строгой отчетности - разрешения на право хранения, приобретения и ношения оружия, корешки талонов на изъятое оружие. От сотрудников УСБ узнала, что С.С.В. обратился с заявлением о пропаже оружия. Также указала, что личные дела владельцев нарезного оружия хранились в центре лицензионно-разрешительной работы, поэтому личное дело на С.С.В. в ОВД не хранилось, было личное дело Б.Е.В. как владельца гладкоствольного оружия, после окончания срока владения оружием личные дела хранятся в течение года. В личном деле Б.Е.В. имелись сведения о приобретении последним нарезного оружия в 2008 г., технического паспорта на оружие в деле не было. При приеме на хранение нарезного оружия заполняется квитанция в трех экземплярах, квитанции регистрируются в книге учета инспектора, который отвечает за сохранность принятого оружия, в отделе полиции книга учета за 2008 г. не сохранилась.

Анализируя исследованные доказательства, суд полагает, что обвинение ФИО2 в части превышения должностных полномочий последним нашло свое подтверждение.

На 18.03.2008 г. ФИО2 являлся действующим сотрудником МВД России, приказом от 16.01.2002 г. №-л (т.3 л.д.№) ФИО2 назначен на должность инспектора по лицензионно-разрешительной работе ОВД <адрес>, в указанной должности работал до декабря 2010 г., что следует из справки-объективки (т.1 л.д.№). Приказом №л от 29.12.2001 г. ФИО2 присвоено специальное звание <данные изъяты>.

Состоя на должности инспектора по лицензионно-разрешительной работе ОВД <адрес> ФИО2 обладал полномочиями по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории <адрес> в соответствии с Федеральным законом № 150-ФЗ от 13.12.1996 г. «Об оружии» и Инструкцией по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденной приказом МВД РФ № 288 от 12.04.1999 г. (в редакции от 15.07.2005 г.), отвечал за вопросы, связанные с оформлением, выдачей, продлением срока и аннулированием разрешений на хранение, хранение и использование, хранение и ношение оружия и патронов к нему и уведомлений на продажу оружия или патронов.

Указанные факты следуют из пояснений свидетелей Ч.В.В, З., Д.М.А., К.Е.А., сторонами не оспариваются.

В соответствии с п. 2 указанной выше Инструкции, которая разграничивает компетенцию должностных лиц ОВД по осуществлению контрольных функций в сфере оборота оружия и патронов в соответствии с Федеральным законом «Об оружии», городские, районные, районные в городах управления (отделы) внутренних дел, управления (отделы) внутренних дел УРО МВД России выдают, в том числе лицензии на приобретение охотничьего оружия, в том числе с нарезным стволом, и патронов к нему на территории Российской Федерации, а также разрешения на их хранение и использование, хранение и ношение – в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях организациям, ведущим охотничье хозяйство, специализированным предприятиям, ведущим охотничий или морской зверобойный промысел, и гражданам Российской Федерации, проживающим в указанных местностях (п. 2.8 Инструкции), подтверждения о получении уведомлений для продажи оружия и патронов (п. 2.9 Инструкции). Право подписи вышеуказанных лицензий и разрешений имеют начальники указанных ОВД, их заместители – начальники милиции общественной безопасности или лица, исполняющие их обязанности.

На МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, п. 3 указанной Инструкции возложены полномочия по осуществлению выдачи лицензий и разрешений, указанных в п. 2 Инструкции, а также лицензий на приобретение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом гражданам Российской Федерации и разрешений на хранение и ношение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом гражданам Российской Федерации. Право подписи вышеперечисленных лицензий и разрешений имеют министры внутренних дел республик, начальники ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, УВД на транспорте, их заместители – начальники милиции общественной безопасности или лица, исполняющие их обязанности.

Из перечисленных положений Инструкции следует, что полномочия по выдаче гражданам Российской Федерации документов, связанных с охотничьим огнестрельным оружием с нарезным стволом, закреплены за МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, исключение составляют только районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности, где выдача гражданам Российской Федерации документов, связанных с охотничьим огнестрельным оружием с нарезным стволом, разрешена городским, районным, районным в городах управлениям (отделам) внутренних дел, управлениям (отделам) внутренних дел УРО МВД России.

Поскольку территория <адрес> к районам Крайнего Севера и приравненных к ним местностям не относится, то полномочия по выдаче гражданам Российской Федерации документов, связанных с охотничьим огнестрельным оружием с нарезным стволом, на территории <адрес> имел только начальник ГУВД по Свердловской области, его заместители – начальники милиции общественной безопасности или лица, исполняющие их обязанности.

Поскольку ФИО2 начальствующему составу ГУВД по Свердловской области не относился, то подтверждение о получении уведомления для продажи охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом выдавать не имел права.

Доводы подсудимого, его защитника, а также свидетелей Ж.Ю.А., К.Е.А. об обратном основаны на неверном толковании положений указанной Инструкции, не могут быть приняты во внимание.

При этом отсутствие в материалах дела должностной инструкции ФИО2 (т.4 л.д. №) не дает оснований сомневаться в выводах, к которым пришел суд при анализе положений Инструкции, утвержденной приказом МВД РФ № от 12.04.1999 г., поскольку должностная инструкция не могла быть составлена в разрез таковой.

Из подтверждения № от 18.03.2008 г. следует, что получено уведомление от С.С.В. о предстоящей продаже принадлежащего последнему карабина «Лось-7» №. Подтверждение имеет реквизиты ОВД <адрес>.

Уведомление оформлено от имени С.С.В., не имеет подписи последнего, что также следует из протоколов осмотра (т.3 л.д.№).

Уведомление № от 18.03.2008 г. о предстоящей продаже нарезного оружия «Лось-7» № (т.1 л.д. №), зарегистрировано в книге учета ГУВД (т.1 л.д. №).

Подсудимый не отрицал, что уведомление и подтверждение о продаже охотничьего карабина «Лось-7» по его просьбе заполняла К.Ю.В., указанные документы без подписи владельца С.С.В. вместе с указанным карабином были направлены в ГУВД. Факт заполнения перечисленных документов не отрицала свидетель К.Ю.В.

Потерпевший С.С.В. пояснил, что о предстоящей продаже принадлежащего ему карабина его не уведомили, разрешение на продажу такового он не давал, устные пояснения потерпевшего, высказанные при сдаче оружия о том, что с оружием можно делать все, что угодно, нельзя расценить в качестве согласия на продажу.

Таким образом, ФИО2, заполнив при помощи сотрудника милиции К.Ю.В. уведомление о принятом решении продать карабин охотничий модели «Лось-7», калибра 7,62 мм №, и подтверждение о получении данного уведомления торговым предприятием от имени С.С.В., не только нарушил п. 3 Инструкции по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденной приказом МВД РФ № от 12.04.1999 г. (в редакции от 15.07.2005 г.), чем вышел за пределы своих полномочий, но и создал видимость законности сделки по продаже охотничьего карабина модели «Лось-7», в результате которой потерпевшему С.С.В. был причинен материальный ущерб, существенно нарушены охраняемые законом интересы гражданина, установленные ст. 35 Конституции Российской Федерации, и охраняемые законом интересы общества и государства, поскольку совершенные ФИО2 действия подрывают авторитет правоохранительных органов.

Заполняя при помощи сотрудника милиции К.Ю.В. уведомление о принятом решении продать карабин охотничий модели «Лось-7» и подтверждение о получении данного уведомления торговым предприятием подсудимый не мог не понимать, что без письменного согласия потерпевшего С.С.В. на совершение указанных действий сделка по приобретению оружия будет незаконной.

При этом установлено, что договор комиссии и договор купли-продажи указанного оружия торговым предприятием не оформлялся (т.2 л.д. 19), что свидетельствует о фиктивности сделки.

Доказательств того, что подсудимому было известно о том, что сделка по продаже охотничьего карабина модели «Лось-7», калибра 7,62 мм №, принадлежащего С.С.В. будет совершена в пользу сослуживца ФИО2 - Б.Е.В., материалы дела не содержат, указанный факт отрицали ФИО2 и свидетель Б.Е.В., не подтвердила данный факт и свидетель Ж.Е.В., в связи с чем указание на данный факт подлежит исключению из объема предъявленного подсудимому обвинения.

Поскольку действия по осуществлению незаконной продажи карабина «Лось-7», принадлежащего потерпевшему, подсудимому не вменены, при проведении служебной проверки по факту противоправной передачи неустановленными сотрудниками милиции карабина, принадлежащего С.С.В., начальнику ГИБДД Б.Е.В., в действиях должностных лиц МО МВД России «<данные изъяты>», в том числе ФИО2 нарушений дисциплины и законности усмотрено не было (т.3 л.д. №), то указание на причинение последним материального ущерба потерпевшему на сумму 9831 руб. 99 коп. подлежит исключению из объема предъявленного подсудимому обвинения.

Поскольку при проведении почерковедческой экспертизы (т.3 л.д. №) экспертом не дан однозначный ответ на вопрос о выполнении подписи от имени Ч.В.В в подтверждении № от 18.03.2008 г. о получении уведомления от имени С.С.В., в связи с непригодностью для исследования, доказательств того, что печать в указанном подтверждении, поставлена ФИО2 стороной обвинения также не представлено, в связи с чем вывод о виновности ФИО2 в выполнении подпись от имени начальника милиции общественной безопасности ОВД <адрес> Ч.В.В и постановке оттиска штампа и гербовой печати ОВД <адрес> подлежит исключению из объема обвинения.

При этом уменьшение объема обвинения ФИО2 в указанной части не повлияет на наличие в действиях последнего состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны защиты об отсутствии состава преступления в данной части несостоятельны, поскольку опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы государственного обвинителя о том, что ФИО2 в нарушение положений Инструкции и приказа МВД СССР № 63 от 19.03.1986 г. не оформил передачу оружия в установленном порядке дежурному по ОВД, судом проверялись, не нашли подтверждения, кроме того, в объем обвинения ФИО2 по ст. 286 ч.1 Уголовного кодекса Российской Федерации указанные государственным обвинителем нарушения не вошли.

Совокупность исследованных доказательств по делу позволяют суду сделать вывод о доказанности вины ФИО2 в превышении должностных полномочий, то есть совершении действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства. Действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч.1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доводы защиты о незаконности возбуждения уголовного дела в отношении его подзащитного по ч.1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку сроки давности привлечения к уголовной ответственности на момент возбуждения уголовного дела истекли, суд не принимает во внимание, поскольку у органов предварительного следствия по настоящему делу имелись поводы - сообщения о совершенном преступлении, содержащиеся в материалах проверок, а также в уже возбужденном по п. «в» ч.3 ст. 226 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовном деле, и основания - сведения, указывающие на признаки преступления, достаточные для принятия решения о возбуждении уголовного дела. В связи с чем не имеется оснований полагать, что органами предварительного следствия допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела в отношении подсудимого по указанному составу преступления.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновного, влияние наказания на его исправление.

Согласно справкам ГБУЗ СО «<данные изъяты> ЦРБ» ФИО2 каким-либо душевным заболеванием или временным психическим расстройством не страдает (т.3 л.д. №), на учете у нарколога не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд признает наличие заболевания (т.3 л.д. №), пенсионный возраст (т.3 л.д. №), заслуги перед отечеством (т.3 л.д. №).

Отягчающих обстоятельств в соответствии с требованиями ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено, в связи с чем суд считает возможным при назначении наказания применить положения ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО2 впервые совершил преступление средней тяжести против государственной власти, интересов государственной службы (т.3 л.д. №), по месту жительства, прежнему месту работы, характеризуется исключительно положительно (т.3 л.д. №), является пенсионером МВД (т.3 л.д. №), к административной ответственности не привлекался (т.3 л.д. №), имеет награды, в том числе за отличную службу в МВД (т.3 л.д. №).

С учетом тяжести содеянного и степени общественной опасности, суд полагает необходимым принять решение о назначении подсудимому ФИО2 реального наказания, связанного с лишением свободы, однако, с учетом истечения длительного времени после совершения преступления и уменьшения степени его общественной опасности, а также совокупности перечисленных обстоятельств, характеризующих личность виновного, в том числе с учетом состояния здоровья подсудимого - с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть условно с испытательным сроком и возложением обязанностей.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления судом не установлено, в связи с чем нет оснований для назначения наказания ФИО2 по правилам ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для изменения категории преступления, инкриминируемого ФИО2, не имеется, с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности.

Вещественное доказательство по делу: охотничий карабин «Лось-7» №, переданный на хранение в КХО МО МВД России «<данные изъяты>» (т.3 л.д. №) по квитанции № от 01.12.2016 г. (т.3 л.д. №), надлежит вернуть Б.Е.В., имеющему разрешение на право хранения и ношения охотничьего оружия с нарезным стволом сроком до 05.05.2018 г. (т.1 л.д. №).

Вещественные доказательства по делу: квитанции на принятое оружие и боеприпасы № и № от 24.04.2007 г., дубликат направления серии НП № от 13.03.2007 г., уведомление, зарегистрированное 25.03.2008 г. за №, подтверждение № от 18.03.2008 г., хранящиеся при уголовном деле (т.2 л.д. №), надлежит хранить при уголовном деле.

Рассматривая гражданский иск по делу, заявленный потерпевшим С.С.В. (т. 2 л.д. №) суд, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований по взысканию материального ущерба, поскольку от поддержания обвинения в части хищения у потерпевшего карабина «Лось-7» прокурор отказался, хищение комбинированного ружья «Север» ФИО2 не вменялось, а заявленные исковые требования мотивированы именно виновностью последнего в хищении данного оружия, в удовлетворении требований о возмещении морального вреда потерпевшему также следует отказать, поскольку не представлено доказательств причинения действиями ФИО2 ущерба неимущественным правам потерпевшего.

Учитывая, что потерпевший отказался от получения карабина «Лось-7», сведений о наличии у последнего специального разрешения на право ношения и хранения нарезного огнестрельного оружия в материалах дела не имеется, судом принято решение о возвращении изъятого карабина «Лось-7» Б.Е.В., к которому потерпевший вправе предъявить требования компенсационного характера.

По смыслу п. «б» ч.1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления средней тяжести истекло 6 (шесть) лет.

Согласно п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается вследствие истечения сроков давности уголовного преследования (п.3 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО2 совершил умышленное преступление средней тяжести 18.03.2008 г., его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. В соответствии с ч. 3 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, данное преступление относится к категории средней тяжести. В настоящее время со времени совершения преступления прошло более шести лет, то есть срок давности уголовного преследования истек. Оснований для приостановления сроков давности, предусмотренных ст. 78 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации, по делу не установлено. При таких обстоятельствах ФИО2 подлежит освобождению от назначенного наказания по п. «б» ч.1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, за истечением сроков давности уголовного преследования

На основании изложенного, руководствуясь п. «б» ч.1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст.ст. 24 ч.1 п. 3, 27 ч.1 <...> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в соответствии с ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 1 (один) год.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание, назначенное ФИО2 в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком на 2 (два) года.

В период испытательного срока обязать ФИО2 один раз в месяц являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в дни и часы, установленные уголовно-исполнительной инспекцией, не менять место жительства без согласия органа, ведающего исполнением наказания.

В соответствии с положениями п. «б» ч.1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, п.3 ч.1 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации освободить ФИО2 от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 отменить.

Вещественное доказательство по делу: охотничий карабин «Лось-7» №, переданный на хранение в КХО МО МВД России «<данные изъяты> по квитанции № от 01.12.2016 г., - вернуть Б.Е.В., имеющему разрешение на право хранения и ношения охотничьего оружия с нарезным стволом сроком до 05.05.2018 г.

Вещественные доказательства по делу: квитанции на принятое оружие и боеприпасы № и № от 24.04.2007 г., дубликат направления серии НП № от 13.03.2007 г., уведомление, зарегистрированное 25.03.2008 г. за №, подтверждение № от 18.03.2008 г., хранящиеся при уголовном деле, - хранить при уголовном деле.

В удовлетворении исковых требований С.С.В. к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда – отказать.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также апелляционного представления прокурора и апелляционных жалоб иных участников процесса, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе ходатайствовать об участии защитника в суде апелляционной инстанции.

Судья Г.А. Глухих

Апелляционной инстанцией 12.03.2018 приговор изменен с прекращением производства по уголовному делу в отношениии ФИО2 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч.3 ст.226 Уголовного кодекса РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

В остальной части приговор суда оставлен без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Судья Г.А. Глухих