Апелляционное определение № 33-3406/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Золотухина Г.А. УИД 38RS0032-01-2025-006390-58

Судья-докладчик Гурулёва О.С. № 33-3406/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Игнатьевой Н.А.,

судей Дяденко Н.А., Гурулёвой О.С.,

при секретаре Николушенко В.В.,

с участием прокурора Альбрехт О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-190/2026 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Иркутской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Иркутской области о денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации,

по апелляционной жалобе Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Иркутской области,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Кировского районного суда г. Иркутска от 14 января 2026 г.,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование исковых требований ФИО1 указано, что 15.08.2023 СО ОМВД России по Слюдянскому району в отношении неё было возбуждено уголовное дело № (Номер изъят) по (данные изъяты). По версии следствия, 23.10.2018 она ввела в заблуждение сотрудников Управления Пенсионного фонда РФ в Слюдянском районе Иркутской области относительно улучшения своих жилищных условий, а именно приобретения в собственность жилого дома с земельным участком по адресу: <адрес изъят>, в счет которого денежные средства материнского капитала в размере 453 026 руб. перечислены ООО «Наш дом» и использованы ФИО1 не по назначению, поскольку на момент приобретения указанный дом не являлся жилым. 13.09.2023 и 06.10.2023 она была допрошена в качестве подозреваемой, ей избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Вину в совершении вменяемого ей преступления она не признала. Ею и её защитником заявлены ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела документов, подтверждающих отсутствие события преступления, а также о допросе свидетелей.

На момент приобретения указанный дом был пригоден для проживания, в настоящее время объект находится в её собственности и её детей, которым выделены доли в праве собственности, а также получено разрешение на строительство нового дома большей площади на месте старого, старый дом снесен и ведется строительство. Денежные средства материнского капитала ею использованы по назначению. Жилищные условия членов семьи реально улучшены. Указанные обстоятельства подтверждены представленными стороной защиты доказательствами.

15.12.2023 уголовное дело и уголовное преследование прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, разъяснено право на реабилитацию. 04.06.2024 постановление о прекращении уголовного дела от 15.12.2023 отменено. 04.07.2024 вынесено повторное постановление о прекращении уголовного дела.

В течение пяти месяцев она привлекалась к уголовной ответственности, о чем стало известно всем её родным и многим из знакомых, в том числе в связи с допросом указанных лиц по уголовному делу в качестве свидетелей. Она, имевшая на момент привлечения к уголовной ответственности заболевание - (данные изъяты), вследствие сильных душевных переживаний, вызванных незаконным и необоснованным привлечением к уголовной ответственности, стала хуже себя чувствовать, у нее повышалось давление, учащалось сердцебиение, в связи с чем она неоднократно вызывала скорую помощь. Поскольку ей объявили, что она подозревается в совершении тяжкого преступления, и избрали ей меру пресечения, за период привлечения к уголовной ответственности у неё ухудшился сон, она постоянно пребывала в подавленном состоянии, испытывала чувство стыда и страха за себя и несовершеннолетних детей, которые в случае её осуждения могли остаться без её попечения. После возобновления предварительного следствия у неё на почве переживаний еще ухудшилось состояние здоровья, случались эпизоды гипертонических кризов, в связи с чем она проходила лечение. Таким образом, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности она испытывала физические и нравственные страдания, которые оценивает в денежном выражении 600 000 руб.

На основании изложенного, с учетом уточнений, истец просила суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 600 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб.

Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 14.01.2026 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 45 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. В удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в большем размере; к Управлению Федерального казначейства по Иркутской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Иркутской области полностью отказал.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 просит изменить решение суда и снизить размер компенсации, указав, что суд не учел, что в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства лицо считается привлеченным к уголовной ответственности с момента вынесения в отношении него постановления о привлечении его в качестве обвиняемого (п.п. 1,2 ч. 1 ст. 47, ст. 171, ст. 225 УПК РФ). Такого акта в отношении ФИО1 органами предварительного расследования не принималось. В связи с этим вывод суда о незаконном привлечении истца к уголовной ответственности противоречит материалам уголовного дела. Кроме того, при определении размера компенсации судом не учтено, что уголовное дело возбуждено по признакам состава преступления в отношении неустановленного лица, а не в отношении ФИО1 Истец в статусе обвиняемой и подсудимой не находилась, не задерживалась, мера пресечения в виде подписки о невыезде либо заключения под стражу к ней не применялась, под стражей не находилась, за непродолжительный период следствия допрошена дважды, иных следственных действий с её участием не проводилось. Доказательства, подтверждающие изложенные истцом обстоятельства и обосновывающие размер компенсации, а также доказательства причинно-следственной связи между наступившими у истца неблагоприятными последствиями и двумя допросами в качестве подозреваемой, не представлены. Взысканная судом компенсация морального вреда принципам разумности, соразмерности и справедливости не отвечает. Суд не учел положения ст. 1101 ГК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении от 29.11.2011 № 17 и в Постановлении от 15.11.2022 № 33.

В апелляционной жалобе представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Иркутской области ФИО3 просит изменить решение суда и снизить размер компенсации, указав, что мера пресечения и мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 не избиралась. Уголовное дело прекращено. Выводы суда о незаконном привлечении истца к уголовной ответственности противоречит материалам уголовного дела, поскольку в отношении ФИО1 постановление о привлечении её в качестве обвиняемой органами предварительного расследования не принималось. За непродолжительный период следствия истец допрошена дважды, иных следственных действий с её участием не проводилось, под стражей не содержалась. Взысканная судом компенсация морального вреда принципам разумности, соразмерности и справедливости не отвечает.

Относительно апелляционных жалоб поступил письменный отзыв прокурора, в котором соглашается с доводами апелляционных жалоб ответчиков.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить решение суда, удовлетворив исковые требования полностью, указав, что cуд неверно оценил обстоятельства по избранию ей меры пресечения. В ходе расследования уголовного дела в отношении неё избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Суд принял показания свидетеля следователя СО ОМВД России по Слюдянскому району РАО., которая поясняла, что постановление о мере пресечения было изготовлено ею перед допросом подозреваемой в виде проекта, и признала наличие проекта постановления. Суд необоснованно отказал в удовлетворении её ходатайства о приобщении к материалам дела копии постановления об избрании меры пресечения и копии подписки о невыезде и надлежащем поведении, в которых имеются подписи её и следователя. Полагает, что достоверность подписей можно проверить по копии документа. Сам факт наличия у неё копии таких документов, говорит об избрании такой меры пресечения. Подпись следователя никто не оспорил. Кроме того, в постановлении от 15.12.2023 о прекращении уголовного дела указано об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде в отношении подозреваемой. Учитывая изложенное, а также то, что мера пресечения не была отменена после истечения 10 дней и действовала вплоть до прекращения уголовного дела, суд должен был взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в большем размере. Суд не оценил вред, причиненный отменой постановления о прекращении уголовного дела спустя полгода после прекращения и о возобновлении расследования. Через месяц уголовное преследование было вновь прекращено без проведения каких-либо следственных действий и иных мероприятий. Полагает, что это было сделано с целью не допустить рассмотрение её иска о взыскании компенсации в порядке реабилитации (иск был оставлен без рассмотрения). Указанными действиями были причинены дополнительные моральные страдания. Она вновь стала бояться за свою судьбу, испытала страх и бессилие, поняла, что следствие может принять в отношении неё любое решение. Данные обстоятельства в судебном заседании исследовались, но в решении суда оценки не получили и не были приняты во внимание при определении размера компенсации. Суд необоснованно снизил сумму судебных расходов, взыскал расходы только по одному соглашению. Учитывая оставление первого иска без рассмотрения, ей пришлось в 2025 году вновь обращаться с иском, понесла дополнительные расходы. Представитель ФИО4 оба раза составляла исковое заявление, заявление об уточнении иска, принимала участие в судебных заседаниях по обоим искам. Суд не обосновал сумму 25 000 руб. Вместе с тем, согласно рекомендациям Адвокатской палаты участие адвоката в одном заседании стоит от 50 000 руб. Ею соглашения заключены на сумму по 25 000 руб.

В судебное заседание не явились: истец ФИО1 (судебное извещение доставлено 07.04.2026), представитель третьего лица Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Слюдянскому району (судебное извещение доставлено 08.04.2026). Информация о времени и месте судебного заседания размещена на сайте суда. Исходя из указанных сведений об извещении о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия признала извещение лиц, участвующих в деле, надлежащим и рассмотрела данное гражданское дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Гурулёвой О.С., выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО4, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб ответчиков, представителя Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Иркутской области - ФИО2, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы истца, представителя ответчиков ГУ МВД России по Иркутской области, Министерства внутренних дел Российской Федерации - ФИО3, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы истца, представителя Прокуратуры Иркутской области - Альбрехт О.А., полагавшей доводы апелляционных жалоб об изменении решения суда в части снижения в разумных пределах размера взысканной компенсации морального вреда, заслуживающими внимания судебной коллегии, изучив материалы данного дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, возражений, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом апелляционной инстанции установлено и следует из истребованных судом материалов уголовного дела № (Номер изъят), что 15.08.2023 следственным отделом ОМВД России по Слюдянскому району возбуждено уголовное дело № (Номер изъят) в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного частью (данные изъяты) Уголовного кодекса Российской Федерации.

13.09.2023 ФИО1 допрошена по уголовному делу № (Номер изъят) в качестве подозреваемой.

06.10.2023 ФИО1 по ее ходатайству допрошена в качестве подозреваемой повторно. Вину в совершении преступления не признала.

Подозреваемой ФИО1 и ее защитником заявлены ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела документов в подтверждение доводов об отсутствии события преступления, а также о допросе свидетелей.

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Слюдянскому району капитана юстиции РАО от 15.12.2023 уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО1, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УК РФ, ФИО1 разъяснено право на реабилитацию.

04.06.2024 постановлением начальника СО ОМВД России по Слюдянскому району от 04.06.2024 постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) № (Номер изъят) от 15.12.2023 отменено, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу № (Номер изъят)

04.07.2024 заместителем начальника СО ОМВД России по Слюдянскому району СЮА. вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, разъяснены ФИО1, положения главы 18 УПК РФ, предусматривающие порядок и основания возникновения права на реабилитацию в установленном законом порядке.

Данное постановление на момент рассмотрения дела не отменено. Истец находилась в статусе подозреваемой, подозревалась в совершении тяжкого преступления.

Разрешая заявленные требования, принимая во внимание, что в отношении ФИО1 имел место факт незаконного уголовного преследования по подозрению в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) УК РФ, при этом за ФИО1 признано право на реабилитацию, о чем прямо указано в постановлении, учитывая, что данное постановление не отменено, факт незаконного уголовного преследования подтверждён, суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 45 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб.

Суд учел при определении размера компенсации морального вреда, что несмотря на отсутствие в материалах уголовного дела сведений о применении к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в случае существования соответствующего постановления даже в виде проекта и ознакомления с ним истца, у истца как законопослушного гражданина, не осведомленного о том, что постановление является проектом, имелись основания полагать, что таковая мера была к ней применена, и, как следствие, имелась необходимость планировать свои действия и рабочие процессы с учетом предусмотренных законом ограничений, что могло оказать влияние на моральное состояние истца, также учел, что в отношении ФИО1 проводились следственные действия: допросы, ознакомление с процессуальными документами, а также принял во внимание их количество.

Также суд учел продолжительность уголовного преследования ФИО1 с момента возбуждения уголовного дела и до прекращения уголовного преследования, категорию преступлений, в совершении которых она подозревалась, её возраст, образ жизни и индивидуальные особенности личности, степень и объем перенесенных физических и нравственных страданий и их последствия, данные, характеризующие личность истца ФИО1, требования разумности и справедливости.

С выводами суда первой инстанции о необходимости компенсации ФИО1 морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием судебная коллегия согласна, поскольку они подробно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных доказательствах и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, честь и доброе имя, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 38 названного Пленума от 15.11.2022 № 33, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Как указано в пункте 42 названного постановления № 33, судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного уголовного преследования, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 о том, что суд необоснованно занизил сумму компенсации морального вреда, судебная коллегия полагает необоснованными.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел продолжительность уголовного преследования ФИО1 с момента возбуждения уголовного дела и до прекращения уголовного преследования, категорию преступлений, в совершении которых она обвинялась, её возраст, образ жизни и индивидуальные особенности личности, продолжительность нахождения на подписке о невыезде и надлежащем поведении, несмотря на отсутствие в материалах уголовного дела сведений о применении к истцу данной меры, пояснения истца о нравственных и физических страданиях, изложенные в исковом заявлении и данные им в судебном заседании, являющиеся, в силу ст. 55 ГПК РФ, самостоятельным средством доказывания по делу, относительно степени и объема перенесенных им физических и нравственных страданий и их последствиях, данные, характеризующие личность истца ФИО1, иные собранные по делу доказательства в их совокупности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, определив ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 45 000 руб.

Между тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционных жалоб ответчика Министерства финансов РФ, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Иркутской области о том, что данная сумма не отвечает принципам разумности, соразмерности и справедливости.

Так, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства лицо считается привлеченным к уголовной ответственности с момента вынесения в отношении него постановления о привлечении его в качестве обвиняемого (п.п. 1,2 ч. 1 ст. 47, ст. 171, ст. 225 УПК РФ). Такого акта в отношении ФИО1 органами предварительного расследования не принималось. За период следствия ФИО1 13.09.2023 была допрошена по уголовному делу в качестве подозреваемой, 06.10.2023 ФИО1 по ее ходатайству допрошена в качестве подозреваемой повторно. С момента отмены постановления и возобновления производства по уголовному делу иных следственных действий с участием ФИО1 не проводилось, под стражей ФИО1 не содержалась.

С учетом данных обстоятельств компенсация морального вреда в размере 45 000 руб., определенная судом, является явно завышенной, не справедливой и не разумной.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

С учетом изложенного, исходя из характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, принимая во внимание, что при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания, что является общеизвестным фактом, а также с учетом требований разумности и справедливости, судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда заслуживающими внимания и полагает, что решение в этой части следует изменить, снизив сумму компенсации морального вреда до 20 000 руб.

Присуждение компенсации морального вреда в пользу истца в указанном размере, по мнению судебной коллегии, в большей степени отвечает критериям разумности и справедливости, а также обстоятельствам причинения морального вреда ФИО1

При этом судебная коллегия также учитывает, что доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий в результате незаконного уголовного преследования по подозрению в совершении преступления, предусмотренного (данные изъяты) УК РФ, доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что в результате уголовного преследования пострадала репутация истца, не представлено.

При разрешении требований истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя, судом установлено и следует из материалов дела, что 15.02.2024 г. между истцом и Адвокатом Центральной Ангарской Коллегии адвокатов Иркутской области ФИО4 было заключено Соглашение об оказании юридической помощи при взыскании в порядке реабилитации вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по делу № (Номер изъят). Стоимость услуг адвоката сторонами договора была согласована в размере 25 000 рублей. Несение расходов подтверждается квитанцией к ПКО от 15.02.2024г. №569 на сумму 25 000 рублей.

25.03.2024 ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г.Иркутска с исковым заявлением о возмещении вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

05.06.2024 судом исковое заявление ФИО1 оставлено без рассмотрения.

15.09.2025 между истцом и Адвокатом Центральной Ангарской Коллегии адвокатов Иркутской области ФИО4 заключено Соглашение об оказании юридической помощи при подаче в 2025 году искового заявления о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией. Стоимость услуг адвоката сторонами договора была согласована в размере 25 000 рублей. Несение расходов подтверждается квитанцией к ПКО от 15.09.2025г. №32 на сумму 25 000 рублей.

Суд, приняв во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, совокупность представленных стороной истца в подтверждение своей правовой позиции документов и объем проделанной представителем работы, затраченное представителем истца время на участие в судебных заседаниях, фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из принципа разумности размера расходов на представителя, посчитал возможным взыскать в пользу истца с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб.

Судебная коллегия находит данные выводы суда обоснованными, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на нормах права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно снизил размер расходов на оплату услуг представителя, судебной коллегией отклоняются.

Так, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Исходя из анализа указанных норм, судебные расходы присуждаются, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными.

Решение вопроса о пределах взыскания сумм расходов на оплату услуг представителя отнесено ст. 100 ГПК РФ к компетенции суда, рассмотревшего дело, поэтому суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Главным принципом определения размера расходов, понесенных стороной по оплате услуг представителя, является положенный в основу статьей 100 ГПК РФ принцип разумности.

Принимая во внимание данные обстоятельства, и то, что рассматриваемое гражданское дело не относится к числу сложных, учитывая объемы оказанных услуг, защищаемых прав и интересов истца, характер правоотношений, судебная коллегия полагает, что размер судебных расходов на услуги представителя с учетом принципов разумности и справедливости обоснованно снижен до 25 000 руб., оснований для увеличения данной суммы судебная коллегия не усматривает. При этом правильно не применил рекомендуемые минимальные ставки по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Иркутской области физическим и юридическим лицам, поскольку носят рекомендательный характер и не являются обязательными для суда.

Таким образом, в остальной части решение суда первой инстанции по данному делу надлежит оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Иркутска от 14 января 2026 г. по данному гражданскому делу изменить в части размера взыскиваемой компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН (Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Судья-председательствующий Н.А. Игнатьева

Судьи Н.А. Дяденко

О.С. Гурулёва

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 мая 2026 года.