Апелляционное определение № 33-565/2025 33-565/2026 33-565/26 от 23 марта 2026 г.

УИД 19RS0001-02-2025-009689-86

Председательствующий судья Земба М.Г.

Дело № 33-565/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Топоева А.С.,

судей Коноплёвой Ю.Н., Морозовой В.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Киричек О.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 24 марта 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» ФИО1 на решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 3 декабря 2025 года по иску прокурора города Абакана, действующего в интересах ФИО2, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Коноплёвой Ю.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Прокурор города Абакана, действующий в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (далее – ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ») о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивировал тем, что ФИО2 10.04.2013 была принята на работу в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» медицинской сестрой, приказом от 01.12.2019 переведена операционной медицинской сестрой травматологического пункта, 18.04.2022 уволена. Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 29.07.2022, 02.01.2021 истец оказывала медицинскую помощь пациенту с установленным диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19, в результате чего произошло её инфицирование данной инфекцией. В результате перенесённого заболевания ФИО2 утратила трудоспособность. Ей установлен диагноз: перенесённая новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтверждённая (11.01.2021), тяжёлая форма. Осложнённая двусторонней полисегментарной вирусной пневмонией (степень тяжести КТ-4). ОРДС. ОДН 3 ст. НИВЛ, ИВЛ. С исходом в двусторонний пневмоплеврофиброз. Хроническая дыхательная недостаточность 1 степени. Заболевание профессиональное, установленное впервые от 04.07.2022. Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 02.12.2021, условия труда операционной медицинской сестры травматологического пункта ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» по биологическому фактору относятся к вредным. ФИО2 с 13.09.2023 бессрочно установлена утрата трудоспособности. Ссылаясь на положения Трудового кодекса Российской Федерации, нормы о компенсации морального вреда, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации, прокурор просил взыскать с ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда <данные изъяты> руб.

В судебном заседании прокурор Цицилина О.А. настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО1, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д.63-64).

Дело на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотрено в отсутствие материального истца ФИО2

Суд постановил решение о частичном удовлетворении исковых требований. Взыскал с ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., государственную пошлину в доход бюджета <данные изъяты> руб.

С решением суда не согласен представитель ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО1, просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование требований жалобы указывает на то, что суд неправильно применил статьи 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), поскольку право работника на компенсацию морального вреда возникает исключительно в порядке и на условиях, установленных статьей 237 ТК РФ, которая прямо связывает обязанность работодателя по компенсации морального вреда с наличием неправомерных действий или бездействия работодателя. Суд, в нарушение требований статьи 237 ТК РФ и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» не установил, какие конкретно действия или бездействие работодателя являются неправомерными, какие обязательные требования охраны труда и безопасности нарушены, в чём выражается вина работодателя, вывод суда о «необеспечении безопасных условий труда» носит предположительный характер. При этом судом установлено и отражено в решении, что работнику выдавались средства индивидуальной защиты (далее – СИЗ) в достаточном количестве; организован контроль за применением СИЗ; фактов нарушения использования СИЗ не выявлено; применялись дезинфицирующие средства; работник прошёл обучение по работе в условиях распространения COVID-19; периодические медицинские осмотры проводились; противопоказаний к работе не имелось; вина администрации учреждения в обстоятельствах инфицирования истца не установлена. Полагает ошибочным вывод суда о том, что поскольку истец при исполнении трудовых обязанностей испытала воздействие вредного биологического фактора, следовательно, работодателем не были обеспечены безопасные условия труда, поскольку работа всех медицинских работников объективно связана с неустранимым биологическим фактором, включая риск инфицирования, что само по себе не образует противоправность поведения работодателя. За это медицинские работники имеют соответствующие льготы. Установление профессионального заболевания не свидетельствует о вине работодателя, нарушении работодателем требований охраны труда.

Письменных возражений относительно доводов апелляционной жалобы не поступило.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчика ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО1 апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней доводам.

Представитель ответчика ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО3, дополнительно пояснила, что каждому медицинскому работнику при трудоустройстве в медицинское учреждение присваивается класс вредности, за который предусмотрены соответствующие доплаты. Кроме того, предусмотрен сокращенный рабочий день, а также доплаты, связанные с заболеванием новой коронавирусной инфекции COVID-19. Обратила внимание, что в тот период была всемирная эпидемия по коронавирусу, заболеваемость была высокая, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что данное заболевание она получила по вине работодателя, в то же время факт получения работником профессионального заболевания не оспаривала.

Представитель процессуального истца ФИО4 полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Материальный истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, судебная коллегия, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ перешла к рассмотрению дела в ее отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО2 10.04.2013 принята на работу в ГБУЗ РХ «Абаканская ГКП» в травматологический пункт медицинской сестрой (приказ о приеме на работу № 89-п от 10.04.2013).

На основании приказа № 111-к от 01.05.2015 ФИО2 переведена на должность операционной медицинской сестры.

Приказом № 2169-к/2 от 01.12.2019 ФИО2 переведена в ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» в травматологический пункт операционной медицинской сестрой.

18.04.2022 ФИО2 уволена с занимаемой должности на основании приказа № 1391-к от 13.04.2022 по инициативе работника, пункт 3 часть 1 статья 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно извещению № 2 от 21.06.2021 ФИО2, работающей операционной медицинской сестрой травматологического пункта ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», установлен предварительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания: 08.01.2021 – U07.1, 18.01.2021 – J12 (л.д.34).

Согласно извещению № 19 от 04.07.2022, ФИО2 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания: перенесенная новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтверждённая (11.01.2021), крайне тяжелая форма. Осложнённая двусторонней полисегментарной вирусной пневмонией (степень тяжести КТ-4). ОРДС. ОДН3 ст. НИВЛ (20.01.2021-25.01.2021), ИВЛ (25.01.2021-23.02.2021). С исходом в двусторонний пневмоплеврофиброз. Хроническая дыхательная недостаточность 1 степени. Заболевание профессиональное, установлено впервые от 04.07.2022 (л.д.44).

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника № 40 от 02.12.2021 (л.д.39-42), в соответствии с пунктом 31 приказа от 25.12.2020 № 1910 «Об обеспечении бесперебойной работы учреждения в период проведения новогодних и рождественских мероприятий с 31.12.2020 по 10.01.2021» операционная медицинская сестра ФИО2 участвовала в обеспечении работы дежурной службы поликлиники в выходные и праздничные дни 02 и 04.01.2021. 02.01.2021 ФИО2 осуществляла перевязки пациентов, в том числе пациента Д.Г.Е. (эпид. № 0925763), которому 04.01.2021 установлен диагноз новой коронавирусной инфекции, положительный результат на наличие коронавирусной инфекции COVID-19. Пересечение ФИО2 с инфицированными сотрудниками в период с 20.12.2020 по 07.01.2021 отсутствует (пункт 4.1).

ФИО2 использовала средства индивидуальной защиты (далее – СИЗ) (респираторы, халаты медицинские, бахилы, латексные перчатки). Организован контроль за использованием СИЗ с записью в индивидуальной карте специалиста при получении и сдаче после использования. Фактов нарушения использования СИЗ в травматологическом пункте не отмечено. СИЗ имеются в достаточном количестве. СИЗ получают со склада аптеки ежемесячно. Представлена личная карточка учета выдачи СИЗ ФИО2 Представлены сведения о применяемых дезинфицирующих средствах («Фолицид Ультра», «Дезактив Универсал»), их концентрациях, экспозиции при предварительной, текущей уборке, заключительной уборке, порядке приготовления рабочих растворов указанных дез.средств, а также применяемых кожных антисептиках («Скиния», «Трилокс-спрей»). ФИО5 прошла интерактивное двухчасовое обучение по соблюдению требований безопасности при работе в условиях распространения коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID-19 (сертификаты № 02510229—25GRS, от 26.03.2020, № 0304216-JLR3W0 от 02.04.2020) (пункт 4.4).

Периодический медицинский осмотр в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.04.2011 № 302н проходила, заключение по результатам от 07.08.2020. Противопоказания к работе не выявлены (пункт 21).

Ранее установленное профессиональное заболевание у ФИО2 не имелось (пункт 22).

В соответствии с Руководством Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке фактором рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификации условий труда» условия труда операционной медицинской сестры травматологического пункта ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» по биологическому фактору относятся к вредным, 3.2.

Исполняя служебные обязанности, ФИО2 02.01.2021 оказывала медицинскую помощь пациенту Д.Г.И. (эпид. № 0925763) с установленным 04.01.2021 диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19, что могло послужить инфицированию ФИО2 вирусом возбудителя новой коронавирусной инфекции COVID-19 (пункт 24).

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания № 59 от 04.07.2022, по данным Управления Роспотребнадзора по Республике Хакасия в ходе эпидрасследования установлено, что при исполнении служебных обязанностей ФИО2 оказывала медицинскую помощь пациенту Д.Г.И. (эпид. № 0925763) с установленной новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в пределах инкубационного периода заболевания. Наличие причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью установлено (л.д.43).

Из акта о случае профессионального заболевания от 29.07.2022 следует, что заболевание истца является профессиональным и возникло в результате контакта при осуществлении ФИО2 профессиональной деятельности. Механизм передачи инфекции – воздушно-капельный, путь передачи – аэрогенный и контактный. Фактор передачи инфекции: воздух, различные объекты больничной среды, контаминированные коронавирусом 2019-nCoV. Вина администрации учреждения в обстоятельствах инфицирования ФИО2 не установлена (л.д.46-47).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установленный факт профессионального заболевания ФИО2 новой коронавирусной инфекцией, вызванной вирусом COVID-19, связанный с работой медицинской сестры ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», а также тот факт, что истец при исполнении трудовых обязанностей в период работы у данного ответчика испытала воздействие вредных факторов, которые послужили причиной получения профзаболевания, следовательно, работодателем не были обеспечены безопасные условия труда истца.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда, поскольку он постановлен при правильном применении норм материального права, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка, подробно изложенная в решении суда.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии с частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Абзацем 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (абзац третий статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к профессиональному заболеванию работника (абзац четвертый названной статьи).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзацы 1 и 2 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из приведенных нормативных положений трудового, гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. В случае повреждения здоровья работника вследствие профессионального заболевания работник имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, вышеприведенное правовое регулирование, судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для возложения ответственности по компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания на ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда.

Данный вывод основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, в том числе санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника № 40 от 02.12.2021 (л.д.41 обор.) в силу пункта 24 которого «Заключение о состоянии условий труда», согласно Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» условия труда операционной медицинской сестры травматологического пункта ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», по биологическому фактору относятся к вредным, 3.2; медицинском заключении о наличии профессионального заболевания № 59 от 04.07.2022, которым установлено, что при исполнении служебных обязанностей ФИО2 оказывала медицинскую помощь пациенту Д.Г.И. (эпид. № 0925763) с установленной новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в пределах инкубационного периода заболевания. Наличие причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью установлено (л.д.43); акте о случае профессионального заболевания от 29.07.2022 из которого следует, что заболевание истца является профессиональным и возникло в результате контакта при осуществлении ФИО2 профессиональной деятельности. Механизм передачи инфекции – воздушно-капельный, путь передачи – аэрогенный и контактный. Фактор передачи инфекции: воздух, различные объекты больничной среды, контаминированные коронавирусом 2019-nCoV (пункт 20 л.д.47). В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний предложено выполнение в полном объеме требований СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции «COVID-19», СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» раздел XLIV «Профилактика инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи» (пункт 22 л.д.47 оборот).

Доводы апелляционной жалобы ответчика о необоснованном возложении на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, ввиду недоказанности вины работодателя в его причинении, наличие неправомерных действия (бездействия) работодателя со ссылкой на то, что ответчиком были обеспечены безопасные условия труда, судебной коллегией отклоняются.

Получение профессионального заболевания истцом при исполнении трудовых обязанностей у данного работодателя, подтверждается вышеперечисленными доказательствами, и свидетельствует о том, что работодателем истцу не были обеспечены в полном объеме безопасные условия труда.

Учитывая изложенное, правильным является вывод суда о возложении на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, причиненного ФИО2

В целом доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, являлись основанием процессуальной позиции ответчика, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, решение суда в обжалуемой части вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, является законным и обоснованным. Оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, с учетом доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

В части размера компенсации морального вреда решение сторонами не обжалуется, судебной коллегией не проверяется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 3 декабря 2025 года по настоящему делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» ФИО1 - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий А.С. Топоев

Судьи Ю.Н. Коноплёва

В.Н. Морозова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07.04.2026.