Апелляционное определение № 33-939/2026 от 13 апреля 2026 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело №33-939/2026(в суде первой инстанции №2-2555/2025)УИД 75RS0023-01-2025-004721-58


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Слепцова И.В., Чайкиной Е.В.

при секретаре Ваулиной Ю.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 14 апреля 2026 г. гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционным жалобам представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации Думы О.А., представителей третьих лиц Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю ФИО3, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Чите ФИО4

на решение Черновского районного суда г.Читы от 15 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился с вышеназванным иском, мотивируя его тем, что 13 марта 2022 г. дознавателем УМВД России по г.Чите в отношении него возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено 27 октября 2024 г. постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений на территории Черновского административного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным постановлением за ФИО2 признано право на реабилитацию.

Данным уголовным преследованием нарушены права ФИО2, что повлекло для него моральные страдания.

Так, с 14 апреля 2022 г. ФИО2 отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Центрального районного суда г.Читы от <Дата> в ИК, далее – в ЛИУ, где истец проходил лечение.

Однако истец по инициативе органов следствия и суда в рамках вышеуказанного уголовного дела неоднократно убывал в СИЗО.

В связи с изложенным было нарушено право ФИО2 на трудовую деятельность, он был лишен возможности выполнять свою обязанность трудиться в местах лишения свободы, что повлекло за собой соответствующие последствия.

Общее количество времени нахождения ФИО2 за пределами основного места отбывания наказания в виде лишения свободы составило 15 месяцев 9 дней.

Помимо лишения истца возможности трудиться ему причинен моральный вред в связи с тем, что СИЗО относится к типу учреждений, где предусмотрена камерная система содержания. При этом ФИО2 должен был отбывать наказание по приговору суда в учреждении, где осужденные проживают в общежитиях, то есть в период нахождения в СИЗО он содержался в более строгих условиях.

Кроме того, истец был лишен возможности замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами в порядке статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, постановлением Ингодинского районного суда г.Читы от <Дата> ему было отказано в замене наказания в связи с тем, что он не был трудоустроен.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов в отношении ФИО2 стала утрата его физического благополучия, психологическое давление, обострение его хронического заболевания, частые простудные заболевания в связи с переохлаждением, нравственные переживания и страдания, а также в связи с затягиванием возмещения материального ущерба потерпевшему в рамках другого уголовного дела, в связи с препятствиями в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, условно-досрочного освобождения.

Просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 300.000 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 10.000 руб. (т.1 л.д.7-11).

Определением суда от 24 октября 2025 г. к участию в деле в качестве в качестве третьего лица привлечено Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Чите (т.1 л.д.4-6).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 25 ноября 2025 г., к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены прокуратура Забайкальского края, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю (т.1 л.д.71).

Решением Черновского районного суда г.Читы от 15 декабря 2025 г. иск удовлетворен частично.

Постановлено взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100.000 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 10.000 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано (т.1 л.д.103-118).

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации Дума О.А. просит изменить решение суда, снизив сумму компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости.

Указывает, что суд при принятии решения не учел тяжесть вменяемого ФИО2 преступления, которое относится с категории небольшой тяжести, истец не задерживался в порядке статьи 91 УПК РФ. Истец не представил доказательств перенесенных физических и нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, которые бы обосновывали размер взысканной суммы, а также доказательств того, что отсутствие возможности трудиться по месту основного отбывания наказания в связи с этапированием в СИЗО повлекло для него соответствующие последствия (не установлено, какие именно).

Кроме того, суд не учел принцип разумности и справедливости при взыскании судебных расходов. В соответствии с материалами дела, представитель истца ФИО5 подготовила одно исковое заявление, в судебных заседаниях не участвовала.

С учетом указанных действий представителя, характера спора, минимальной сложности дела, минимального объема представленных в суд документов, а также исходя из сложившихся средних расценок в регионе взысканная сумма, то есть 100% от заявленной, является необоснованно завышенной (т.1 л.д.130-132).

В апелляционной жалобе представитель третьего лица Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Забайкальскому краю ФИО3 просит изменить решение суда, снизив размер компенсации морального вреда.

Ссылается на то, что размер компенсации морального вреда определен без учета требований правового регулирования, в отсутствие доказательств несения истцом физических и нравственных страданий.

Кроме того, размер присужденной компенсации морального вреда определен без учета баланса частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации одним категориям граждан не нарушала прав других, учитывая, что казна Российской Федерации формируется за счет налогов, сборов и платежей, которая распределяется также на осуществление социальных и других значимых для общества программ, оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Суд при определении размера компенсации морального вреда основывался на том, что ФИО2 испытал страдания, связанные с его этапированием для проведения следственных действий и участия в судебных заседаниях, в связи с чем последний был лишен возможности трудиться в период отбывания наказания в местах лишения свободы, содержался в более строгих условиях. Однако судом не дана оценка тому, что на момент возбуждения уголовного дела и предъявления ФИО2 обвинения у следственных органов имелись основания полагать, что в его действиях имеются признаки преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, поскольку обвинение основывалось на собранных в ходе расследования уголовного дела доказательствах.

Кроме того, судом не принято во внимание, что следственные действия, проведенные в рамках расследования уголовного дела, не имели своей целью нарушить права истца, а проводились для раскрытия преступления путем соблюдения установленных процедур. ФИО2 не причинялись лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при расследовании данной категории дел. Указанные ФИО2 обстоятельства, свидетельствующие о том, что в результате уголовного преследования были нарушены его права, обусловившие его нравственные переживания, наступление для истца негативных последствий, несоразмерны компенсации в размере 100.000 руб. (т.1 л.д.142-143).

В апелляционной жалобе представитель третьего лица Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Чите ФИО4 просит изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, уменьшив его.

Указывает, что уголовное дело, возбужденное в отношении истца, относится к категории преступлений небольшой тяжести. ФИО2 в рамках уголовного дела не задерживался, в отношении него не избиралась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке и подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Уголовное преследование осуществлялось в рамках одного дела, следственные действия с ФИО2 проводились общей продолжительностью не более трех часов. Вина истца в совершении запрещенного уголовным законом деяния полностью подтверждалась материалами дела, протоколом допроса ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, протоколом осмотра фрагмента видеозаписи с участием подозреваемого ФИО2 в котором он пояснил, что на видеозаписи он опознал себя, <данные изъяты>, однако 27 октября 2024 г. уголовное дело прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

Полагает, что уголовное дело и уголовное преследование ФИО2 прекращено по формальным обстоятельствам.

Истцом не представлено доказательств причинения нравственных страданий, связанных с прекращением указанного уголовного дела, какие следовало бы компенсировать в указанном им размере, при наличии правовых оснований; не указаны обстоятельства, свидетельствующие, что в результате уголовного преследования были нарушены его личные неимущественные права, обусловившие нравственные переживания или физические страдания, наступление негативных последствий.

При таких обстоятельствах судебный акт вынесен без установления обстоятельств, имеющих значение для дела, при неправильном применении норм материального права (т.1 л.д.150-152).

В судебное заседание не явились представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, об отложении слушания дела не просил.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, которые поддержали представители третьих лиц УМВД России по Забайкальскому краю ФИО6, УМВД России по г.Чите ФИО7, прокуратуры Забайкальского края ФИО8, против удовлетворения которых возражал истец ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебная коллегия проверяет решение суда в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ.

Основания для проверки судебного решения в полном объеме в силу положений части 2 статьи 327.1 Кодекса у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Основания для изменения решения суда в апелляционном порядке предусмотрены статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

К ним пунктами 1, 3, 4 части 1 указанной статьи отнесены: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия полагает, что такие нарушения были допущены судом первой инстанции.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что постановлением дознавателя ОД ОП «Черновский» УМВД России по г.Чите от 13 марта 2022 г. в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации – <данные изъяты> (т.1 л.д.40).

11 апреля 2022 г. ФИО2 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (т.1 л.д.39).

13 апреля 2022 г. ФИО2 как подозреваемому разъяснено право на защиту, в тот же день он был допрошен в качестве подозреваемого, ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.1 л.д.41-44).

8 сентября 2022 г. уголовное дело направлено прокурору Черновского района г.Читы для утверждения обвинительного акта.

28 сентября 2022 г. заместителем прокурора Черновского района г.Читы уголовное дело возвращено для производства дополнительного дознания.

10 октября 2022 г. заместителем прокурора Черновского района г.Читы установлен срок дополнительного дознания двое суток, и в этот же день уголовное дело принято к производству другим дознавателем.

11 октября 2022 г. дознавателем расследование по уголовному делу приостановлено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

23 марта 2023 г. прокурором Черновского района г.Читы постановление о приостановлении дознания по уголовному делу отменено.

24 марта 2023 г. прокурором Черновского района г.Читы уголовное дело изъято из производства отдела дознания и передано в отдел по расследованию преступлений на территории Черновского административного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите в связи с истечением предельного срока дознания.

Постановлением следователя от 13 апреля 2023 г. ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого (т.1 л.д.37-38).

21 апреля 2023 г. уголовное дело направлено прокурору Черновского района г.Читы для утверждения обвинительного заключения.

4 мая 2023 г. обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора Черновского района г.Читы, уголовное дело направлено в суд.

Постановлением Черновского районного суда г.Читы от 16 мая 2024 г. уголовное дело возвращено прокурору в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т.1 л.д.45-49).

16 июля 2024 г. заместителем прокурора Черновского района г.Читы уголовное дело возвращено для организации предварительного следствия в отдел по расследованию преступлений на территории Черновского административного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите.

27 июля 2024 г. срок по уголовному делу возобновлен, дело принято к производству старшим следователем отдела по расследованию преступлений на территории Черновского административного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите.

Постановлением старшего следователя отдела по расследования преступлений на территории Черновского административного района г.Читы СУ УМВД России по г.Чите от 27 октября 2024 г. уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию (т.1 л.д.31-35).

Согласно информации СИЗО ФИО2

14 апреля 2022 г. прибыл в учреждение, 5 июня 2022 г. убыл в <данные изъяты>;

10 марта 2023 г. прибыл из <данные изъяты>, 4 мая 2023 г. убыл в ЛИУ;

11 июля 2023 г. прибыл из ЛИУ, 10 апреля 2024 г. убыл в ИК;

27 сентября 2024 г. прибыл из ИК, 27 ноября 2024 г. убыл в ИК (т.1 л.д.27, 203).

Согласно информации ИК ФИО2

5 июля 2022 г. прибыл из СИЗО, г.Чита, 24 сентября 2022 г. убыл в ЛИУ, г.Сосновоборск;

11 октября 2022 г. прибыл в ЛИУ, г.Сосновоборск;

10 марта 2023 г. прибыл в СИЗО, г.Чита;

16 мая 2023 г. прибыл в ЛИУ, г.Сосновоборск;

11 июля 2023 г. прибыл в СИЗО, г.Чита;

3 мая 2024 г. прибыл в ИК, п.Новобирюсинский;

27 сентября 2024 г. прибыл в СИЗО, г.Чита;

19 декабря 2024 г. прибыл в ИК, п.Новобирюсинский;

23 июня 2025 г. в связи заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания убыл в <данные изъяты>, г.Нерчинск Забайкальского края (т.1 л.д.79-81).

Ссылаясь на прекращение в его отношении уголовного дела по реабилитирующему основанию, в ходе производства которого его неоднократно этапировали к месту производства следственных действий, проведения судебных заседаний, при этом он содержался в более строгих условиях, что доставляло ему неудобства, лишало возможности трудиться и показывать себя с положительной стороны перед администрацией учреждения для возможного смягчения режима отбывания наказания, а также лишало его возможности получать необходимое лечение, ФИО2 обратился с вышеназванным иском в суд.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, пришел к выводу о причинении морального вреда незаконным уголовным преследованием истца.

При определении размера компенсации морального вреда в размере 100.000 руб. суд первой инстанции учел: обстоятельства расследования уголовного дела в период отбывания истцом наказания в местах лишения свободы, этапирование истца для проведения следственных действий и для участия в судебных заседаниях, в связи с чем последний был лишен возможности трудиться, содержался в более строгих условиях, прекращение уголовного преследования в связи с отсутствием в деянии состава преступления, длительность уголовного преследования, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, личность истца, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе в виде лишения свободы, требования разумности и справедливости.

Вместе с тем, суд отклонил доводы истца об ухудшении состояния здоровья, поскольку заболевания у него возникли до возбуждения уголовного дела, их течение не ухудшилось в связи с уголовным преследованием.

В связи с частичным удовлетворением иска суд также взыскал в пользу истца судебные расходы.

Судебная коллегия соглашается с выводами судебного решения в части причинения морального вреда ФИО2 незаконным уголовным преследованием, этапированием истца для проведения следственных действий и для участия в судебных заседаниях из места, где он отбывал наказание – ИК в СИЗО г.Читы, его содержания в этот период в более строгих условиях, прекращения уголовного преследования в связи с отсутствием в деянии состава преступления, длительность уголовного преследования с 13 марта 2022 г. по 27 октября 2024 г., то есть в течение 2 лет и 7 месяцев, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, личность истца, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе в виде лишения свободы.

В то же время судебная коллегия считает заслуживающими внимания доводы апелляционных жалоб о чрезмерности определенного к взысканию в пользу ФИО2 размера компенсации морального вреда, по следующим основаниям.

В силу положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет право на компенсацию вреда, в том числе морального, в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, статья 1070 названного Кодекса – право на компенсацию вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Институту реабилитации посвящена глава 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Так, пункт 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет право на реабилитацию, в том числе подсудимым, в отношении которых постановлен оправдательный приговор.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления (абзацы 1, 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. №17).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30).

В соответствии с пунктом 39 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2022 г. №33).

Следует также учитывать, что причиненный вред в силу статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещается за счет казны Российской Федерации.

Отсюда следует, что соблюдение предусмотренных законом требований разумности и справедливости должно обеспечивать баланс частных и публичных интересов, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред, и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, реализация которых зависит от наполнения казны Российской Федерации, за счет средств которой обеспечивается выплата компенсации морального вреда по искам реабилитированных лиц.

Приходя к выводу о компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в сумме 100.000 руб., суд первой инстанции не учел тяжесть вменяемого истцу преступления, которое в соответствии с санкцией статьи 158.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, положений части 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В ходе производства по уголовному делу в отношении истца избиралась мера принуждения в виде обязательства о явке 11 апреля 2022 г. (т.1 л.д.39), 13 апреля 2022 г. была избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении (т.1 л.д.42-43, 44, 45-49).

Из постановления Черновского районного суда г.Читы от 16 мая 2024 г., которым уголовное дело было возвращено прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, справок из ИК следует, что после избрания 13 апреля 2022 г. истцу меры пресечения виде подписки о невыезде, 31 мая 2022 г. вступил в законную силу приговор суда, которым ФИО2 за совершение преступлений, предусмотренных <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности приговоров было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

При этом ФИО2 находился под стражей с 14 апреля 2022 г., то есть, со следующего дня после избрания в отношении него подписки о невыезде (т.1 л.д.79, 80).

Изложенное судебная коллегия расценивает как обстоятельства, не повлиявшие значительно на моральное состояние истца, связанное с незаконным уголовным преследованием, в ходе которого к нему была применена мера пресечения, учитывая помещение ФИО2 в это же время под стражу по другому уголовному делу.

Для проверки доводов апелляционных жалоб и возражений истца на них суду апелляционной инстанции были дополнительно представлены доказательства в порядке части 2 статьи 327.2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений пунктов 42-44 Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 22 июня 2021 г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

Так, относительно доводов ФИО2 о содержании в период незаконного уголовного преследования в СИЗО г.Читы в условиях, более строгих, нежели чем в ИК, из справки ИК от <Дата> установлено, что ФИО2 содержался в обычных условиях, проживал в отряде №. Длительные и краткосрочные свидания ему не предоставлялись. Ему была предоставлена возможность участия в культурно-массовых и спортивных мероприятиях, пользования библиотекой, настольными играми, прослушивания радиопередач, просмотра телепередач, фильмов в определенное распорядком время, заниматься спортом (т.1 л.д.217).

Согласно журналу учета вызовов ФИО2 регулярно пользовался телефоном, в том числе для связи с матерью П. (т.1 л.д.218-230).

В справке СИЗО от <Дата> приведено, что в период пребывания в СИЗО ФИО2 обеспечивался индивидуальным спальным местом, постельными и столовыми принадлежностями. При этом камеры учреждения оборудованы двухъярусными кроватями, столами со скамейками для приема пищи, вентиляцией, отоплением, баками для питьевой воды, радиоточками, подводкой холодной и горячей воды, изолированными санузлами. Организована помывка осужденных по графику, еженедельно производится смена постельного белья. Для стирки белья камеры снабжены тазами. Осужденные самостоятельно проводят уборку камер в порядке очередности (т.1 л.д.200-201).

В период пребывания в СИЗО ФИО2 не подавал заявлений на предоставление телефонных разговоров с родственниками, краткосрочные свидания не предоставлялись, заявлений от родственников не поступало. Прогулочные дворы оборудованы турниками для занятий спортом (т.1 л.д.202).

В силу части 1 статьи 74 УИК РФ исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Из статьи 77.1 УИК РФ следует, что при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя при наличии соответствующего согласия на срок, не превышающий трех месяцев.

В случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Право осужденного, привлекаемого в качестве подозреваемого (обвиняемого), на краткосрочные и длительные свидания с родственниками и иными лицами (за исключением свиданий с защитником и нотариусом, предоставляемых в соответствии со статьей 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений») осуществляется в порядке, установленном настоящим Кодексом, при наличии письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело в отношении этого осужденного.

Право осужденного, привлекаемого в качестве подозреваемого (обвиняемого), свидетеля либо потерпевшего, на длительное свидание может заменяться правом на краткосрочное свидание, право на краткосрочное или длительное свидание - правом на телефонный разговор в порядке, предусмотренном частью третьей статьи 89 настоящего Кодекса.

По окончании следственных действий или судебного разбирательства осужденные к лишению свободы, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения.

В соответствии с частью 5 статьи 74 Кодекса в исправительных колониях строгого режима отбывают наказание мужчины, впервые осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений; при рецидиве преступлений и опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

Частью 1 статьи 123 УИК РФ предусмотрено, что осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях (как в случае с ФИО2) в исправительных колониях строгого режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере десяти тысяч двухсот рублей;

б) иметь три краткосрочных и три длительных свидания в течение года;

в) получать четыре посылки или передачи и четыре бандероли в течение года.

Из приведенного правового регулирования следует, что следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса. Осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

В этой связи доводы ФИО2 о нахождении в условиях СИЗО в более строгих условиях несостоятельны.

Предоставленным на основании части 3 статьи 77.1 УИК РФ СИЗО правом ФИО2 не воспользовался, подавал заявлений на предоставление телефонных разговоров с родственниками, краткосрочные свидания.

ФИО2 находился в СИЗО г.Читы на период проведения в отношении него следственных действий по уголовному делу, возбужденному в отношении истца на основании обоснованно возникших в отношении него подозрений в совершении преступления, предусмотренного статьей <данные изъяты> УК РФ.

В то же время судебная коллегия в этом случае также учитывает длительность уголовного преследования и, соответственно, неоднократность этапирования ФИО2 в СИЗО из места отбывания им наказания в ИК, что нарушало обычно сложившийся порядок отбывания им уголовного наказания в исправительной колонии. Изложенное влияет на определение размера компенсации морального вреда.

Доводы истца о причинении вреда его здоровью в связи с длительным уголовным преследованием проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Не может согласиться судебная коллегия и с доводами возражений ФИО2 о том, что в связи с длительным уголовным преследованием и его этапированием в СИЗО был нарушен план его лечения в ИК, в ЛИУ данные обстоятельства не нашли своего подтверждения при проверке судом апелляционной инстанции.

В силу части 6 статьи 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно выписке из амбулаторной карты истца <Дата>, <Дата>, <Дата>, <Дата>. <Дата>, <Дата>, <Дата> он был на приеме у врача <данные изъяты>, которым ставился диагноз: <данные изъяты>. Истцу назначалось медикаментозное лечение, проведенное в соответствии с назначением врача в полном объеме (т.1 л.д.244, 245, 248, 250, 253, 255).

С <Дата> истец был поставлен на диспансерный учет, в связи с чем наблюдался у <данные изъяты>. Истцу назначалось медикаментозное лечение, от которого истец неоднократно отказывался. В дальнейшем лечение корректировалось, препараты выданы истцу в полном объеме (т.1 л.д.247, 250 оборот, 251).

Вопреки доводам ФИО2 о том, что в ЛИУ имеется отдельная карта, которой подтверждается перерыв в лечении в данном учреждении, из сообщения начальника МЧ-20 ЛИУ от <Дата> следует, что осужденный находился в данном учреждении с 11 октября 2022 г. по 27 июня 2023 г., убыл в СИЗО. Сведений о предоставляемом лечении выдать не представляется возможным ввиду отсутствия медицинской документации, так как таковая была направлена по прежнему месту отбывания наказания (т.2 л.дд.17).

Представленными медицинскими документами не подтверждаются доводы истца о нарушении его права на охрану здоровья, предусмотренного частью 6 статьи 12 УИК РФ.

Несмотря на этапирование истца из места отбывания наказания к месту проведения следственных действий, ему были созданы надлежащие условия для пребывания в СИЗО, которые отвечали санитарно-гигиеническим требованиям, он мог участвовать в общественной жизни, поддерживать свою физическую форму. В период уголовного преследования истец не был лишен возможности получения медицинской помощи, наблюдался у врачей-специалистов, получал необходимое медикаментозное лечение в полном объеме.

Относительно выводов суда о перерыве в трудоустройстве истца в связи с его незаконным уголовным преследованием, судебная коллегия отмечает следующее.

В период отбывания наказания в ИК, совпадающий с периодом производства по уголовному делу, истец с 14 июля 2022 г. по 23 сентября 2022 г., с 17 мая 2024 г. по 10 сентября 2024 г. привлекался к оплачиваемому труду (т.1 л.д.80-81, 127).

Утверждения истца о лишении его возможности трудиться в связи с неоднократными выездами в г.Читу и об отсутствии возможности в этой связи замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания опровергаются собранными по делу доказательствами.

В характеристике на ФИО2, утвержденной врио начальника ИК, следует, что к труду как средству исправления осужденных, истец относился посредственно, администрацией учреждения не поощрялся, по личному делу поощрений нет (т.1 л.д.122).

Постановлением Ингодинского районного суда г.Читы от <Дата>, на которое ссылается истец, ему было отказано в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в порядке статьи 80 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из постановления следует, что оснований для замены неотбытой части более мягким видом наказания нет, поскольку суд установил, что ФИО2 за весь период отбывания наказания поощрений не имел, не работает, положительно себя никак не зарекомендовал. Отсутствие у осужденного поощрений, иных положительно его характеризующих сведений, свидетельствующих об исправлении, указывают на то, что цель наказания – исправление осужденного и восстановление социальной справедливости не достигнуты (т.1 л.д.206-207).

Апелляционным постановлением Забайкальского краевого суда от <Дата>, которым проверялось вышеуказанное решение и было оставлено без изменения, установлено, что по месту отбывания наказания в ИК ФИО2 характеризуется как недобросовестный и ленивый, пренебрегающий общественной работой. Указано, что трудоустройство не может служить безусловным основанием для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, поскольку добросовестное отношение осужденного к труду, примерное поведение являются его обязанностью в период отбывания им наказания (т.1 л.д.208-209).

Таким образом, опровергаются доводы истца об отказе в замене неотбытой части наказания более мягким исключительно из-за перерыва в трудоустройстве в связи с его этапированием для расследования уголовного дела по его обвинению по статье <данные изъяты> УК РФ.

Согласно части 1 статьи 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Таким образом, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Общественно полезный труд как средство исправления (статья 9 УИК РФ) и как обязанность (статьи 11, 103 УИК РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания.

Суд первой инстанции эти обстоятельства не учел, необоснованно постановив вывод о лишении ФИО2 возможности трудиться.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, судебная коллегия учитывает, что уголовное преследование истца продолжалось в течение 2 лет 7 месяцев и закончилось прекращением в связи с отсутствием состава преступления; избрание истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении 13 апреля 2022 г., при этом учитывая, что с по 14 апреля 2022 г. истец был помещен под стражу, 31 мая 2022 г. вступил в законную силу приговор суда по другому уголовному делу, которым истец был осужден к лишению свободы; неоднократное этапирование ФИО9 в СИЗО г.Читы для проведения следственных действий; тяжесть инкриминируемого истцу преступления, относящегося к преступлениям небольшой тяжести; личность истца, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности за однородные преступления и был осужден к лишению свободы; обеспечение в СИЗО ФИО2 надлежащих условий содержания, соответствующих избранному для него режиму; отсутствие доказательств нарушения плана его лечения и причинения ему вреда здоровью в связи с уголовным преследованием.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда в сумме 100.000 руб., что является в данном случае чрезмерным, нарушающим баланс публичных и частных интересов, не соответствующим принципам разумности и справедливости.

В целях соблюдения предусмотренных законом требований разумности и справедливости, баланса частных и публичных интересов, в целях максимального возмещения реабилитированному лицу причиненного морального вреда, учитывая, что выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не должна нарушать права других категорий граждан, реализация которых зависит от наполнения казны Российской Федерации, за счет средств которой обеспечивается выплата компенсации морального вреда по искам реабилитированных лиц, принимая во внимание фактические обстоятельства дела о незаконном уголовном преследовании ФИО2, последствий для него такого привлечения, с учетом совокупного анализа представленных доказательств, судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда в размере 40.000 руб. будет способна компенсировать причиненный истцу моральный вред и сгладить его остроту.

В приведенной части решение суда подлежит изменению.

С доводами апелляционной жалобы представителя ответчика Думы О.А. о необоснованном размере возмещения судебных расходов на представителя судебная коллегия согласиться не может.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Согласно пункту 21 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Поскольку истцом заявлены требования неимущественного характера, правила о пропорциональном возмещении расходов не применяются.

Истцом в подтверждение расходов представлены соглашение об оказании юридических услуг от <Дата> и квитанция от <Дата> №, в соответствии с которой ФИО2 уплатил за составление искового заявления 10.000 руб. (т.1 л.д.96-97).

Данные расходы признаются обоснованными, являются разумными и не подлежат уменьшению по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Черновского районного суда г.Читы от 15 декабря 2025 г. изменить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 40.000 руб.

В остальной обжалуемой части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации Думы О.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Черновский районный суд г.Читы.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 27 апреля 2026 г.