Решение № 2-863/2024 2-863/2024~М-546/2024 М-546/2024 от 18 июня 2024 г. по делу № 2-863/2024

УИД 48RS0010-01-2024-000754-18 Гражданское дело № 2-863/2024 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июня 2024 года г. Грязи

Грязинский городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Пресняковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черноусовой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Страховая компания «Ингосстрах-Жизнь» о взыскании страхового возмещения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Страховая компания «Ингосстрах-Жизнь» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных исковых требований указал, что 26.01.2021 года между ним и ПАО «Зенит» был заключен кредитный договор № №, в соответствии с которым им был получен кредит в сумме 2 182 796 руб. на срок до 26.01.2028 года. Согласно п. 4 договора потребительского кредита, ставка процентов – 6,5 % годовых, при невыполнении заемщиком условий страхования жизни и здоровья (личного страхования) процентная ставка увеличивается на 5 процентных пункта. 26.01.2021 года истец заключил договор страхования жизни и здоровья с ПАО СК «Росгосстрах» на срок 1 год, то есть до 25.01.2022 года. 09.08.022 года истец заключил договор страхования по программе «Защита кредита 3.0» с ООО СК «Ингосстрах-Жизнь». Согласно условиям договора страхования (полис-оферта) № № по программе «Защита кредита 3.0» страховым риском является инвалидность (1,2 группа), установленная в результате несчастного случая или болезни, страховая сумма – 1 862 459,43 руб., размер страхового возмещения – 100 % страховой суммы. 16.10.2023 года ФИО1 заключил договор страхования жизни и здоровья с СПАО «Ингосстрах» на срок до 15.10.2024 года. 04.04.2023 года истец впервые обратился в <данные изъяты> с жалобами на боли <данные изъяты>. Ему было проведено клиническое обследование и рентгенологическое исследование, заключение: <данные изъяты>. Повторное обращение 16.08.2023 года, назначено РКТ, заключение от 24.08.2023 года: <данные изъяты>. В период с 11.09.2023 года по 31.10.2023 года истец был нетрудоспособен. 01.11.2023 года ФИО1 была установлена инвалидность <данные изъяты> группы на срок до 01.11.2024 года в связи с заболеванием <данные изъяты> – <данные изъяты>. ФИО1 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения. 08.12.2023 года СПАО «Ингосстрах» отказало ему в выплате страхового возмещения ввиду того, что заболевание, ставшее причиной установления инвалидности, было впервые диагностировано до начала действия договора страхования. 29.12.2023 года истец обратился с заявлением о выплате страхового возмещения в ООО СК «Ингосстрах-Жизнь». Письмом от 10.01.2024 года ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» отказало истцу в признании указанного случая страховым и выплате страхового возмещения, поскольку инвалидность ему была установлена после окончания действия договора. 07.02.2024 года истец в адрес ответчика направил претензию, которая оставлена без удовлетворения по тем же основаниям. С принятым ответчиком решением истец не согласен, в связи с чем просит взыскать в его пользу с ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» страховое возмещение в сумме 1 862 459,43 руб., неустойку за период с 06.02.2024 года по 22.03.2024 года в сумме 55 873,78 руб., компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб., штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, почтовые расходы и расходы по оплате услуг представителя.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал полностью, просил иск удовлетворить. Пояснял, что боли <данные изъяты> появились у него в начале 2023 года, впервые за медицинской помощью он обратился в марте-апреле 2023 года, тогда ему был выставлен диагноз: <данные изъяты>. В последующем ему было назначено лечение, установлена <данные изъяты> группа инвалидности, проведена операция по замене тазобедренного сустава.

Представитель истца по ордеру адвокат Антипова О.А. исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что впервые боли в тазобедренных суставах появились у истца в начале 2023 года, то есть в период действия договора страхования, заключенного с ООО СК «Ингосстрах-Жизнь». Впервые за медицинской помощью с данным заболеванием ФИО1 обратился в марте-апреле 2023 года в <данные изъяты>. В дальнейшем он там же проходил лечение и был направлен в МСЭ для установления группы инвалидности. Инвалидность ФИО1 установлена именно в связи с данным заболеванием. Просила взыскать: страховое возмещение согласно договору страхования в сумме 1 862 459,43 руб.; неустойку, рассчитанную за период с 06.02.2024 года по 22.03.2024 года в сумме 55 873,78 руб., так как эта сумма ограничена страховой премией; компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб., так как ФИО1 испытывал нравственные страдания в связи с отказом ответчика исполнять свои обязательства по договору и необходимостью доказывать свое право на получения страховой выплаты; штраф в размере 50 процентов от взысканной суммы; расходы на оплату ее услуг как представителя в общей сумме 61 000 руб., и почтовые расходы в сумме 180 руб.

Представитель ответчика ООО «Страховая компания «Ингосстрах-Жизнь» по доверенности ФИО2 в судебном заседании предъявленные исковые требования не признала. Пояснила, что из заключения МСЭ следует, что впервые боли у ФИО1 появились в марте 2022 года, то есть до момента заключения договора страхования. Просила в иске отказать. Поддержала ранее представленные письменные возражения по существу иска.

Третье лицо ПАО «Зенит» представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не просили.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив специалиста, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Статья 942 ГК РФ к числу существенных условий договора страхования относит условия о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

Пунктом 2 ст. 4 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 года № 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" установлено, что объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).

Пунктами 1, 2 ст. 9 указанного выше закона определено, что страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Таким образом, данной статьей, при страховании жизни или здоровья прямо предусмотрено, что страховой случай состоит в причинении вреда жизни и здоровью застрахованного лица.

Как следует из материалов дела, 26.01.2021 года между истцом ФИО1 и ПАО «Зенит» был заключен кредитный договор № №, в соответствии с которым истцом был получен кредит в сумме 2 182 796 руб. на срок до 26.01.2028 года.

Согласно п. 4 договора потребительского кредита, ставка процентов – 6,5 % годовых, при невыполнении заемщиком условий страхования жизни и здоровья (личного страхования) процентная ставка увеличивается на 5 процентных пункта.

26.01.2021 года истец ФИО1 заключил договор страхования жизни и здоровья с ПАО СК «Росгосстрах» на срок 1 год, то есть до 25.01.2022 года, полис №.

09.08.022 года истец заключил договор страхования по программе «Защита кредита 3.0» с ООО СК «Ингосстрах-Жизнь», полис №. Срок страхования 1 год, с 10.08.2022 года по 23:59 09.08.2023 года.

Согласно указанному договору страхования, страховыми рисками являются: смерть застрахованного, наступившая в результате несчастного случая или болезни (п. 4.1.а Правил), инвалидность застрахованного (I, II группа инвалидности), установленная в результате несчастного случая или болезни (п. 4.1.б Правил). Страховая сумма во всех названных случаях – 1 862 459,43 руб., размер страховой выплаты – 100 % страховой суммы. Страховая премия установлена в размере 55 873,78 руб.

Согласно п. а, б п. 4.1 Правил кредитного страхования жизни от 01.09.2020 года, в соответствии с условиями Правил страховыми рисками могут являться: смерть застрахованного, наступившая в результате несчастного случая или болезни, инвалидность застрахованного (I, II группа инвалидности), установленная в результате несчастного случая или болезни

Также, согласно п. 4.7 Правил кредитного страхования жизни от 01.09.2020 года, смерть или инвалидность, наступившие в результате впервые диагностированной в течение срока страхования болезни, признаются страховыми случаями, если они наступили в течение срока страхования.

29.12.2023 года истец ФИО1 обратился с заявлением о выплате страхового возмещения в ООО СК «Ингосстрах-Жизнь».

Письмом исх. № И11-101-00290/24 от 10.01.2024 года ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» отказало истцу в признании указанного случая страховым и выплате страхового возмещения, поскольку инвалидность ему была установлена после окончания действия договора.

07.02.2024 года истец в адрес ответчика направил претензию, которая оставлена без удовлетворения по тем же основаниям, что подтверждается письмом исх. № И11-101-00290/24 от 29.02.2024 года.

Однако, как следует из представленной медицинской документации, истец ФИО1 с жалобами на боли в <данные изъяты> впервые обратился в <данные изъяты> 04.04.2023 года.

Так, согласно выписке от 04.04.2023 года из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 <данные изъяты>, к врачу <данные изъяты> истец обратился с лечебно-диагностической целью, случай: первичный. Диагноз: <данные изъяты>. Жалобы: на боли <данные изъяты>. Анамнез: <данные изъяты> появились 3 месяца назад. С каждым месяцем боли усиливаются. План лечения: рентгенография <данные изъяты>.

Из заключения рентгенографии <данные изъяты> от 04.04.2023 года следует, что у истца имеется заболевание: <данные изъяты>.

16.08.2023 года ФИО1 вновь обратился к врачу <данные изъяты> с указанными выше жалобами. Из выписки из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 <данные изъяты> от 16.08.2023 года следует, что впервые боли в <данные изъяты> появились в марте 2023 года. Рентгенологически установлен диагноз <данные изъяты> Боль в суставах сохранялась и сам провел МРТ исследование. Заключение: <данные изъяты>. Выставлен диагноз: <данные изъяты> План обследования: РКТ <данные изъяты> для уточнения диагноза и решения вопроса о необходимости оперативного лечения.

Из заключения РКТ исследования от 05.09.2023 года: <данные изъяты>.

05.09.2023 года ФИО1 был осмотрен <данные изъяты> ГУЗ «<данные изъяты>», где ему был подтвержден диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано <данные изъяты> и решение экспертных вопросов МСЭ через ВК поликлиники по месту жительства.

06.09.2023, 11.09.2023 года ФИО1 вновь был осмотрен врачом <данные изъяты><данные изъяты>, подтвержден диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано: оформление получения квоты на <данные изъяты>, назначено обследование.

Указанные выше обстоятельства полностью соответствуют сведениям, поступившим по запросам суда из Территориального фонда обязательного медицинского страхования в виде сведений о медицинской помощи, оказанной в медицинских организациях, работающих в сфере ОМС на территории Липецкой области исх № 423-к/04-03 от 08.05.2024 года, Липецкого филиала АО «<данные изъяты>» в виде справки о перечне оказанных медицинских услуг и их стоимости № И-433/р-48/24 от 21.05.2024 года, из <данные изъяты> в виде выписки из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, а также из <данные изъяты> исх. №01-20/448 от 17.05.2024 года.

Справкой о перечне оказанных медицинских услуг исх. № И-433/р-48/24 от 21.05.2024 года за период с 01.01.2018 года по 31.12.2023 года также подтверждено, что истец впервые обратился в <данные изъяты> с заболеванием <данные изъяты>, ранее с таким заболеванием истец за медицинской помощью не обращался.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что болезнь у ФИО1, повлекшая установление ему <данные изъяты> группы инвалидности, выявлена в апреле 2023 г., то есть в пределах срока договора страхования истца.

Представитель ответчика ООО «Страховая компания «Ингосстрах-Жизнь» по доверенности ФИО2 в судебном заседании ссылалась на протоколы проведения медико-социальной экспертизы в отношении ФИО1, из которых следует, что впервые боли у ФИО1 появились в марте 2022 года.

Суд критически относится к указанным доводам и не принимает их в качестве основания для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований ввиду следующего.

Как указано выше, медицинской документацией бесспорно подтверждено, что заболевание у ФИО1, повлекшее установление ему <данные изъяты> группы инвалидности, выявлено в апреле 2023 г., впервые симптомы данного заболевания он стал испытывать в начале 2023 года. Иных сведений о момента выявления данного заболевания истца в материалах дела не имеется.

Действительно, в протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 1706.17.48/2023 от 15.11.2023 года, в разделе VI. «Клинико-функциональные данные, полученные в ходе медико-социальной экспертизы…» имеются сведения о том, что впервые боли в <данные изъяты> появились в марте 2022 года.

Также, при проведении контрольного исследования МСЭ, в протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 119.2Э.48/2024 от 06.06.2024 года в разделе VI. «Клинико-функциональные данные, полученные в ходе медико-социальной экспертизы…» имеются сведения о том, что впервые боли в <данные изъяты> появились в марте 2022 года.

Однако, согласно сведениям, изложенным в п. 24 раздела II «Клинико-Функциональные данные гражданина» Направления на медико-социальную экспертизу, выданного ФИО1, Анамнез заболевания: впервые боли в <данные изъяты> появились в марте 2023 года.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста ФИО8., являющаяся руководителем экспертного состава медико-социальной экспертизы ФКУ «<данные изъяты>, сообщила, что указание в протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 1706.17.48/2023 от 15.11.2023 года и протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 119.2Э.48/2024 от 06.06.2024 года сведений и том, что впервые боли в <данные изъяты> у ФИО1 появились в марте 2022 года является технической ошибкой и не соответствует фактическим обстоятельствам, так как согласно исследованной медицинской документации впервые обращение ФИО1 за медицинской помощью в связи с болями в <данные изъяты> состоялось в апреле 2023 года, а жалобы на боль него появились в начале 2023 года.

Согласно представленному протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 125.2.Э.48/2024/И1 от 18.06.2024 года в разделе VI. «Клинико-функциональные данные, полученные в ходе медико-социальной экспертизы…» анамнез заболевания и жизни ФИО1: Жалобы на <данные изъяты>. Проведен анализ представленной медицинской документации. Перенес <данные изъяты> в конце 2020 года. Впервые боли в <данные изъяты> появились в начале 2023 года. 04.04.2023 года впервые рентгенологически установлен диагноз: <данные изъяты>. МРТ 06.07.2023 года, заключение: <данные изъяты>. 24.08.2023 года проведено РКТ исследование, заключение: <данные изъяты> От проводимого консервативного лечения улучшения не отмечал. Консультирован травматологом <данные изъяты> 05.09.2023 года, диагноз: <данные изъяты>. Стойкий болевой синдром. Показано <данные изъяты>. С 29.01.2024 года по 02.02.2024 года находился на стационарном лечении в ООО «<данные изъяты>», где 30.01.2024 года выполнено оперативное лечение – тотальное эндопротезирование <данные изъяты>. 30.05.2024 года консультация врача сердечно-сосудистого хирурга: <данные изъяты>. Не работает, трудовая направленность сохранена. 15.11.2022 года первично освидетельствован в бюро МСЭ № 17 – установлена <данные изъяты> группа инвалидности на 1 год (до 01.11.2024 года). 06.06.2024 года ФИО1 освидетельствован очно в порядке контроля в экспертном составе № № для уточнения степени выраженности функциональных расстройств и обоснованности экспертного решения, в связи с обращением Ингосстрах в связи с наступлением страхового случая и необходимости решения вопроса о страховой выплате. Решение бюро МСЭ № 17 от 15.11.2022 года об установлении <данные изъяты> группы инвалидности на 1 год – не изменено. Данное освидетельствование проводится в экспертном составе № № в порядке контроля по заявлению ФИО1 для внесения корректив в анамнез. Внесены изменения – впервые боли <данные изъяты> появились в начале 2023 года (вместо 20233 года, 2022 год – был указан ошибочно).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что указание в протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 1706.17.48/2023 от 15.11.2023 года и протоколе проведения медико-социальной экспертизы гражданина № 119.2Э.48/2024 от 06.06.2024 года в отношении ФИО1 сведений и том, что впервые боли <данные изъяты> у него появились в марте 2022 года является технической ошибкой, не соответствует действительности и не может являться основанием для отказа в выплате ему страхового возмещения.

В своем письменном отзыве на исковое заявление ответчик ссылается на сведения, содержащиеся в выписке из медицинской карты амбулаторного больного от 13.12.2023 года, согласно которой за последние пять лет ФИО1 находился на амбулаторном лечении у <данные изъяты>.

Исследовав указанную выписку из медицинской карты амбулаторного больного от 13.12.2023 года, выданную врачом ФИО9., суд приходит к выводу об ошибочности заключения ответчика относительно ее содержания. Так, в разделе «Краткий анамнез, диагностические исследования, течение болезни, проведенное лечение, состояние при направлении, при выписке» указано: «За последние 5 лет находился на амбулаторном лечении у <данные изъяты> с 04.04.2023 года по 16.08.2023 года с диагнозом: <данные изъяты>; с 11.09.2023 года по 31.10.2023 года с диагнозом: <данные изъяты>»

Однако, из дословного содержания выписки из медицинской карты амбулаторного больного от 13.12.2023 года, выданной врачом ФИО10., следует, что ФИО1 у врача <данные изъяты> находился на лечении с 04.04.2023 года. Сведений о его обращении за медицинской помощью, лечении у врача <данные изъяты> с указанным выше диагнозом, до указанной даты не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что доводы ответчика, обосновывающие его отказ в признании случая страховым и выплате страхового возмещения ФИО1, не соответствуют фактическим обстоятельствам и являются надуманными.

Из материалов дела, в частности медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 из <данные изъяты> направления на медико-социальную экспертизу медицинской организации, следует, что ФИО1 был направлен на МСЭ 01.11.2023 года протоколом врачебной комиссии медицинской организации № 737.

Также, согласно имеющимся материалам дела, ФИО1 15.11.2023 года был освидетельствован в ФКУ «ГБ МСЭ по Липецкой области» Минтруда России, ему была установлена <данные изъяты> группа инвалидности сроком на один дог, то есть до 01.011.2024 года, дата очередного освидетельствования 01.10.2024 года.

Действительно, дата установления истцу инвалидности, в том числе выдача справки медико-социальной экспертизы об установлении ему <данные изъяты> группы инвалидности, 15.11.2023 года, находится за пределами срока договора страхования, заключенного между истцом и ответчиком.

Между тем, учитывая, что выдача справки медико-социальной экспертизы может осуществляться после окончания срока действия договора страхования, в то время как вред наступил в период действия договора страхования, страхователь в результате присоединения к такому договору, который содержит условие, противоречащее положениям ст. 934 ГК РФ, может быть лишен не только страховой выплаты, но и судебной защиты.

Факт определения истцу <данные изъяты> группы инвалидности по заболеванию, впервые диагностированному в период действия договора добровольного личного страхования, судом установлен.

В связи с этим получение подтверждающих документов после истечения срока договора добровольного личного страхования не может служить основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по заболеванию, ставшему основанием для установления истцу <данные изъяты> группы инвалидности и существовавшему вне зависимости от его документального оформления.

Указанная правовая позиция содержится в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 04.12.2018 года № 42-КГ18-6, "Обзоре практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019 года, п. 9).

На основании изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований и полагает необходимым взыскать с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» в пользу ФИО1 сумму страхового возмещения в размере 1 862 459,43 руб.

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании в его пользу с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» неустойки за период с 06.02.2024 года по 22.03.2024 года в сумме 55 873,78 руб., а также штрафа в размере 50 % от взысканной суммы.

Частью 5 ст. 28 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей" закреплено, что в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в подп. "б" п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", неустойка (пеня) в размере, предусмотренном пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, за нарушение установленных сроков начала и окончания выполнения работы (оказания услуги) и промежуточных сроков выполнения работы (оказания услуги), а также назначенных потребителем на основании пункта 1 статьи 28 Закона о защите прав потребителей новых сроков, в течение которых исполнитель должен приступить к выполнению работы (оказанию услуги), ее этапа и (или) выполнить работу (оказать услугу), ее этап, взыскивается за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки вплоть до начала исполнения работы (оказания услуги), ее этапа либо окончания выполнения работы (оказания услуги), ее этапа или до предъявления потребителем иных требований, перечисленных в пункте 1 статьи 28 Закона о защите прав потребителей. Если исполнителем были одновременно нарушены установленные сроки начала и окончания работы (оказания услуги), ее этапа, неустойка (пеня) взыскивается за каждое нарушение, однако ее сумма, в отличие от неустойки (пени), установленной статьей 23 Закона о защите прав потребителей, не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общей цены заказа, если цена отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) не определена договором.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд исходит из того, что неустойка за нарушение срока удовлетворения требования ФИО1 о выплате ему страхового возмещения по договору страхования, подлежит взысканию с момента окончания предусмотренного законом срока для удовлетворения страховщиком требования потребителя и до момента его фактического исполнения.

Между тем размер неустойки, предусмотренной п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ограничен ценой оказываемой услуги, в данном случае размером страховой премии по договору страхования, то есть суммой в размере 55 873,78 руб.

В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Коль скоро суд пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом исковых требований, следовательно, с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 50 % от суммы в размере 1 862 459,43 руб., то есть 931 229,71 руб.

Ответчиком ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» в ходе рассмотрения данного гражданского дела было заявлено о снижении неустойки и суммы штрафа и применении ст. 333 ГК РФ.

Согласно п.1 ст.333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Аналогичные положения изложены в п.п. 69, 73, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

Исходя из положений ст.333 ГК РФ уменьшение неустойки является правом суда.

Наличие оснований для ее снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств, а также представленных доказательств, обосновывающих заявленное требование о применении судом положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применение ст. 333 ГК РФ об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства.

Снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, вместе с тем и не должно нарушать принцип равенства сторон и недопустимости неосновательного обогащения потребителя за счет другой стороны.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика, что в связи с добровольным исполнением решения финансового уполномоченного отсутствуют основания для взыскания штрафа и неустойки сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки, штрафа (пункт 73).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, штрафа кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определённые виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.) (пункт 74).

При оценке соразмерности неустойки, штрафа последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательствами обоснованности размера неустойки, штрафа могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75).

Из приведённых норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки, штрафа производится судом исходя из оценки её соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришёл к выводу о несоразмерности неустойки.

При этом уменьшение неустойки, штрафа не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

В тех случаях, когда размер неустойки, штрафа установлен законом, их уменьшение не может быть обосновано доводами о неразумности установленного законом размера неустойки, штрафа.

Из материалов дела следует, что обязанность по выплате страхового возмещения ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» надлежащим образом до настоящего времени не исполнена.

При таких обстоятельствах суд, с учётом размера выплаты страхового возмещения, взысканной решением суда, конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что страховщик длительное время не производит полную выплату страхового возмещения, истец претерпел дополнительные финансовые затраты, вызванные необходимостью погашения кредитной задолженности и процентов в период рассмотрения его заявления и претензии страховщиком, а также в период рассмотрения настоящего гражданского дела, полагает, что штраф в размере 500 000 руб. и неустойка в размере 50 000 руб. являются соразмерными последствиям нарушения обязательства по выплате страхового возмещения.

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании с ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Судом установлено, что ответчик не выполнил в полном объеме обязанности по выплате страхового возмещения, вследствие чего нарушены права истца, как потребителя. Данное обстоятельство является основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер понесенных истцом нравственных страданий, принимает во внимание степень нарушения обязательства ответчиком, длительность неисполнения ответчиком в добровольном порядке требований истца и считает возможным взыскать с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» в пользу истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда 10 000 руб.

Истцом ФИО1 заявлено о взыскании с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» расходов на оплату услуг представителя в сумме 61 000 руб.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся:

суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;

расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд;

расходы на оплату услуг представителей;

расходы на производство осмотра на месте;

компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;

связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами;

другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ предусмотрена обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

При этом, возмещение судебных расходов может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.

Согласно п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01. 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст.ст. 98, 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Пунктом 11 данного постановления также разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательств чрезмерно взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не предоставляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость в связи с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Аналогичную позицию неоднократно высказывал Верховный Суд Российской Федерации, в том числе, в определении от 08.08.2022 № 7-КГ22-1-К2, от 14.03.2023 № 77-КГ22-8-К1, от 14.03.2023 № 32-КГ22-12-К1.

Из материалов дела следует, что интересы истца ФИО1 в судебном разбирательстве представляла адвокат Антипова О.А.

Стоимость услуг представителя составила 61 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными документами: платежное поручение № 743760 от 24.01.2024 года на сумму 3 000 руб., платежная квитанция от 19.03.2024 года на сумму 10 000 руб., платежная квитанция от 03.05.2024 года на сумму 24 000 руб., платежная квитанция от 03.06.2024 года на сумму 12 000 руб., платежная квитанция от 12.06.2024 года на сумму 12 000 руб.

Из материалов дела следует, что представителем истца Антиповой О.А. был оказан следующий объем услуг: составлено исковое заявление, составлен письменный отзыв на возражения ответчика, осуществлено представительство интересов истца в ходе подготовки дела к рассмотрению (беседе) 08.04.2024 года, судебных заседаниях 06.05.2024 года, 04.06.2024 года, 13.06.2024 года, 17.06.2024 года, 19.06.2024 года.

Суд признает понесенные ФИО1 расходы по оплате составления искового заявления, составления отзыва на возражения ответчика, расходы по оплате услуг представителя при подготовке дела к рассмотрению и в судебных заседаниях необходимыми, так как они были понесены им в связи с необходимостью защиты его нарушенных прав в судебном порядке.

Коль скоро исковые требования, заявленные ФИО1, судом удовлетворены полностью, следовательно, понесенные истцом судебные расходы подлежат взысканию с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь».

При определении размера взыскиваемых расходов по оплате услуг представителя, суд учитывает ходатайство представителя ответчика о снижении указанной суммы на основании ст. 100 ГПК РФ.

Так, руководствуясь принципом разумности, учитывая количество времени, затраченного представителями истца на подготовку письменных документов, объем оказанной помощи, являющийся значительным, категорию и сложность спора, относящегося к категории сложных, результаты разрешения спора, конкретные обстоятельства дела, размер расходов, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, учитывая минимальные ставки вознаграждения адвокатов по оказанию юридической помощи по гражданским делам в Липецкой области (информация размещена в открытом доступе в сети "Интернет"), суд полагает возможным взыскать понесенные истцом судебные расходы с ответчика в сумме 35 000 руб.

Кроме того, судом установлено, что при обращении в суд с настоящим иском, истцом ФИО1 были понесены расходы на оплату почтовых услуг в сумме 180 руб.

Указанные расходы суд также признает необходимыми, так как они были понесены истцом в связи с исполнением им процессуальной обязанности, предусмотренной ГПК РФ, о направлении ответчику копии искового заявления и приложенных к нему документов, в связи с чем полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца указанную сумму.

Всего взысканию с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию сумма 2 457 639,43 руб. (страховое возмещение 1 862 459,43 руб. + неустойка 50 000 руб., штраф 500 000 руб. + 10 000 руб. + 35 000 руб. + 180 руб.)

Коль скоро суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 в полном объеме, а при подаче иска истец был освобожден от уплаты госпошлины, то госпошлина в сумме 18 062 руб. (17 762 руб. + 300 руб.) подлежит взысканию с ответчика ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» в доход бюджета Грязинского муниципального района Липецкой области.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Ингосстрах-Жизнь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина РФ <данные изъяты>) страховое возмещение в сумме 1 862 459,43 руб., неустойку в сумме 50 000 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., штраф в сумме 500 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 35 000 руб., почтовые расходы в сумме 180 руб., итого 2 457 639,43 руб.

Взыскать с ООО «Ингосстрах-Жизнь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета Грязинского муниципального района Липецкой области госпошлину в сумме 18 062 руб.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Грязинский городской суд Липецкой области.

Судья Преснякова Е.В.

Мотивированное решение суда изготовлено 25.06.2024 года.