Апелляционное определение № 33-210/2026 33-9123/2025 от 13 января 2026 г.

УИД 29RS0018-01-2025-002972-27

Судья Яковлева П.П.

№ 2-2374/2025

14 января 2026 г.

Докладчик Зайнулин А.В.

№ 33-210/2026

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Ануфриевой Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области об оспаривании решения о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 17 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Зайнулина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Адвокатской палате Архангельской области об оспаривании решения о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката.

В обоснование заявленных требований указал, что являлся адвокатом до принятия <данные изъяты> г. Советом Адвокатской палаты Архангельской области решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде прекращения указанного статуса с <данные изъяты> г. Полагал данное решение Совета, как и заключение квалификационной комиссии от <данные изъяты> г. незаконными, принятыми с нарушением норм материального права, процедуры рассмотрения и принятия решения о прекращении статуса адвоката. На основании изложенного просил признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. о прекращении статуса адвоката, восстановить статус адвоката с даты его прекращения.

Решением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 17 октября 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Адвокатской палате Архангельской области об оспаривании решения о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката отказано.

С указанным решением не согласился ФИО1, в поданной представителем истца апелляционной жалобе просит апелляционную жалобу удовлетворить, отменить решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы, указывая на незаконность решения суда, ссылается на то, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; неправильное применение норм материального и процессуального права.

Относительно выводов суда об осуществлении защиты ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого 31 января 2024 г. в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении последнего, в отсутствие оформленного в простой письменной форме соглашения и нарушении финансовой дисциплины, полагает принятые судом доказательства не подтверждают факт отсутствия письменного соглашения и отказа истца от защиты ФИО2

По мнению подателя жалобы, в решении суда не указано, в чем именно выразился отказ адвоката ФИО1 от защиты его доверителя ФИО2 в связи с недоказанностью в суде этого факта.

Также ссылается на то, что при рассмотрении обращения ФИО2 квалификационной комиссией, а затем Советом Адвокатской палаты Архангельской области нарушены принципы объективного и справедливого рассмотрения обращения ФИО2, а также равенства участников дисциплинарного производства. Не приняты во внимание изложенные в объяснении адвоката ФИО1 доводы об отсутствии в его действиях факта отказа от защиты ФИО2 При этом ни в заключении Квалификационной комиссии, ни в решении Совета Адвокатской палаты Архангельской области не указано, в чем конкретно выразился отказ адвоката от защиты, от совершения каких конкретных действий он отказался, необходимых для защиты ФИО2 Истцом были представлены материалы адвокатского производства, подтверждающие факт активной работы адвоката. Однако, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств отказа от защиты, Квалификационная комиссия и Совет Адвокатской палаты Архангельской области констатировали нарушение в действиях адвоката исключительно на поверхностных и ничем не подтвержденных доводах осужденного ФИО2

Полагает, судом в решении не дана оценка доводам истца о том, что Совет Адвокатской палаты Архангельской области в нарушение пункта 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката вышел за пределы жалобы ФИО2, которая не содержит в себе прямого указания на то, что адвокат ФИО1 отказался от принятой на себя защиты, а участие адвоката только в одном следственном действии и рекомендации взять еще одного адвоката об этом не свидетельствуют. По мнению истца, жалоба ФИО2 не содержит в себе дисциплинарное обвинение в отказе адвоката от защиты, а представляет собой обвинение нескольких адвокатов в нарушении финансовой дисциплины и порядка вступления в дело (устное соглашение) и в низком качестве оказания юридической помощи.

Также податель жалобы полагает, что судом дана неверная оценка справедливости назначенного Советом Адвокатской палаты Архангельской области наказания адвокату ФИО1 и обоснованности учета обстоятельств, влияющих на вид назначенного наказания, поскольку оспариваемое решение принято с учетом неоднократности допущенных адвокатом нарушений законодательства об адвокатской деятельности. На момент привлечения истца к дисциплинарной ответственности <данные изъяты> г. отсутствовали признаки неоднократности нарушений, допущенных адвокатом. Неоднократность совершения проступка не подтверждена представленными доказательствам и не должна была учитываться Советом Адвокатской палаты Архангельской области при назначении меры дисциплинарной ответственности.

Кроме того, ссылается на то, что применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката является предметом исключительной компетенции Совета Адвокатской палаты Архангельской области, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов. Однако суд, подтвердив отсутствие в действиях адвоката ФИО1 признака неоднократности, выйдя за пределы своей компетенции, фактически сам определил истцу меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Представители ответчика Адвокатской палаты Архангельской области ФИО3, Грачев А.В., ФИО4, а также третье лицо Елизарова Н.Н. в письменных возражениях на апелляционную жалобу не согласились с ее доводами, просили оставить решение суда без изменения.

Также истец ФИО1 предоставил письменные возражения на возражения третьего лица Елизаровой Н.Н., в которых истец выражает несогласие с ее доводами, приводит позицию, аналогичную изложенной в апелляционной жалобе.

Третье лицо Елизарова Н.Н., а также представитель третьего лица Управления Минюста России по Архангельской области, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. Судебная коллегия по гражданским делам, руководствуясь положениями части 3 и 4 статьи 167, части 1 статьи 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, выслушав пояснения истца ФИО1 и его представителя адвоката Уткиной Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителей ответчика адвокатов Грачева А.В. и Шатуновой С.Л., а также третьего лица ФИО2, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что в соответствии с решением квалификационной комиссии Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. ФИО1 присвоен статус адвоката, а на основании распоряжения начальника Управления Минюста России по Архангельской области и НАО от <данные изъяты> г. № <данные изъяты> сведения о ФИО1 в связи с присвоением статуса адвоката внесены в реестр адвокатов Архангельской области (регистрационный номер в реестре <данные изъяты>).

ФИО1 входил в коллегию адвокатов «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

<данные изъяты> г. в Адвокатскую палату Архангельской области поступила жалоба ФИО2 и Елизаровой Н.Н. в отношении адвокатов Р., Я., Б. и ФИО1, осуществлявших адвокатскую деятельность в коллегии адвокатов «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

Жалоба в отношении адвокатов Р., Я., Б. рассмотрена Советом Адвокатской палаты Архангельской области. При этом в отношении истца ФИО1 жалоба не рассматривалась, поскольку на момент поступления указанной жалобы статус адвоката ФИО1 был прекращен на основании решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. Однако решением <данные изъяты> суда г. Архангельска от <данные изъяты> г. указанное решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области признано незаконным и <данные изъяты> г. после вступления указанного решения суда в законную силу ФИО1 восстановлен статус адвоката.

В связи с этим <данные изъяты> г. Совет Адвокатской палаты Архангельской области рекомендовал возбудить дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 по информации, содержащейся в жалобе ФИО2 и Елизаровой Н.Н., согласно которой заявители утверждали, что адвокат ФИО1: <данные изъяты> г. связался с ФИО2 и указал, что для оказания услуг по представлению интересов на допросах ему необходимо оплатить сумму в размере <данные изъяты> рублей; приступил к защите ФИО2 без оформления соглашения в письменной форме; не выдал доверителю квитанцию после получения от ФИО2 <данные изъяты> г. на личную банковскую карту суммы в размере <данные изъяты> рублей; единожды появился на допросе в качестве защитника, более никакой помощи не оказывал, с <данные изъяты> г. ФИО2 защищал другой адвокат.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Архангельской области по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО1 вынесла заключение от <данные изъяты> г. о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей.

Советом Адвокатской палаты Архангельской области принято решение от <данные изъяты> г. о привлечении адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката с <данные изъяты> г. за нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката и Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве и ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей. Данным решением в отношении ФИО1 установлен срок, по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, в один год.

Разрешая рассматриваемый спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт нарушения адвокатом ФИО1 подпунктов 1 и 4 статьи 7, подпункта 6 пункта 4 статьи 6 и статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката; пункта 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве нашёл своё подтверждение.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют доказательствам, которые получили надлежащую оценку суда по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ).

Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ).

Адвокатом является лицо, получившее в установленном названным Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ).

Оказывая юридическую помощь, адвокат даёт консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях (подпункты 1, 2, 5 пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ).

Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ).

Принятый в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ).

В пункте 2 статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ приведены основания, по которым статус адвоката может быть прекращён по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. В их числе – неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей (подпункт 1 пункта 2 этой статьи), нарушение адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката (подпункт 2 пункта 2 этой статьи), неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции (подпункт 3 пункта 2 этой же статьи).

Согласно пункту 5 статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ, решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 настоящей статьи, может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов в порядке, установленном статьёй 37.2 названного Федерального закона.

31 января 2003 г. Всероссийским съездом адвокатов принят Кодекс профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката, согласно положениям части первой статьи 1 этого кодекса, устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Кодекс профессиональной этики адвоката дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (пункт 1 статьи 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершённое умышленно или по грубой неосторожности, влечёт применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом.

Как указано в пункте 2 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершённого проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абзац второй пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (пункт 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Из приведенного правового регулирования следует, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ, Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, Советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. При этом нарушение адвокатом требований Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечёт безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката.

Из содержания оспариваемого решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области следует, что основанием для привлечения истца ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката явились нарушения следующих положений:

1) подпунктов 1 и 4 статьи 7, подпункта 6 пункта 4 статьи 6 и статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ, согласно которым:

- адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством Российской Федерации средствами;

- адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;

- адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты;

- адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу;

- вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением

2) пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещёнными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом;

3) пункта 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, согласно которому адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты; адвокат участвует в уголовном деле до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством и (или) разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам, утвержденными Советом Федеральной палаты адвокатов.

Указанные нарушения выразились в следующем:

- в осуществлении защиты ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого <данные изъяты> г. в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении последнего, в отсутствие оформленного в простой письменной форме соглашения, а лишь на основании устной договоренности;

- в невнесении полученного <данные изъяты> г. от доверителя ФИО2 по заключённому в устном порядке соглашению вознаграждения на личную банковскую карту в размере <данные изъяты> рублей в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов;

- в невыдаче ФИО2 квитанции к приходно-кассовому ордеру, подтверждающей внесение доверителем денежных средств в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов «<данные изъяты>»;

- в отказе адвоката в одностороннем порядке без согласия доверителя ФИО2 после <данные изъяты> г. от исполнения принятых на себя по устному соглашению обязанностей по осуществлению его защиты.

Из пояснений сторон и материалов дела следует, что <данные изъяты> г. ФИО2 обратился к ФИО1 за оказанием юридической помощи, а именно для представления интересов и защиты ФИО2 в <данные изъяты>. За оказание данных услуг адвокат ФИО1 потребовал вознаграждение в сумме <данные изъяты> рублей.

В связи с этим <данные изъяты> г. в 19 часов 15 минут ФИО2 осуществил перевод денежных средств на банковский счет истца ФИО1 в сумме <данные изъяты> рублей для представления интересов и защиты по уголовному делу.

При этом в материалах дела отсутствуют сведения о том, что истец ФИО1 внес в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов «<данные изъяты>» указанные денежные средства, а также выдал ФИО2 соответствующую квитанцию к приходно-кассовому ордеру.

Напротив, в судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 не оспаривал факт совершения проступков в виде невнесения вознаграждения, полученного <данные изъяты> г. от ФИО2, в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов, а также в виде невыдачи ему соответствующей квитанции к приходно-кассовому ордеру.

Так, в суде апелляционной инстанции истец ФИО1 подтвердил, что получил от ФИО2 <данные изъяты> г. денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, однако не оформил соответствующей квитанции к приходно-кассовому ордеру и не внес указанное вознаграждение в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов «<данные изъяты>». Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 подтвердил, что не возвращал Елизаровой Н.Н. <данные изъяты> г. денежные средства в размере <данные изъяты> рублей по расписке, составленной последней <данные изъяты> г., фактически денежные средства в указанной сумме переведены Елизаровой Н.Н. <данные изъяты> г. и <данные изъяты> г. (по <данные изъяты> рублей), а расписка от <данные изъяты> г. фактически составлена Елизаровой Н.Н. в <данные изъяты> г. по просьбе ФИО1

Помимо признательных показаний истца ФИО1, факт совершения им указанных проступков подтверждается пояснениями третьих лиц ФИО2 и Елизаровой Н.Н., которые полностью согласуются с приведенными пояснениями ФИО1

Таким образом, в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт совершения истцом ФИО1 проступков в виде невнесения вознаграждения, полученного от доверителя в кассу или на расчётный счёт коллегии адвокатов, а также в виде невыдачи доверителю соответствующей квитанции к приходно-кассовому ордеру.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты> г. с 9 часов 10 минут истец ФИО1 на основании ордера от <данные изъяты> г. № 000397 принимал участие в следственном действии по уголовному делу в виде допроса подозреваемого ФИО2

Согласно указанному ордеру, истцу поручается защита ФИО2 на предварительном следствии на основании соглашения.

Однако из пояснений ФИО1, а также ФИО2 и Елизаровой Н.Н. следует, что фактически между указанными лицами заключено устное соглашение на представление и защиту адвокатом ФИО1 интересов ФИО2 на стадии предварительного следствия. При этом доказательств заключения между ними соответствующего договора в письменной форме в материалах дела не имеется.

Ссылка в апелляционной жалобе на договор, заключенный <данные изъяты> г. между адвокатом ФИО1 и Елизаровой Н.Н., судебной коллегией отклоняется.

Из содержания пункта 2.1 указанного договора следует, что адвокат принимает на себя обязанность по оказанию ФИО2 юридической помощи в виде представления его интересов и защиты в ходе процессуальной проверки в порядке статьей 144-145 УПК РФ. При этом срок соглашения ограничен принятием решения об отказе в возбуждении уголовного дела либо возбуждением уголовного дела.

<данные изъяты> г. ФИО1 представлял интересы ФИО2 уже на стадии предварительного следствия, а не на стадии доследственной проверки, в порядке статьей 144-145 УПК РФ. Кроме того, <данные изъяты> г. по итогам доследственной проверки в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело и <данные изъяты> г. он допрашивался в качестве подозреваемого по уголовному делу.

Следовательно, представление адвокатом ФИО1 интересов ФИО2 в период проведения следственных действий, т.е. после возбуждения в отношении последнего уголовного дела, в т.ч. при допросе ФИО2 в качестве подозреваемого <данные изъяты> г. выходило за пределы предмета договора от <данные изъяты> г. Более того, на момент допроса ФИО2 в качестве подозреваемого <данные изъяты> г. срок действия договора от <данные изъяты> г. истек, поскольку <данные изъяты> г. в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело.

Иных письменных соглашений с адвокатом ФИО1, в т.ч. дополнительных соглашений к договору от <данные изъяты> г., по состоянию на <данные изъяты> г. ни ФИО2, ни Елизарова Н.Н. не заключали, что следует из пояснений указанных третьих лиц и подтверждено истцом ФИО1 в суде апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 представлял интересы ФИО2 при его допросе в качестве подозреваемого <данные изъяты> г. при наличии лишь устного соглашения между ними, при этом письменного соглашения между адвокатом и его доверителем не заключалось, что свидетельствует о совершении истцом вмененного ему дисциплинарного проступка.

Также судебная коллегия приходит к выводу, что истцом совершен проступок в виде отказа адвоката в одностороннем порядке от защиты своего доверителя после <данные изъяты> г.

Как установлено судебной коллегией, ФИО2 согласился на представление его интересов адвокатом ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого, соответствующие полномочия у адвоката по состоянию на <данные изъяты> г. имелись, а также между адвокатом и ФИО2 достигнуто устное соглашение на оказание юридических услуг, следовательно, право на защиту ФИО2 не было нарушено и <данные изъяты> г. ФИО1 приступил к представлению интересов ФИО2 на стадии предварительного следствия. Незаключение соглашения в письменной форме между адвокатом и его доверителем свидетельствует лишь о нарушении адвокатом порядка оформления отношений со своим подзащитным, но не указывает на отсутствие между ними соглашения, а также на то, что ФИО1 не приступил к защите ФИО2 или что указанный адвокат не имел полномочий на представление его интересов.

В связи с этим судебная коллегия приходит к выводу, что в силу приведенных положений статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ; статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката; пункта 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве истец ФИО1 не вправе был в дальнейшем в одностороннем порядке отказываться от защиты ФИО2

Однако из материалов дела следует, что после <данные изъяты> г. ФИО1 в одностороннем порядке отказался защищать ФИО2, что подтверждается совокупностью следующих доказательств: пояснения третьих лиц ФИО2, Елизаровой Н.Н., перепиской в мессенджере между истцом и третьим лицом Елизаровой Н.Н., письменными объяснениями адвоката Я., который продолжил защиту ФИО2 после истца ФИО1

Отказ ФИО1 от продолжения защиты ФИО2 выразился в нежелании адвоката продолжить отношения со своим подзащитным, ссылаясь на занятость в других делах и на частые командировки, в связи с чем ФИО2 был вынужден <данные изъяты> г. заключить договор с другим адвокатом – Я. При этом предложение ФИО2 заключить договор с адвокатом Я. исходило от ФИО1

Довод ФИО1 о том, что его предложение ФИО2 заключить договор с Я. было связано с тем, что в отношении истца Адвокатской палатой Архангельской области проводилась проверка в рамках дисциплинарного производства, по итогам которого он мог быть лишен статуса адвоката, судебной коллегией отклоняется, поскольку данный довод не нашел своего подтверждения и опровергается пояснениями лиц, участвующих в деле.

Также судебной коллегией отклоняется ссылка стороны истца на то, что после <данные изъяты> г. и до <данные изъяты> (дата лишения истца статуса адвоката по итогам другого дисциплинарного производства) никаких следственных действий в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО2, не производилось, поскольку в силу положений статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ представление адвокатом интересов и защита своего доверителя осуществляется не только путем участия в следственных действиях, но и путем сбора сведений, необходимых для оказания юридической помощи, в том числе путем запроса справок, характеристик и иных документов; путем опроса с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь; путем сбора и представления предметов и документов, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; путем привлечения на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи.

Однако доказательств того, что истец предпринимал указанные действия для защиты интересов ФИО2 после <данные изъяты> г. в материалах дела не содержится. Ссылка истца на то, что им осуществлялся поиск специалистов для проведения экспертизы в отношении потерпевшей является голословной и материалами дела не подтверждается.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт нарушения адвокатом ФИО1 подпунктов 1 и 4 статьи 7, подпункта 6 пункта 4 статьи 6 и статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ; пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката; пункта 17 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве нашёл своё подтверждение, в связи с чем ФИО1 обоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ни квалификационной комиссией, ни Советом Адвокатской палаты Архангельской области не допущено нарушений процедуры привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, которые бы свидетельствовали о незаконности принятого решения.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что Совет Адвокатской палаты Архангельской области вышел за пределы жалобы ФИО2 и Елизаровой Н.Н., установив в действиях ФИО1 проступок в виде одностороннего отказа от защиты доверителя, является несостоятельным. Указанная жалоба ФИО2 и Елизаровой Н.Н. содержит доводы о том, что адвокат ФИО1 единожды появился в качестве защитника на допросе ФИО2 и более никакой помощи ему не оказывал, что, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о наличии в жалобе довода заявителя об отказе адвоката представлять его интересы.

Также судебная коллегия приходит к выводу, что Советом Адвокатской палаты Архангельской области в полной мере оценена соразмерность меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката совершенному проступку, обстоятельствам его совершения и предшествующему поведению истца.

Так, истец своими проступками в виде одностороннего отказа по осуществлению защиты, неоформления письменного соглашения с доверителем, невнесения полученных от него денежных средств в кассу (на расчётный счёт) коллегии адвокатов и невыдачи ему квитанции, порочит честь и достоинство адвоката, умаляет авторитет адвокатуры и причиняет существенный вред, как интересам доверителей, так и интересам адвокатской палаты.

При этом указанные проступки совершены истцом умышлено.

Также судебная коллегия обращает внимание, что ФИО1 ранее привлекался к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за аналогичный проступок, выразившийся в одностороннем отказе по осуществлению защиты (решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. № 45/2023-Д).

Более того, на момент совершения ФИО1 рассматриваемого дисциплинарного проступка в виде одностороннего отказа по осуществлению защиты ФИО2 дисциплинарное взыскание на основании решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. № 45/2023-Д являлось действующим.

Следовательно, истец, зная о наличии у него действующего дисциплинарного взыскания, а также понимая, что действия по одностороннему отказу по осуществлению защиты являются нарушением Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ, Кодекса профессиональной этики адвоката, Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, а также влекут применение дисциплинарного взыскания, вновь совершил аналогичный дисциплинарный проступок спустя несколько месяцев после применения к нему меры дисциплинарной ответственности.

Кроме того, в период осуществления адвокатской деятельности ФИО1 неоднократно совершал другие дисциплинарные проступки, в связи с чем привлекался к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения (проступок <данные изъяты> г., решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. № 25/19/2024-Д), замечания (проступок <данные изъяты> г., решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. № 10/21/2024-Д), предупреждения (проступок <данные изъяты> г., решение Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. № 11/24/2024-Д).

Сторона истца в апелляционной жалобе обоснованно ссылается на то, что вышеуказанные проступки не образуют неоднократность с оспариваемыми проступками, поскольку на момент их совершения истец не был привлечен к дисциплинарной ответственности на основании решений Совета Адвокатской палаты от <данные изъяты> г. № 25/19/2024-Д, от <данные изъяты> г. № 10/21/2024-Д, от <данные изъяты> г. № 11/24/2024-Д, а также на момент принятия оспариваемого решения Совета Адвокатской палаты дисциплинарное взыскание на основании решения Совета Адвокатской палаты Архангельской области от <данные изъяты> г. № 45/2023-Д являлось снятым по истечению срока его действия.

Однако все вышеперечисленные факты совершения истцом дисциплинарных проступков негативно характеризуют его отношение к осуществлению адвокатской деятельности, в связи с чем обоснованно учтены Советом Адвокатской палаты Архангельской области при принятии оспариваемого решения в качестве характеризующих сведений об адвокате ФИО1 при избрании ему меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Судебной коллегией признается несостоятельным довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции, не установив в действиях истца неоднократности совершенных проступков, фактически подменил собой Совет Адвокатской палаты, определив меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Вопреки указанному доводу стороны истца, суд первой инстанции не определял меру дисциплинарной ответственности ФИО1, данная меры избрана Советом Адвокатской палаты Архангельской области после подробного анализа тяжести совершенных проступков, обстоятельств их совершения, формы вины адвоката и иных обстоятельств, имеющих существенное значение. Суд же, в свою очередь, в рамках своих полномочий, изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон и оценив представленные по делу доказательства, пришел к выводу о законности и обоснованности применения такой меры дисциплинарной ответственности, даже в отсутствие признака неоднократности совершенных дисциплинарных проступков.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований истца к ответчику об оспаривании решения о прекращении статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката.

Все обстоятельства, на которые ссылался податель апелляционной жалобы в обоснование своих доводов, получили соответствующую правовую оценку судом первой инстанции, исходя из положений подлежащего применению к правоотношениям сторон законодательства.

По существу в апелляционной жалобе не содержится новых данных, не учтенных судом при рассмотрении дела. Обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, доводы жалобы не содержат, выводов суда не опровергают, а лишь выражают несогласие с ними, сводятся к переоценке установленных судом фактических обстоятельств дела и иному толкованию правовых норм законодательства.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 17 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

А.В. Зайнулин

Т.В. Попова