Постановление № 5-43/2018 от 11 июля 2018 г. по делу № 5-43/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении производства по делу об административном правонарушении

12 июля 2018 г. г. Ростов-на-Дону

Заместитель председателя Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда Галкин Денис Александрович (<...>), при секретаре Власове Д.В., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1, его защитника Негреевой Т.Ю., рассмотрев дело об административном правонарушении, возбужденное в отношении военнослужащего штаба Южного военного округа <...>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с <...> образованием, <...>, <...> не привлекавшегося к административной ответственности, проходящего военную службу по контракту с августа 1992 г., проживающего по адресу: <адрес>,

по признакам административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

Согласно протоколу об административном правонарушении от 20 апреля 2018 г. серии <...>, ФИО1 в тот же день в 5 часов 30 минут, находясь по адресу: <...>, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД), отказался выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении вмененного ему административного правонарушения не признал, пояснив, что 20 апреля 2018 г. он в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), произошедшего с его участием около 3 часов 40 минут в районе дома № 8 по ул. Уланской в г. Ростове-на-Дону, был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ФГКУ «1602 военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации (далее – военный госпиталь), расположенный по адресу: <...>. В последующем около 5 часов того же дня в указанный военный госпиталь прибыли сотрудники ДПС, которые зашли к нему в палату и предложили пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в наркологическом диспансере в г. Ростове-на-Дону. На данное предложение он ответил, что в силу полученных в результате ДТП травм не может проследовать в указанный диспансер. При этом кровь для проведения медицинского исследования на установление состояния опьянения у него была отобрана при поступлении в военный госпиталь. Несмотря на это, сотрудники ДПС сообщили о необходимости подписания материалов об административном правонарушении, что им и было сделано, хотя в силу состояния здоровья он не осознавал значимость совершаемых им действий.

Защитник Негреева в судебном заседании просила прекратить производство по делу об административном правонарушении, указав, что в ходе составления акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также протокола об административном правонарушении составившим их должностным лицом допущены нарушения, выражающиеся в том, что содержание представленных в суд процессуальных документов не соответствует содержанию копии этих документов, направленных сотрудниками полиции ФИО1.

Заслушав лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и его защитника, исследовав материалы дела, заместитель председателя суда приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, а также разрешение его в соответствии с законом.

Из ст. 26.11 того же Кодекса следует, что все доказательства подлежат полной, всесторонней и объективной оценке в их совокупности.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику. При рассмотрении этих дел необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование.

Из протокола об отстранении от управления транспортным средством от 20 апреля 2018 г. серии №00000 следует, что ФИО1 в 4 часа 50 минут тех же суток отстранен от управления автомобилем «Опель Астра» («Opel Astra») с государственным регистрационным знаком №00000 (далее – Опель Астра) ввиду наличия оснований полагать, что он управлял транспортным средством в состоянии опьянения.

Как следует из акта освидетельствования на состояние опьянения от 20 апреля 2018 г. серии №00000 в отношении ФИО1 не проводилось исследование с применением технического средства измерения.

Из представленного в суд протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 20 апреля 2018 г. серии №00000 следует, что инспектором взвода № 5 ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Ростову-на-Дону, составившим данный протокол, произведена запись о направлении ФИО1 в 5 часов 20 минут на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ввиду отказа последнего от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. В этом же протоколе в соответствующей строке «согласен/отказываюсь» ФИО1 указал «отказываюсь».

Как видно из материалов дела об административном правонарушении, процессуальные действия в отношении ФИО1 осуществлялись с применением видеозаписи, о чем имеется отметка в вышеприведенном протоколе об отстранении от управления транспортным средством. В акте освидетельствования на состояние опьянения и протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указано, что данные процессуальные документы составлены в присутствии понятой Ч.

Свидетели Д. и О., инспекторы ДПС ГИБДД, каждый в отдельности показали, что около 5 часов 20 апреля 2018 г. в ходе несения службы в соответствии с поступившим указанием дежурного по ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Ростову-на-Дону они прибыли в военный госпиталь для оформления материалов об административном правонарушении в отношении ФИО1, являвшегося участником ДТП, произошедшего около 3 часов 40 минут того же дня по ул. Уланской в г. Ростове-на-Дону. Поскольку у ФИО1 имелись признаки алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта и неустойчивость позы, ФИО1 было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что он ответил отказом, что было зафиксировано на видеокамеру. В связи с этим, Д. составил протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, акт медицинского освидетельствования и протокол о направлении на медицинское освидетельствование, в котором в строке «пройти медицинское освидетельствование» ФИО1 указал «отказываюсь». Выполнение ФИО1 этой записи в протоколе послужило основанием для составление сотрудником ДПС Д. протокола об административном правонарушении.

Кроме того, свидетель Д. пояснил, что сведениями о невозможности прохождения ФИО1 медицинского освидетельствования в наркологическом диспансере, а также о заборе крови у ФИО1 для проведения химико-токсилогического исследования, он не обладал. Несоответствия протоколов о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и об административном правонарушении, направленных в суд с копиями этих документов, направленных ФИО1, свидетель Д. пояснить не смог.

Вместе с тем, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 19 сентября 2013 г. № АПЛ13-380, обстоятельством, влекущим для водителя негативные последствия, является именно отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, который может быть заявлен не только непосредственно должностному лицу, уполномоченному на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, но и медицинскому работнику. В качестве отказа, заявленного медицинскому работнику, рассматривается не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования. В этом же определении указано, что наличие вышеуказанной строки в протоколе («согласен/отказываюсь») необходимо для объективного закрепления возможных признаков административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 12.26 КоАП РФ, на стадии составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из видеозаписей на компакт-диске, приложенном к протоколу об административном правонарушении от 20 апреля 2018 г., следует, что после прибытия инспекторов ДПС в медицинскую палату военного госпиталя, в котором ФИО1 находился после оказания ему медицинской помощи, дежурный врач госпиталя сообщил им, что ФИО1 не может быть транспортирован за пределы лечебного учреждения в связи с его госпитализацией. При этом на предложение сотрудника ДПС о прохождении медицинского освидетельствования ФИО1 действительно ответил отказом. Одновременно с этим из просмотренных видеозаписей следует, что сотрудникам ДПС было известно о том, что у ФИО1 после поступления в военный госпиталь были отобраны образцы крови для проведения лабораторных исследований для установления наличия или отсутствия у него состояния опьянения, на что сотрудник ДПС заявил, что в рамках производства по делам об административных правонарушениях юридическое значение имеют результаты медицинского освидетельствования, проведенного исключительно в определенном наркологическом диспансере, а проведение исследования биологических объектов, отобранных у ФИО1 в военном госпитале, правового значения не имеют. При этом прибывшие в палату ФИО1 сотрудники ДПС на видео также констатировали факт невозможности перемещения последнего в другое место, одновременно с чем предложив последнему подписать процессуальные документы с указанием в них записи «об отказе в прохождении любого вида освидетельствования».

Свидетель Ч., сотрудник военного госпиталя, показала, что 20 апреля 2018 г. она несла службу в качестве дежурного по госпиталю. Около 4 часов того же дня в госпиталь бригадой скорой медицинской помощи был доставлен ФИО1, находившийся в тяжелом состоянии. При поступлении в госпиталь согласно руководящим документам у ФИО1 с его согласия сразу же были отобраны образцы крови для проведения медицинских исследований для определения состояния его опьянения. Спустя некоторое время в госпиталь прибыли сотрудники полиции, которые пояснили о необходимости посещения ФИО1 для составления процессуальных документов, касающихся проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, на что свидетель им сообщила о том, что ФИО1 не может быть вывезен за пределы военного госпиталя в связи с его госпитализацией, а также о том, что у последнего уже отобраны образцы крови для проведения медицинских исследований на состояние опьянения. На эти пояснения свидетеля сотрудники полиции ответили, что им известно о невозможности транспортировки ФИО1 за пределы госпиталя, но заявили о необходимости несмотря на это оформить документы.

Содержание указанных видеозаписей в совокупности с показаниями свидетеля ФИО2 опровергают свидетельские показания сотрудника ДПС Д. относительно того, что он в момент составления процессуальных документов не располагал сведениями об отборе у ФИО1 биологического объекта для проведения химико-токсилогического исследования.

Как следует из медицинской карты стационарного больного № 6-324, ФИО1 20 апреля 2018 г. был доставлен в военный госпиталь по экстренным показаниям. Согласно протоколу осмотра дежурным врачом при приеме больного, ФИО1 в 4 часа 53 минуты был доставлен на носилках к дежурному врачу и по результатам осмотра установлен диагноз закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, перелом локтевой части со смещением отломков.

Из копии выписного эпикриза от 25 мая 2018 г. № 6324 следует, что ФИО1 с 20 апреля по 25 мая 2018 г. находился на лечении в военном госпитале с диагнозом: сочетанная травма головы, груди, левой верхней конечности, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, открытый многооскольчатый косой перелом левой локтевой кости в средней трети со смещением отломков, закрытая травма грудной клетки.

Из этого следует, что ФИО1 20 апреля 2018 г. при оформлении в отношении него вышеперечисленных процессуальных документов находился в состоянии, требующем медицинского вмешательства, вследствие чего он не мог по объективным причинам выполнить требование сотрудника ДПС о прохождении медицинского освидетельствования в медицинском учреждении, находящемся за пределами военного госпиталя.

Указание же в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование записи о том, что ФИО1 отказался от прохождении медицинского освидетельствования продиктовано указанием ему об этом со стороны сотрудника ДПС, осведомленного о состоянии его здоровья и факте отбора у него биологического объекта для проведения медицинского исследования, однако до получения соответствующих результатов исследования настаивавшего на заполнении процессуальных документов.

Данное обстоятельство имеет существенное значение для вывода о наличии или отсутствии в действиях (бездействии) ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.26 КоАП РФ.

Так, п. 20 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 10 сентября 2016 г. № 904 (далее – Правила), установлено, что в случае если водитель транспортного средства находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое) и для вынесения заключения о наличии или отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностным лицом военной автомобильной инспекции, заполняется по получении результатов указанных исследований, которые отражаются в акте.

Подлинник справки о результатах лабораторных исследований, заверенный подписью специалиста, проводившего исследование, приобщается ко второму экземпляру акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Первый экземпляр акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения выдается на руки должностному лицу, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида либо направляется по почте в орган, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида. Второй экземпляр акта хранится в соответствующей медицинской организации, третий экземпляр акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проводилось медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Специалист Л., сотрудник военного госпиталя, в судебном заседании пояснил, что на момент поступления в военный госпиталь 20 апреля 2018 г. ФИО1 вследствие полученных в результате ДТП травм находился в тяжелом состоянии. При этом непосредственно после доставления ФИО1 бригадой скорой медицинской помощи в госпиталь с его согласия у него были отобраны образцы крови для проведения медицинских исследований для определения наличия у него состояния опьянения. В тот же день образцы крови были направлены в экспертное учреждения для проведения медицинских исследований. Кроме того, специалист пояснил, что 20 апреля 2018 г. транспортировка ФИО1 из военного госпиталя представляла опасность для его здоровья, поскольку у него был диагностирован, в частности открытый многооскольчатый перелом левой локтевой кости со смещением отломков, а также шоковое состояние.

Учитывая изложенное, в данном случае имели место обстоятельства, указанные в приведенных выше положениях Правил, являющиеся основанием для отбора крови у ФИО1 для химического исследования.

Как следует из представленной в суд справки о результатах химико-токсикологического исследования от 24 апреля 2018 г. № 428, по результатам химико-токсикологического исследования, проведенного врачом судебно-медицинским экспертом отделения судебно-химических экспертиз Филиала № 2 ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз», в отобранном у ФИО1 в 4 часа 30 минут 20 апреля 2018 г., то есть до составления сотрудником ДПС протокола о направлении на медицинской освидетельствование на состояние опьянения, биологическом объекте (образце крови) этанол, ацетон, метанол, пропанол, бутанол и их изомеры не обнаружены.

Анализируя вышеприведенные обстоятельства, заместитель председателя суда приходит к выводу о нарушении порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, поскольку требование сотрудника полиции о прохождении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения в конкретном медицинском учреждении с учетом его нахождения в военном госпитале в состоянии, требующем медицинского вмешательства, являлось незаконным.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 13 постановления от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при рассмотрении дел об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в статье 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности - презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Поскольку исследованными в совокупности материалами дела об административном правонарушении установлено нарушение порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, заместитель председателя суда приходит к выводу о том, что протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 составлен без законных оснований, а состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в действиях ФИО1 в судебном заседании не установлен.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ определено, что производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии состава административного правонарушения.

В соответствии с п. 1 ч. 1.1 ст. 29.9 КоАП РФ, по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных ст. 24.5 данного Кодекса, выносится постановление о прекращении производства по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 29.9, 29.10 КоАП РФ,

постановил:

Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление может быть обжаловано и опротестовано в Северо–Кавказский окружной военный суд через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня вручения или получения его копии.

Заместитель председателя суда Д.А. Галкин