Апелляционное определение № 33-2215/2026 от 26 марта 2026 г.

Дело № 33-2215/2026

УИД 59RS0027-01-2024-007630-39

Судья Власова Е.В.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 27.03.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 18.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Букатиной Ю.П., Мухтаровой И.А.,

с участием прокурора Цилинской Ю.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-153/2025 по иску М. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Кунгурская больница», администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края на решение Кунгурского городского суда Пермского края от 28.11.2025.

Заслушав доклад судьи Букатиной Ю.П., пояснения М., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

М. обратилась с требованиями к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Кунгурская больница» о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, к администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края о компенсации морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью в размере 3 000 000 рублей (т.1л.д.134,135-136).

Заявленные требования истец мотивирует тем, что с 2018 года наблюдалась и проходила лечение в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» с диагнозом двусторонний коксартроз, раз в год проходила компьютерную томографию тазобедренных суставов и костей таза, а также делала магнитно-резонансную томографию. Однако ее состояние ухудшалось, от назначенного лечения эффекта не было, болевой синдром не купировался. В 2024 году истцу рекомендовано обратиться в Пермскую краевую клиническую больницу (ПККБ), где рентгенографией подвздошно-крестцового сочленения выявили в брюшной полости инородное тело - хирургическую иглу, которая могла быть оставлена только при проведении оперативного вмешательства 15.07.2011 во время родов в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» (ГБУЗ ПК «КБ») кесарево сечение. Других оперативных вмешательств у истца не было. 17.09.2024 по экстренным показаниям было проведено оперативное вмешательство, в ходе которого было удалено инородное тело - хирургическая игла 4 см. Полагает, что врачами больницы допущено халатное отношение к должностным обязанностям, что привело к физическим страданиям. Оставление инородного тела в брюшной полости при оказании медицинской помощи по вине врачей свидетельствует о некачественном оказании медицинской помощи. Истец указывает, что в ее жизни произошли изменения, она не могла вести активный образ жизни, болевой синдром был постоянным, не купировался никаким лечением. Инородное тело в брюшной полости могло перфорировать куда угодно и когда угодно, в связи с чем, истец переживала за свою жизнь. Считает, что инородное тело (хирургическая игла), которая находилась в организме длительное время, привело к тяжким последствиям ее здоровья (протезирование тазобедренного сустава). Считает, что врачами МБУЗ «Кунгурский родильный дом» допущено халатное отношение к должностным обязанностям, что привело к ее физическим страданиям. За оказание медицинской помощи ненадлежащего качества МБУЗ «Кунгурский родильный дом» должен компенсировать ей причиненный моральный вред в размере 3 000 000 рублей. С 2011 году соучредителем и собственником имущества МБУЗ «Кунгурский родильный дом» является муниципальное образование «Город Кунгур» в лице администрации г. Кунгура, поэтому просит взыскать причиненный моральный вред в размере 3 000 000 рублей с ответчика администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края.

Определением Кунгурского городского суда Пермского края от 16.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено акционерное общество «АСТРАМЕД-МС» (т.1л.д.106-107).

Решением Кунгурского городского суда Пермского края от 28.11.2025 с администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края в пользу М. взыскана компенсация морального вреда в размере 200000 рублей, судебные расходы в размере 44351, 50 рублей, с ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» в пользу М. взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы в размере 44351,50 рублей (т.2л.д.84-89).

Администрацией Кунгурского муниципального округа Пермского края принесена апелляционная жалоба, в обоснование доводов которой указывает, что размер компенсации морального вреда не соответствует степени возникшего у истца расстройства здоровья, вызванного оперативным вмешательствам в 2024 году для удаления хирургической иглы (период нетрудоспособности с 16.09.2024 по 01.10.2024), поскольку вред здоровью истца был квалифицирован как легкий вред. Во вторых, при определении размера компенсации морального вреда судом не учтен тот факт, что непосредственно администрация не оказывала истцу медицинские услуги ненадлежащего качества, то есть не является фактическим причинителем вреда.

Истцом М. направлены письменные возражения, согласно которым просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, при этом считая, что взысканный судом размер компенсации морального вреда является заниженным, моральные страдания оценивает в размере 700000 рублей.

Ответчики администрация Кунгурского муниципального округа Пермского края, ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» в судебное заседание своих представителей не направили о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края просил о рассмотрении дела без его участия.

В судебном заседании М. просила решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, поддержав доводы ранее представленных возражений.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положением ст. 41 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 2 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п.1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п.2); доступность и качество медицинской помощи (п.6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.7).

Как следует из ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п.4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (п.5).

В соответствии со ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из п.п. 1, 9 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 29.11.2010 N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» застрахованные лица имеют право на бесплатное оказание им медицинской помощи медицинскими организациями при наступлении страхового случая, а также на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец М. приходится матерью Е. дата рождения (т.1л.д.6).

Документом, подтверждающим факт рождения ребенка послужило медицинское свидетельство о рождении Кунгурского родильного дома Пермского края (т.1л.д.148).

Основанием для обращения М. в суд с настоящим исковым заявлением является некачественное оказание медицинской помощи при рождении 15.07.2011 году дочери, во время выполнения операции «кесарево сечение», а именно оставление в брюшной полости инородного тела – хирургической иглы. При этом с 2018 года истец наблюдалась и проходила лечение в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» с диагнозом двусторонний коксартроз, ежегодно проходила компьютерную томографию (КТ) тазобедренных суставов и костей таза, а также магнитно-резонансную томографию (МРТ), однако только в 2024 году в ПККБ по экстренным показаниям было проведено оперативное вмешательство, в ходе которого было удалено инородное тело – хирургическая игла.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции с целью определения качества оказанных М. медицинских услуг, наличия дефектов при оказании медицинской помощи, установлении причинно-следственной связи была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» (т.1л.д.247-249).

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение **, выполненное комиссией экспертов.

Экспертами указано, что изучение представленных на экспертизу медицинских документов показало, что 15.07.2011 М. было проведено оперативное вмешательство на брюшной полости – родоразрешение путем кесарева сечения в МЦ «Кунгурский родильный дом». Сведений о проведении иных операций, в том числе на брюшной полости, до 17.09.2024 в представленных на экспертизу медицинских документах не имеется.

17.09.2024 М. было проведено оперативное вмешательство (диагностическая лапароскопи, удаление инородного тела брюшной полости), в ходе которого была извлечена хирургическая игла. Из протокола оперативного вмешательства, хирургическая игла находилась в проекции входа в малый таз в пряди большого сальника, окутанная тканью. При исследовании представленной на экспертизу хирургической иглы было установлено, что подобные хирургические иглы применяются в акушерстве и гинекологии для ушивания стенки матки и передней брюшной стенки. С учетом изложенного, эксперты пришли к выводу, что при проведении родоразрешения путем кесарева сечения в МЦ «Кунгурский родильный дом» 15.07.2011 был допущен недостаток (дефект): оставлена хирургическая игла в брюшной полости М., что в дальнейшем потребовало проведение ей оперативного вмешательства для ее удаления, то есть этот недостаток (дефект) вызвал расстройство здоровья (временную нетрудоспособность). Какого-либо иного неблагополучного исхода, в том числе опасности для жизни, развития заболеваний, указанный недостаток не повлек.

Изучение компьютерных и магнитно - резонансных томограмм в рамках настоящей экспертизы показало, что инородное тело (хирургическая игла) визуализируется на компьютерных томограммах костей таза, выполненных в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» 25.09.2019, 16.05.022, 14.03.2023, 07.12.2023. Следовательно, в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» в период с 2018 по 2024 был допущен недостаток (дефект): не установлено наличие инородного тела (хирургической иглы) при проведении компьютерной томографии 25.09.2019, 16.05.022, 14.03.2023, 07.12.2023. Какого-либо неблагоприятного исхода этот недостаток (дефект) не повлек. В случае обнаружения инородного тела при проведении компьютерной томографии в указанные даты необходимо было направить М. к хирургу для решения вопроса об его оперативном удалении.

Эксперты пришли к выводу, что между недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи (оставление хирургической иглы в брюшной полости, что потребовало проведения оперативного вмешательства для ее удаления) и расстройством здоровья (временной нетрудоспособностью) имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно медицинским документам, продолжительность временной нетрудоспособности у М. была с 16.09.2024 по 01.10.2024, то есть составила 17 дней. Таким образом, этот недостаток (дефект) оказания медицинской помощи повлек за собой расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно), по признаку кратковременного расстройства здоровья квалифицируется как легкий вред здоровью.

Недостаток (дефект), допущенный при проведении компьютерной томографии в ГБУЗ ПК «Кунгурская больница» 25.09.2019, 16.05.022, 14.03.2023, 07.12.2023 какого-либо неблагоприятного исхода не повлек. Следовательно, учитывая пункт 24 «Медицинских критериев (действовали на момент оказания медицинской помощи) и пунктом 18 вступившего в действие 01.09.2025 «Порядка» этот недостаток (дефект) не рассматривается как вред здоровью.

Эксперт Б. констатировала, что магнитно-резонансные исследования М. проводились неоднократно и каких-либо негативных последствий связанных с наличием в ее брюшной полости хирургической иглы не возникало.

Эксперт Т. заключил, что учитывая этиологию и патогенез дегенеративно-дистрофических заболеваний тазобедренных суставов, имеющихся у М., оснований для вывода о наличии причинно-следственной связи между их возникновением и прогрессированием с инородным телом (хирургической иглой) в брюшной полости не имеется. Данных о влиянии инородных тел в брюшной полости на развитие и прогрессирование дегенеративно-дистрофических заболеваний тазобедренных суставов в доступной специализированной медицинской литературе нет. В рассматриваемом случае, воспалительные изменения в области тазобедренных суставов были обусловлены именно характером патологического процесса, который этимологически и патогенетически не связан с инородным телом в брюшной полости (т.2л.д.32-48).

Суд первой инстанции, приняв во внимание выводы экспертной комиссии, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ ПК «Кунгурская больница», которая в период с 2018 по 2024 годы проводя М. исследование (КТ) костей таза допустила недостаток (дефект), а именно не установила наличие инородного тела (хирургической иглы). Учитывая отсутствие какого-либо неблагоприятного исхода и отсутствие негативных последствий, связанных с наличием в брюшной полости хирургической иглы, длительность оказания некачественной медицинской помощи, болевые ощущения, размер подлежащего компенсации морального вреда определен в 50000 рублей.

В указанной части решение суда сторонами не обжалуется, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Кроме того, установив, что МБУЗ «Кунгурский родильный дом» ликвидировано, его учредителем и собственником имущества являлось муниципальное образование «Город Кунгур», функции и полномочия которого осуществляло функциональное подразделение администрации города Кунгур, суд первой инстанции пришел к выводу, что компенсация морального вреда за допущенный МБУЗ «Кунгурский родильный дом» недостаток (дефект), выразившийся в оставлении в брюшной полости хирургической иглы, что в дальнейшем потребовало проведение оперативного вмешательства для ее удаления, подлежит взысканию с администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края, определяя размер такой компенсации в 200000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом, поскольку судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка заключению экспертов, ответчиками суду не представлено доказательств опровергающих выводы экспертов.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Такие случаи, в частности, предусмотрены ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Для применения такой меры ответственности как компенсация морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Взыскивая с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции правильно руководствовался вышеприведенными правовыми нормами, применив их к спорным отношениям.

При определении размера компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей, взысканного с администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края, суд учел конкретные обстоятельства причинения вреда здоровью истца: оставление хирургической иглы во время родоразрешения путем кесарева сечения 15.07.2011 году, что в дальнейшем потребовало проведение оперативного вмешательства для ее удаления. Данный недостаток (дефект) вызвал расстройство здоровья (временную нетрудоспособность), при этом эксперты установили прямую причинно-следственную связь между выявленным недостатком оказания медицинской помощи и расстройством здоровья. Учтено судом и то обстоятельство, что какого-либо неблагоприятного исхода, в том числе опасности для жизни, развития заболеваний, данный недостаток не повлек, явился лишь причиной расстройства здоровья продолжительностью до трех недель и квалифицирован экспертами как легкий вред здоровью.

Кроме того судом первой инстанции принято во внимание отсутствие причинно-следственной связи между возникновением и прогрессированием заболевания тазобедренных суставов М. и наличием в брюшной полости инородного тела (хирургической иглы), а также развитие воспалительных изменений в области тазобедренных суставов в результате патологического процесса, который не связан с инородным телом в брюшной полости.

Выводы суда мотивированы, исключен формальный подход к разрешению исковых требований о компенсации морального вреда, что в полной мере соответствует задачам и смыслу гражданского судопроизводства, установленных ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и права истца на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту.

Судебная коллегия соглашается с размером взысканной судом первой инстанции с администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края в счет компенсации морального вреда денежной суммы и каких-либо оснований по доводам апелляционной жалобы администрации для снижения размера компенсации морального вреда не усматривает.

Как разъяснено в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края о том, что присужденный размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей является завышенным.

Напротив, несмотря на то, что нравственные и физические страдания по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, но присужденный размер должен выполнять свою компенсационную функцию за причиненные истцу страдания, определенный размер компенсации морального вреда, вопреки доводам ответчика, соразмерен и является разумным в отношении последствий нарушения прав истца. Указанный размер должен компенсировать потерпевшему перенесенные им физические нравственные страдания, сгладит остроту таких страданий, поскольку здоровье это наивысшее благо человека, без которого утрачивается смысл жизни.

Также судебная коллегия не принимает во внимание доводы апелляционной жалобы администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края о необоснованном привлечении ее к гражданско-правовой ответственности.

Как установлено судом первой инстанции материалами дела, ГБУЗ «Кунгурский родильный дом» создан в 2002 (т.1л.д.23-29). Постановлением администрации города Кунгур Пермского края № 916 от 12.11.2013 ГБУЗ «Кунгурский родильный дом» ликвидирован (т.1л.д. 18-22,218-219,221-226).

Согласно Устава МБУЗ «Кунгурский родильный дом», учредителем и собственником имущества являлось муниципальное образование «город Кунгур». Функции и полномочия Учредителя осуществляло функциональное подразделение администрации города Кунгур (п.1.3). Бюджетное учреждение являлось некоммерческой организацией, созданной муниципальным образованием «Город Кунгур» для оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов местного самоуправления в сфере здравоохранения (п. 1.5). (т.1л.д.112-123,203,204-217).

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В случае ликвидации бюджетного учреждения при недостаточности имущества бюджетного учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, вытекающим из публичного договора, несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Поскольку МБУЗ «Кунгурский родильный дом» ликвидировано, учредителем и собственником имущества муниципального учреждения являлось муниципальное образование «город Кунгур», функции и полномочия учредителя осуществляло администрация города Кунгура, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о возложении ответственности за вред, причиненный некачественным оказанием истцу медицинской помощи, на администрацию Кунгурского муниципального округа Пермского края.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда, исходя и конкретных обстоятельств дела, установленных судом, является правом суда. В данном случае, судом правильно применен закон и учтены все юридически значимые обстоятельства для разрешения этого вопроса. С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм права, оснований для их отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Других доводов, свидетельствующих о неправильности вынесенного судом первой инстанции решения, в апелляционной жалобе не содержится, соответствующих доказательств к жалобе не приложено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кунгурского городского суда Пермского края от 28.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу администрации Кунгурского муниципального округа Пермского края на решение – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи