Апелляционное определение № 33-151/2026 33-4391/2025 от 28 января 2026 г.

УИД69RS0036-01-2025-000661-59

дело № 2 - 1189/2025

(33 - 151/2026) судья Никифорова А.Ю. 2026 год


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Абрамовой И.В.,

судей Беляк А.С., Голубевой О.Ю.

при секретаре судебного заседания Сундатовой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Твери

29 января 2026 года

по докладу судьи Абрамовой И.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Заволжского районного суда города Твери от 21 июля 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области, Министерству внутренних дел России, ОНК МО МВД России «Кимрский» о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба оставить без удовлетворения».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел России, ОНК МО МВД России «Кимрский» о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, материального ущерба в размере 20000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что 16 марта 2023 года в отношении него незаконно проведены следственные мероприятия, в ходе которых неправомерно изъяты банковские карты, на которых находились денежные средства в сумме 20000 рублей.

В связи с незаконными действиями следственных органов истцу причинен материальный ущерб в указанном размере и моральный вред. Нравственные страдания выразились в нарушении душевного спокойствия, истец испытывал чувство страха, унижения, беспомощности.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены УМВД России по Тверской области, ФИО2, в качестве ответчиков – Министерство внутренних дел России, Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимал, будучи надлежаще извещенным о его времени и месте, определением суда в удовлетворении ходатайства истца о проведении судебного заседания посредством видеоконференц-связи отказано со ссылкой на отсутствие технической возможности.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел России в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещенным о его времени и месте, об уважительных причинах неявки не сообщил, об отложении рассмотрения дела не просил, возражений по существу заявленных требований не представил.

Представитель третьего лица УМВД России по Тверской области, представители ответчиков ОНК МО МВД России «Кимрский», Министерства финансов России в судебное заседание не явились, просили в удовлетворении иска отказать.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе и дополнениях истец ФИО1, дублируя доводы искового заявления, указывая на то, что незаконно был лишен возможности участвовать в судебных заседаниях суда первой инстанции. Кроме того, возвращение ему банковских карт следователем незаконно, поскольку передача данных предметов лицам, содержащимся под стражей, запрещена.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержал. Дополнил, что имущественный ущерб определил исходя из того, что изъятие карт препятствовало погашению им кредитной задолженности. Точный размер такой задолженности не знает.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о его времени и месте, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, в связи с чем на основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав истца, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Установлено и следует из материалов дела, что в производстве МО МВД России «Кимрский» находилось уголовное дело №12301280003000111 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно протоколу личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, от 16 марта 2023 года при досмотре у ФИО1 были обнаружены среди прочих вещей банковские карты АО Почта Банк, АО «ТБанк», которые были изъяты, впоследствии осмотрены (согласно протоколу осмотра предметов от 26 марта 2023 года), вещественными доказательствами не признавались, под расписку возвращены следователем ФИО1 16 мая 2023 года.

По сообщениям АО Почта Банк, АО «ТБанк», полученным по запросам судебной коллегии, остаток денежных средств на данных картах на 16 марта 2023 года отсутствовал, движение денежных средств за период с 16 марта по 16 мая 2023 года не осуществлялось, карты являлись кредитными, расчетными.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 15, 151, 1064, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не предоставлено допустимых и достоверных доказательств возникновения у него имущественного ущерба, причиненного действиями сотрудников правоохранительных органов, а также доказательств причинения морального вреда вследствие отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) последних и наличием физических и нравственных страданий у ФИО1

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда как основанными на нормах действующего законодательства и фактических обстоятельствах дела.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу положений статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда, в том числе морального, являются: вина причинителя вреда; причинная связь между неправомерным решением, действием (бездействием) и вредом; нравственные или физические страдания. Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности (статьи 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (абзац 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. №2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Разрешая спор, правильно применив приведенные положения норм материального права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, установив, что изъятие у ФИО1 банковских карт произведено в рамках оперативно-следственных мероприятий, указанные объекты были осмотрены следственным органом, не признавались вещественными доказательствами по уголовному делу и спустя непродолжительное время после изъятия возвращены истцу, доказательств причинения имущественного ущерба в связи с изъятием карт ФИО1 в дело не представил, суд пришел к правомерному выводу, что оспариваемые действия не повлекли причинения истцу убытков и нарушения личных неимущественных прав, в связи с чем обоснованно не усмотрел правовых оснований для удовлетворения иска.

Полагая выводы суда обоснованными, судебная коллегия также учитывает, что по сообщениям банков, полученным по запросам суда апелляционной инстанции, на момент изъятия следственными органами банковских карт у ФИО1 денежные средства на счетах истца отсутствовали, при этом карты являлись кредитными и расчетными.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не организовал судебное заседание путем видеоконференц-связи несмотря на поданное истцом ходатайство, судебная коллегия отклоняет как несостоятельный, поскольку возможность участия в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, предусмотренная ст. 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, была обеспечена ФИО1 судом апелляционной инстанции.

Остальные доводы жалобы правовым основанием для отмены обжалуемого решения не являются.

Таким образом, доводы апеллянта о наличии оснований для взыскания в его пользу убытков и компенсации морального вреда в связи с незаконным изъятием банковских карт основаны на ошибочном толковании норм материального права, направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств, оснований для которых судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, по настоящему делу юридически значимые обстоятельства судом определены правильно, выводы суда подробно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных по результатам исследования и проверки в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, представленных в материалы дела.

Судом не допущено нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение принятого по настоящему делу судебного постановления по тем доводам, которые приведены в жалобе.

При изложенной совокупности обстоятельств доводы жалобы нельзя квалифицировать в качестве нарушения судом норм материального и процессуального права, приведших к судебной ошибке, а потому принятое по делу решение отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Заволжского районного суда города Твери от 21 июля 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 февраля 2026 года.

Председательствующий И.В. Абрамова

Судьи А.С. Беляк

О.Ю. Голубева