Постановление № 1-47/2024 от 18 августа 2024 г. по делу № 1-47/2024

Уголовное дело №1-47/2024 (12401440006000032)

49RS0006-01-2024-000280-75


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сусуман 19 августа 2024 года

Сусуманский районный суд Магаданской области в составе:

председательствующего судьи Тигор Н.А.,

при помощнике судьи Нагуманове Р.Р.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Сусуманского района Магаданской области Лобыкина Д.С.,

подсудимого и гражданского ответчика ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Ахмедова М.А., представившего удостоверение №220, выданное 4 июля 2006 года, и ордер №54 от 12 августа 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Сусуманского районного суда Магаданской области уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 264.1, частью 3 статьи 30 части 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

Органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 264.1 УК РФ (управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ) и частью 3 статьи 30 части 2 статьи 167 УК РФ (покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога).

Уголовное дело с обвинительным заключением, утвержденным заместителем прокурора Сусуманского района Хархун Д.С., поступило в Сусуманский районный суд 31 июля 2024 года, копия обвинительного заключения вручена ФИО1 31 июля 2024 года.

В ходе судебного заседания с учетом установленных по делу обстоятельств по инициативе суда на рассмотрение участников процесса вынесен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, а именно в связи с составлением обвинительного заключения с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, выразившееся в непринятии органом предварительного расследования мер к допросу признанного в качестве потерпевшего по обстоятельствам, квалифицированным по ч.3 ст.30 ч.2 ст.167 УК РФ, - отделения МВД России по Сусуманскому району в лице его представителя ФИО8, а также в связи с установлением в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления.

Государственный обвинитель Лобыкин Д.С. в судебном заседании высказал мнение об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, поскольку по делу не допущено нарушений, которые свидетельствуют о невозможности вынесения законного и обоснованного решения. Полагает о возможности устранения допущенных органом следствия нарушений права потерпевшего на выражение мнения по обстоятельствам дела в ходе судебного следствия; с предложенной органом следствия квалификацией действий подсудимого как покушение на умышленного уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, ссылаясь на факт утверждения обвинительного заключения вышестоящим должностным лицом, согласился.

Подсудимый ФИО1 и участвующий в деле защитник Ахмедов М.А. в судебном заседании, ссылаясь на грубое нарушение прав потерпевшего, имеющего право на выражение на стадии предварительного расследования мнения по обстоятельствам совершенного в отношении его имущества преступления, настояли на необходимости возращения уголовного дела прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ. Кроме того, подсудимый выразил несогласие с предложенной органом предварительного расследования квалификацией его деяния, связанного с поджогом служебного автомобиля ОтдМВД России по Сусуманскому району, как покушение на его уничтожение. Вопрос оценки правильности квалификации действий по данному эпизоду подсудимым и его защитником оставлен на усмотрение суда.

Выслушав мнение участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Пунктом 6 части 1 статьи 237 УПК РФ предусмотрено, что уголовное дело может быть возвращено прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении либо установленные в ходе судебного разбирательства, указывают на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 8 декабря 2003 года №18-П, по смыслу пункта 1 части первой статьи 237 во взаимосвязи с пунктами 2 - 5 части первой той же статьи, а также со статьями 215, 220, 221, 225 и 226 УПК Российской Федерации, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса. Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения.

Согласно предъявленному обвинению и обвинительному заключению, ФИО1 помимо управления автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ, инкриминировано совершение покушения на умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога при следующих обстоятельствах: 9 июня 2024 года в период времени с 22 часов 00 минут до 22 часов 30 минут, у ФИО1 в силу внезапно возникшего неприязненного отношения к сотрудникам ГИБДД ОтдМВД России по Сусуманскому району на почве того, что последние, установив факт управления им автомобилем марки «Тойота Спринтер Кариб» в г.р.з. «М321НА, 125 рег» в состоянии алкогольного опьянения, составили административной материал и отстранили его (ФИО1) от управления транспортным средством с изъятием указанного автомобиля и помещением его на стоянку во внутреннем дворе ОтдМВД России по Сусуманскому району, а в дальнейшем дежурный дежурной части отделения полиции отказал в выдаче изъятого автомобиля, возник умысел на совершение поджога служебного автомобиля УАЗ 3163-015 с г.р.з. «О 0614, 49 рег.», закреплённого за ГИБДД ОтдМВД России по Сусуманскому району, общей стоимостью 1 350 000 рублей.

9 июня 2024 года около 22 часов 15 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, реализуя внезапно возникший умысел, направленный на уничтожение служебного автомобиля УАЗ 3163-015 с г.р.з. «О 0614, 49 рег.», закреплённого за ГИБДД ОтдМВД России по Сусуманскому району, путем поджога, из корыстных побуждений, осознавая общественно-опасный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий, и желая их наступления в виде причинения имущественного вреда, пришел на стоянку для служебного автотранспорта, расположенную около здания ОтдМВД России по Сусуманскому району, по адресу: <...> где находился припаркованный автомобиль УАЗ 3163-015 с г.р.з. «О 0614, 49 рег.», кузов которого оборудован специальными цветографическими схемами и специальными световыми сигналами, используя заранее приготовленный для совершения преступления автомобильный бензин в полимерной бутылке, плеснул на заднее правое колесо указанного автомобиля ГИБДД, и путем занесения открытого огня при помощи зажигалки, умышленно поджог разлитый автомобильный бензин, от чего указанное колесо загорелось, и в результате термического воздействия кузов автомобиля УАЗ 3163-015 с г.р.з. «О 0614, 49 рег.» получил повреждения, а именно: оплавления полотна и повреждения лакокрасочного покрытия торцевой части заднего бампера стоимостью 29 732 рубля, расширительной арки заднего колеса стоимостью 4 105 рублей, заднего подкрылка стоимостью 3 624 рубля, а всего на общую сумму 37 461 рубль.

Однако свои преступные действия ФИО1 на уничтожение чужого имущества не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, его преступные действия были пресечены сотрудниками полиции.

Указанные действия ФИО1 квалифицированы органом следствия по части 3 статьи 30 части 2 статьи 167 УК РФ как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога.

Между тем, квалифицируя данное деяние ФИО1 в отношении принадлежащего ОтдМВД России по Сусуманскому району имущества, орган предварительного следствия фактически оставил без внимания разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в пункте 6 постановления от 5 июня 2002 года №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», согласно которым умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом, влечет уголовную ответственность по части второй статьи 167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. При этом содеянное может рассматриваться как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, только при наличии у виновного умысла на причинение значительного ущерба, когда в результате указанных действий предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного.

Умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по части первой статьи 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб.

При решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества.

Как следует из описания инкриминируемого ФИО1 деяния и данной ему органом предварительного расследования квалификации по части 3 статьи 30 части 2 статьи 167 УК РФ, указание на такой признак как «значительность причиненного потерпевшему – ОтдМВД России по Сусуманскому району ущерба» в результате поджога служебного автомобиля стоимостью 1 350 000 рублей, получившего повреждения на общую сумму 37 461 рубль, являющийся обязательным элементом состава данного преступления, не приведена.

Место совершения инкриминируемого ФИО1 деяния в отношении служебного автомобиля ОтдМВД России по Сусуманскому району в части наличия вблизи других объектов, возможности распространения на них огня или создания угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей или чужому имуществу, в предъявленном ФИО1 обвинении не конкретизировано, при этом само по себе использование для целей умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества огня не свидетельствует о совершении виновным деяния общеопасным способом, к которому законодатель в части 2 статьи 167 УК РФ отнес совершение преступления путем поджога.

Кроме того, органом предварительного расследования остались без проверки и оценки приведенные ФИО1 и изложенные при описании деяния мотивы и цели поджога служебного автомобиля (явное и открытое недовольство действиями сотрудников полиции, сначала изъявших принадлежащий ФИО1 автомобиль, а затем отказавшихся его выдать по его требованию), месте (общественное место перед отделением полиции, в зоне обзора видеокамер наружного наблюдения) и обстоятельствах его совершения, носящих явно демонстративный и открытый характер, обусловленных желанием привлечь к себе внимание сотрудников полиции и побудить их на совершение требуемых им действий по вызову наряда ГИБДД и возврату изъятого транспорта, о чем в судебном заседании указал сам подсудимый. Данные обстоятельства выходят за пределы понятия «внезапно возникших неприязненных отношений к сотрудникам полиции», что инкриминировано ФИО1

Помимо прочего, вышеописанное деяние ФИО1, связанное с поджогом заднего правого колеса служебного автомобиля, органом следствия квалифицированы как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, не доведенное ФИО1 до конца по независящим от него обстоятельствам ввиду пресечения его действий сотрудниками полиции. Вместе с тем, установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства свидетельствуют о завершенности действий виновного и достижении последним желаемого результата, что противоречит мотивировке, использованной органом предварительного следствия при квалификации содеянного ФИО1

Так из показания подсудимого ФИО1, данных им в судебном заседании, следует, что намерения и цели уничтожить служебный автомобиль при описанных в обвинении обстоятельствах, у него не имелось. Для инициирования горения на покрышку заднего колеса преснул бензин в незначительном количестве, при этом оставшийся ГМС в емкости отставил в сторону и для усиления возгорания и увеличения его площади не применял. Поджигая колесо на служебном автомобиле, желал привлечь к себе внимание сотрудников полиции, для чего сознательно выбрал участок перед входом в здание полиции, находящийся в зоне действия камер наружного наблюдения; понимал, что совершаемые им действия быстро заместят сотрудники полиции, в связи с чем, после поджога колеса отошел в сторону на незначительное расстояние и оставался на месте до выхода полицейского, явившегося спустя менее 1 минуты. Отметил, что на момент выхода сотрудника полиции, бензин на покрышке колеса уже прогорел, пламя стало угасать и самостоятельно погасло; вышедший к нему сотрудник полиции, сначала выяснил у него обстоятельства, после чего загасил отдельные вспышки огня на земле в местах попадания топлива. Специальных средств для тушения возгорания никто не применял. Вышедшего к нему из отделения полиции сотрудника от места возгорания он не оттаскивал, никаким образом тому в возможности подойти к служебному автомобилю, осмотреть его и затоптать остатки горения на земле не препятствовал.

Аналогичные по своему содержанию показания дал и допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2, являвшийся помощником оперативного дежурного ОтдМВД России по Сусуманскому району 9 июня 2024 года, показавший, что, увидев на мониторе в дежурной части воспламенение заднего колеса на припаркованном перед центральным входом в отделение патрульном автомобиле, сразу выбежал на улицу, где увидел находящего неподалеку от автомобиля ФИО1, который спокойно стоял, мер к инициированию или увеличению площади возгорания не предпринимал, его самого от автомобиля не оттаскивал. Отметил, что на земле около ФИО1 стола емкость с ГСМ, которую последний в руки не хватал. Уточнив у ФИО1 в течение скольких секунд причины совершенных им действий, подошел к месту возгорания, где ногой затоптал остатки незначительных вспышек огня на земле, при этом на самой покрышке колеса к тому времени бензин уже прогорел и пламя угасло, в связи с чем применения средств пожаротушения не потребовалось.

Из протокола осмотра места происшествия, проведенного 9 июня 2024 года непосредственно после описанных событий (т.1 л.д.52-59), на заднем правом колесе служебного автомобиля УАЗ Патриот с г.р.з. «О 0614, 49 рег», припаркованном перед центральным входом в здание отделения МВД России по Сусуманскому району, а также на диске указанного колеса обнаружено наслоение копоти черного цвета; на земле в районе выступающей части подкрылка данного колеса – мутное вещество с резким запахом ГСМ; в 1,5 метрах от автомобиля на земле обнаружена емкость из полимерного материала темного цвета с жидкостью объемом 2,5 литра, имеющей резкий запах, схожий с ГСМ.

Из исследованного в судебном заседании протокола осмотра предметов от 24 июня 2024 года и признанной вещественным доказательством видеозаписи с камеры наружного наблюдения, установленной на здании отделения МВД России по Сусуманскому району, запечатлевшей обстоятельства возгорания в вечернее время 9 июня 2024 года заднего правого колеса служебного автомобиля, припаркованного у входа, следует, что в период после 22 часов 15 минут 2 секунд к служебному автомобилю подошел мужчина в темной одежде, который несколько раз наклонился к заднему правому колесу служебного автомобиля, после чего в 22 часа 15 мину 16 секунд в районе колеса появилось пламя, при этом мужчина отошел от автомобиля на незначительное расстояние и оставался на месте, поставив на землю какой-то предмет, к автомобилю более не подходил. В 22 часа 15 минут 41 секунду из здания отделения полиции на улицу вышел сотрудник полиции, который подошел к стоящему там мужчине и оставался с ним некоторое время, при этом пламя в месте возгорания осталось только на земле в районе примыкания колеса к земле. В 22 часа 16 минут 17 секунд сотрудник полиции и мужчина оба подошли к месту возгорания, после чего по несколько раз топнули ногами по земле, после чего остатки пламени угасли. В 22 часа 16 минут 38 секунд мужчина и сотрудник зашли в отделение полиции, к месту возгорания никто не подходил (т.1 л.д.198-206, 209).

Названная видеозапись с камеры наружного наблюдения исследована в судебном заседании с участием свидетеля Свидетель №4 и подсудимого ФИО1, каждый из которых подтвердил соответствие запечатленных на ней обстоятельств и их последовательность. При этом ФИО1 настоял, что мужчиной, подошедшим к служебному автомобилю и инициировавшим горение заднего правого колеса, являлся он, а вышедшим к нему спустя менее 30 секунд с момент возгорания сотрудником полиции – Свидетель №4

Обстоятельства пресечения со стороны сотрудников полиции преступных действий ФИО1, не позволившие тому уничтожить чужое имущество, в предъявленном подсудимому органом следствии обвинении не приведены. При этом наличие таковых допрошенные в судебном заседании свидетель Свидетель №4 и подсудимый ФИО1 отвергли.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу относительно наличия противоречий между описанием преступного деяния, которое указано в обвинительном заключении как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, и квалификации содеянного как менее опасного деяния, а также наличии установленных в ходе судебного разбирательства в действиях ФИО1 признаков оконченного деяния, подлежащего юридической оценки по фактически наступившим последствиям, то есть как более тяжкого преступления.

По смыслу положений статьи 252 УПК РФ, ограничивающей пределы судебного разбирательства предъявленным обвинением, при наличии очевидной ошибки в обвинении, исправление которой предполагает ухудшение положения подсудимого, суд лишен возможности вынести по результатам судебного разбирательства законное обоснованное и справедливое решение. В таком случае судебное решение, если существенно значимые обстоятельства события, являющегося предметом исследования по уголовному делу, отражены в нем неверно, не может рассматриваться как справедливый акт правосудия.

Согласно статьи 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с наличием обстоятельств, указывающих на несоответствие квалификации действий ФИО1, связанных с поджогом служебного автомобиля, фактическим обстоятельствам, установленным в ходе расследования, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Помимо указанных обстоятельств, суд полагает необходимым обратить внимание на следующее.

Частью статьи 42 УПК РФ определено, что потерпевшим является юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда. Если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице.

Законодатель относит потерпевшего к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения и наделяет его определенными процессуальные права, в том числе правом давать показания и представлять доказательства, а также возлагает на него предусмотренную Уголовным кодексом РФ ответственность за дачу заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний (пункты 2 и 4 части второй, пункт 2 части пятой статьи 42 УПК РФ).

В силу части 3 статьи 45 УПК РФ представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица, в том числе, право давать показания в соответствии пунктом 2 части 2 статьи 42 УПК РФ.

После вынесения постановления о признании лица потерпевшим и допуске до участия в деле его представителя лицо, в нем указанное, должно быть допрошено в качестве представителя потерпевшего - юридического лица по правилам статьи 78 УПК РФ, в том числе о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Данное требование при производстве предварительного расследования не соблюдено.

Как следует из материалов дела, ФИО1 инкриминировано совершение действий по поджогу принадлежащего ОтдМВД России по Сусуманскому району служебного автомобиля общей стоимостью 1 350 000 рублей, получившего в результате поджога повреждения в виде оплавления отдельных деталей и элементов общей стоимостью 37 461 рубль. Уголовное дело по указанным обстоятельствам в отношении ФИО1 возбуждено 11 июня 2024 года по части 3 статьи 30 части 2 статьи 167 УК РФ. Постановлением от 20 июня 2024 года в качестве потерпевшего по обстоятельствам поджога служебного автомобиля признано отделение МВД России по Сусуманскому району, постановление объявлено допущенному до участия в деле в качестве его представителя 19 июля 2024 года ФИО8 (т.1 л.д.105-108, 119). В день объявления постановления представителю потерпевшего разъяснено право на обращение с гражданским иском (т.1 л.д.120-121), 22 июля 2024 года принято подписанное ФИО8 исковое заявление (т.1 л.д.122-123), в тот же день ОтдМВД России по Сусуманскому району признано гражданским истцом (т.1 л.д.124). Вместе с тем, на стадии предварительного расследования допущенная до участия в деле в качестве представителя потерпевшего (юридического лица) ФИО8 по обстоятельствам причинения отделению полиции имущественного вреда не допрошена, в результате чего потерпевший был лишен права выразить мнение по обстоятельствам дела, представить доказательства причиненного имущественного вреда и обосновать его размер, а обвиняемый – ограничен в праве защищаться от предъявленного обвинения и выражать мнение по имеющимся в деле доказательствам, к каковым уголовно-процессуальный закон относит и показания потерпевшего (его представителя), сведения о которых отсутствуют в обвинительном заключении.

Данные нарушения являются существенными и вопреки доводам государственного обвинения не могут быть восполнены на стадии рассмотрения уголовного дела судом.

Согласно части 3 статьи 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

На стадии предварительного расследования в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оснований для ее изменения или отмены судом – в материалах уголовного дела не содержится.

На основании изложенного, руководствуясь пунктами 1, 6 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п о с т а н о в и л:

Уголовное дело №12401440006000032 по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 264.1, частью 3 статьи 30 части 2 статьи 167 УК РФ, возвратить прокурору Сусуманского района Магаданской области для устранения указанных в постановлении недостатков, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу.

Копию постановления направить прокурору, защитнику Ахмедову М.А., подсудимому и гражданскому ответчику ФИО1, потерпевшему и гражданскому истцу – ОтдМВД России по Сусуманскому району.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Сусуманский районный суд Магаданской области в течение 15 суток со дня его вынесения.

Председательствующий Н.А. Тигор