Решение № 2-3937/2018 2-3937/2018~М-3644/2018 М-3644/2018 от 15 октября 2018 г. по делу № 2-3937/2018

Дело №2-3937/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 октября 2018 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Уваровой А.М.,

при секретаре судебного заседания Злобиной Н.В.,

с участием ответчика ФИО1, представителя третьего лица УМВД России по г. Старому Осколу ФИО2 по доверенности от 15 мая 2018 г.,

в отсутствие истца ФИО3, представившего заявление о рассмотрении дела в его отсутствие,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Приговором мирового судьи судебного участка №6 г. Старый Оскол Белгородской области от 16 апреля 2018 г. ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ – публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих служебных обязанностей.

ФИО3 инициировал судебное разбирательство, предъявив иск к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 25000 руб.

В обоснование исковых требований ФИО3 указал, что совершая неправомерные действия по отношению к нему, как представителю власти, путем высказывания публично в оскорбительной и неприличной форме отрицательной оценки его личности, ФИО1 данными действиями причинила ему нравственные страдания, унизил его честь и достоинство, оскорбил его как гражданина и как сотрудника органов внутренних дел.

В судебном заседании представитель третьего лица УМВД России по г. Старому Осколу ФИО2 поддержала заявленные требования в полном объеме и настаивала на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признала и просила отказать в удовлетворении иска, считает компенсацию морального вреда завышенной. Просила учесть ее имущественное положение, наличие на иждивении несовершеннолетних детей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, об отложении слушания по делу не ходатайствовал, в связи с изложенным, суд на основании п. 3 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает требования ФИО3 обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», видно, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено в судебном заседании, приговором мирового судьи судебного участка №6 г. Старый Оскол Белгородской области от 16 апреля 2018 г. ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ – публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих служебных обязанностей; ей назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 8 месяцев с удержанием ежемесячно 5% из заработной платы осужденной в доход государства.

Вышеуказанным судебным постановлением установлено, что 08 января 2018 г. в 02 часу, подсудимая ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь возле <адрес>, увидев сотрудника полиции УМВД России по г.Старый Оскол ФИО3, прибывшего с целью пресечения нарушения правопорядка, в связи с сообщением о произошедшем бытовом конфликте, одетого в форменное обмундирование сотрудника полиции, при исполнении возложенных на него обязанностей по предотвращению и пресечению преступлений и административных правонарушений, стала публично, в присутствии граждан высказывать в адрес ФИО3 оскорбление, в крайне неприличной форме резко отрицательную оценку личности, чем унизила честь и достоинство представителя власти.

Продолжая свою преступную деятельность, 08 января 2018 г. в 03 часу ФИО1 находясь в участковом пункте полиции по адресу: <адрес> осознавая что своими умышленными действиями оскорбляет представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей, публично, в присутствии граждан, с целью унижения чести и достоинства ФИО3, его дискредитации и подрыва его авторитета как представителя власти, публично, высказала в его адрес оскорбление, то есть выразила в крайне неприличной форме резко отрицательную оценку личности, чем унизила честь и достоинство представителя власти в связи с исполнением своих должностных обязанностей, причинив тем самым ФИО3 моральный вред.

На основании ст. 61 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1064, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ФИО1 обязанности компенсировать моральный вред истцу за причиненные ему нравственные страдания, вызванные публичным оскорблением представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей.

Виновность ответчика в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих служебных обязанностей установлена вступившим в законную силу приговором.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает все фактические обстоятельства дела, степень нравственных страданий, сведения о личности истца, материальное положение ФИО1, наличие у нее на иждивении несовершеннолетних детей, требования разумности и справедливости, и определяет сумму, подлежащую взысканию в размере 20000 руб.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в силу ст.103 ГПК РФ, рассчитанная в соответствии с правилами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет 300 руб. (нематериальные требования о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО1 в бюджет Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись А.М. Уварова

Решение принято в окончательной форме 22 октября 2018 г.