Решение № 2-33/2019 2-33/2019(2-894/2018;)~М-828/2018 2-894/2018 М-828/2018 от 11 марта 2019 г. по делу № 2-33/2019

Дело № 2-33/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 марта 2019 года

Костромской районный суд Костромской области в составе:

Председательствующего судьи Вороновой О.Е.

При секретаре Сайкиной Е.Ю.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Шунга», администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности,

и по встречному иску ЗАО «Шунга» к ФИО1 о признании права собственности на дом,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ЗАО «Шунга» о признании права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес) в порядке приобретательной давности.

Свои требования обосновывает тем, что с 1992 года в пользовании ее семьи находится недвижимое имущество - жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по вышеуказанному адресу. В этом доме она и ее дети проживают и зарегистрированы по месту жительства.

Ранее с ними проживала мать истца ФИО2, которая умерла 05.08.2006. Истец указывает, что спорное жилое помещение было предоставлено ФИО2 с членами семьи, которым также являлась истица, в связи с тем, что она состояла в трудовых отношения с СПК «Дружба», где работала животноводом. На момент предоставления ФИО2 жилого помещения, оно числилось на балансе СПК «Дружба», которое 02.12.2008 года в результате реорганизации было присоединено к ЗАО «Шунга».

В настоящее время данный дом на балансе ЗАО «Шунга» не числится. Также истец указывает, что с 1992 года она владеет имуществом открыто, ни от кого не скрывает свои права на него, владение осуществляется непрерывно и добросовестно, имущество из ее владения не выбывало, владеет им как своим собственным. Ремонтирует его, разрабатывает огород. Несет бремя содержания, уплачивает коммунальные платежи. В течение всего срока владения недвижимым имуществом претензий от бывшего собственника, других лиц к ней не предъявлялось, права на спорное имущество никто не заявлял, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не имелось. С момента ее вселения в жилое помещение, ответчик не производил никаких работ по отделке, улучшению состояния и благоустройству жилого дома. Расходы по оплате коммунальных услуг несет только она. Каких-либо документов, подтверждающих право собственности на дом, у ответчика не имеется.

Истец считает, что польку она более 15 лет открыто, непрерывно, добросовестно владеет указанным недвижимым имуществом, она приобрела на него право собственности в порядке приобретательной давности. Со ссылками на ст.ст. 8, 12, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) просит признать за ней (ФИО1) право собственности на недвижимое имущество: жилой дом, расположенный по адресу: (адрес) кадастровый №, в силу приобретательной давности.

ЗАО «Шунга» обратилось в суд со встречным иском к ФИО1 о признании права собственности на жилой дом, мотивируя требования тем, что ранее решением Арбитражного суда Костромской области от 03.06.2016г. по делу по иску ЗАО «Шунга» к администрации Шунгенского сельского поселения о признании права собственности на жилой дом по адресу: (адрес) было установлено, что производственный кооператив «Дружба» с.Шунга Костромского района был создан на основании реорганизации колхоза «Дружба» в соответствии с Указом Президента РФ «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» и зарегистрирован на основании Постановления администрации Костромского района от 22.06.1992г. №159.

Согласно Постановлению главы администрации Костромского района от 06.05.1993г. №97 «О внесении дополнения в название производственного кооператива «Дружба» производственный кооператив (коллективное предприятие) «Дружба переименован в производственный сельскохозяственный кооператив «Дружба».

Как следует из протокола №1 от 14.02.2004г. Общим собранием членов производственного сельскохозяйственного кооператива «Дружба» в соответствии с Федеральным законом № 193 от 08.12.1995г. принято решение о переименовании производственного сельскохозяйственного кооператива «Дружба» в сельскохозяйственный кооператив «Дружба», также утверждена новая редакция Устава СПК «Дружба».

28 июля 2008 года между СПК «Дружба» и ЗАО «Шунга» заключен договор о присоединении СПК «Дружба» к ЗАО «Шунга». СПК «Дружба» прекратил свою деятельность путем реорганизхации в форме присоединения к ЗАО «Шунга», что подтверждено свидетельством о внесении записи в ЕГРЮЛ серии 44 №000698766 и свидетельством о государственной регистрации юридического лица серии 44 №000091977. Согласно Уставу, ЗАО «Шунга» является правопреемником СПК «Дружба».

Указывает, что перечисленные выше обстоятельства имеют для суда преюдициальное значение и не подлежат повторному доказыванию.

На балансе истца находится жилой дом по спорному адресу, что подтверждается протоколом Общегособрания членов сельскохозяйственного кооператива «Дружба» от 30.07.2008г. и передаточным актом, утвержденным решением Общего собрания членов СПК «Дружба» от 30.07.2008г.

Ранее дом имел адресу: (адрес) Новый адрес (переулок Советский, 3) был присвоен на основании постановления главы самоуправления Костромского района № 207 от 17.07.1998г., что подтверждается справкой Администрации Шунгенского сельского поселения от 29.07.2016г. № 168.

Согласно техническому паспорту на домовладение Костромского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ», жилой дом по адресу(адрес), имеет общую площадь 29,8 кв.м., жилую площадь 18,2 кв.м., сведения о принадлежности дома в целом - колхоз «Дружба», год постройки - нет сведений.

Таким образом, указанный дом принадлежал колхозу «Дружба» и в настоящее время находится на балансе предприятия и его правопредшественников.. В то же время в установленном порядке права на объект не зарегистрированы.

Со ссылкой на ст.218 ГПК РФ просит суд: признать за ЗАО «Шунга» право собственности на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: (адрес), общей площадью 29,8 кв.м., в том числе жилой площадью 18,2 кв.м. (том 2 л.д.34-36)

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца произведена замена ненадлежащего ответчика ЗАО «Шунга» на администрацию Шунгенского сельского поселения, и по инициативе суда в порядке ст.40 ГПК РФ ЗАО «Шунга» привлечено к участию в деле в качестве ответчика; в качестве третьего лица в порядке ст.43 ГПК РФ привлечено Управление Росреестра по Костромской области.

В судебном заседании истец/ответчик по встречному иску ФИО1, будучи надлежаще извещенной о времени и месте его проведения, не присутствовала. Ранее на своих требованиях настаивала в соответствии с доводами, изложенными в исковом заявлении. Дополнительно в письменных пояснениях обратила внимание суда на то, что в установленном порядке права на спорный объект не зарегистрированы. Она не отрицает тот факт, что спорное жилое помещение предоставлено в 1992 году её матери ФИО2, умершей 05.08.2006г., в связи с трудовыми отношениями. Однако, если обратиться к представленной ответчиком похозяйственной книге, на 2003 год ФИО2 в СПК «Дружба» уже не работала. Таким образом, владение спорным жилым домом началось в 1992 году, являлось добросовестным, поскольку осуществлялось по соглашению с предполагаемым собственником. Владение спорным домом осуществлялось открыто, как своим собственным, никакое иное лицо в течение всего владения не предъявляло своих прав на данный дом и не проявляло к нему интереса, как к своему собственному. На 1992 год, когда матери предоставляли данное жилое помещение, истец являлась несовершеннолетней, проживала совместно с матерью и была в нем зарегистрирована. Субъект может присоединить ко времени владения весь период на протяжении которого им обладало лицо, чьим преемником он является. В течение всего срока владения недвижимым имуществом претензий от ответчика, а также других лиц, как к матери, так и к истцу после её смерти не предъявлялось, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не заявлялось, несмотря на то, что на момент смерти матери истец являлась совершеннолетней. После смерти матери она владела и продолжает владеть спорным имуществом, как своим собственным, владение является открытым, то есть распознаваемо окружающим. Из её владения объект не выбывал. Ответчиком никаких притязаний не заявлялось. Действительно колхоз построил этот дом, потом происходило несколько реорганизаций, за все это время было несколько правительственных документов, которые обязывали местные органы разобраться со своим жилым фондом. Жилье надо было либо передать в пользование тех, кто в нем живет, либо перевести его на баланс предприятия, что до настоящего времени сделано не было (том 2 л.д.10-11).

Представитель истца ФИО3, действуя по доверенности от 17.12.2018г. (т.2 л.д.93), поддержал требования своего доверителя, встречный иск не признал. В обоснование позиции указал, что в дело не представлено доказательств того, что у спорного дома есть собственник; право собственности на него не было зарегистрировано ни до передачи реорганизации СПК «Дружба», ни после передачи имущества на баланс ЗАО «Шунга». Следовательно, в собственности СПК «Дружба» спорного дома не было и у ЗАО «Шунга» не возникло права на этот объект. В соответствии постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" весь жилой фонд подлежал передаче в муниципальную собственность. Соответственно СПК «Дружба» должно было передать спорный дом в муниципальную собственность. Поэтому ответчиком по требованию истца является администрация Шунгенского сельского поселения. С начала 1990-х годов и до настоящего времени дом находится во владении семьи истца. Время владения домом матерью истца ФИО2 присоединяется ко времени владения истца ФИО1, соответственно давность открытого, непрерывного и добросовестного владения домом превышает 15 лет, что дает основания для признания за ней права собственности на спорный объект в порядке приобретательной давности.

Представитель ответчика по первоначальному иску администрации Шунгенского сельского поселения Костромского района Костромской области ФИО4 с иском ФИО1 не согласилась, полагала подлежащими удовлетворению встречные исковые требования ЗАО «Шунга». Считает, что администрация Шунгенского сельского поселения не является надлежащим ответчиком по требованиям ФИО1, поскольку спорный жилой дом не передавался на баланс Шунгенского сельского поселения. По данным администрации собственником дома является ЗАО «Шунга», что усматривается из содержания Похозяйственных книг. Кроме того, в материалах дела имеется заявление истца ФИО1 в адрес ЗАО «Шунга», в котором она просит разрешить ей выкуп дома в 2011 году. Из этого следует, что она осознавала принадлежность имущества ЗАО «Шунга» и отсутствие у нее прав собственника на этот дом. Поэтому требования о признании за ней права собственности на дом в порядке приобретательной давности не могут быть удовлетворены.

Представитель ответчика/истца по встречному иску ЗАО «Шунга» ФИО5, действуя по доверенности от 03.10.2018г., исковые требования ФИО1 не признала, на иску ЗАО «Шунга» настаивала. Поддержала позицию, изложенную во встречном исковом заявлении и дополнительно суду пояснила, что, согласно ст.135 ГК РСФСР, право собственности у приобретателя по договору возникает с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором. Спорный жилой дом приобретался колхозом «Дружба» для своих нужд, данная информация была отражена в инвентарной карточке. Колхоз распорядился им, предоставив в пользование семье ФИО2 Дом состоял на балансе колхоза. Согласно описи инвентарных карточек по учету ОСН на 1996 год, у ЗАО «Шунга» на балансе числится спорный жилой дом (инвентарная карточка № 0587). Инвентарные карточки были изъяты у ЗАО «Шунга» сотрудниками ОБЭП в количестве 26 штук (так в протоколе осмотра места происшествия), однако в пакете с вещдоками находилось только 16 штук, среди которых карточки на спорный дом не оказалось. В то же время, согласно выписке из похозяйственной книги, собственником спорного жилого дома значится ПСХК Дружба.

Согласно Закону РСФСР от 19.07.1968 года «О поселковом сельском совете народных депутатов РСФСР», похозяйственная книга является документом первичного учета в сельских Советах народных депутатов и содержит информацию о проживающих на территории сельского Совета гражданах и сведения о находящихся в их личном пользовании недвижимом имуществе.

Инструкцией о порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселков РСФСР, утвержденной приказом МКХ РСФСР 21.02.1968 года установлено, что строения, расположенные в сельской местности, регистрации не подлежали. Запись в похозяйственной книге признавалась регистрацией права собственности, исходя из того, что в соответствии с указаниями по ведению похозяйственного учета в сельских Советах народных депутатов, данные книги использовались для отчета о жилых домах, принадлежащих гражданам на праве личной собственности. Документы о принадлежаности гражданину жилого дома, расположенного за пределами городской черты, на землях совхозов, выдавались в соответствии с записями из похозяйственной книги.

Требование о ведение похозяйственных книг сохранено и в действующем законодательстве РФ. Так, в соответствии со ст.8 ФЗ РФ «О личном подсобном хозяйстве» от 07.07.2003г. № 112-ФЗ учет личных подсобных хозяйств осуществляется в похозяйственных книгах. Следовательно, выписки из похозяйственной книги являются правоподтверждающими документами. ЗАО «Шунга», являясь правопреемником СПК «Дружба» приняло на баланс спорный жилой дом, права на него не зарегистрированы до настоящего времени. При этом регистрация права собственности на объект недвижимости - это право, а не обязанность собственника.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Костромской области в суд не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. В письменном отзыве указал, что в соответствии со ст.8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения. Объект, не учтенный в ГКН, не может являться объектом недвижимости, подлежащим государственной регистрации. Все сведения в отношении объектов недвижимости (исключая земельные участки) вносятся в сведения кадастра недвижимости на основании технического плана, который в соответствии со ст.14 Закона № 218-ФЗ является одним из оснований для государственной регистрации права. В случае установления судом оснований для вынесения решения о признании права собственности за истцом на указанный объект, последний может обратиться в Управление Росреестра с заявлением об осуществлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации своего права в установленном законом порядке. Основаниями для государственного кадастрового учета и госудларственной регист рации права на объект недвижимости в данном случае будут являться вступившее в законную силу решение суда и технический план, которые должны соответствовать требованиям Закона о регистрации. Поскольку у Управления отсутствует материально-правовая заинтересованность относительно предмета заявленных требований, то разрешение дела полагают на усмотрение суда (т.2 л.д.84).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В силу ст. 12 ГК РФ, одним из способов осуществления защиты гражданских прав является признание права.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Основания приобретения права собственности предусмотрены статьей 218 ГК РФ, согласно которой:

- право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

- право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

- в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

- в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

- член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 59 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

В соответствии с п. 1 ст. 234 Гражданского кодекса РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что при разрешении судами споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

- давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

- давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

- давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности;

- владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество (п.16). Ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества.

В случаях, когда прежний собственник недвижимого имущества не был и не должен был быть известен давностному владельцу, он вправе обратиться в суд с заявлением об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения имуществом как своим собственным в течение срока приобретательной давности. В качестве заинтересованного лица к участию в деле привлекается государственный регистратор.

Предметом спора по настоящему делу является жилой дом, расположенный по адресу: (адрес)

Согласно уведомлению об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от 02.10.2018 г. права на спорный жилой дом до настоящего времени не зарегистрированы (л.д. 54).

Данный объект недвижимости является ранее учтенным. По сведениям органов БТИ поставлен на учет под инвентарным номером 2293. По состоянию на 30.04.1991 года дом имел адрес: (адрес). В настоящее время дому присвоен адрес: (адрес)

Из содержания технического паспорта на дом усматривается, что при проведении технической инвентаризации в 1991 году он принадлежал Колхозу «Дружба»; имеет следующие технический характеристики: общая площадь здания 29,8 кв.м., в том числе жилая - 18,2 кв.м. (том 1 л.д. 19-33).

Из материалов дела следует и подтверждается сторонами по делу, что 26.10.1992 года решением правления колхоза «Дружба» было постановлено «выделить дом в с.Шунга, принадлежащий колхозу (бывший ФИО6) семье ФИО2.» (т.2 л.д.73).

На тот момент ФИО2 была трудоустроена в колхозе на должность животновод с 20.02.1992г., затем в 2000 году уволена по основанию п.4 ст.33 КЗоТ РФ за прогул (т.1 л.д.148, 152, том 2 л.д.12-13). В списках учредителей данного предприятия ФИО2 не числилась, ни имущественным, ни земельным паем не владела (том 1 л.д.87, 153-158, 178-201).

Таким образом, между колхозом «Дружба» и ФИО2 фактически сложились договорные правоотношения по пользованию семьёй ФИО2 для проживания спорным жилым домом. После увольнения работника семья осталась проживать в спорном доме; до настоящего времени истец, являясь дочерью ФИО2, умершей в ДДММГГГГ, продолжает пользоваться им по назначению.

Факт пользования домом с 1992 года расценивается истцом, как открытое давностное владение им, как своим собственным. Вместе с тем, в деле отсутствуют сведения об отказе прежнего собственника от этого имущества. Сам факт проживания семьи после увольнения работника из колхоза об этом не свидетельствует, не означает переход и не образует права собственности на спорный дом за фактическими пользователями.

Правопритязания колхоза на дом в заявленный период подкрепляются содержанием Описи инвентарных карточек по учету основных средств за период с 01.01.1996г. и Описи основных средств в книге-1, начатой 01.01.2000 года, изъятыми в ходе осмотра места происшествия 26.09.2018 года в помещении ЗАО «Шунга», подлинники которых были предоставлены по запросу суда следователем Костромского МСО ФИО7. Из данных документов усматривается, что на балансе СПК Дружба находился жилой дом, предоставленный в пользование ФИО2 (инв.номер 23970, № карточки 0587). Соответственно, СПК не отказывался от прав на это имущество, как минимум до 2000 года.

В деле имеется достаточно документальных свидетельств того, что и после увольнения ФИО2 из колхоза, этот объект продолжал оставаться на балансе предприятия.

Истцу об этом достоверно было известно, что среди прочего подтверждается сведениями из Похозяйственных книг о том, что за все время проживания семьи ФИО2 хозяйство по спорному адресу принадлежало на праве собственности колхозу ПСХК «Дружба». И до, и после смерти ФИО2, члены хозяйства, знакомились с содержанием похозяйственных книг ежегодно до 2012 года, что подкрепляется их подписями в книгах (том 1 л.д.62-73). Таким образом, истец ФИО1 знала о принадлежности дома колхозу «Дружба» и его последующим правопреемникам.

Как следует из материалов дела и установлено решением Арбитражного суда Костромской области от 03.06.2016г. по делу № А31-7806/2015, производственный кооператив «Дружба» с.Шунга Костромского района был создан на основании реорганизации колхоза «Дружба» в соответствии с Указом Президента РФ «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» и зарегистрирован на основании Постановления администрации Костромского района от 22.06.1992г. №159. Согласно Постановлению главы администрации Костромского района от 06.05.1993г. №97 «О внесении дополнения в название производственного кооператива «Дружба» производственный кооператив (коллективное предприятие) «Дружба переименован в производственный сельскохозяственный кооператив «Дружба». Как следует из протокола №1 от 14.02.2004г. Общим собранием членов производственного сельскохозяйственного кооператива «Дружба» в соответствии с Федеральным законом № 193 от 08.12.1995г. принято решение о переименовании производственного сельскохозяйственного кооператива «Дружба» в сельскохозяйственный кооператив «Дружба», также утверждена новая редакция Устава СПК «Дружба».

28 июля 2008 года между СПК «Дружба» и ЗАО «Шунга» заключен договор о присоединении СПК «Дружба» к ЗАО «Шунга». СПК «Дружба» прекратил свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Шунга», что подтверждено свидетельством о внесении записи в ЕГРЮЛ серии 44 №000698766 и свидетельством о государственной регистрации юридического лица серии 44 №000091977. Согласно Уставу, ЗАО «Шунга» является правопреемником СПК «Дружба».

Таким образом, ЗАО «Шунга» будучи правопреемником СПК «Дружба», принял на себя права и обязанности, в том числе в отношении передаваемых объектов недвижимости.

В ходе реорганизации из СПК «Дружба» в ЗАО «Шунга» было передано имущество, среди которого поименовано «жилье» (пункт 89) (том 2 л.д.59-62). То обстоятельство, что данный перечень имущества не содержит развернутых сведений о местоположении объектов жилого назначения, не свидетельствует о том, что жилой дом по адресу: (адрес) не был передан на баланс ЗАО. Дом до настоящего времени находится на балансе ЗАО «Шунга», о чем ЗАО представило в материалы настоящего дела справку от 22.10.2018г. (том 1 л.д.88, 202).

В совокупности собранные по делу письменные доказательства и пояснения сторон позволяют суду сделать вывод о наличии у ЗАО «Шунга» права собственности на спорный объект. То обстоятельство, что в делах предприятия не сохранилась инвентарная карточка на дом, не должно влечь негативных последствий для собственника имущества, поскольку балансовая принадлежность этого имущества правопредшественнику ЗАО - СПК «Дружба» нашла свое подтверждение в иных документальных сведениях, к числу которых относится: Опись инвентарных карточек по учету основных средств за период с 01.01.1996г. и Опись основных средств в книге-1, начатой 01.01.2000 года (том 2 л.д.4-9), а также Похозяйственные книги, Технический паспорт, Протокол заседания Правления колхоза о выделении дома в пользование семье Царик.

При таких обстоятельствах требования ЗАО «Шунга» о признании за ним права собственности на жилой дом по адресу: (адрес) являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, истцом ФИО1 не доказано открытое, непрерывное и добросовестное владение спорным домом, как своим собственным на протяжении последних пятнадцати лет.

Истцу доподлинно было известно о правопритязаниях ответчика ЗАО «Шунга» на жилой дом и о том, что ЗАО не отказывалось от своих прав на дом, что подкрепляется её собственными показаниями, данными в судебном заседании 23.10.2018г., о том, что начиная с 2006 году она и её сестра ежегодно обращались к ФИО8 (генеральному директору ЗАО) по вопросам приобретения в собственность дома.

К числу таких доказательств относится её письменное обращение от 23.11.2011г. к генеральному директору ФИО8 с просьбой разрешить выкуп дома. На заявлении имеется распорядительная надпись директора «разрешаю выкуп дома за 150000 рублей» (том 1 л.д.86).

26 сентября 2018 года истец ФИО1 внесла в кассу ЗАО «Шунга» денежные средства в размере 200000 рублей, которые, согласно приходному кассовому ордеру, были приняты у нее по основанию: «за жилой дом по адресу: (адрес); истцу выдана квитанция (том 1 л.д.104,105).

Последовательность действий истца за последние несколько лет опровергает довод ФИО1 о давностном добросовестном владении спорным имуществом, как своим собственным, поскольку ей достоверно было известно об отсутствии у нее оснований для возникновения права собственности на объект, который принадлежит иному лицу, совершающему распорядительные действия в отношении этого объекта.

Кроме того, материалами дела опровергается непрерывность давностного владения домом в течение всего срока приобретательной давности. Так, из объяснений ФИО1, данных ею 31.10.2018г. в рамках уголовного дела, следует, что в период с 05.08.2006г. по июнь 2007 года она в этом доме не проживала по эмоциональному состоянию в связи с убийством матери (том 1 л.д.127). С 2007 года по день обращения с иском в суд 14.09.2018г. прошло чуть более 11 лет. Соответственно такое необходимое условие для возникновения прав по основанию ст.234 ГК РФ, как непрерывность владения имуществом, как своим собственным более 15 лет, материалами дела не подтверждается.

При отсутствии совокупности условий добросовестности, открытости и непрерывности владения жилым домом, как своим собственным, требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Более того, не имеется оснований для удовлетворения требований к ответчику Администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, поскольку истцом не доказано наличие материальной заинтересованности данного лица в заявленном споре, а также не доказан факт нарушения этим лицом, либо угрозы нарушения прав и законных интересов ФИО1 Отсутствие нарушения прав со стороны ответчика исключает удовлетворение предъявленных к нему исковых требований.

Из материалов дела следует, что жилой дом по адресу: (адрес) в собственность муниципального образования Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района не передавался, в реестре муниципальной собственности указанный объект не числится, на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, как бесхозяйное, не принимался (т.1 л.д.85).

Ссылка представителя истца на постановление Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность", как на основание возникновения у колхозов обязанности передать жилой фонд в муниципальную собственность, несостоятельна, поскольку указанный правовой акт распространял своё действие лишь на объекты недвижимости, находящиеся в государственной собственности, к коим спорный жилой дом не относится.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отказе истцу ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района, ЗАО «Шунга» о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ЗАО «Шунга», администрации Шунгенского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности - отказать.

Исковые требования ЗАО «Шунга» к ФИО1 о признании права собственности на жилой дом удовлетворить.

Признать за ЗАО «Шунга» право собственности на жилой дом, с инвентарным номером 2293, общей площадью 29,8 кв.м., расположенный по адресу: (адрес)

Решение суда может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Костромской районный суд Костромской области.

Судья: Воронова О.Е.

решение суда в окончательной форме

изготовлено 16.03.2019 года судья: