Решение № 2-297/2018 2-297/2018 (2-4816/2017;) ~ М-2139/2017 2-4816/2017 М-2139/2017 от 7 мая 2018 г. по делу № 2-297/2018

№ 2-297/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Красноярск 08 мая 2018 года

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Шатровой Р.В.,

при секретаре Шенфельд Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 об установлении факта признания отцовства, признании права собственности на долю наследственного имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 об установлении факта признания отцовства ФИО3, умершим 23 ноября 2016 года, в отношении нее – биологической дочери. Требования мотивировала тем, что в 1977 году ее мать – Ц и ФИО3 состояли в фактически брачных отношениях, в результате которых она родилась 00.00.0000 года. В связи с отсутствием у ФИО3 намерения вступить в брак с Ц в свидетельстве о ее (истца) рождении указана фамилия «Ц», отчество «П». Весной 1995 года ФИО3 пришел познакомиться, стал с ней (истцом) регулярно общаться, рекомендовал поступить в Красноярский государственный аграрный университет, где он работал. О факте признания ее дочерью свидетельствуют подаренные им книги с его рукописными надписями, фотографии. В результате уточненных 24 апреля 2018 года уточненных исковых требований просит установить факт признания отцовства ФИО3 в отношении нее, признать за ней право собственности в порядке наследования на 1/2 долю наследственного имущества в виде: денежных вкладов с процентами и компенсациями на счетах У, У в ПАО «Восточный», на счетах У, У, У, У, У, У, У, У, У, У в ПАО «Сбербанк России», У в АО АИКБ «Енисейский Объединенный Банк», на счетах в ПАО «Совкомбанк», ПАО «Россельхозбанк»; денежных выплат в размере 200868 рублей по договору передачи личных сбережений № У от 05 сентября 2016 года, заключенному между ФИО3 и КПК «Центр кредитования и сбережений»; денежных выплат в сумме 518952,94 рубля по договору передачи личных сбережений У от 22 июля 2015 года, заключенному между ФИО3 и КПК «Меркурий»; автомобиля «Opel Astra» 2011 года выпуска стоимостью 330000 рублей; автоприцепа стоимостью 20000 рублей; земельного участка под гаражным боксом площадью 18 кв.м, расположенного по адресу: Х стоимостью 957358,44 рубля; гаражного бокса Х стоимостью 420000 рублей; 1/2 доли в праве собственности на Х стоимостью 3709691,83 рубля; Х стоимостью 1309188,76 рубля.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 на удовлетворении уточненного иска настаивали, полагали, что ими представлены достаточные доказательства признания при жизни ФИО3 своей биологической дочери – ФИО1

В судебном заседании ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО5 против удовлетворения иска возражали, ссылаясь на то обстоятельство, что ФИО2 прожила в браке с ФИО3 более 30 лет, все имущество, которое осталось после смерти наследодателя, нажито совместно, ФИО3 когда-либо о наличии дочери – ФИО1 не заявлял, между тем, брак между ней (ответчиком) и ФИО3 был зарегистрирован в 1985 году, ФИО1 родилась в 00.00.0000 года году, то есть до заключения брака, в связи с чем в случае, если бы ФИО1 действительно была бы биологической дочерью ФИО3, ему бы ничто не препятствовало рассказать об этом. ФИО2 дополнительно пояснила, что каких-либо близких родственников по крови у ФИО3 не осталось.

В судебном заседании третье лицо ФИО6 и ее представитель ФИО7 против удовлетворения иска не возражали, напротив, полагали, что иск подлежит удовлетворению, так как она (ФИО6) и ФИО1 являются родными сестрами по отцу – ФИО3, при жизни ФИО3 успел их между собой познакомить. ФИО6 дополнительно пояснила, что ФИО3 друзей не имел, людей не любил, поэтому показания свидетелей со стороны ответчика являются ложными; поскольку ФИО3 в свое время от отцовских обязанностей уклонялся, то должен в настоящее время заплатить своим имуществом.

В судебное заседание третье лицо нотариус ФИО8, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю не явились, о месте и времени судебного заседания были извещены, ходатайств об отложении разбирательства по делу в адрес суда не направили.

При указанных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав истца ФИО1 и ее представителя ФИО4, ответчика Бережную Л.А. и ее представителя ФИО5, третье лицо ФИО6 и ее представителя ФИО7, исследовав материалы дела, суд считает необходимым в удовлетворении иска отказать.

Судом установлено, что ФИО9 родилась 00.00.0000 года, в графе мать указана Ц, в графе отец – Ц1.

Из искового заявления, пояснений истца, данных в судебных заседаниях, следует, что данные об отце в свидетельстве о рождении ФИО9 были указаны со слов ее матери.

18 мая 1995 года ФИО9 получено свидетельство о перемене отчества «П.» на «А.».

23 июня 2006 года ФИО9 заключила брак с ФИО10, после заключения брака ФИО9 присвоена фамилия «Тищенко», что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>.

Как следует из трудовой книжки, ФИО11 в период с 1995 года по 2000 год обучалась в Красноярском государственном аграрном университете, в 2001 году зачислена в очную аспирантуру, в 2004 году защитила кандидатскую диссертацию, принята на работу в Красноярский государственный аграрный университет на должность старшего преподавателя кафедры бухгалтерского учета и аудита, в настоящее время замещает должность доцента кафедры бухгалтерского учета и статистики.

23 ноября 2016 года умер ФИО3 .

После смерти ФИО3 к нотариусу с заявлением о принятии наследства обратилась его супруга – ФИО2 – брак между ФИО3 и ФИО2 зарегистрирован 16 августа 1985 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>.

Кроме того, к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3 также обратились ФИО1, ФИО6, указав, что являются детьми наследодателя.

При жизни наследодателем завещание не составлялось.

На момент смерти за наследодателем было зарегистрировано право собственности на следующее недвижимое имущество:

- гаражный бокс У площадью 34,5 кв.м по Х (на основании договора купли-продажи от 08.04.2011);

- земельный участок с кадастровым номером У площадью 18 кв.м, расположенный под гаражным боксом У по Х (на сновании постановления администрации Октябрьского района г. Красноярска от 05.12.1994);

- 2/3 доли в праве собственности на Х площадью 89,60 кв.м (на основании договора на передачу в собственность граждан от 22.01.1999, договора купли-продажи от 03.08.2005);

- 1/2 доля в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером У площадью 789 кв.м, Х (на основании свидетельства на право собственности на землю от 04.01.1995).

В период брака супругами ФИО3, ФИО2 27 декабря 2006 года также приобретена квартира Х площадью 29,60 кв.м. Право собственности на указанный объект недвижимости зарегистрировано за ФИО2

На момент смерти ФИО3 являлся собственником автомобиля «Opel Astra» 2011 года выпуска, автоприцепа 1995 года выпуска.

Кроме того, по состоянию на 23 ноября 2016 года – день смерти наследодателя на имя ФИО3 были открыты следующие банковские счета:

- в ПАО «Совкомбанк» У остаток 0 рублей, У остаток 1708,82 рубля, У остаток 414046,73 рубля;

- в АО АИКБ «Енисейский объединенный банк» У остаток 66837,91 рубля;

- в ПАО «БинБанк» У остаток 60000 рублей, У остаток 246166,21 рубля;

- в АО «Россельхозбанк» У остаток 5706,58 рубля, У остаток 10 рублей;

- в ПАО «Сбербанк России» У остаток 227,87 рубля, У остаток 140670,28 рубля, У остаток 18240,03 рубля, У остаток 42020,05 рубля, У остаток 51220,86 рубля, У остаток 70000 рублей, У.840.3.3128.2700023 остаток 10,84 долларов США.

Также ФИО3 являлся членом КПК «Меркурий», КПК «Центр кредитования и сбережений». Размер денежной выплаты наследникам ФИО3 в КПК «Меркурий» составляет 518952,94 рубля, в КПК «Центр кредитования и сбережений» – 200868,67 рубля.

16 мая 2017 года нотариусом выданы ФИО2 как пережившей супруге свидетельства о праве собственности на 1/2 долю в праве в общем совместном имуществе: денежных вкладов в банках, денежных выплат в КПК «Меркурий», КПК «Центр кредитования и сбережений».

Истцом в материалы дела представлено экспертное заключение ООО «Медикал Геномикс» от 05 декабря 2017 года, согласно которому вероятность того, что ФИО6 и ФИО1 являются полусиблингами, то есть имеют одного общего родителя., в рамках проведенного исследования и в объеме предоставленных материалов составляет 99,99%.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 16 октября 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО2 об установлении факта признания отцовства, признании принявшей наследство отказано.

Рассматривая спор по существу, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка (пункт 4 статьи 48 настоящего Кодекса) происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей, опекуна (попечителя) ребенка или по заявлению лица, на иждивении которого находится ребенок, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

Согласно ст. 50 СК РФ в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии с п.п. 23, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 N 16 (ред. от 26.12.2017) "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей" суд вправе также в порядке особого производства установить факт отцовства лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, в случае смерти этого лица. Такой факт может быть установлен судом в отношении детей, родившихся ДД.ММ.ГГГГ года и позднее, при наличии доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица (статья 49 СК РФ), а в отношении детей, родившихся в период с 1 октября 1968 года до ДД.ММ.ГГГГ года, - при наличии доказательств, подтверждающих хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в статье 48 Кодекса о браке и семье РСФСР. Факт признания отцовства или факт отцовства может быть установлен судом по правилам особого производства, предусмотренным главой 28 ГПК РФ, при условии, что не возникает спора о праве.

Согласно ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке, при отсутствии совместного заявления родителей отцовство может быть установлено в судебном порядке по заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя) ребенка, лица, на иждивении которого находится ребенок, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При установлении отцовства суд принимает во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.

Совместное проживание матери и предполагаемого отца ребенка подразумевает их проживание в одном жилом помещении, приобретение имущества для совместного пользования, взаимную заботу, совместное питание. Под ведением общего хозяйства понимаются материальные и трудовые затраты совместно проживающих лиц или одного из них, направленные на удовлетворение бытовых, семейных нужд (покупка продуктов питания, оплата коммунальных услуг, уборка жилого помещения). При этом для установления отцовства достаточно доказать, что родители совместно проживали и вели общее хозяйство какое-то время от момента зачатия ребенка до его рождения. Совместное воспитание ребенка (совместные игры, отдых, сопровождение в школу) возможно как при совместном проживании его матери и предполагаемого отца, так и при раздельном. Под совместным содержанием ребенка понимается и его нахождение на совместном иждивении матери и предполагаемого отца, и оказание последним систематической материальной помощи в содержании ребенка.

ФИО1 обратилась в суд с требованием об установлении факта признания ФИО3 в отношении нее отцовства в порядке искового производства ввиду наличия спора еще с одним наследником первой очереди после смерти умершего ФИО3 – его супругой ФИО2

Из пояснений истца, данных в судебном заседании 19 февраля 2018 года, следует, что ее мать – Ц и ФИО3 общались в 1977 – 1978 годах; в период беременности мама проживала в квартире в Северо-Западном районе г. Красноярска, точный адрес и кому принадлежала квартира, она не знает, ей лишь известно то обстоятельство, что ФИО3 с Ц познакомила подруга последней; Ц при жизни рассказывала, что ФИО3 приезжал, проводил время с ребенком (истцом), обещал жениться на Ц, затем ушел и общение прекратилось.

20 октября 2017 года Ц (П) Н.Я. умерла.

Из пояснений истца, данных в судебном заседании 08 мая 2018 года, следует, что ей неизвестно, вели ли общее хозяйство ФИО3 и ее мать – Ц, какой период времени они общались, эти вопросы при жизни матери она не задавала. Не оспаривала тот факт, что ФИО3 совместно с ее матерью участия в ее воспитании и содержании не принимал, познакомился с ней в тот момент, когда она заканчивала обучение в школе и поступала в высшее учебное заведение.

Таким образом, доказательств совместного проживания и ведения общего хозяйства матерью ребенка и ФИО3 до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка суду не представлено.

Истцом заявлено, что при жизни ФИО3 признавал ее своей биологической дочерью.

Согласно правовой позиции истца весной 1995 года она познакомилась со своим биологическим отцом – ФИО3, после чего ФИО3 стал поддерживать с ней родственные отношения как с дочерью, в связи с чем в мае 1995 года она обратилась с заявлением о перемене отчества «П» на «А.».

Между тем, согласно записи акта о перемене фамилии, имени, отчества № 11 от 18 мая 1995 года, полученной по запросу суда, отчество ФИО9 «П» было изменено на «А.», в графе «основание записи о перемене фамилии, имени, отчества» указано «заключение администрации Железнодорожного района г. Красноярска от 18 мая 1995 года».

Как следует из заключения администрации Железнодорожного района г. Красноярска от 18 мая 1995 года, удовлетворено ходатайство ФИО9 об изменении отчества на «А.» по причине иметь отчество отчима, воспитавшего заявителя.

При подаче заявления о перемене отчества ФИО9 (в настоящее время ФИО1) была написана автобиография, из которой следует, что с 1983 года вместе с ней и ее матерью проживал отчим – П, который стал ей отцом.

Таким образом, довод истца о том, что перемена отчества была связана именно с признанием ФИО3 ее своей дочерью, суд считает несостоятельным.

В качестве доказательств своей правовой позиции истцом представлена копия обложки Библии на английском языке, на оборотной стороне которой имеется запись на английском языке, выполненная 24 июля 1995 года; в переводе с английского – «моей дочери от отца. Я желаю тебе следовать советам этой Святой Библии». Согласно пояснениям истца Библия была подарена ей ФИО3 в июле 1995 года.

Между тем, надпись на Библии не содержит указания на имя одаряемого, из надписи не следует, что книга была подарена именно истцу.

Из пояснений свидетеля К 00.00.0000 года рождения, данных в судебном заседании 15 августа 2017 года, следует, что с 1984 года по 1998 года она проживала одной семьей со своей матерью – ФИО2 и отчимом – ФИО3, в 1998 году она поступила в аспирантуру и выехала постоянное место жительство в г. Москву; в период с 1984 года ФИО3 занимался ее воспитанием и содержанием, относился к ней как к родной дочери, обучал английскому языку, игре в шахматы; Библия на английском языке с надписью «моей дочери от отца. Я желаю тебе следовать советам этой Святой Библии» была подарена именно ей, каким образом книга оказалась у ФИО1, ей неизвестно; допускает, что ФИО3, являясь научным руководителем ФИО12, мог приглашать ее в гости – ФИО3 всегда принимал участие в жизни своих студентов, они часто бывали в гостях.

Согласно пояснениям свидетеля М, данных в судебном заседании 15 августа 2017 года, он познакомился с ФИО3 в 1971 году в английском клубе, организованном при Краевой библиотеке, ФИО3 периодически бывал у него в гостях, с членами семьи, кроме племянника Александра, которого ФИО3 хотел усыновить, последний его не знакомил; в 1995 году английский клуб начала посещать ФИО1, которую ФИО3 представил в качестве дочери.

Из пояснений свидетеля Д от 12 октября 2017 года следует, что ФИО3 являлся двоюродным братом его отца, до 1990-х годов они часто общались, отмечали праздники, затем стали общаться лишь путем телефонной связи – созванивались по праздникам; в середине 1990-х годов ФИО3 ему сказал, что у него есть дочь М. .

Между тем, при каких обстоятельствах ФИО3 рассказал о наличии дочери М. , Д пояснить не смог, дополнительно пояснил, что при жизни ФИО3 его с ФИО1 не знакомил, о наличии М. ему рассказала его жена, которая работала в отделении соцзащиты, и к которой приезжал ФИО3

Согласно пояснениям свидетеля Ш от 12 октября 2017 года в 1995 году он замещал должность декана экономического факультета Красноярского государственного аграрного университета; в период проведения вступительных экзаменов ФИО3 привел к нему ФИО1, представив дочерью, просил обратить на нее внимание при поступлении.

Из пояснений свидетеля Г от 12 октября 2017 года следует, что с 2003 года она заведовала кафедрой бухгалтерского учета и аудита Красноярского государственного аграрного университета; в 2003 году ФИО3 ей сообщил о том, что у нее на кафедре учится его дочь М. , интересовался ее успехами в учебе.

Свидетель З в судебном заседании 22 декабря 2017 года пояснила, что она до настоящего времени является сотрудником Красноярского государственного аграрного университета, с ФИО3 была знакома с 1983 года; в 2000 году ФИО1 устраивалась на работу в университет и ФИО3 представил ее как дочь.

Свидетель В в судебном заседании 22 декабря 2017 года пояснила, что в настоящее время замещает должность заведующего кафедрой бухгалтерского учета и статистики; ФИО1 работает преподавателем на данной кафедре; на праздновании в университете 80-летия ФИО3 представил ФИО1 и ФИО6 как своих дочерей.

Свидетель С в судебном заседании 22 декабря 2017 года пояснила, что в настоящее время она работает старшим лаборантом Красноярского государственного аграрного университета, ранее являлась методистом экономического отдела, знакома с ФИО1 с июля 1995 года – после вступительных экзаменов, собеседования ФИО3 привел ФИО1 в деканат и представил ее в качестве своей дочери.

В судебном заседании 11 апреля 2018 года свидетели О, Ф пояснили, что являются сотрудниками Красноярского государственного аграрного университета, коллегами ФИО1; в 2008 году ФИО3 отмечал свое 80-летие в университете, где объявил, что ФИО1 и ФИО6 являются его дочерями; на юбилее также присутствовал племянник ФИО3 – А, который присутствовал при разговоре.

Судом также были допрошены свидетели со стороны ответчика.

Из пояснений свидетеля К, данных в судебном заседании 15 августа 2017 года, следует, что с 1984 года по 1998 года она проживала одной семьей со своей матерью – ФИО2 и отчимом – ФИО3, который занимался ее воспитанием и содержанием, относился к ней как к родной дочери; ФИО3 никогда не говорил ей о наличии у него дочери М. ; после окончания школы она обучалась в Красноярском государственном аграрном университете на юридическом факультете, затем работала преподавателем на кафедре земельного права, общалась с сотрудниками кафедры, при этом, никогда не слышала, что у ФИО3 есть дочь М. , кто-либо из преподавателей ей об этом не говорил.

В судебном заседании 22 декабря 2017 года свидетель К пояснила, что с ФИО3 она была знакома с 1980 года, ее муж – Н.К. и ФИО3 были лучшими друзьями, в 2014 году ее муж умер; ее муж – Н.К. и ФИО3 дружили с 1960 года, вместе ходили в походы, катались на лыжах, ездили на дачу, в Канаду, семьями отмечали праздники, новоселье в квартире ФИО13; после регистрации брака с ФИО2 ФИО3 ей рассказывал, что ранее никогда не был женат, детей у него нет; ФИО3 никогда не говорил ни ей, ни ее мужу о наличии у него дочери М. .

Из пояснений свидетеля Ц, данных в судебном заседании 19 февраля 2018 года, следует, что с ФИО3 он был знаком с 1969 года, они являлись коллегами, дружили, проводили вместе свободное время, ФИО3 часто бывал у него в гостях; ФИО3 никогда ему не говорил, что у него есть дочь М. , до женитьбе на ФИО2 он постоянно проживал с матерью, говорил, что родных детей у него нет; ФИО1 ему известна, он принимал ее на работу в Красноярский государственный аграрный университет; ФИО3 был научным руководителем у ФИО1, если бы она на самом деле была бы его дочерью, то ФИО3 бы никто не позволил быть ее научным руководителем.

Свидетель М в судебном заседании 19 февраля 2018 года пояснила, что с ФИО3 она знакома с 1979 года, с его супругой ФИО2 – с 1985 года, с их дочерью Е. – с 1985 года, Бережные являлись ее соседями по даче; ежегодно с мая по октябрь ее семья и Бережные много времени проводили на даче; он постоянно рекомендовал ей учить английский язык, приглашал в английский клуб, а на вопрос «а своих детей ФИО14 учите?» он ответил, что родных детей у него нет; она была очень удивлена, что Е. его родной дочерью не является; часто на дачу к ФИО3 приезжали его студенты, помогали ему; с супругой ФИО2 у ФИО3 были прекрасные, добрые, уважительные отношения.

Свидетель Т в судебном заседании 19 февраля 2018 года пояснил, что был знаком с ФИО3 с 1964 года, сначала был его студентом, затем с 1995 года в течении 20 лет замещал должность заведующего кафедрой переработки продуктов животноводства, то есть был коллегой ФИО3; кроме того, он общался с ФИО3 вне работы, ездили вместе на рыбалку, был в гостях у ФИО3; никогда ФИО3 ему не говорил, что у него есть дочь М. , от других людей он эту информацию также не слышал.

Свидетель Б в судебном заседании 19 февраля 2018 года пояснила, что с 2004 года она являлась лечащим врачом ФИО3 – участковым терапевтом; в 2010 году ФИО3 обратился к ней с просьбой помочь собрать документы для оформления инвалидности, поскольку больше помочь ему было некому – его супруга тяжело болела, лежала в больнице; на вопрос, почему не помогут дети, он ответил, что детей у него нет; после сбора документов на МСЭ он приехать самостоятельно не смог, ей пришлось лично за ним приезжать и отвозить на медицинскую комиссию; в 2010 году ФИО3 была установлена группа инвалидности на срок один год; в 2011 году он вновь обратился к ней за помощью подготовить необходимые документы, она вновь представляла его на СМЭ, в 2011 году ему была установлена группа инвалидности бессрочно. В судебном заседании свидетель Б узнала ФИО1, пояснила, что она также является участковым терапевтом ФИО1, последняя здоровьем ФИО3 у нее никогда не интересовалась.

Согласно пояснениям свидетеля Л, данных в судебном заседании 19 февраля 2018 года, с 1987 года в течении 10 лет она являлась постоянным членом английского клуба, ФИО1 она не помнит, ни от ФИО3, ни от других членов клуба она никогда не слышала, что у ФИО3 есть дочь М. , в ее присутствии Б ФИО1 не представлял.

Свидетель К в судебном заседании 11 апреля 2018 года пояснил, что знаком с ФИО3 с 2004 года, был его студентом, затем в 2005 году баллотировался в депутаты Манского района, ФИО3 был у него доверенным лицом, между ними были дружеские отношения, очень часто были у друг друга в гостях, ходили вместе в баню; ему было известно, что у ФИО3 есть супруга и племянник, о том, что у него есть дочь М. , ФИО3 никогда не говорил; он присутствовал в 2008 году на юбилее у ФИО3, сидел рядом с юбиляром, в его присутствии каких-либо разговоров о том, что на юбилее присутствуют дочери ФИО3, не было.

Свидетель Б в судебном заседании 11 апреля 2018 года пояснил, что является племянником ФИО2, в 1995 году Бережные оформили над ним опекунство, в связи с чем он взял фамилию «Бережной»; фактически его воспитанием занимался ФИО3, относился к нему как к сыну; о наличии детей ФИО15 ему никогда не рассказывал; в 2008 году он присутствовал на юбилее ФИО3, в его присутствии каких-либо разговоров о том, что ФИО1 является дочерью ФИО3, не велось; с ФИО1 он лично не знаком; похоронами ФИО3 занимался он лично, какой-либо материальной помощи от ФИО1 не поступало.

Оценивая вышеуказанные свидетельские показания, суд принимает во внимание то обстоятельство, что свидетели со стороны истца – Ш, Г, З, В, С, О, Ф являются коллегами ФИО1, свидетелей, с которыми ФИО3 при жизни поддерживал дружеские отношения и которые с достоверностью могли бы знать о наличии у ФИО3 дочери, истцом в суд не представлено. Пояснения Д суд во внимание не принимает, так как при каких обстоятельствах ФИО3 рассказал о наличии дочери М. , Д пояснить суду не смог, дополнительно пояснил, что при жизни ФИО3 его с ФИО1 не знакомил, о наличии М. ему рассказала его жена, которая работала в отделении соцзащиты, и к которой приезжал ФИО3

Стороной ответчика, напротив, в судебное заседание представлены свидетели – лечащий врач ФИО3 – Б, пояснившая, что в 2010, 2011 годах лично собирала и подготавливала медицинские документы ФИО3 для прохождения им медицинской комиссии с целью установления группы инвалидности, поскольку, с его слов, помочь ему было некому – родных детей у него не было, а супруга тяжело болела; свидетель К, пояснившая, что с ФИО3 она была знакома с 1980 года, ее муж – Н.К. и ФИО3 были лучшими друзьями – вместе ходили в походы, катались на лыжах, ездили на дачу, в Канаду, семьями отмечали праздники, новоселье в квартире ФИО13, ФИО3 говорил, что родных детей у него нет; свидетель М, пояснившая, что была знакома с ФИО3 с 1979 года, с его супругой ФИО2 – с 1985 года, с их дочерью Е. – с 1985 года, Бережные являлись ее соседями по даче, ей известно о том, что ФИО3 воспитывал Е. как дочь, при этом говорил, что родных детей у него нет; свидетель Т, пояснивший в судебном заседании, что был знаком с ФИО3 с 1964 года, сначала был его студентом, затем с 1995 года в течении 20 лет замещал должность заведующего кафедрой переработки продуктов животноводства, то есть был коллегой ФИО3, кроме того, он общался с ФИО3 вне работы, ездили вместе на рыбалку, был в гостях у ФИО3, никогда ФИО3 ему не говорил, что у него есть дочь М. , от других людей он эту информацию также не слышал; свидетель К, пояснивший, что с ФИО3 был знаком с 2004 года, между ними были дружеские отношения, очень часто были у друг друга в гостях, ходили вместе в баню, ему было известно, что у Б есть супруга и племянник, о том, что у него есть дочь М. , ФИО3 никогда не говорил, кроме того, он присутствовал в 2008 году на юбилее у ФИО3, сидел рядом с юбиляром, в его присутствии каких-либо разговоров о том, что на юбилее присутствуют дочери ФИО3, не было; свидетели К, Б, воспитанием которых при жизни занимался ФИО3, также пояснили, что между ними и Б были близкие, доверительные отношения, о наличии дочери ФИО16 А.Е. им никогда не рассказывал, Б присутствовал на юбилее ФИО3, последний ФИО1 в качестве своей дочери не представлял.

Пояснения свидетеля М, согласно которым он познакомился с ФИО3 в английском клубе, с членами семьи, кроме племянника Александра, которого ФИО3 хотел усыновить, последний его не знакомил, в 1995 году английский клуб начала посещать ФИО1, которую ФИО3 представил в качестве дочери, не могут являться достаточным доказательством для установления того факта, что при жизни ФИО3 признавал ФИО1 своей родной дочерью. Кроме того, из пояснений свидетеля Л, данных в судебном заседании 19 февраля 2018 года, следует, что с 1987 года в течении 10 лет она являлась постоянным членом английского клуба, ФИО1 она не помнит, ни от ФИО3, ни от других членов клуба она никогда не слышала, что у ФИО3 есть дочь М. , в ее присутствии ФИО3 ФИО1 не представлял.

Представленные истцом фотографии также однозначно не свидетельствуют о том, что при жизни ФИО3 признавал ФИО1 своей родной дочерью – все фотографии датированы 2006 годом и более поздним периодом, после того, как ФИО1 защитила кандидатскую диссертацию, при этом научным руководителем у нее являлся ФИО3 С учетом того обстоятельства, что ФИО3 был научным руководителем у ФИО1 в период с 2001 года по 2004 год включительно, был доволен ее кандидатской диссертацией, то вполне допустимо, что ФИО3 был в гостях у ФИО1, поддерживал с ней дружеские отношения.

Фотография 2000 года, на которой рядом с ФИО3 стоят студенты – ФИО1 и другое лицо, выполненная в день окончания истцом университета в здании университета, также не подтверждает правовую позицию истца.

То обстоятельство, что ФИО3 присутствовал на встрече ФИО1 из родильного дома в 2007 году, не является основанием для удовлетворения иска. Так, из пояснений ФИО2 следует, что ее супруг ФИО3 был очень общительным, добрым, отзывчивым, всегда помогал своим студентам, а они помогали ему, поддерживал с ними теплые отношения, кроме того, у него имелся автомобиль, в семье ФИО1 в тот момент транспортное средство отсутствовало, в связи с чем, вполне возможно, что ФИО3 оказывал помощь ФИО1

На вопрос суда, заданный свидетелю Т – супругу истца ФИО1 в судебном заседании 08 мая 2018 года, присутствовал ли ФИО3 на встрече ФИО1 из родильного дома со вторым ребенком, пояснил, что необходимости в этом не было и инициативы со стороны ФИО3 также не было; каких-либо праздников ФИО3 с их семьей не отмечал, приезжал лишь на Новогодние каникулы.

Каких-либо действий, направленных на установление родственных связей, по оформлению соответствующих документов, при жизни ФИО3 ФИО1 не предпринимала, в суд с иском обратилась лишь после смерти ФИО3 с целью получения наследственного имущества.

Таким образом, достаточных и достоверных доказательств того, что при жизни ФИО3 признавал ФИО1 своей родной дочерью, суду не представлено, в связи с чем также не подлежит удовлетворению требование о признании за ФИО1 права собственности в порядке наследования на 1/2 долю наследственного имущества.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 об установлении факта признания отцовства, признании права собственности на долю наследственного имущества отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 10 мая 2018 года.