Постановление № 44Г-87/2019 4Г-1203/2019 от 15 октября 2019 г. по делу № 2-139/19

Суд первой инстанции:

Дербентский городской суд РД

судья Галимов М.И.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд РД

судьи:

ФИО1(пред.)

ФИО2 (докл.)

ФИО3


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г. Махачкала 16 октября 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Ермаковой А.О., Колуба А.А., Мустафаевой З.К., Орцханова А.И., Устаевой Н.Х.,

рассмотрел гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о признании возведенного строения самовольной постройкой, устранении препятствий в пользовании земельным участком путем сноса строения и встречному иску ФИО5 к ФИО4, отделу архитектуры и градостроительства ГО «г. Дербент» и Администрации ГО «г. Дербент» о признании строения самовольно возведенным и устранении препятствий в пользовании имуществом, по кассационной жалобе ФИО5 на решение Дербентского городского суда Республики Дагестан от 28 января 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 мая 2019 г.

Заслушав доклад члена президиума Устаевой Н.Х., выступления ФИО5, её представителей ФИО6 и ФИО7, просивших удовлетворить кассационную жалобу, возражения представителя ФИО4 - ФИО8, просившего в удовлетворении кассационный жалобы отказать, президиум

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании принадлежащего ей строения, расположенного по адресу: <адрес>, самовольным, устранении препятствий в пользовании его земельным участком, с кадастровым № путем сноса самовольно возведенного строения, отступив по всей длине строения от его межевой линии, проходящей между их участками на 3 метра, в том числе мансардного этажа.

Исковые требования мотивированы тем, что постройка ФИО5 не соответствует параметрам, установленным её документацией по планировке территории, правилам землепользования и застройки и обязательным требованиям к параметрам постройки, содержащимся в иных документах. Сохранение постройки нарушает его права и охраняемые законом интересы других лиц, создает угрозу здоровью граждан.

Он является собственником земельного участка, площадью 319 кв.м. с кадастровым №, расположенным по адресу: РД, <адрес>, вид использования - для индивидуального жилого строительства.

Приобретая земельный участок, он намеревался построить на нем индивидуальный жилой дом, в соответствии с его назначением.

С указанной целью предыдущим собственником земельного участка были снесены жилые и хозяйственные постройки на данном участке и залит фундамент. В таком виде участок перешел к истцу.

Однако выяснилось, что построить дом в соответствии с градостроительными, строительными, санитарными нормами и правилами и пользоваться им истец не сможет, так как этому созданы препятствия.

Так, в частности, рядом с земельным участком истца располагается домовладение ФИО5, возведенное на земельном участке с кадастровым №, а так же расположенный на нем жилой дом с кадастровым №.

В соответствии с данными кадастрового паспорта строения, а так же свидетельства о государственной регистрации права на жилой дом, общая площадь строения составляет - 56, 6 кв.м., тогда как возведенное строение занимает площадь более - 79, 55 кв.м. Общая площадь строения увеличена в нарушение градостроительных, строительных и санитарных норм и правил.

Имеющееся разрешение на строительство указанного дома от 8 ноября 2013 г., также выдано в нарушение земельных, градостроительных норм и санитарных норм и правил.

В соответствии с СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» п. 5.3.4 до границы соседнего при квартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее, от усадебного одно, двух квартирного и блокированного дома 3 м., с учетом требований п. 4.1.5 настоящего Свода правил.

Однако расстояние от дома ФИО5 до границы земельного участка истца в соответствии с чертежом градостроительного плана и в натуре - 1,2 метров.

Также, в нарушение разрешительной документации, где в п. 2.2.2 чертежа градостроительного плана земельного участка ответчицы указано количество этажей 1, с предельной высотой здания в 4,1 метра, в действительности ФИО5 возведено строение высотой примерно в 8 метров. ФИО5 установлены окна в сторону земельного участка истца на первом этаже своего дома с отступом всего на 1,2 метра, а так же на мансардном этаже.

С учетом изложенного, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд признать возведенное строение, принадлежащее ФИО5, расположенное по адресу: <адрес>, самовольным строением. Устранить препятствия в пользовании земельным участком истца путем сноса самовольно возведенного строения, отступив по всей длине строения от межевой линии, проходящей между участками на 3 метра, в том числе мансардного этажа.

ФИО5 обратилась к ФИО4, отделу архитектуры и градостроительства ГО «г. Дербент» и Администрации городского округа «г. Дербент» со встречным иском о признании незаконченного строения, возводимого ФИО4 на земельном участке с кадастровым №, расположенным по адресу: РД, <адрес> самовольным, возводимым с нарушением градостроительных, строительных норм и правил, создающих угрозу жизни и здоровью граждан, возложении обязанности на ФИО4 устранить нарушения её прав, путем сноса неоконченного строения на земельном участке с кадастровым №, а также обязании ФИО4 осуществлять строительство с отступом от межевой линии на расстоянии не менее 3-х метров, признании незаконным разрешения на строительство от 4 июня 2018 г. RU №, выданного отделом архитектуры и градостроительства администрации ГО «г. Дербент» ФИО4 для реконструкции объекта капитального строительства одноэтажного жилого дома с площадью застройки 68,85 кв.м., расположенного по адресу <адрес><адрес>.

Встречные исковые требования мотивированы тем, что на основании договора купли-продажи от 19 января 2012 г. ФИО5 купила земельный участок площадью 165 кв.м., с кадастровым номером №, с расположенным на нем жилым домом по адресу: РД, <адрес>.

Право собственности на земельный участок и жилой дом зарегистрировано в Росреестре по РД, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 14 февраля 2012 г. на земельный участок № и жилой дом №.

21 декабря 2011 г. земельный участок прошел межевание. Границы земельного участка согласованы со смежными землепользователями, что подтверждено актом согласования.

Согласно техническому паспорту от 23 августа 2011 г. жилое строение общей площадью 56,6 кв.м., жилой площадью 19,7 кв.м., является строением 1982 года постройки. Рядом расположен земельный участок площадью 319 кв.м., с кадастровым №, принадлежащий ФИО4, который строит жилой дом в нарушение землеустроительных, градостроительных, противопожарных требований относительно отступов и расстояний от межевой границы. В частности, стена незавершенного строительством жилого дома ответчика расположена на расстоянии 1,25 до 2,5 метров от стены дома и окон ее жилых комнат.

Истица обращалась с жалобой в прокуратуру г. Дербента, где письмом от 8 июня 2018 г. за № 420 ей дан ответ о том, что ФИО4 4 июня 2018 г. выдано разрешение на реконструкцию жилого строения № №, расположенного на участке с кадастровым №.

Вместе с тем, на земельном участке ответчика никакого строения не существовало, а, следовательно, выданное разрешение на реконструкцию жилого дома не соответствует требованиям ГСК РФ, поскольку на вновь возводимое строение выдается разрешение на строительство, а не на реконструкцию, тем более, что ответчиком не представлено суду доказательств существования жилого строения на его земельном участке.

Также, решением Дербентского городского суда 13 ноября 2017 г. суд удовлетворил требование обязать ответчика отойти от границы земельного участка на 3 м. и признал, что имеется угроза нарушения права собственности.

Решением Дербентского городского суда Республики Дагестан от 28 января 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 января 2019 г., в удовлетворении исковых требований ФИО9 и встречных исковых требований ФИО5 отказано.

В кассационной жалобе ФИО5 ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В обоснование доводов указано следующее: в ходе судебного разбирательства установлено, что при покупке ФИО4 земельного участка на нем не было каких-либо строений; суд безмотивно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО5 об истребовании архивного дела; орган местного самоуправления незаконно выдал ФИО4 разрешение на реконструкцию несуществующего объекта недвижимости; ФИО4 фактически построил новое строение на основании разрешения на реконструкцию; строение возведено с превышением разрешенных параметров.

Определением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Устаевой Н.Х. от 17 сентября 2019 г. кассационная жалоба с делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Президиум находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 387 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего дела имели место.

В соответствии с требованиями ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным.

Оно является таковым в случае, когда принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

Данным требованиям оспариваемые судебные постановления не соответствуют.

В силу п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Статьей 304 ГК Российской Федерации предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Указанные нормы материального права при рассмотрении дела применены неправильно и в полной мере надлежаще не учтены.

Так, в соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, изложенными в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» на основании ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что нарушается его право собственности или законное владение, или что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (такая позиция выражена в Определении Верховного Суда РФ от 11 марта 2014 г. № 20-КГ14-4).

В ходе судебного разбирательства установлено, что стороны являются собственниками смежных земельных участков.

Право собственности на земельный участок ФИО5 и расположенное на нем строение зарегистрировано в ЕГРП 14 февраля 2012 г. (Т. 1, л.д. 60, 61).

Вступившим в законную силу решением Дербентского городского суда РД от 13 ноября 2017 г. установлено, что к моменту его вынесения на территории земельного участка ответчика ФИО4 каких-либо строений возведено не было.

Таким образом, на момент строительства ответчиком дома (после 13 ноября 2017 г.) дом истицы был построен и узаконен (в 2012 году).

Как видно из содержания встречного иска ФИО5 к ФИО4 (Т. 1, л.д. 123-126) об обязании устранить нарушение права, не связанное с лишением владения, путем сноса объекта незавершенного строительства и обязании осуществлять строительство на расстоянии не менее 3 метров от межевой линии, ФИО5 в обоснование своих требований ссылалась на то, что стена незавершенного строительством дома ФИО4 расположена на расстоянии 1, 25 – 2, 5 м. от стены её дома и окон жилых комнат, чем нарушаются требования п. 7.1 «СП 42.13330.2011. Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*».

Соответственно, с учетом вышеприведенных разъяснений высшей судебной инстанции, при рассмотрении данного встречного иска обстоятельством, имеющим существенное значение для дела, являлось, в том числе, наличие (отсутствие) нарушений строительных норм и правил при строительстве объекта ФИО4 в части соблюдения установленных размеров отступов от границы с земельным участком, на котором расположен дом ФИО5, а также от самого дома ФИО5

В соответствии с п. 7.1 «СП 42.13330.2011. Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*», утвержденных приказом Министерства регионального развития РФ от 28 декабря 2010 г. № 820, расстояния между жилыми зданиями, жилыми и общественными, а также производственными зданиями следует принимать на основе расчетов инсоляции и освещенности.

Однако доводы встречного иска о возведении ФИО4 строения на расстоянии 1, 25 – 2, 5 м. от стены дома ФИО5 и окон жилых комнат с нарушением строительных правил и прав истца (по встречному иску) проверены не были.

Точное расстояние от стены строения ФИО4 до границы с земельным участком ФИО5 и до стены её дома не определены, в том числе при составлении экспертного заключения № 145-18 от 24 октября 2018 г. (Т. 2, л.д. 3-14), выводы которого суды положили в основу принятых ими решений.

Вместе с тем, в соответствии с разрешением на строительство от 4 июня 2018 г. RU № (Т. 1, л.д. 161-163) общая площадь помещений возводимого ФИО4 жилого дома составляет 55, 4 кв.м., площадь застройки – 68, 85 кв.м., в то время как экспертом путем фактического осмотра установлено, что общая площадь помещений составляет 153 кв.м., а площадь застройки – 198, 4 кв.м., в связи с чем экспертом сделан вывод о том, что строительство жилого дома ФИО4 не соответствует разрешительным документам.

Не проверив расстояние от стены строения ФИО4 до границы с земельным участком ФИО5 и до стены её дома и, не приняв во внимание тот факт, что строительство дома ФИО4 ведется при несоответствии параметрам разрешительной документации, суды пришли к преждевременному выводу о том, что строение ФИО4 не нарушает прав ФИО5, ограничившись лишь указанием на то, что данное строение возводится в рамках принадлежащего ему земельного участка.

Между тем, с 4 августа 2018 г. в связи со вступлением в силу Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» утратили силу части 9-9.2 статьи 51 Градостроительного кодекса, предусматривающие обязанность по получению разрешения на строительство объекта индивидуального жилищного строительства.

В силу пункта 1.1 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса (в редакции Федерального закона от 3 августа 2018 г. N 340-ФЗ) не требуется выдача разрешения на строительство в случае строительства, реконструкции объектов индивидуального жилищного строительства.

Таким образом, на момент вынесения обжалуемых постановлений 28 января 2019 г. и 14 мая 2019 г. уже действовало новое положение закона, исключающее обязанность по получению разрешения на строительство объекта индивидуального жилищного строительства.

При рассмотрении настоящего спора судами не были приняты во внимание указанные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем был сделан преждевременный вывод об отказе, как в первоначальном, так и во встречном исках, исходя из соответствия параметров строений разрешительным документам, не поставив на обсуждение и не разрешив вопрос о том, соответствует ли постройка градостроительным и строительным нормам и правилам, и представляет ли она угрозу имуществу, жизни и здоровью третьих лиц. Именно эти обстоятельства входят в предмет доказывания по настоящему спору.

Как усматривается из материалов дела и следует из решения суда, ФИО5 было заявлено ходатайство о назначении экспертизы.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд сослался на то, что несоответствие разрешительным документам заключается лишь в отступе ФИО4 от размеров строения, поскольку строится размерами, превышающими указанные в разрешительных документах. При этом судом сделан вывод, и апелляционная инстанция с этим согласилась, что ФИО4 не нарушает чьих либо прав.

Между тем, в силу вышеприведенных законодательных норм и разъяснений высшей судебной инстанции, лицо, осуществляющее постройку, обязано представить суду доказательства, подтверждающие соответствие ее требованиям безопасности, и позволяющие сохранить эту постройку. Таких доказательств в материалах дела не содержится.

Однако, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен оценить доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы (часть 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 2 ст. 6 ГК РФ при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускается иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из смысла указанных выше норм права и с учетом того, что на момент начала строительства дома ФИО4 дом ФИО5 уже был возведен, ответчик (по встречному иску) должен был вести строительство своего дома с соблюдением прав и законных интересов истицы такая позиция выражена в Определении ВС РФ от 20 сентября 2016 г. №20-КГ16-5).

В результате отказа в удовлетворении иска и встречного иска по настоящему делу сохраняются два строения, одновременное существование которых не представляется возможным при наличии признаков существенного нарушения градостроительных норм и правил. Тем самым спор остался неразрешенным, что также не соответствует задачам гражданского судопроизводства, указанным в ст. 2 ГПК РФ.

Вышеприведенные нарушения закона являются существенными, поскольку они непосредственно повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л :

решение Дербентского городского суда Республики Дагестан от 28 января 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 мая 2019 г. отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий С.А. Суворов