Решение № 2-2202/2024 2-2202/2024~М-1061/2024 М-1061/2024 от 2 июля 2024 г. по делу № 2-2202/2024

Мотивированное
решение

изготовлено 02 июля 2024 года

№ 2-2202/2024

50RS0035-01-2024-001510-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 июля 2024 года

Подольский городской суд Московской области

в составе

председательствующего судьи ФИО15

при помощнике ФИО9,

с участием прокурора ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к обществу с <данные изъяты> о возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве, компенсации дополнительных расходов и выплате компенсации морального вреда,-

Установил:

Истец, ФИО4 обратился в суд с иском к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты> просит:

- установить факт несчастного случая на производстве, имевшего место с истцом ДД.ММ.ГГГГ, обязать ответчика составить акт о нечастном случае на производстве;

- взыскать с <данные изъяты>» в пользу ФИО4: утраченный заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> затраты на медицинские услуги в размере <данные изъяты> затраты на лекарства в размере <данные изъяты> затраты на транспортные расходы в размере <данные изъяты> затраты на исследование электронной переписки между истцом и представителями ответчика в размере <данные изъяты>., расходы на юридические услуги в размере <данные изъяты>. Свои требования истец по мотивирует тем, что получил травму в рабочее время при выполнении монтажных работ. Работодатель не оформил акт о несчастном случае на производстве, поэтому истец не получил никаких выплат по причине утраты нетрудоспособности, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Истец – ФИО4 в судебное заседание явился, поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик – <данные изъяты>», представитель по доверенности в судебное заседание явился, с иском не согласен, о чем представил возражение на исковое заявление (Т1 л.д.219-221).

Третье лицо – <данные изъяты>», представитель в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, считает исковые требования подлежащими отклонению в полном объеме по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно абзацу четвертому части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации) обязанность работодателя в том числе заключается в обеспечении безопасности и условий труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан в том числе обеспечить:

- безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй); соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;

- проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда;

- в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований;

- недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

- расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

- санитарно-бытовое обслуживание и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда, а также доставку работников, заболевших на рабочем месте, в медицинскую организацию в случае необходимости оказания им неотложной медицинской помощи.

Статьей 216.1. Трудового кодекса РФ предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного контроля (надзора) за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Из изложенного правового регулирования следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации приведен исчерпывающий перечень несчастных случаев, когда по решению комиссии в зависимости от конкретных обстоятельств они могут квалифицироваться как не связанные с производством. Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Как установлено судом, ФИО4 состоял в трудовых отношениях с филиалом <данные изъяты>», занимал должность инженера-монтажника с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год (Т1 л.д.24-34).

Как следует из искового заявления, ДД.ММ.ГГГГ истец с помощником ФИО16 выполнял монтажные работы противокражного оборудования <данные изъяты> ФИО11» под контролем Свидетель №3 - представителя «<данные изъяты>». Внезапно при работе на корточках на полу (работа производилась в спецодежде и наколенниках) около 1 часов дня истец почувствовал резкую боль в колене левой ноги, после чего самостоятельно практически не мог передвигаться.

ФИО13 помог ФИО4 добраться до дивана, стоявшего в холле <данные изъяты> откуда позвонил своему руководителю Свидетель №2, которая занимает должность представителя службы поддержки клиентов в филиале <данные изъяты> (Т1 л.д.35) и сообщил о полученной травме, так как истец больше не мог выполнять работу. Но вместо того, чтобы выехать на объект для установления факта несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом и проведения его расследования, она сказала привезти в офис документы об установке оборудования, а травму пока оформить как бытовую связи с тем, что руководству требуется время для подготовки документов. ФИО4 с подобными случаями не сталкивался и был в шоковом состоянии, поэтому сделал, как сказал руководитель.

К моменту получения ФИО4 травмы монтажные работы шли к завершению, поэтому ФИО13 под контролем истца закончил их в одиночку, что подтверждается актом выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ б/н, где отражено время начала и окончания работ (Т1 л.д.36).

Завершив работу, ФИО13 собрал инструменты, после чего Свидетель №3 помог истцу добраться до автомобиля ФИО13, после чего, заехав в офис на <адрес> и отдав документы ФИО13 отвёз истца в травматологическое отделение <данные изъяты><данные изъяты> что подтверждается справкой травматологического - отделения № от ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО4 поставили предварительный диагноз: «Растяжение связок левого коленного сустава. Повреждение мениска?» (Т1 л.д.37).

Врач-травматолог рекомендовал провести истцу магнитно-резонансную томографию, поэтому ФИО13 отвез истца в ООО «ФИО1 <данные изъяты> (ФИО8-Климовск), где после исследования левого коленного сустава истцу выдали заключение: «МР- признаки разрыв латерального мениска III вида по Stoller.C. миграцией фрагментов к переднему рогу» (Т1 л.д.9).

Получив заключение МРТ, ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в <данные изъяты>» и был освобождён от работы с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ боль в нижней части левой ноги стала нарастать, в связи с чем истец позвонил в скорую. На следующий день истца посетила врач от поликлиники и после осмотра порекомендовала обратиться в поликлинику (Т1 л.д.42).

Из-за сильных болей истец стал сомневаться в поставленном диагнозе, поэтому обратился ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ФИО1-Подольск», где после исследования левого коленной сустава истцу выдали заключение МРТ: «Разрыв III вида по Stoller латерального мениска - типа «ручки лейки». Синовит. Подострый тромбоз подколенной вены», а ультразвуковое исследование мягких тканей (УЗИ) дало заключение: «окклюзивный тромбоз» (Т1 л.д.43-44).

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 поднялась высокая температура из-за травмы, поэтому истец вызвал «Скорую помощь» и был госпитализирован в <данные изъяты>» с основным диагнозом «тромбоз глубоких вен левой нижней конечности» (Т1 л.д.45).

В период лечения, истец пытался выяснить у представителей ответчика, оформлен ли акт о его несчастном случае, но все уклонялись от ответа.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился письменно к Свидетель №1 - генеральному директору филиала, где истец работал, чтобы выяснить оформлен ли акт о моем несчастном случае, на что получил ответ, что «у нас никаких несчастных случаев не было».

Так как истец уже несколько месяцев не мог нормально передвигаться из-за болей в колене левой ноги и блокады сустава, из-за неравномерной походки у ФИО4 стало болеть колено правой ноги и позвоночник, с чем истец ДД.ММ.ГГГГ обратился в Диагностический ФИО1 МРТ+ <данные изъяты>», где было проведено МРТ ног и позвоночника, где получил заключение по исследованию:

левого коленного сустава: «Разрыв латерального мениска StollerlHb. Дегенеративные изменения заднего рога медиального мениска Stollerl, разволокнение передней крестообразной связки. Супрапателлярный бурсит. Синовит. Дегенеративные изменения надколенника» (Т1 л.д.46);

правого коленного сустава: «Дегенеративные изменения заднего рога медиального мениска Stoller I, разволокнение передней крестообразной связки. Супрапателлярный бурсит» (Т1 л.д.47).

В дальнейшем этот диагноз «разволокнение передней крестообразной связки» стал причиной разногласий ФИО4 с лечащим врачом поликлиники. По его мнению, это не являлось препятствием для операции, но заведующий травматологическим отделением ГБУЗ МО «Подольская областная клиническая больница» предупреждал, что в этой больнице не проводят операцию на связках, затрагивая только мениск, и рекомендовал обратиться в <данные изъяты> (Т1 л.д.48).

После лечения истец был на приёме к врача хирурга 9, 10, 11, ДД.ММ.ГГГГ, за дни приёма он выдавал ФИО4 справки, однако работодателя справки не устраивали, поэтому истец был вынужден писать заявления о предоставлении отпуска за свой счет (Т1 л.д.49).

ДД.ММ.ГГГГ лечащий врач (хирург) <данные изъяты>» объявил, что выписывает истца с больничного, хотя ФИО4 уже был направлен от поликлиники на консультацию травматолога <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Мотивируя тем, что с травмой истца лечебное учреждение может продлять листок нетрудоспособности на срок до 6 месяцев, одновременно с тем, что операцию после тромбоза тоже нельзя проводить в срок до 6 месяцев, тем более что у ФИО4 наблюдались постоянные резкие скачки температуры. Обратившись к заведующему поликлиникой, истец получил отказ.

Одновременно представители работодателя начали давить на истца, чтобы он уволился по собственному желанию, вместо того, чтобы перевести на лёгкий труд до реабилитации его здоровья заявляли, что если истец не уволится по собственному желанию, то его уволят за прогулы, а выполнять свои обязанности истец не мог, так как проблема с блокадой коленного сустава и боль при движениях не могла решиться без проведения операции. Истец физически не мог согнуть ногу, а работа на коленях, корточках или лестницах была полностью исключена, что явно предполагалось в ходе работы, тем более разъездной (Т1 л.д.51).

После обращения на горячую линию Минздрава истцу открыли листок нетрудоспособности на 10 дней с 16 января по ДД.ММ.ГГГГ (Т1 л.д.52-56).

Утратив доверие к врачам поликлиники, одновременно под давлением работодателя уволить его за прогулы истец был вынужден закрыть больничный и подать заявление на отпуск с последующим увольнением по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и начал разбираться с проблемой самостоятельно. ФИО4 был вынужден взять отпуск, так как закрытие больничного листа оказалось для него полной неожиданностью, а уволить одним днем истца не могли.

К этому времени истец уже более 6 месяцев передвигался с подтвержденным диагнозом «Разрыв мениска Ш вида по Stoller», наиболее тяжелой степени, отягощенной осложнениями, с постоянными резкими скачками температуры, что не могло не сказаться на его общем состоянии здоровья.

ФИО4 считает, что события изложенные ниже предшествовали получению им травмы.

ДД.ММ.ГГГГ уволились два работника, и фактически истец стал работать один в две смены. По окончании рабочего дня, а также в выходные дни работодатель стал требовать, чтобы истец выезжал по заявкам заказчиков на устранение неисправностей оборудования, что подтверждается фрагментом переписки между ФИО4 и Свидетель №2

Работодатель не издавал приказов и распоряжений о привлечении истца к сверхурочным работам или о его выходе на работу в выходные дни. То, что истец работал сверхурочно подтверждается сохранившимися у него копиями некоторых актов выполненных работ, подписанными представителями заказчиков (№ от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ; б/н ДД.ММ.ГГГГ; б/н от ДД.ММ.ГГГГ), в этих актах зафиксированы начало и конец выполнения ФИО4 работ на объектах заказчиков (Т1 л.д.57-60).

Своё требование работодатель мотивировал тем, что больше некому выполнить эти работы либо они являются аварийными, требующими немедленного вмешательства. ФИО4 вручали либо присылали в мессенджере «<данные изъяты> с обозначением <данные изъяты>» и он приступал к выполнению работы (Т1 л.д.61-64).

ДД.ММ.ГГГГ по указанию Свидетель №2 истец искал место подключения оборудования на техническом этаже магазина <данные изъяты>, где проходили все коммуникации магазина (вентиляции, трубы пожаротушения и т.п.). Пол (а фактически это потолок магазина) представлял собой трубы, подвешенные к потолку, высота ориентировочно 4 метра, без каких-либо ограждений, площадь - более 40 квадратных метров.

В поисках места подключения оборудования был вынужден акробатически изворачиваться между коммуникациями и подвесными трубами, в результате чего появилась несильная ноющая боль в колене левой ноги, чему истец поначалу не придал значения, подумав, что несильно ушибся.

Руководство ФИО4 предупредил о своем состоянии:

- устно на следующий день ДД.ММ.ГГГГ, когда появились болезненные ощущения, сказали, что надо доделать срочные работы и он отдохнет на выходных ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ письменно, когда истцу дано задание, связанное с работой на высоте, которое истец посчитал опасным. Однако работодатель проигнорировал предупреждения истца.

ФИО4 не придал должного значения болям в колене, потому что по специфике работы в 90% случаев предполагалась работа на полу, на коленях или корточках. Так как основные элементы находятся в нижней части оборудования (0-40 см от пола), то любые работы - ФИО1, замена, настройка, монтаж предполагали работы на полу, зачастую длительные, поэтому периодические боли в коленях разной степени интенсивности появлялись фактически с начала моей работы в Организации. Истца насторожило то, что в этот раз они не проходили несколько дней.

До этого никаких операций, травм, жалоб на боли в коленях не было.

ДД.ММ.ГГГГ истец отсрочил работы (предварительная настройка сложного подвесного оборудования, чтобы не заниматься этим на высоте) и уговорил руководство нанять помощника, поскольку изначально предполагалась доставка оборудования на грузовом такси, и в таком случае ФИО4 работал на высоте 4-6 метров (с лестницы) с подвесным оборудованием один. В итоге работа была выполнена ДД.ММ.ГГГГ с привлечением помощника.

Периодически у истца начала обостряться боль в колене, она проявлялась при нестандартных нагрузках, а именно: во время работы на корточках, при работе на неустойчивой лестнице либо когда положение ноги в целом было неустойчивым. При этом при обычных нагрузках - положение сидя, стоя, при ходьбе - неприятные ощущения исчезали.

За первую неделю работы <данные изъяты>), истец опытным путем выяснил, какие нагрузки вызывают неприятные ощущения (о чем сообщал руководству), и стал избегать таких нагрузок. К следующей рабочей неделе ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ болезненные ощущения прекратились.

За период трудовой деятельности истца, работодатель при выполнении ФИО4 монтажных работ на высоте не предоставил никаких дополнительных средств защиты, не провёл инструктажи по технике безопасности на объектах, несмотря на то, что все объекты индивидуальны, а некоторые объекты оборудованы исключительно подвесным оборудованием (то есть подвешенным к потолку либо имеющие органы управления на высоте 4-6 метров)

ДД.ММ.ГГГГ через портал «<данные изъяты> обратился в <данные изъяты> с жалобой на работодателя по поводу его бездействия по расследованию несчастного случая произошедшего с ФИО4, где получил ответ, что истец должен обратиться с заявлением на имя генерального директора <данные изъяты>» (Т1 л.д.65-68).

ДД.ММ.ГГГГ истец отправил заявление в адрес <данные изъяты>» ФИО3 с просьбой провести расследование несчастного случая, произошедшего с ним, но ответа не получил несмотря на то, что истец отправил заказное письмо с уведомлением о вручении (Т1 л.д.69-70).

ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «хроническая посттравматическая нестабильность левого коленного сустава» истец поступил в <данные изъяты>», где ему провели реконструктивно-пластическую операцию на левом коленном суставе (Т1 л.д.71).

ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец был освобождён от работы по листку нетрудоспособности.

ДД.ММ.ГГГГ истец повторно обратился в <данные изъяты> с просьбой провести дополнительное расследование несчастного случая, произошедшего с ним. Получил ответ от ДД.ММ.ГГГГ № которого следует, что работодателю объявлено предупреждение, а истцу следует обратиться в суд. При этом работодателя не обязали оформить акт о несчастном случае на производстве, поэтому истец не получил никаких выплат в связи со стойкой утратой трудоспособности (Т1 л.д.72-75).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился с заявлением в Подольскую городскую прокуратуру с просьбой обязать <данные изъяты>

1) составить в отношении ФИО4 акт о несчастном случае на производстве, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ на объекте «<данные изъяты>

2) возместить понесённые истцом расходы на лечение, поездки в лечебные учреждения и обследования;

3) принять меры в отношении сотрудников <данные изъяты> за ответ, представленный ими на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ (Т1 л.д.76-79).

Подольская городская прокуратура направила истцу для сведения ответ от ДД.ММ.ГГГГ за №-р№, что обращение истца передано для проверки в прокуратуру <адрес> (Т1 л.д.30).

Государственная инспекция труда в городе Москве направила истцу ответ от ДД.ММ.ГГГГ за №-№, в котором указано, что «Медицинский диагноз - тромбоз глубоких вен, не является повреждением здоровья, в результате которого должно быть организовано расследование несчастного случая в соответствии со ст. 227 ТК РФ» (Т1 л.д.81).

С этим выводом истец категорически не согласен, потому что отчетливо указывал, что результатом травмы был разрыв мениска, а тромбоз глубоких вен - последующее осложнение.

Продолжительность временной нетрудоспособности ФИО4 составила ДД.ММ.ГГГГ

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ

- с ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГТ1 л.д.52).

Истец получал ежемесячные пособия по временной нетрудоспособности не как за страховой случай. За июль, сентябрь, октябрь, ноябрь месяцы вообще не выплачивалась заработная плата (август по 2-НДФЛ как больничное пособие, по выписке со счета как аванс (Т1 л.д.32-87).

ФИО4 получил травму в рабочее время при выполнении монтажных работ на объекте заказчика, с которым работодатель состоял в трудовых отношениях. О полученной травме истец сразу же поставил в известность представителя работодателя Свидетель №2, которая была обязана поставить в известность генерального директора филиала Свидетель №1, в любом случае он не мог не знать о случившемся, так как кто-то должен был выполнять обязанности в отсутствие истца.

Фактически Свидетель №1 бездействовал, не посчитал нужным расследовать несчастный случай и составить акт о несчастном случае на производстве, для него было важнее его скрыть.

За всё время истца отсутствия Свидетель №1 не пытался выяснить причины и обстоятельства его отсутствия. ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года извещал Свидетель №2 о своем состоянии здоровья.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которое следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Представитель ответчика с иском не согласен, о чем представил возражение, в котором пояснил следующее:

В исковом заявлении истец пишет о том, что ДД.ММ.ГГГГ обратился в ООО «ФИО1-Подольск», где после исследования левого коленного сустава ему выдали заключение МРТ: «ФИО14 вида по Stoller латерального мениска - типа «ручки лейки». Синовит. Подострый тромбоз подколенной вены», а ультразвуковое исследование мягких тканей (УЗИ) дало заключение: «окклюзивный тромбоз».

ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в <данные изъяты>» с основным диагнозом «тромбоз глубоких вен левой нижней конечности».

Тромбоз глубоких вен - это патологическое состояние, характеризующиеся образованием тромбов в глубоких венах, чаще всего нижних конечностей.

Истец прикладывает к исковому заявлению заключение <данные изъяты> котором истец пишет следующее: «Моя проблема не мениск, а тромбы, не исключено, что нынешнее состояние это последствия от них, и неизвестно что может быть ещё».

Также, в исковом заявлении истец пишет: «К этому времени я уже более 6 месяцев передвигался с подтвержденным диагнозом «Разрыв мениска 111 вида по Stoller», наиболее тяжелой степени отягощенной осложнениями, с постоянными резкими скачками температуры, что не могло не сказаться на моём общем состоянии здоровья».

Однако в соответствии со статьей 227 ТК РФ, медицинский диагноз тромбоз глубоких вен, не является повреждением здоровья, в результате которого должно быть организовано расследование несчастного случая.

В соответствии с штатным расписанием филиала <данные изъяты>" В <адрес> "<данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ непосредственным руководителем истца являлся директор ФИО2, либо <данные изъяты><данные изъяты>» - ФИО3.

Ответчик обращает особое внимание суда на тот факт, что согласно штатному расписанию филиала на ДД.ММ.ГГГГ гражданин ФИО17 и гражданка Свидетель №2 не являются работниками ответчика.

Стоить отметить тот факт, что в личном деле истца присутствует листок нетрудоспособности №, дата выдачи: ДД.ММ.ГГГГ, который передан истцом ответчику. В листе нетрудоспособности стоит отметка: «Причина нетрудоспособности 02». Отметка 02 означает: травма.

При подачи искового заявления истец к материалам дела прикладывает справку № из травматологического пункта. В справке отсутствует какая-либо информация о полученной истцом травме.

В случае возникновения у истца ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, истец обязан был сообщить своему непосредственному руководителю директору ФИО2, либо генеральному директору <данные изъяты><данные изъяты> ФИО3, однако истец этого не сделал.

В обосновании своей позиции ответчиком представлены следующие документы: правила внутреннего трудового распорядка (Т1 л.д.222-232), листок нетрудоспособности № на имя ФИО4 (Т1 л.д.237-238).

По запросу суда в материалы дела представлена копия медицинской карты № амбулаторного больного в отношении ФИО4 (Т2 л.д.6-42).

Для установления наличия причинённого вреда, его степени и причинно-следственной связи, для правильного разрешения дела по существу судом назначалась судебная независимая экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертам <данные изъяты>

Согласно экспертному заключению №<данные изъяты> установлено следующее (Т2 л.д.49-143):

По данным представленным материалов дела, в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 подвернул ногу, за медицинской помощью не обращался.

ДД.ММ.ГГГГ повторно подвернул ногу, обратился в травматологический пункт <данные изъяты>», где выполнено рентгенологическое исследование коленного сустава. По данным проведенного обследования костно-травматологической патологии не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выполнил МРТ левого коленного сустава, где выявлен разрыв латерального мениска III ст. по Stoller.

В дальнейшем стал беспокоить отек левой голени, болезненность в левой голени. ДД.ММ.ГГГГ выполнил УЗДГ сосудов нижних конечностей, где выявлен тромбоз глубоких вен левой нижней конечности.

Стационарное лечение в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Тромбоз глубоких вен левой нижней конечности. Проводилась консервативная терапия с положительным эффектом.

В дальнейшем ФИО4 наблюдался <данные изъяты>». ФИО4 выдавался листок нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 получал стационарное лечение в <данные изъяты>» с диагнозом: Основное заболевание: М25.3 Хроническая посттравматическая нестабильность левого коленного сустава. Сопутствующие заболевания: Посттромботическая болезнь левой нижней конечности (июль 2022 г.), берцовый сегмент, полная реканализация. ХВН 0. Хр. гастродуоденит, ремиссия.

ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция: Реконструктивно-пластическая операция на левом коленном суставе.

ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на листке нетрудоспособности.

Имеющаяся у ФИО4 травма привела к временному нарушению функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и согласно п. 7.1. медицинских критериев квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью, утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» соответствует квалифицирующим признакам среднего вреда, причиненного здоровью человека.

Приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, определяет критерии установки и проценты стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин.

По данным объективного осмотра ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного в ходе настоящей экспертизы движения в левом коленном суставе ограничены: сгибание 80 град., разгибание 170 град.

Согласно п. 118а Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин приложения к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, наличие умеренно выраженных ограничений движений в левом коленном суставе (сгибание 80 град., разгибание 170 град.), появившихся вследствие травмы левой нижней конечности соответствует 20 % стойкой утраты общей трудоспособности.

Таким образом, травма, полученная ФИО4 (разрыв латерального мениска III ст. по Stoller), привела к 20% стойкой утраты общей трудоспособности.

Профессиональная трудоспособность связана с возможностью выполнения определенного объема и качества работы по конкретной профессии (специальности), по которой осуществляется основная трудовая деятельность. Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется в соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

С января 2022 года ФИО4 работал в должности инженера-монтажника. На момент проведения экспертизы, у ФИО4 имеется незначительное нарушение нейромышечных, скелетных и связанных с движением статодинамических функций (умеренное ограничение движений в левом коленном суставе), которое не приводят к ограничению основных категорий жизнедеятельности. В настоящее время, со слов ФИО4, он работает кладовщиком. Согласно п. 17 приказа Министерства труда и социальной защиты от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ФИО4 может выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующей полученной травме, при снижении квалификации и/или объема (тяжести) работ, но без изменения условий труда, что соответствует 10 % утраты профессиональной трудоспособности.

Таким образом, травма, полученная ФИО4 (разрыв латерального мениска III ст. по Stoller), привела утрате профессиональной трудоспособности в размере 10 %.

Травма, полученная ФИО4 (разрыв латерального мениска III ст. по Stoller), привела к стойкой утрате общей трудоспособности в размере 20% и утрате профессиональной трудоспособности в размере 10 % (см. ответ на вопрос 1).

По представленным материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была выполнена магнитно-резонансная томография левого коленного сустава, где выявлен разрыв латерального мениска III ст. по Stoller.

По заключению магнитно-резонансной томографии нельзя высказаться о предполагаемой давности разрыва мениска. Мениск представляет собой хрящевую ткань, повреждение которой не отличается специфичностью в разные периоды давности от момента получения травмы. Стоит отметить, что единственным достоверным методом, позволяющим точно определить давность повреждения является гистологическое исследование на момент получения травмы. Кроме того, в представленных материалах дела отсутствует указание на наличие наружных повреждений, которые могли быть составляющей травмы мениска.

Таким образом, разрыв латерального мениска III ст. по Stoller, выявленный у ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ нельзя однозначно считать травмой, полученной им на производстве ДД.ММ.ГГГГ.

Не доверять заключению эксперта суд оснований не имеет, поскольку заключение эксперта содержит исчерпывающий ответ на поставленные судом вопросы, является определенным и не имеет противоречий, выводы экспертизы научно аргументированы, обоснованы и достоверны, эксперт, проводивший исследование, обладает необходимыми квалификацией, образованием и стажем работы по соответствующим специальностям, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности эксперта у суда не имеется.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»:

При рассмотрении иска о признании несчастного случая связанным с производством или профессиональным заболеванием необходимо учитывать, что вопрос об установлении причинно- следственной связи между получением увечья либо иным повреждением здоровья или заболеванием и употреблением алкоголя (наркотических, психотропных и других веществ) подлежит разрешению судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела и имеющихся по нему доказательств.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»: под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного у (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им I профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 230 ТК РФ, по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Согласно ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций (ч. 1); суд рассматривает дела об установлении факта несчастного случая (п. 7 ч. 2).

В соответствии со ст. 265 ГПК РФ, суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

В соответствии со статьей 215 ТК РФ, Работник обязан немедленно извещать непосредственного или вышестоящего руководителя о каждом известном ему несчастном случае, произошедшем на производстве.

В соответствии с пунктом 3.2.8. Правил внутреннего трудового распорядка <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, Работник обязан незамедлительно сообщать Работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей и сохранности имущества работодателя.

В случае возникновения у истца ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей истец обязан был сообщить своему непосредственному руководителю директору ФИО2, либо <данные изъяты><данные изъяты> ФИО3, однако истец этого не сделал.

При рассмотрении дела судом, на основании оценки представленных доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не была установлена совокупность предусмотренных вышеприведенными нормами материального права обстоятельств, свидетельствующих о получении ФИО4 именно травмы, увечья или иного повреждения здоровья непосредственно в результате несчастного случая на производстве. Какие-либо допустимые и относимые доказательства получения истцом производственной травмы в материалах дела отсутствуют.

Суд исходил из того, что сам по себе факт повреждения здоровья и наличие трудовых отношений между работником и работодателем не может являться достаточным основанием для квалификации события, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, как несчастного случая на производстве. Экспертное заключение указывает, что по заключению магнитно-резонансной томографии нельзя высказаться о предполагаемой давности разрыва мениска. Мениск представляет собой хрящевую ткань, повреждение которой не отличается специфичностью в разные периоды давности от момента получения травмы. Стоит отметить, что единственным достоверным методом, позволяющим точно определить давность повреждения является гистологическое исследование на момент получения травмы. Кроме того, в представленных материалах дела отсутствует указание на наличие наружных повреждений, которые могли быть составляющей травмы мениска. Разрыв латерального мениска III ст. по Stoller, выявленный у ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ нельзя однозначно считать травмой, полученной им на производстве ДД.ММ.ГГГГ, так как не представляется возможным определить давность.

Таким образом, суд пришел к выводу, что в отсутствие доказательств, свидетельствующих о получении истцом травмы, связанной с производством, оснований для проведения расследования данного события как несчастного случая и составления акта о несчастном случае на производстве у ответчика не имелось.

Требования о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда, затраты на медицинские и транспортные услуги, судебные расходы не подлежат удовлетворению как производные.

Иные доводы сторон не опровергают вышеуказанные выводы суда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к <данные изъяты>» о возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве, компенсации дополнительных расходов и выплате компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Московского областного суда в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Подольский городской суд.

Председательствующий Н.Н. Питукина