Постановление № 44У-122/2019 4У-391/2019 от 10 сентября 2019 г. по делу № 1-23/2017

Суд первой инстанции:

Избербашский городской

суд Республики Дагестан

судья Нурбагандов Н.М.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд

Республики Дагестан

судьи Асхабов А.А.,

ФИО18 (докл.),

ФИО5


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

<дата> г. Махачкала

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Ермаковой О.А., Загирова Н.В., Колуба А.А., Мустафаевой З.К., Орцханова А.И. и Устаевой Н.Х.,

при секретаре Магомедовой Х.М.,

рассмотрел кассационную жалобу осужденного ФИО1 оглы на приговор Избербашского городского суда Республики Дагестан от <дата> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от <дата>

Заслушав доклад члена президиума ФИО17, объяснения защитника – адвоката ФИО13, поддержавшей кассационную жалобу, мнение заместителя прокурора Республики Дагестан ФИО14, полагавшего жалобу не подлежащей удовлетворению, президиум

у с т а н о в и л :

по приговору Избербашского городского суда Республики Дагестан от <дата> с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от <дата>,

ФИО1 Махир оглы, <дата> г.р., несудимый,

осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 1 году 6 месяцам, по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ к 2 годам со штрафом в размере 50000 рублей, по ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 208 УК РФ к 6 годам 6 месяцам с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 оглы назначено 8 лет лишения свободы в колонии строгого режима со штрафом в размере 50000 рублей, с ограничением свободы на 1 год и с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

ФИО1 оглы признан виновным в соучастии в форме пособничества в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом (далее – НВФ), в незаконных приобретении и хранении боеприпасов и незаконных приобретении и хранении взрывного устройства при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный просит изменить судебные решения, смягчив наказание, указывая, что суду следовало в силу ст. 208 УК РФ освободить его от уголовной ответственности. При рассмотрении дела суд безосновательно не применил положения ст. 317.1 и 317.9 УПК РФ, ч. 6 ст. 15 и ч. 1 ст. 64 УК РФ.

Постановлением судьи Верховного Суда Республики Дагестан ФИО15 от <дата> кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Проверив доводы жалобы, президиум находит ее подлежащей частичному удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационной жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения норм уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по настоящему делу имеются.

Как видно из приговора, ФИО1 оглы признан виновным среди прочего в том, что <дата> незаконно приобрел у ФИО16, уничтоженного <дата>, 44 патрона калибра 5,45 мм и ручную гранату Ф-1 с взрывателем УЗРГМ-2, которые незаконно хранил у себя в жилище до их обнаружения и изъятия сотрудниками правоохранительных органов <дата>

Содеянное ФИО1 оглы в части незаконного хранения боеприпасов (патронов) суд квалифицировал по ч. 1 ст. 222 УК РФ, а в части незаконного хранения взрывного устройства (гранаты с взрывателем) – по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ.

Исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (далее – постановление Пленума №) в абз. 5 п. 5 незаконное хранение взрывного устройства, функционально предназначенного для производства взрыва и способного к взрыву (например, граната), квалифицируются по ст. 222.1 УК РФ.

Вместе с тем согласно абз. 2 п. 4 постановления Пленума № в ред. от <дата>, действующей до <дата>, т.е. на момент совершения ФИО1 оглы преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222.1 УК РФ, к категории боеприпасов относятся, в частности, ручные гранаты, независимо от наличия или отсутствия у них средств для инициирования взрыва.

На основании ч. 1 ст. 9 и ч. 1 ст. 10 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Уголовный закон, усиливающий наказание, обратной силы не имеет.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от <дата> №-О разъяснил, что необходимая степень определенности правового регулирования может быть достигнута путем выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний в их действии по кругу лиц, во времени и в пространстве с помощью даваемых Верховным Судом Российской Федерации разъяснений по вопросам судебной практики, целью которых является устранение неопределенности нормы, обеспечение ее однозначного истолкования и единообразного применения.

После принятия постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором разъясняется смысл той или иной нормы права, применение судами общей юрисдикции в ходе рассмотрения дела конкретных правовых норм должно соотноситься с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, – иное может свидетельствовать о судебной ошибке, допущенной при разрешении дела.

В случаях, когда речь идет о сопоставлении одного официального судебного толкования нормы с другим, более новым ее толкованием, при решении вопроса о том, какое из них применимо для установления наличия или отсутствия каких-либо прав или обязанностей сторон соответствующих правоотношений, необходимо исходить из конституционных принципов равенства и справедливости, а также требования формальной определенности норм, с тем чтобы избежать нарушения общих принципов правового регулирования и правоприменения.

Таким образом, нормы постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации – с учетом их официального толкования – подлежат применению в соответствии с общими правилами действия уголовного закона во времени.

При изложенных обстоятельствах президиум приходит к выводу о том, что действующая с <дата> редакция постановления Пленума № в части отнесения ручной гранаты к взрывному устройству ухудшает положение ФИО1 оглы, а значит, применению не подлежит.

В этой связи действия ФИО1 оглы, связанные с незаконными хранением гранаты Ф-1 с взрывателем УЗРГМ-2, суду следовало расценить как незаконное хранение боеприпасов и наряду с патронами надлежало квалифицировать по одной ч. 1 ст. 222 УК РФ, чего не сделано.

В силу этого действия ФИО1 оглы суд кассационной инстанции переквалифицирует с ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 222.1 УК РФ на ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное хранение боеприпасов.

Кроме того, из дела усматривается, что при даче ФИО1 оглы <дата> объяснений сотруднику отдела по противодействию экстремизму по обстоятельствам его пособничества в НВФ он сообщил, что полученные патроны и гранату он спрятал у себя дома под кроватью.

<дата> в жилище ФИО1 проведен обыск, по результатам которого под кроватью в подвале обнаружены упомянутые выше патроны и граната. <дата> по данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 222.1 УКРФ.

Согласно примечанию к ст. 222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в этой статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье. Не может признаваться добровольной сдачей таких предметов их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абз. 1 п. 19 постановления №, под добровольной сдачей предметов, указанных в ст. 222 УК РФ, следует понимать их выдачу лицом по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения этих предметов. Выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в ст. 222 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.

Данными о том, что правоохранительные органы располагали сведениями о причастности ФИО1 оглы к преступлению, связанному с оборотом боеприпасов, из дела не усматривается. Оказание им пособничества в НВФ, как установлено судом, заключалось в т.ч. в приобретении продуктов питания, поиске жилья и участии в закладке тайников с боеприпасами.

Следовательно, ФИО1 оглы добровольно сообщил органу следствия о месте нахождения патронов и гранаты при реальной возможности их дальнейшего хранения, а поэтому судебные решения в части осуждения ФИО1 оглы за незаконный оборот названных боеприпасов подлежат отмене с прекращением производства по уголовному делу в этой части на основании примечания к ст. 222 УК РФ.

Исходя из принятого решения в этой части из приговора подлежит исключению указание на назначение наказаний по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Наряду с изложенным президиум отмечает, что в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

По смыслу этой нормы использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается, т.к. виновность лица в совершении преступления может быть признана лишь вступившим в законную силу приговором суда.

Из дела видно, что <дата> следователем вынесено постановление о выделении из уголовного дела материалов в отношении ФИО16, у которого, согласно показаниям ФИО1 оглы, он <дата> приобрел патроны и гранату.

Между тем в нарушение приведенной нормы уголовно-процессуального закона суд в описательно-мотивировочной части приговора при изложении обстоятельств совершения ФИО1 оглы преступлений, допустил суждение, свидетельствующее о причастности ФИО16 к незаконному, в частности, сбыту боеприпасов, хотя судебное разбирательство в отношении его не проводилось.

При этом то обстоятельство, что ФИО16, как указано в приговоре, уничтожен <дата>, ссылаться на него суду в приговоре не позволяло, поскольку сама по себе смерть подозреваемого, исходя из положений п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и смысла этой нормы, выявленного Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от <дата> №-П, безусловным основанием для отказа в возбуждении уголовного дела либо его прекращения не является.

Таким образом, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на приобретение ФИО1 оглы 44 патронов калибра 5,45 мм и ручной гранаты Ф-1 с взрывателем УЗРГМ-2 у ФИО16 с заменой в этой части на их приобретение ФИО1 оглы у лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство.

Выявленные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, оставленные без внимания судом апелляционной инстанции, являются существенными, повлиявшими на исход дела.

Наряду с этим оснований для изменения приговора и апелляционного определения по доводам кассационной жалобы президиум не усматривает.

Так, согласно примечанию к ст. 208 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное данной статьей, добровольно прекратившее участие в НВФ и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Из этого следует, что для освобождения лица от уголовной ответственности по приведенному снованию требуется обязательное наличие двух условий: добровольного прекращения участия в НВФ и сдачи оружия.

Однако факт добровольного прекращения ФИО1 оглы оказания пособничества в НВФ материалами дела не подтверждается, поскольку о своей причастности к данному преступлению и продолжении хранения боеприпасов он сообщил только <дата>, будучи опрошенным сотрудником отдела по противодействию экстремизму, т.е. в условиях отсутствия у него объективной возможности продолжать оказывать пособничество.

Вопреки утверждению в жалобе, положения ст. 317.1 УПК РФ, регламентирующие порядок заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, исключают какое-либо участие на данной стадии суда.

При этом при рассмотрении уголовного дела, как того требует ч. 5 ст. 317.7 УПК РФ, суд удостоверился в соблюдении подсудимым всех условий и выполнения всех обязательств, предусмотренных заключенным с ним <дата> досудебным соглашением о сотрудничестве.

Норма ст. 317.9 УПК РФ, на которую также ссылается ФИО1 оглы, гарантирует возможность – при необходимости – обеспечения безопасности обвиняемому, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Вместе с тем данных о том, что в ходе предварительного следствия ФИО1 оглы заявлял о необходимости принятия в отношении его таких мер безопасности, материалы дела не содержат.

Во всяком случае неприменение в ходе судебного производства ст. 317.9 УПК РФ основанием изменения судебных решений в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ не является.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения по делу положений ст. 64 и ч. 6 ст. 15 УК РФ надлежаще мотивированы в приговоре.

При этом исходя из требований ч. 2 ст. 62 УК РФ наказание ФИО1 оглы за преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 208 УК РФ, и так судом назначено ниже низшего предела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

кассационную жалобу осужденного ФИО1 оглы удовлетворить частично.

Приговор Избербашского городского суда Республики Дагестан от <дата> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от <дата> в отношении ФИО1 Махир оглы изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 оглы с ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 222.1 УК РФ на ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Эти же судебные решения в части осуждения ФИО1 оглы по ч. 1 ст. 222 УК РФ отменить, производство по делу в этой части прекратить в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ.

Исключить из приговора указания на:

назначение наказаний по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ;

приобретение ФИО1 оглы 44 патронов калибра 5,45 мм и ручной гранаты Ф-1 с взрывателем УЗРГМ-2 у ФИО16, заменив в этой части указанием на их приобретение ФИО1 оглы у лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство.

В остальной части приговор и апелляционное определение оставить без изменения.

Председательствующий С.А. Суворов