Решение № 2-134/2019 2-134/2019~М-57/2019 М-57/2019 от 26 февраля 2019 г. по делу № 2-134/2019

***

Дело № 2-134/2019


РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Торжок 27 февраля 2019 года

Торжокский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Арсеньевой Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Жуковой А.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2

представителей ответчика ГБУЗ Тверской области «Торжокская ЦРБ» - ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенности от 26.02.2019, 07.11.2018, соответственно,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Торжокская Центральная районная больница», Министерству здравоохранения Тверской области, Правительству Тверской области, Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о признании незаконным и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Торжокская Центральная районная больница» (далее ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ») и просит признать незаконным и отменить приказ ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ» №135 з/п от 26 ноября 2018 года о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано следующее.

ФИО1 работает в ГБУЗ «Торжокская ЦРБ» на должности заведующего офтальмологическим отделением – врача-офтальмолога с 1986 года.

12 января 2018 года с ним был заключен трудовой договор №282.

Должностная инструкция заведующего офтальмологическим отделением – врача-офтальмолога утверждена Главным врачом МУ «Торжокская ЦРБ» в 2011 году.

На основании приказа ГБУЗ «Торжокская ЦРБ» №135 з/п от 26 ноября 2018 года к нему применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Считает указанный приказ ответчика незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

Ссылаясь на положения ст.ст. 192,193 Трудового кодекса Российской Федерации, п.35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», истец полагает, что при издании оспариваемого приказа ответчик не выполнил вышеуказанные правовые нормы.

При этом при изучении оспариваемого приказа следует принимать во внимание буквальное значение содержащихся в приказе слов и выражений.

Приказ №135 з/п от 26 ноября 2018 года гласит: «За уход с рабочего места без извещения руководителя заведующего офтальмологическим отделением-вручу-офтальмологу ФИО1 приказываю: объявить замечание. Основание: акт об отсутствии на рабочем месте, объяснительная ФИО1».

Обосновав проступок ФИО1 в приказе, как «уход с рабочего места без извещения руководителя», ответчик допустил неоднозначное толкование проступка, поскольку приказ не содержит указаний на конкретное нарушение истцом требований законодательства, пунктов трудового договора, должностей инструкции, правил внутреннего трудового распорядка, положений, приказов работодателя и т.д.

Приказ не содержит указания времени совершения и обнаружения дисциплинарного проступка, что исключает возможность его проверки на предмет соответствия требованиям ст.193 ТК РФ.

Кроме того, в указанном приказе не указаны конкретные документы, послужившие основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности и раскрывающие обстоятельства совершения проступка. Также не отражены в приказе обстоятельства совершения проступка, степень тяжести и вины работника. Таким образом, из текста приказа невозможно установить какие события позволили работодателю сделать вывод о наличии в действиях истца дисциплинарного проступка.

Допущенные ответчиком нарушения не позволяют сделать вывод о том, нарушение какого требования вменено работнику, что свидетельствует о лишении истца гарантированного законом права представить свои возражения относительно выявленных нарушений в работе, а также является препятствием для проверки обоснованности вмененных работнику нарушений и обоснованности и привлечения его к дисциплинарной ответственности.

В нарушение положений ст.ст.192,193 ТК РФ у истца письменные объяснения в связи с совершением дисциплинарного проступка «уход с рабочего места без извещения руководителя» не отбирались.

Указанные обстоятельства являются безусловным основанием для отмены оспариваемого приказа.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом. Причиненный моральный вред оценивает в 5000 рублей.

В ходе подготовки гражданского дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Тверской области, Правительство Тверской области, Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 заявленные исковые требования поддержали, в обоснование привели доводы, указанные в иске, дополнительно указав, что в указанный период времени ФИО1 был болен, в связи с заболеванием обращался к заведующей неврологического отделения, было назначено лечение, которое он проходил у себя в отделении, впоследствии к заболеванию присоединилась вирусная инфекция, чувствовал себя крайне плохо, больничный лист не брал, так как больные останутся без врачебной помощи. 13 ноября 2018 года он в 14:00 часов сходил на доклад к своему непосредственному руководителю – ФИО5, которого в кабинете не оказалось, затем предупредил старшую медсестру в своем отделении, что уходит домой отлежаться, так как очень плохо себя чувствует. Ушел домой по уважительной причине. Истца не знакомили, как действовать дальше, если отсутствует непосредственный руководитель. О своем уходе истец доложил старшей медсестре офтальмологического отделения (в Правилах внутреннего трудового распорядка указано, что может быть доложено иным должностным лицам).

Представители ответчика ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ» ФИО3, ФИО4 исковые требования не признали и указали, что 13.11.2018 комиссия по трудовым спорам по сигналу главного врача учреждения проверила наличие на рабочем места заведующего офтальмологическим отделением ФИО1 По результатам проверки был составлен акт об отсутствии работника на рабочем месте. Впоследствии истцу было предложено представить письменное объяснение по данному факту. По итогам проверки был вынесен приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за то, что виновно не доложил своему непосредственному руководителю (руководителю) о раннем уходе с работы. Полагают, что срок и порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушен. Вопреки доводам истца, непосредственный руководитель истца ФИО5 был на месте. Относительно объяснительной – она пишется самим работником, что он считал нужным там указать, то и указал. Унифицированной формы, порядка изложения приказа о наказании не существует, поэтому говорить о его незаконности не следует. Основания для вынесения приказа в нем указаны. ФИО1 сам пояснял в судебном заседании, что какого-либо иного объяснения он работодателю не представлял. Уход доктора с работы без извещения руководителя мог привести к негативным последствиям, например, мог поступить больной, а доктора нет. Полагают, что в Правилах внутреннего трудового распорядка речь идет «об иных должностных лицах» (которых истец должен был известить о своем уходе с работы), которые находятся по иерархии выше (главный врач), старшая медсестра офтальмологического отделения таковым должностным лицом не является.

Соответчики Министерство здравоохранения Тверской области, Правительство Тверской области, Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области о времени и месте рассмотрения дела извещены, участия в судебном разбирательстве не приняли, представив ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие своих представителей.

Министерство здравоохранения Тверской области и Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области в письменных возражениях на исковое заявление указали, что являются ненадлежащими ответчиками по делу, в трудовых отношениях с истцом не состоят, в отношении истца решений, затрагивающих его права, ими не принималось. По существу спора поддерживают позицию ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ». Истцом совершен дисциплинарный проступок в нарушение абз.21 п.3.2 Правил внутреннего трудового распорядка, ФИО1 не информировал непосредственного руководителя о причинах преждевременного ухода с рабочего места, препятствующих надлежащему выполнению работником своих трудовых обязанностей, в связи с чем обоснованно применено дисциплинарное взыскание. Порядок, сроки привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдены.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено без участия неявившихся лиц.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Частью 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе в замечания.

В соответствии с положениями статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение (часть 1). Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3). Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть 6).

В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если работником не соблюдены, в частности, требования законодательства, обязательства по трудовому договору, правила внутреннего трудового распорядка, должностные инструкции, положения, приказы работодателя, это может рассматриваться как дисциплинарный проступок. При этом перечень дисциплинарных проступков не является исчерпывающим.

Как следует из материалов дела, ФИО1 работает в ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ» в должности заведующего офтальмологическим отделением – врача- офтальмолога.

Приказом ГБУЗ «Торжокская ЦРБ» от 26.11.2018 № 135 з/п истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания за уход с рабочего места без извещения руководителя. В основании указаны акт об отсутствии на рабочем месте, объяснительная ФИО1

Поводом для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужил самовольный уход ФИО1 с рабочего места 13.11.2018 в 14.15 без извещения руководителя.

Из должностной инструкции заведующего офтальмологическим отделением – врача-офтальмолога, утвержденной главным врачом МО «Торжокская ЦРБ» ФИО6 в 2011 году, с которой ознакомлен истец, усматривается, что заведующий офтальмологическим отделением – врач-офтальмолог непосредственно подчиняется руководителю учреждения и заместителю главного врача по медицинской части (пункт 1.4). В должностные обязанности заведующего офтальмологическим отделением – врача-офтальмолога входят, в том числе, соблюдение Правил внутреннего распорядка.

Приказом главного врача ГБУЗ ТО Торжокская ЦРБ» от 27.12.2010 №485 утверждены Правила внутреннего трудового распорядка для работников МУ «Торжокская Центральная районная больница» (далее Правила внутреннего трудового распорядка), с которыми истец (чего и сам не отрицает) ознакомлен.

Согласно положениям пункта 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка работник обязан добросовестно и в полном объеме исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией, иными правовыми актами; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации, в том числе режим труда и отдыха; информировать непосредственного руководителя или иных должностных лиц о причинах невыхода на работу и (или) преждевременного ухода с рабочего места, иных обстоятельствах, препятствующих надлежащему выполнению работником своих трудовых обязанностей.

13 ноября 2018 года в период с 14:15 до 15:48 ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, что подтверждается актом от 13.11.2018.

Работодателем были затребованы от работника письменные объяснения.

14 ноября 2018 года ФИО1 представлена объяснительная записка, согласно которой с 09.11.2018 истца беспокоили боли в поясничной области, с 12.11.2018 он заболел ОРВИ, в связи с ухудшением самочувствия 13.11.2018 в 14:10 уехал домой, чтобы отлежаться.

Таким образом, истец не оспаривает факт оставления рабочего места 13.11.2018 в 14:15 и отсутствие на рабочем месте в период с 14:15 до 15:48 часов без уведомления непосредственного руководителя, ссылаясь на плохое самочувствие.

Свидетель *** показала суду, что работает начальником отдела кадров ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ». 13 ноября 2018 года комиссия из трех человек: нее, экономиста ФИО7, работника отдела кадров ФИО8 по звонку главного врача в начале третьего часа дня выходили в глазное отделение проверить факт отсутствия (присутствия) на рабочем месте заведующего отделением ФИО1 В отделении они попросили ФИО1, им сказали, что его нет. Старшая медсестра ФИО9 пояснила, что он где-то в отделении, стала ему звонить. В телефонном разговоре с ней ФИО1 пояснил, что не придет, болен. В конце рабочего дня они позвонили в отделение, но им сказали, что ФИО1 так и не появился. Больничного листа у него не было, он ни у кого не отпрашивался, вследствие чего был сделан вывод, что ушел с рабочего места без уважительных причин. Непосредственным начальником ФИО1 является начальник медицинской части учреждения ФИО5 У него о том, информировал ли его ФИО1 об уходе с рабочего места, они не спрашивали.

Свидетели ***, *** дали суду аналогичные показания.

Свидетель *** показал суду, что является непосредственным начальником (руководителем) ФИО1, который ежегодно в 14:00 должен отчитываться ему о состоянии дел в отделении. 13 ноября 2018 года он находился на своем рабочем месте, в г.Тверь не ездил. По характеру своей работы он постоянно в кабинете не сидит, посещает отделения больницы. 13 ноября 2018 года ФИО1 о раннем уходе с работы у него не отпрашивался, он в тот день вообще не знал об этом. 14 ноября 2018 года его спросили указанную информацию, он был вынужден написать докладную записку. Члены комиссии с ним не связывались. Ему было известно, что ФИО1 плохо себя чувствует, проходит лечение, но раз больничный лист не берешь, должен присутствовать на работе, либо отпроситься у непосредственного руководителя.

Свидетель *** показала суду, что работает старшей медсестрой офтальмологического отделения. 13 ноября 2018 года заведующий офтальмологическим отделением ФИО1 примерно в 14:00 часов покинул отделение, сказал, что плохо себя чувствует, уйдет пораньше (он болел, они с предыдущей недели ставили ему капельницы, лечение назначила врач- невропатолог ФИО10). Через короткое время в отделение пришла комиссия по вопросу отработки рабочего времени. Комиссия спросила о заведующем. Она растерялась и сказала, что он где-то на территории, стала ему звонить. Доктор (ФИО1) разговаривал с ФИО11 по телефону, после чего она сообщила, что он не придет. Комиссия находилась в отделении минут 15, затем ушла. Звонил ли кто в отделение впоследствии, ей неизвестно, но у них в отделении, кроме нее, есть и другие работники, которые могли взять трубку.

Анализируя представленные суду доказательства в совокупности с приведенными выше правовыми нормами, суд полагает, что вменяемый в вину ФИО1 дисциплинарный проступок нашел свое подтверждение в судебном заседании, ФИО1 виновно не информировал непосредственного руководителя (иных должностных лиц) о преждевременном уходе с рабочего места, чем нарушил Правила внутреннего трудового распорядка учреждения. При этом суд приходит к выводу, что порядок и сроки привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем (ГБУЗ ТО «Торжокская ЦРБ») соблюдены.

Ссылки истца на неконкретность информации в приказе (что влечет его отмену), что у истца письменные объяснения в связи с совершением дисциплинарного проступка «уход с рабочего места без извещения руководителя» не отбирались, что в приказе о наложении взыскания отсутствует ссылка на конкретный пункт должностной инструкции и/ или Правил внутреннего трудового распорядка, не свидетельствует о его незаконности, поскольку оспариваемый приказ содержит ссылку на документы, подтверждающие обстоятельства совершения проступка, акт об отсутствии на рабочем месте, объяснительную ФИО1, что исключает его неоднозначное толкование. Кроме того, Правила внутреннего трудового распорядка однозначно запрещают покидать рабочее место без предварительного уведомления непосредственного руководителя.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не имеется.

Разрешая требование ФИО1 о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Приведенные нормы предусматривают, что во всех случаях неправомерных действий (бездействия) работодателя работник имеет право потребовать возмещения морального вреда, если их следствием стали физические или нравственные страдания работника.

Поскольку в удовлетворении первоначальных требованиях ФИО1 отказано (нарушение трудовых прав истца не установлено), исковые требования о компенсации морального вреда, являясь производными от основных, также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Торжокская Центральная районная больница», Министерству здравоохранения Тверской области, Правительству Тверской области, Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о признании незаконным и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торжокский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.Ю. Арсеньева

Решение в окончательной форме принято 04 марта 2019 года.