Решение № 2-1136/2018 2-5/2019 2-5/2019(2-1136/2018;)~М-1128/2018 М-1128/2018 от 13 июня 2019 г. по делу № 2-1136/2018

Дело №2-5/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2019 года село Чекмагуш

Чекмагушевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Иркабаева М.Ф.,

при секретаре Галеевой А.М.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя истца ФИО1 – ФИО6, ответчика ФИО7, представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО7 о признании договора дарения недействительной и применении последствий недействительной сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд к ФИО7 о признании договора дарения недействительной и применении последствий недействительной сделки.

Истец ФИО1 исковые требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причина смерти церебральный атеросклероз (справка о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выдан отдел ЗАГС Чекмагушевского района Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции). При жизни ФИО3 на праве собственности владела земельным участком, площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровым номером №80 и жилым домом, 1975 года постройки, площадью 48 кв.м., кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ был составлен договор дарения, вышеуказанная недвижимость перешла в собственность ФИО7, о чем была произведена запись о государственной регистрации недвижимости №, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.

В декабре 2017 года ФИО9 сломала шейку бедра, была полностью обездвижена, и не могла сидеть. Истец проживает за пределами Республики Башкортостан, из-за отдаленности расстояния, регулярно высылал ей денежные средства на покупку памперсов и лекарственных средств, хотел увезти мать к себе в <адрес>, сделать операцию, на что лечащий врач сказал, что наркоз и дальнее расстояние на транспорте она не перенесет. Звонил, интересовался самочувствием матери, разговаривал с ответчицей по телефону. По приезду домой в конце июня 2018 года, еще до смерти матери, он не смог попасть в родительский дом, дом был закрыт. Когда он позвонил сестре, то она ему сказала, что жилой дом и земельный участок перешли в ее собственность. Мать в это время находилась в Кушнаренково, когда он поехал навещать ее, она его не узнала. После того как он представился, она его узнала. На вопрос, дарила ли она, дом дочери, мать ответила, что никаких действий не совершала, документы не подписывала, ее никуда не возили, что дом будет принадлежать по равным долям после ее смерти всем детям. Когда истец поехал в деревню, соседи ему рассказали, что с осени 2017 года у матери начались провалы в памяти, она не помнила, зачем зашла к ним, временами не узнавала людей, могла забыть куда и зачем шла, тем более в последний приезд - летом 2017 года она порой не узнавала его и членов его семьи.

Истец считает, что договор дарения заключен с недееспособным человеком, которая не осознавала последствия сделки, так как с декабря месяца 2017 года до момента совершения сделки она не могла ходить, не была транспортабельна, со сломанной шейкой бедра, и на основании подтвержденного диагноза: церебральный атеросклероз (патология сосудов, поражающих головной мозг и приводящих к слабоумию), у нее были провалы в памяти, иной раз она не узнавала его. Также она не владела русским языком, а все документы составлены были на русском языке. Если бы она знала, что, оформляя договор дарения, она лишается единственного жилья и лишает наследства своих собственных детей, то она бы не подписывала ни одного документа. Для стороны ответчика волеизъявление сторон на момент заключения договора дарения не было направлено на возникновение, изменение или прекращение соответствующих указанной сделке гражданских прав и обязанностей, договор дарения спорного жилого дома и земельного участка являлся для стороны ответчика средством достижения иных целей, а именно последующей продажи и обогащения, жить в данном доме она не собирается.

Спорная сделка является ничтожной, так как недееспособный не имеет право самостоятельно совершать сделки.

Истец просит суд признать договор дарения заключенным между ФИО3 и ФИО7 ничтожной, применить последствия недействительности сделки, путем возврата жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: РБ, <адрес> первоначальное положение.

Истец ФИО2 исковые требования мотивируют тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причина смерти церебральный атеросклероз (справка о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выдан отдел ЗАГС Чекмагушевского района Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции). При жизни мать истца ФИО3, на праве собственности владела земельным участком, площадью <данные изъяты> кв. м., кадастровым номером № и жилым домом, 1975 года постройки, площадью 48 кв.м., кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ был составлен договор дарения, вышеуказанная недвижимость перешла в собственность ФИО7, о чем была произведена запись о государственной регистрации недвижимости №, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, от ДД.ММ.ГГГГ.

В декабре 2017 года ФИО3 сломала шейку бедра, была полностью обездвижена, и не могла сидеть. Она всегда приезжала к матери, помогала ей во всем, приезжал брат ФИО1 ежегодно, приводил хозяйство в порядок, всегда отсылал матери деньги на покупку лекарств и своих нужд. В середине декабря 2017 года она уехала в Уфу, с этого дня за матерью ухаживала сестра ФИО7. Когда она приехала к матери сестра ее не пустила. Так продолжалось до тех пор, пока сестра не увезла мать к себе, не давала до самой смерти повидаться ей с матерью. Последнее время у матери начались провалы памяти, она путала ее с сестрой.

Истец считает, что договор дарения заключен с недееспособным человеком, которая не осознавала последствия сделки, так как с декабря 2017 года до момента совершения сделки она не могла ходить, не была транспортабельна, со сломанной шейкой бедра, и на основании подтвержденного диагноза: церебральный атеросклероз (патология сосудов, поражающих головной мозг и приводящих к слабоумию).

Истец ФИО2 просит суд признать договор дарения совершенным между ФИО3 и ФИО7 ничтожной, применить последствия недействительности сделки, путем возврата жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: РБ, <адрес>, в первоначальное положение.

В судебном заседании истец ФИО1, ФИО2, представитель истца ФИО1 – ФИО6 исковые требования поддержали, просили суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО7 и ее представитель ФИО8 исковые требования не признали, просили суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Ответчик ФИО7 предоставила в суд возражение на исковое заявление, в котором указала, что согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Иск является необоснованным, так как истец не является стороной сделки, и не наделен правом на обращение в суд с иском о признании договора недействительным, как совершенного под влиянием заблуждения. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был заключен между ФИО14., действующей за ФИО3 по нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом ФИО12, зарегистрировано в реестре за № д-341, и ФИО7 3. Таким образом, ФИО3 не могла быть под влиянием заблуждения при заключении сделки, поскольку сама лично данный договор не подписывала, а подписывал её поверенный по нотариальной доверенности. Несостоятелен также довод истца о том, что ФИО3 была недееспособной, не осознавала последствий сделки, поскольку данное обстоятельство не имеет значения при рассмотрении иска о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием заблуждения. Кроме того, истцом не представлены доказательства того, что ФИО3 являлась недееспособной.

Выслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд считает исковые требования истцов не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст.ст. 8, 8.1 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают в частности из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статья 572 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, действующей по доверенности от имени ФИО3 (Даритель) и ФИО7 (Одаряемая) был заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>.

Из доверенности удостоверенной нотариусом от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО3 уполномочивает ФИО5 подарить ФИО7 земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>.

Из указанной доверенности усматривается, что нотариусом личность подписавшегося доверенность установлена, ее дееспособность проверена.

Из справки выданной ВК Чекмагушевской ЦРБ № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 по состоянию здоровья на момент осмотра за действие и поступки отвечает.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла, что подтверждается справкой о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ выданной отделом ЗАГС <адрес> государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции.

По ходатайству представителя истца ФИО6 определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза для определения состояния здоровья ФИО3 в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ Республики Башкортостан Республиканская клиническая психиатрическая больница от ДД.ММ.ГГГГ №, изменения психической деятельности у ФИО3 в интересующий суд период времени – на момент заключения дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ лишали ее способности к самостоятельному принятию решения, произвольному поведению реализации решения, критической оценке и прогнозированию последствий совершаемой сделки, вследствие чего в тот момент она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда отсутствуют объективные причины сомневаться в правильности сделанных выводов экспертами, так как экспертиза была проведена специалистом, чья квалификация не вызывает сомнений, а само заключение содержит подробные описания произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы. Поскольку у суда отсутствовали сомнения в полноте и обоснованности данных заключений, а также сторонами по делу в дополнение других доказательств не были представлены, то не имеется оснований для проведения повторных или дополнительных экспертиз.

В соответствии со статьей 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ, с учетом разъяснений пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", требование о признании сделки недействительной (ничтожной) может быть заявлено любым заинтересованным лицо.

По смыслу указанных норм, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле, а именно если оспариваемой сделкой нарушены права или охраняемые законом интересы гражданина, прежде всего имущественного характера, и целью предъявленного иска является восстановление этих прав и интересов.

Однако, истцы ФИО1, ФИО2 не являются заинтересованными лицами в смысле указанных положений Гражданского кодекса РФ, поскольку стороной по договору дарения спорного имущества они не являются, кроме того, условий по ограничению дарения, предусмотренных статьей 575 ГК РФ, на момент заключения договора не имелось.

Из материалов дела следует, что ФИО3 распорядилась принадлежащим ей имуществом в пользу своей дочери ФИО7, поскольку она осуществляла за ней уход, в то время как доказательств, свидетельствующих о надлежащей заботе о состоянии здоровья ФИО3 со стороны истцов, сведений о принятии ими наследства или обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства представлено не было.

В соответствии со статьей 1113 Гражданского кодекса РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Днем открытия наследства является день смерти гражданина (ст. 1114 Гражданского кодекса РФ).

Согласно п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Статьей 1153 Гражданского кодекса РФ предусмотрены способы принятия наследства: путем подачи заявления нотариуса по месту открытия наследства о выдаче свидетельства о праве на наследство или путем фактического принятия наследства.

В силу пункта 1 статьи 1154 Гражданского кодекса РФ наследство может быть принято одним из указанных способов в течение 6 месяцев со дня открытия наследства.

Судом установлено, что после смерти ФИО3 наследники, в том числе истцы, в установленный законом срок не обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства, что стороны по делу не оспаривали.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истцы знали о времени и месте смерти матери, наследодателя, следовательно, знали об открытии наследства, однако ни одним из способов принятия наследства в установленный срок не воспользовались.

Истцы, достоверно зная о смерти матери, и о том, что они являются наследником по закону, будучи заинтересованными, в получении наследственного имущества, не имели никаких препятствий к тому, чтобы узнать о наличии наследственного имущества и принять решение о приобретении наследства.

Кроме того, обстоятельства, связанные с личностью наследников, которые бы объективно препятствовали своевременной подаче истцами заявления нотариусу о принятии наследства, отсутствовали.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм закона, бремя доказывания о фактическом принятии наследства после смерти наследодателя лежит на лице, обратившемся с указанными требованиями.

В ходе судебного разбирательства истцами не были представлены бесспорных доказательств, свидетельствующих о фактическом принятии наследства в течение шести месяцев после смерти матери, одним из способов, указанных п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса РФ.

Ко дню принятие судом решение по данному спору, истек шестимесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 1154 Гражданского кодекса РФ, для принятия наследства наследниками, открывшегося после смерти ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив предоставленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что в результате совершения данной сделки не были нарушены законные интересы истцов, доказательств обратного суду не представлено.

То обстоятельство, что в момент совершения договора дарения ФИО3 согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы не могла понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеет, поскольку на момент заключения договора ФИО3 недееспособной признана не была, а решение о признании гражданина недееспособным не имеет обратной силы и не распространяется на правоотношения, возникшие до его принятия.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований истцов к ответчику о признании договора дарения недействительной и применении последствий недействительной сделки.

Согласно Акту оказания платных медицинских услуг ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница стоимость судебно-психиатрической экспертизы (комплексной - посмертной) от ДД.ММ.ГГГГ составила 18000 рублей. Истец ФИО1, на которого была возложена определением суда расходы по оплате услуг психиатрической экспертизы, не произвел.

Таким образом, на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ истцами подлежит возмещению расходы производства экспертизы 18000 рублей, в равных долях.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО7 о признании договора дарения недействительной и применении последствий недействительной сделки, отказать.

Взыскать в равных долях с ФИО1, ФИО2 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Республиканская клиническая психиатрическая больница расходы по производству психиатрической экспертизы в размере 18 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Чекмагушевский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий- подпись