Апелляционное постановление № 22К-1435/2025 от 10 июля 2025 г. по делу № 3/1-5/2025

Председательствующий Дело № 22-1435

ФИО2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 11 июля 2025 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Литовкиной Т.А.,

при секретаре Павловой Е.С.,

с участием прокурора Зябловой А.А.,

подозреваемого ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи,

адвоката Евтуховой Ю.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО5

на постановление Бутурлиновского районного суда Воронежской области от 2 июля 2025 года, которым принято решение: избрать в отношении подозреваемого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца с момента задержания, а всего по 30 августа 2025 года включительно.

Доложив материалы дела, заслушав выступление адвоката Евтуховой Ю.А., объяснения подозреваемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Зябловой А.А., полагавшей постановление районного суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

в апелляционной жалобе адвокат Докучаева И.Н. выражает несогласие с постановлением районного суда, которое находит незаконным и необоснованным, в связи с чем просит о его отмене и изменении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на иную более мягкую меру пресечения.

Считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания признать обоснованным подозрение ФИО1 в совершение вменяемого ему преступления, поскольку следователем не подтверждены ни причастность ФИО1 к совершению преступления, ни наличие признаков самого преступления.

Указывает, что в качестве обоснования причастности ФИО1 к совершению преступления, квалифицируемого органами предварительного расследования по ч. 4 ст. 111 УК РФ, следователь ссылается на показания подозреваемого. Однако данный довод не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку подозреваемый ФИО1 в ходе допроса пояснял, что он нанес потерпевшей один удар ладонью в область левой щеки и один раз толкнул ее в грудь, при этом умысла на причинение тяжкого вреда здоровью он не имел.

Кроме того, обосновывая заявленное ходатайство, следователь сослался на результаты судебно-медицинского исследования трупа потерпевшей ФИО6, согласно которому смерть последней наступила в результате травматической субдуральной гематомы головного мозга и носит криминальный характер. При этом сами результаты судебно-медицинского исследования трупа к материалам ходатайства приложены не были. Сведения о повреждениях, обнаруженных при вскрытии трупа, получены следователем только со слов эксперта.

Таким образом, сторона защиты считает, что суд вынес решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу без должной проверки обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к преступлению, квалифицируемому по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Также считает, что перечисленные выводы районного суда о том, что ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия, оказать влияние на свидетелей, продолжить заниматься противоправной деятельностью, а также иным способом воспрепятствовать ходу предварительного расследования, не имеют под собой реальной доказательственной и правовой основы. Данные предположения носят субъективный характер.

Помимо этого, ссылается на то, что ФИО1 не намерен скрываться от следствия и суда, опасаясь тяжести возможного наказания, поскольку он место происшествия не покидал, все время находился рядом с ФИО6, оказывал ей помощь, в том числе медицинскую, самостоятельно вызвал скорую медицинскую помощь, когда состояние ФИО6 ему показалось критическим, лично сообщил матери ФИО6 о смерти дочери, занимался организацией похорон.

Кроме того, суд первой инстанции в обоснование избираемой ФИО1 меры пресечения сослался на учет всех обстоятельств совершенного преступления. Таким образом, суд высказался о доказанности события преступления, хотя оно согласно требованиям статьи 73 УПК РФ подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу и может быть установлено лишь судом, рассматривающим уголовное дело по существу.

Также адвокат указывает на то, что мера пресечения в виде заключения под стражу избирается ФИО1 на срок 2 месяца, то есть по 30 августа 2025 года включительно, несмотря на то, что ФИО1 был задержан 30 июня 2025 года. Первые сутки, в которые лицо было задержано, включаются в срок его содержания под стражей, в связи с чем двухмесячный срок содержания под стражей закончится не 30 августа 2025 года, а в 24 часа предыдущих суток, то есть 29 августа 2025 года.

Проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

30 июня 2025 года следователем Бутурлиновского МСО СУ СК России по Воронежской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В тот же день ФИО1 был задержан по подозрению в совершении данного преступления в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ.

2 июля 2025 года следователь Бутурлиновского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО7, в чьем производстве находится уголовное дело, обратилась в суд с ходатайством, согласованным с руководителем Бутурлиновского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Воронежской области ФИО8, о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 30 августа 2025 года.

Обжалуемым постановлением суда данное ходатайство следователя удовлетворено.

Согласно ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать обвиняемому, подозреваемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются основания полагать, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемому ФИО1 было принято районным судом на основании того, что он подозревается в совершении особо тяжкого преступления, проживает на территории Бутурлиновского района Воронежской области, где также проживают основные свидетели по уголовному делу.

Учитывая обстоятельства инкриминируемого ФИО1 преступления и данные о его личности, районный суд посчитал, что имеются достаточные основания полагать, что при избрании подозреваемому иной более мягкой меры пресечения он, опасаясь назначения ему наказания в виде лишения свободы, может скрыться от предварительного следствия или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, уничтожить доказательства, а также иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Указанное постановление является законным и обоснованным: оно вынесено в установленном ст. 108 УПК РФ порядке, в нем указаны предусмотренные ст. 97, 99, 100 УПК РФ основания для избрания меры пресечения, а также вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, изложены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял такое решение.

Апелляционная инстанция не может не согласиться с выводами районного суда о том, что приведенные в постановлении обстоятельства, подтверждающие наличие оснований для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, являются достаточными на первоначальном этапе расследования уголовного дела, когда производятся активные следственные действия, направленные на сбор и закрепление доказательств.

Районный суд привел в постановлении совокупность доказательств, подтверждающих подозрение в причастности ФИО1 к совершению преступления, как того требует п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», а именно протоколы допросов подозреваемого ФИО1, свидетеля ФИО9 и другие.

Кроме того, суду апелляционной инстанции предоставлено специальное донесение врача Павловского <данные изъяты>» ФИО10 от 30 июня 2025 года, в котором указана причина насильственной смерти ФИО6 – травматическое субдуральное кровоизлияние, отек головного мозга травматический, что опровергает доводы апелляционной жалобы адвоката Докучаевой И.Н. о том, что материалами предварительного следствия не подтверждено наличие признаков преступления.

При этом следует отметить, что на данном этапе производства по делу вопрос о виновности или невиновности ФИО1 в совершении конкретного преступного деяния в окончательном значении решен быть не может. В то же время из представленных в суд материалов следует, что органы предварительного следствия в настоящее время имеют основания подозревать ФИО1 в совершении преступных действий в отношении потерпевшей ФИО6

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, связанных с состоянием его здоровья, судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

Постановление вынесено по результатам судебного разбирательства, осуществленного с участием подозреваемого, его защитника, прокурора, следователя. Нарушений права на защиту подозреваемого ФИО1 районным судом допущено не было.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены постановления районного суда, а также для изменения избранной ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на иную более мягкую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, апелляционная инстанция не усматривает.

Вместе с тем, принимая решение об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 30 августа 2025 года включительно, районный суд не принял во внимание, что с учетом задержания ФИО1 30 июня 2025 года указанный срок содержания его под стражей истекает 29 августа 2025 года, а не 30 августа 2025 года, как указано в постановлении суда.

В связи с этим в постановление следует внести соответствующее уточнение.

Кроме того, обосновывая принятое решение, суд в описательно-мотивировочной части постановления указал, что учитывает в совокупности все обстоятельства совершенного преступления, чем нарушил положения ч. 1 ст. 14 УПК РФ, так как событие преступления и виновность лица в его совершении в окончательном значении могут быть установлены лишь приговором суда. В связи с этим указание о том, что суд учитывает все обстоятельства совершенного преступления, следует заменить указанием о том, что суд учитывает все обстоятельства инкриминируемого преступления.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Бутурлиновского районного суда Воронежской области от 2 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- указание в описательно-мотивировочной части постановления о том, что суд учитывает все обстоятельства совершенного преступления, заменить указанием о том, что суд учитывает все обстоятельства инкриминируемого преступления;

- уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 29 августа 2025 года включительно.

В остальном постановление районного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Подозреваемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий