Апелляционное определение № 33-3347/2026 от 13 мая 2026 г.

Дело № 33-3347/2026

№ 2-24/2026 (2-611/2025)

56RS0026-01-2025-000209-39


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 мая 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.

судей областного суда Раковского В.В., Шор А.В.,

с участием прокуроров Поповой Е.А., Филипповской О.Н.,

при секретаре Сукачевой В.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференцсвязи апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 19 января 2026 года по гражданскому делу по иску ФИО3, К.А.СБ. к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр», Министерству здравоохранения Оренбургской области, Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, главному врачу Государственного автономного учреждения здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр» ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и утраты заработной платы.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., выслушав пояснения истцов ФИО1, ФИО2, представителей истца ФИО1 – ФИО15, ФИО12, поддержавших доводы апелляционной жалобы истца, пояснения ответчика ФИО4, представителя ответчика ГАУЗ «ОМПЦ» - ФИО16, возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Филипповской О.Н., полагавшей, необходимым изменить размер компенсации морального вреда, судебная коллегия

установила:

ФИО3, К.А.СБ. обратились в суд с исковым заявлением к государственному автономному учреждению здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр (далее – ГАУЗ «ОМПЦ»), о взыскании компенсации морального вреда и утраты заработной платы.

Требования мотивированы тем, что в августе 2023 года ФИО3 была поставлена на учет в женской консультации в (адрес) по месту жительства. В марте 2024 года ФИО3 после переезда в (адрес) была принята на учет в женскую консультацию ГАУЗ «ОМПЦ». Беременность протекала нормально, никаких отклонений не было. Все анализы и осмотры УЗИ проходились по рекомендациям медицинского персонала своевременно. Со слов врачей ребенок развивался нормально, каких-либо патологий у него не наблюдалось. За все время беременности у ФИО3 проблем со здоровьем не возникало. Истец всегда выполняла все указания врачей, следила за своим здоровьем и питанием.

В ГАУЗ «ОМПЦ» врачами было предварительно принято решение о том, что по показателям она сможет рожать естественным путем без КС.

(дата) после обследования на приеме у врача в ГАУЗ «ОМПЦ» ФИО3 поставили срок родов 20-21 мая, однако к ночи (дата) у истца появились боли, выделение крови, после чего была доставлена в ГАУЗ «ОМПЦ». (дата) в ГАУЗ «ОМПЦ» у ФИО3 были приняты роды, родилась дочь. Через несколько часов после родов у ФИО3 начались сильные головные боли, при этом после родов никто из медперсонала к ней не подходил, ее самочувствием не интересовался. Через некоторое время ФИО3 потеряла сознание и впала в кому.

Впоследствии, после срочных самостоятельных родов, как было установлено врачами, у ФИО3 наступил геморрагический инсульт по типу внутримозгового кровоизлияния в пинеальную область головного мозга с прорывом в желудочковую систем, после чего у нее развилось острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) по геморрагическому типу в стволе головного мозга с утратой сознания до комы и развитием окклюзионной гидроцефалии, по поводу которой (дата) в ГАУЗ «ГБ» г. Орска была выполнена операция по наружному дренированию правого бокового желудочка по Арендту. (дата) ФИО3 в тяжелом состоянии с нарушением сознания глубокого оглушения была направлена для дальнейшего лечения в ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница имени В.И. Войнова», где проходила курс лечения до (дата).

Истцы считают, что у ФИО3 после родов развилось острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) по геморрагическому типу в стволе головного мозга в результате некачественного оказания медицинской помощи работниками ГАУЗ «ОМПЦ».

В связи с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО3 утратила возможность дальнейшего продолжения социально-активной жизни, постоянно испытывает нравственные, общечеловеческие и физические страдания, была установлена инвалидность третьей группы. Сложившаяся ситуация повлекла большое чувство горя за дальнейшую ее жизнь, за свою семью.

Просили суд взыскать с ответчика в пользу ФИО3 в качестве компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом денежной суммы в пользу потребителя, расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей, расходы по оформлению доверенности в размере 3 200 рублей; взыскать с ответчика в пользу К.А.СБ. сумму в размере 260 840 рублей 23 копейки в качестве утраты заработной платы за период с августа 2024 по ноябрь 2024 года, сумму утраты заработной платы, в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 года, за период с декабря 2024 года до дня окончания отпуска.

Определением Октябрьского районного суда г.Орска от 30.01.2025 к участию в деле привлечен прокурор, в качестве третьего лица привлечено Министерство здравоохранения Оренбургской области.

Протокольным определением Октябрьского районного суда г. Орска от 14.04.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО14, ФИО23, ФИО22, ФИО21, ФИО20

Определением Октябрьского районного суда г.Орска от 29.12.2025 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, главный врач государственного автономного учреждения здравоохранения «ОМПЦ» ФИО4

В судебном заседании истцы ФИО3, К.А.СБ., представитель истцов ФИО15, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержали, просили суд удовлетворить их в полном объеме. Просили суд назначить по делу дополнительную судебно-медицинскую экспертизу.

Представитель ответчика – ГАУЗ «ОМПЦ» г. Орска ФИО16, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения заявленных требований.

Главный врач государственного автономного учреждения здравоохранения «ОМПЦ» ФИО4 возражал против удовлетворения заявленных требований, полагая их необоснованными.

Представители ответчиков Министерства здравоохранения Оренбургской области, Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, третьи лица врачи: ФИО14, ФИО23, ФИО22, ФИО21, ФИО20 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

До начала судебного разбирательства от представителя Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области также поступило возражение на исковое заявление.

Решением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 19.01.2026 исковое заявление ФИО3, К.А.СБ. к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр», Министерству здравоохранения Оренбургской области, Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, главному врачу Государственного автономного учреждения здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр» ФИО4 взыскании компенсации морального вреда и утраты заработной платы – удовлетворено частично. Суд решил: «Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3, К.А.СБ. – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, К.А.СБ. к Министерству здравоохранения Оренбургской области, Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, главному врачу Государственного автономного учреждения здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр» ФИО4 – отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр» в доход муниципального образования «город Орск Оренбургской области» государственную пошлину в размере 300 рублей».

В апелляционной жалобе ФИО3, К.А.СБ. просят решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, удовлетворив требования в данной части, увеличив ее размер.

Решение суда в остальной части сторонами не обжалуется, в связи с чем в силу положений абзаца первого части второй статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не проверяется.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители Министерства здравоохранения Оренбургской области, Министерства природных ресурсов экологии и имущественных отношений по Оренбургской области не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на охрану здоровья и медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, обращаясь с указанным иском, ФИО3, К.А.СБ. ссылались на некачественное оказание ФИО3 медицинской помощи ГБУЗ «ОМПЦ».

С целью проверки доводов о надлежащем оказании истцу медицинских услуг определением Октябрьского районного суда г.Орска Оренбургской области от (дата) по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено эксперту Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от (дата): Нетравматическое внутричерепное кровоизлияние (син. - геморрагический инсульт) - сборная группа, включающая ряд нозологических форм, характеризующихся общностью этиопатогенетических механизмов геморрагического инсульта, отличающихся локализацией патологического очага. Группа включает нетравматические эпи- и субдуральные гематомы, субарахноидальное кровоизлияние (САК), субарахноидально-паренхиматозное кровоизлияние (САПК), субарахноидально-паренхиматозно-вентрикулярное кровоизлияние (САПВК), вентрикулярные кровоизлияния (ВК).

По этиологии нетравматические внутричерепные кровоизлияния у беременных подразделяют на две группы - кровоизлияния, связанные осложнениями течения беременности и кровоизлияния, связанные с заболеваниями сосудов головного мозга.

Большинство внутримозговых гематом возникает вследствие артериальной гипертензии на фоне эклампсии и в результате коагулопатии. Около половины геморрагических инсультов во время беременности приходится на субарахноидальные кровоизлияния (САК), летальность при этом достигает 50 %. Основной причиной САК у беременных являются разрывы аневризм головного мозга и артериовенозных мальформаций. Частота встречаемости АА и АВМ одинакова среди беременных и небеременных женщин. Риск первичного внутричерепного кровоизлияния среди беременных и небеременных женщин с сосудистой патологией почти не отличается (3,5% и 3,1%). Однако во время беременности значительно возрастает риск рецидива кровоизлияния - до 33 - 50% и связанный с этим риск материнской (58 - 63%) и перинатальной смертности (27%).

Наиболее часто внутричерепные кровоизлияния происходят в III триместре беременности, что связано с более высоким риском развития преэклампсии и эклампсии на фоне тяжёлого гестоза, сопровождающегося значительным повышением артериального давления. Кроме того, к концу II триместра сердечный выброс у беременных женщин увеличивается на 60%, объём циркулирующей крови увеличивается на 40%, что так же может приводить к артериальной гипертензии. В связи с повышением уровня эстрогена, прогестерона и человеческого гонадотропина происходит увеличение растяжимости сосудистой стенки что, на фоне артериальной гипертензии, предрасполагает к формированию, росту и разрывам артериальных аневризм и разрывам артериовенозных мальформаций.

Из изложенного следует, что возникновение геморрагического инсульта у беременных женщин чаще связано с осложнениями и особенностями течения беременности, в частности: с преэклампсией и эклампсией артериальной гипертензией беременных, либо усугублением выраженности гипертонической болезни, или вследствие разрывов аневризм артериальных сосудов и артериовенозных мальформаций головного мозга.

При ретроспективном анализе представленной на исследование медицинской документации у ФИО3 комиссией экспертов не выявлено:

- осложнённого течения беременности (не было зарегистрировано артериальной гипертензии, преэклампсии, либо эклампсии); гипертонической болезни; аневризм, либо артериовенозных мальформаций сосудов головного мозга. Таким образом, комиссией экспертов не установлено видимых причин для развития у ФИО3 геморрагического инсульта в первые сутки послеродового периода.

ФИО3 поступила в ГАУЗ «ОМПЦ» (дата) в 00.10ч. на сроке 39 недель 4 дня беременности с жалобами на жидкие выделения из половых путей (с 22.00ч. (дата)), тянущие боли внизу живота не регулярного характера. ФИО3 являлась обследованной на амбулаторном этапе (в женской консультации). При поступлении в ГАУЗ «ОМПЦ» ФИО3 была осмотрена врачом акушером-гинекологом, в том числе: измерено артериальное давление (120/80 мм ртутного столба на обеих руках); установлена общая прибавка веса за беременность (8,2 кг); жалоб на изменение зрения и головную боль не имелось; выполнена пельвиометрия и установлены размеры таза (D.Spinarum: 25 см;D.Cristarum: 28 см; D. Trochanterica: 30см; Conjugataexterna: 19 см; Индекс ФИО5: 14 см), свидетельствовавшие о пограничных значениях нормального таза (по нижним границам нормы - на границе общеравномерносуженного таза I степени); - установлен предполагаемый вес плода: 3325 гр. (по формуле ФИО6), 3610 гр. (по формуле Жорданиа); проведено исследование плода: положение плода продольное; предлежащая часть головка, прижата ко входу в малый таз; шевеления плода ощущает хорошо; ЧСС 160 в минуту, ритмичное, тоны ясные; выполнено влагалищное исследование: шейка матки ближе к проводной оси таза, умеренно размягчена, укорочена до 1 см, цервикальный канал пропускает 2 п/п; плодного пузыря нет, оболочки разведены; предлежит головка над I тазовой плоскостью; деформации малого таза не выявлены; мыс: не достижим.

По результатам проведенного обследования ФИО3 был установлен правильный диагноз: «***.

ФИО3 было назначено показанное обследование (кардиотокография плода, определение группы крови, динамическое наблюдение за роженицей и плодом в течение 12 часов) и выработана правильная и обоснованная тактика ведения родов: - при развитии регулярной родовой деятельности роды вести консервативно через естественные родовые пути; - в родах непрерывная КТГ с периодической фиксацией на бумажный носитель, контроль ЧСС плода; профилактика кровотечения: в конце II периода родов S. Oxytocini 10 ЕД в/м; при изменении акушерской ситуации коррекция плана ведения родов.

Комиссия экспертов отмечает, что у ФИО3 на момент поступления в стационар, в процессе развития родовой деятельности и в последующем - в родах не имелось показаний для проведения кесарева сечения (как в плановом, так и в неотложном и экстренном порядках).

Течение родовой деятельности (нарастание частоты и силы схваток, скорость раскрытия шейки матки, скорость продвижения головки плода по родовым путям) являлась типичной для первородящей, без осложнений. Роды состоялись в 06.30ч.(дата). В результате нормальных родов у ФИО3 родилась здоровая девочка с массой4150 г (крупный плод) и ростом 55 см, с оценкой по шкале Апгар 6/7 баллов (не очень высокая оценка, может свидетельствовать о том, что ребенок в родах перенес легкую или среднетяжелую асфиксию и требует врачебного контроля). При этом, комиссия экспертов отмечает, что по данным кардиотокографии эпизодов дистресса плода у ФИО3 в течение родовой деятельности не наблюдалось.

Таким образом, роды у ФИО3 в ГАУЗ «ОМПЦ» велись в соответствие с требованиями Клинических рекомендаций «Нормальные роды (роды одноплодные, самопроизвольное родоразрешение в затылочномпредлежании)», 2024 года. Дефектов (недостатков) ведения родов ФИО3 комиссией экспертов не установлено.

При этом, комиссия экспертов отметила, что в медицинской карте беременной, роженицы и родильницы, получающей медицинскую помощь в стационарных условиях №761 нет полной записи о собственно моменте родов, что комиссией экспертов расценивается, как дефект (недостаток) ведения медицинской документации (последняя запись о течение родов сделана в 04.00 ч. (при раскрытии шейки матки 7 см)).

Как следует из медицинской карты беременной, роженицы и родильницы, получающей медицинскую помощь в стационарных условиях № 761, в 15.22ч. (дата) было зафиксировано ухудшение состояния ФИО3 (при очередном контроле артериального давления внезапно потеряла сознание).

ФИО3 была незамедлительно осмотрена врачом акушером-гинекологом, неврологом и был проведен консилиум в составе двух врачей анестезиологов-реаниматологов, врача-невролога и двух врачей акушеров-гинекологов. Консилиумом врачей не было исключено развития внутримозгового кровоизлияния у ФИО3, в связи с чем она в 16.00 ч. (дата) по экстренным показаниям была направлена в ГАУЗ ГБ г. Орска для выполнения компьютерной томографии головного мозга и проведения консультации врача-нейрохирурга.

По результатам компьютерной томографии головного у ФИО3 было установлено наличие геморрагического инсульта в стволе головного мозга с прорывом крови в третий и боковые желудочки с развитием окклюзионной гидроцефалии, в связи с чем пациентка была переведена в ГАУЗ ГБ г. Орска для дальнейшего лечения.

Дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ФИО3 в раннем послеродовом периоде комиссией экспертов не установлено. Медицинская помощь была оказана ФИО3 своевременно и правильно.

Несмотря на то, что комиссией экспертов не было установлено достоверных и объективных данных о возможных причинах развития у ФИО3 геморрагического инсульта, комиссия экспертов, тем не менее, считает, что между перенесенной ФИО3 беременностью и родами и развитием у нее геморрагического инсульта имеется причинно-следственная связь. По данным специальной литературы у беременных при прочих равных условиях геморрагический инсульт развивается более чем в три раза чаще, чем в популяции не беременных женщин.

По данным специальной литературы, кесарево сечение уменьшает риски возникновения геморрагического инсульта у женщин в послеродовом периоде. Однако, как было указано выше, показаний для родоразрешения ФИО17 путем планового, либо экстренного, либо в неотложной форме кесарева сечения - не имелось.

Исходя из данных представленных на экспертизу медицинских документов, диагностика развития у ФИО3 геморрагического инсульта являлась своевременной - при развитии утраты сознания в 15.22ч. (дата), а уже в 18.20ч. (дата) ФИО3 поступила на стационарное лечение в ГАУЗ ГБ г. Орска.

У ФИО3 не имелось причин, либо факторов, способствовавших развитию геморрагического инсульта (за исключением собственно беременности и родов через естественные родовые пути), из чего следует, что у врачей ГАУЗ «ОМПЦ» не имелось оснований для настороженности и/или прогнозирования развития у нее геморрагического инсульта в раннем послеродовом периоде.

Врачами ГАУЗ «ОМПЦ» в отношении ФИО3 при развитии у нее в 15.22ч. клинической симптоматики возможного внутричерепного кровоизлияния были предприняты все необходимые меры для диагностики ее состояния в кратчайшие сроки: были выполнены консультации врачей акушера-гинеколога, невролога, офтальмолога, проведен консилиум, выполнена компьютерная томография головного мозга (в 16.00ч. - через 38 минут после ухудшения состояния здоровья пациентки) и в 18.20ч.(дата) (через 3 часа после ухудшения состояния) ФИО3 была госпитализирована в ГАУЗ ГБ г. Орска с верифицированным диагнозом.

Комиссией экспертов не было установлено каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ФИО3 в ГАУЗ «ОМПЦ» (дата) (за исключением недостатка ведения медицинской документации), в связи с чем между оказанной ей медицинской помощью и развитием у нее геморрагического инсульта причинно-следственной связи не имеется.

Исследовав представленное заключение, суд первой инстанции принял его в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку заключение подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области знаний, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов, не имеется. Выводы экспертов были основаны на данных, содержащихся в медицинской документации, сформулированы экспертами достаточно полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают, эксперты имеют высшее медицинское образование, соответствующую квалификационную категорию, достаточный стаж работы в указанной области медицины, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Представитель истцов – ФИО15 в судебном заседании не согласился с выводами судебной экспертизы, просил назначить дополнительную экспертизу, суд первой инстанции не нашел оснований для его удовлетворения, в связи с чем в данном ходатайстве было отказано.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу, что в медицинской карте беременной, роженицы и родильницы ФИО3, получающей медицинскую помощь в стационарных условиях № нет полной записи о моменте родов, что расценивается, как дефект (недостаток) ведения медицинской документации (последняя запись о течение родов сделана в 04.00 ч. (при раскрытии шейки матки 7 см)), что причинило истцу ФИО3 страдания, и является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, и пришел к выводу о взыскании с ГАУЗ «ОМПЦ» компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации морального вреда, определенным судом в сумме 20 000 в пользу истца ФИО3, поскольку судом не в полной мере учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, взысканная компенсация морального вреда не отражает должным образом нравственные и физические страдания истца.

Так, судебная коллегия полагает, что собранными по делу доказательствами в виде видеозаписи нахождения истца в стационаре ГАУЗ «Орский межмуниципальный перинатальный центр», которое было исследовано в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтверждается, тот факт что при оказании медицинской помощи ФИО3 были допущены дефекты оказания медицинской помощи. Указанная видеозапись подтверждает наличие у истца послеродовых дефектов оказания медицинской помощи, а именно наличие у ФИО3 после родов, сильной головной боли, потери зрения, которые не нашли отражения в медицинской карте. Принимая во внимание, что при нахождении истца в медицинском учреждение с наличием указанных жалоб, которые впоследствии привели к развитию геморрагического инсульта, ей своевременно не была оказана необходимая медицинская помощь. Такая помощь стала оказываться только после 15 ч. 22 мин. когда истец потеряла сознание.

Учитывая фактически установленный факт ненадлежащего оказания ответчиком медицинской помощи ФИО3, который повлиял на наступление неблагоприятных последствий в виде ухудшения состояния ее здоровья, а именно геморрагического инсульта и снизили шанс на благоприятный исход, а также объем дефектов медицинской помощи, а в случае принятия всех возможных мер имелся шанс на сохранение здоровья истца, степень вины ответчика, а также глубину, длительность и характер нравственных страданий и переживаний истца ФИО3, возникшие и не проходящие после травмирующих ее психику событий, связанных с получением повреждения здоровья в ходе рождения ребенка, это затрагивает её личность, касается её настоящей и будущей жизни, судебная коллегия находит размер компенсации морального вреда подлежащим увеличению в пользу ФИО3 до 1 000 000 рублей.

По мнению судебной коллегии, взыскание с ответчика компенсации морального вреда в указанном размере соответствует характеру и объему причиненных ФИО3 нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в данном конкретном случае, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В связи с вышеуказанным судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменить решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 19 января 2026 года в части взыскания с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Орский межмуниципальный перинатальный центр» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей изменить, взыскав сумму 1 000 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий Морозова Л.В.

Судьи Раковский В.В.

Шор А.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 28 мая 2026 года.