Апелляционное постановление № 22-453/2026 22-5945/2025 от 22 января 2026 г.

Судья Иванова А.А. Дело № (22-5945/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 января 2026 года <адрес>

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Носовец К.В.,

при секретаре Афанасьевой К.А.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры <адрес> Волчка И.В.,

представителя Министерства финансов РФ ФИО1,

заявителя К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы по апелляционной жалобе представителя Министерства финансов РФ ФИО2 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении реабилитированному К. имущественного вреда в порядке главы 18 УПК РФ,

УСТАНОВИЛ:

К. обратился в Октябрьский районный суд <адрес> с заявлением о возмещении имущественного вреда в порядке главы 18 УПК РФ в виде неполученного денежного довольствия с учетом индексации в размере <данные изъяты> рублей.

Обжалуемым постановлением Октябрьского районного суда <адрес> заявление К. удовлетворено.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ ФИО2 ставит вопрос об отмене постановления и отказе в удовлетворении требований К. о возмещении имущественного вреда.

Обосновывая жалобу, ее автор указывает на неправильное применением судом норм уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

При этом автор жалобы отмечает, что К. был уволен из органов уголовно-исполнительной системы в соответствии с п.4 ч.2 ст.84 Федерального закона №197-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии на основании рапорта самого К. Вместе с тем, суд в отсутствие надлежащих доказательств пришел к необоснованному выводу о недобровольности волеизъявления К. о прекращении службы в уголовно-исполнительной системе.

Согласно же разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в подп. «а» п.22 постановления Пленума №2 от 17.03.2004 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Однако указание К. на вынужденность увольнения не нашло объективных доказательств. Напротив, он не отрицал, что соответствующий рапорт написан им собственноручно, при ознакомлении с приказом о расторжении контракта от ДД.ММ.ГГГГ о своем несогласии с предстоящим увольнением не заявлял, возможностью отозвать рапорт не воспользовался. Таким образом, имеющие в деле доказательства свидетельствуют о личном волеизъявлении К. об увольнении из уголовно-исполнительной системы с дальнейшим получением пенсии по выслуге лет. О добровольности увольнения К. со службы свидетельствуют и пояснения свидетеля КНВ о том, что супруг написал рапорт о расторжении контракта по ее просьбе, переданной через адвоката.

В возражениях на апелляционную жалобу заявитель К., считая постановление суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив представленные материалы, апелляционный суд приходит к следующему.

Так, в силу ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Данные требования закона не были выполнены судом должным образом.

Как усматривается из представленных материалов, ДД.ММ.ГГГГ К. задержан в порядке, предусмотренном ст.ст.91,92 УПК РФ, в рамках уголовного дела, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Октябрьского районного суда <адрес> К. оправдан по ч.1 ст.285 УК РФ за отсутствием события преступления. За ним было признано право на реабилитацию.

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением Новосибирского областного суда приговор от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К. оставлен без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ К. обратился в суд с заявлением о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в котором просил взыскать неполученный заработок в виде денежного довольствия за период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ размере <данные изъяты> рублей (с учетом индексации), мотивировав тем, что ввиду незаконного уголовного преследования его увольнение со службы уголовно-исполнительной системы на основании собственного рапорта носило вынужденный характер.

Рассмотрев заявление К., суд принял решение об его удовлетворении, взыскании с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу К. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования, в виде неполученного денежного довольствия в заявленном К. размере.

Удовлетворяя требования К., суд первой инстанции сделал вывод о доказанности факта, что увольнение К. из уголовно-исполнительной системы носило вынужденный характер, и утрата реабилитированным заработка в виде денежного довольствия связана с незаконным уголовным преследованием. При этом суд обосновал свои выводы лишь приводимыми самим заявителем доводами.

Однако данные выводы суда противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам.

Так, ст.52 Конституции РФ закреплено, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Согласно ст.53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Данные положения Конституции РФ обязывают государство обеспечивать возмещение именно причиненного вреда, т.е. вреда, в отношении которого установлено, что он причинно обусловлен деяниями, в частности, органов публичной власти и должностных лиц, а не просто с ними сопряжен – косвенно или предположительно.

Реабилитация лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, регламентирована нормами гл.18 УПК РФ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ №17 от 29.11.2011 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п.34 ст.5 УПК РФ).

Согласно п.1 ч.1 ст.135 УПК РФ, возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в том числе, возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования.

Исходя из содержания данных статей, суду по настоящему делу необходимо установить, имеется ли причинно-следственная связь между уголовным преследованием и последовавшим увольнением из уголовно-исполнительной системы, в результате которого К. как сотрудник уголовно-исполнительной системы лишился заработка.

Однако представленные материалы не содержат доказательств того, что основанием увольнения К. из уголовно-исполнительной системы и утраты им заработка в виде денежного довольствия являлось непосредственно уголовное преследование.

Так, правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника регулируются Федеральным законом от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Согласно п.1 ч.1 ст.75 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации», сотрудник подлежит временному отстранению от исполнения служебных обязанностей в случае избрания в отношении сотрудника меры пресечения в виде домашнего ареста либо заключения под стражу – до отмены избранной меры пресечения; вынесения судьей постановления о временном отстранении сотрудника от должности - до отмены временного отстранения от должности.

В соответствии с порядком обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Ф. Р. № от ДД.ММ.ГГГГ, действовавшим на момент издания приказа о временном отстранении К. от исполнения служебных обязанностей, в случае если сотрудник обвиняется (подозревается) в совершении преступления и в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, выплата денежного довольствия указанному сотруднику приостанавливается на основании приказа руководителя учреждения или органа УИС со дня заключения него под стражу и возобновляется со дня освобождения из-под стражи. При вынесении сотруднику оправдательного приговора или при прекращении в отношении него уголовного дела по реабилитирующим основаниям ему выплачивается денежное довольствие в полном размере за весь период содержания под стражей на основании приказа руководителя учреждения или органа УИС.

Аналогичные положения закреплены в п.57 Приказа Ф. Р. от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации».

Согласно представленным материалам, приказом ГУФСИН России по Новосибирской области №-лс от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с п.1 ч.1 ст.75 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №197-ФЗ заместитель начальника ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Новосибирской области К. временно отстранен от исполнения служебных обязанностей с приостановлением выплат денежного довольствия, с ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, исходя из приведенных законоположений, отстранение К. от исполнения служебных обязанностей не препятствовало в дальнейшем при вынесении оправдательного приговора получению денежного довольствия в полном размере.

При этом представленные материалы не содержат сведений, подтверждающих применение к К. мер процессуального принуждения либо решения суда об отстранении от должности в порядке ст.114 УПК РФ.

Между тем, ДД.ММ.ГГГГ К. подан рапорт о расторжении контракта и увольнении со службы по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

На основании данного рапорта К. ДД.ММ.ГГГГ ГУФСИН Р. по <адрес> издан приказ №-лс о расторжении с К. контракта и его увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе РФ по п.4 ч.2 ст.84 (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии) Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №197-ФЗ, ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно сведениям ГУФСИН России по Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ, К. получает пенсию за выслугу лет с ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о том, что К. в связи с увольнением был лишен заработка в виде денежного довольствия по причинам, непосредственно связанным с незаконным уголовным преследованием, опровергаются исследованными материалами дела, поскольку основанием увольнения заявителя со службы послужило не возбуждение в отношении него уголовного дела.

Напротив, сам по себе факт уголовного преследования К. и избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу не являлся препятствием для его дальнейшей службы, заявитель самостоятельно принял решение об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе РФ.

Основание расторжения контракта с К. – поданный по инициативе заявителя рапорт об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе РФ по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, опровергает доводы заявителя и выводы суда первой инстанции о вынужденном характере увольнения К.

Приведенные К. личные мотивы принятия соответствующего решения, со ссылкой на тяжелое материальное положение семьи ввиду приостановления выплаты денежного довольствия, также не свидетельствуют о вынужденном характере увольнения со службы и не влекут обязанности государства возместить заявителю в связи с незаконным уголовным преследованием утраченный вследствие увольнения заработок.

Реабилитация предполагает восстановление прав и свобод лица, незаконно подвергнутого уголовному преследованию, в связи с чем, подлежит возмещению тот заработок, которого гражданин лишился в результате такого преследования.

Однако прямая причинная связь между увольнением К. из уголовно-исполнительной системы и, как следствие, утраты им заработка в виде денежного довольствия и привлечением его к уголовной ответственности в данном случае отсутствует.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу К. имущественного вреда в порядке главы 18 УПК РФ с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, в связи с чем решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе К. в удовлетворении требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К. отменить.

Принять по заявлению К. новое решение.

В удовлетворении заявления К. о возмещении имущественного вреда в порядке главы 18 УПК РФ – отказать.

Апелляционную жалобу представителя Министерства финансов РФ ФИО2 удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Носовец К.В.

Копия верна:

Судья

Новосибирского областного суда Носовец К.В.