Апелляционное определение № 33-3706/2026 от 14 марта 2026 г.

полный текст изготовлен 15.03.2026

дело № 33-3706/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 06.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Локтина А.А.,

судей

Булгаковой М.В.,

ФИО1,

с участием прокурора Чернова В.С.,

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи помощниками судьи <...>

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1449/2024 (УИД: 66RS0011-01-2025-001457-41) по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда;

по апелляционной жалобе ответчика на решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 17.11.2025.

Заслушав доклад судьи Локтина А.А., пояснения представителя ответчика ФИО4, возражения на апелляционную жалобу истца ФИО2 и её представителя ФИО5; заключение прокурора о соответствии размера компенсации морального вреда принципам разумности и соразмерности, судебная коллегия

установила:

Собственник квартиры <...> ФИО2 обратилась с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000 рублей, к своему соседу ФИО3, проживающему этажом выше в квартире <...>

Также Сара йкина И.Г. просила взыскать с ФИО3 расходы на представителя – 35000 рублей.

В обоснование иска указала, что 02.01.2025 около 23:10 ФИО3 в своей квартире слушал громкую музыку, чем нарушал её покой. Она поднялась к ФИО3, предъявила ему претензии по поводу его поведения, после чего между ними произошел конфликт. В процессе конфликта ФИО3 толкнул её, после чего она пролетела всю лестницу до пролета и подвернула ногу. После этого ФИО2 с помощью бывшей супруги ФИО3 ФИО6 поднялась, зашла в свою квартиру, откуда вызвала полицию и Росгвардию. Истец ночью 03.01.2025 вызывала скорую помощь. Подвернутая нога болела, имелись множественные кровоподтеки, ФИО2 передвигалась с помощью костылей.

Ответчик ФИО3 иск не признал. Не отрицал, что около 23:10 к нему в квартиру пришла ФИО2, которая предъявляла претензии по поводу громкой музыки. Они поругались, оскорбляли друг друга. ФИО2 сказал, что пойдет вызывать полицию, стала спускаться по лестнице, оступилась и упала. Очевидцем данных обстоятельств являлась бывшая супруга ответчика <...> находившаяся у него в этот вечер в гостях. <...> упавшей ФИО2 помогла подняться, проводила её до квартиры. Повреждения ноги у ФИО2, таким образом, связано с её собственным падением, а не с какими-либо противоправными действиями ФИО3

Прокурор Петрякова М.В. дала заключение о возможности удовлетворения иска в полном объеме.

Решением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 17.11.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С ФИО3 в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 100000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 17.11.2025 отменить, ввиду неправильного определения судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанности установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела; неправильного применения норм материального права.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал. Указал, что ФИО2 конфликтный человек, ссорящийся со многими соседями в подъезде. Прежние жильцы квартиры <...>, расположенной над квартирой ФИО2, съехали из данного жилого помещения из-за постоянных конфликтов с ней. После вселения в квартиру <...> ФИО3 ФИО2 предъявляла претензии по поводу шумного поведения его малолетнего ребенка, постоянно жаловалась на мешающий ей шум. Впоследствии ФИО2 также пыталась оговорить ФИО3, заявляя, что он шумел в квартире в период с 04.08.2025 по 05.08.2025, тогда как в это время ФИО3 дома не было. Полагал, что свидетели указанные судом в обжалуемом решении знают о событиях только со слов ФИО7 Единственным очевидцем конфликта, произошедшего 02.01.2025 около 23:10 является <...> которая поясняла, что ФИО3 ФИО2 не толкал, она упала сама, когда спускалась по лестнице в свою квартиру, чтобы вызвать полицию. Свидетель <...> появилась значительно позже произошедших событий. Её пояснения о том, что она конфликт видела в глазок своей входной двери, являются сомнительными и противоречивыми. Указал на то, что ФИО8, кроме ФИО2, ни с кем из соседей в конфликты не вступал. Ответчик положительно характеризуется, к уголовной или административной ответственности по поводу причинения ФИО2 телесных повреждений не привлекался. Доводы ФИО2 о тяжких последствиях после полученной ею травмы ноги, не соответствуют заключению судебно-медицинской экспертизы, из которого следует, что у неё после падения имелись множественные кровоподтеки правой и левой нижних конечностей, правой ягодицы, не причинившие вреда её здоровью.

Истец ФИО2, её представитель ФИО5 просили решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 17.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Прокурор Чернов В.С. дал заключение о соответствии размера компенсации морального вреда принципам разумности и соразмерности.

Ответчик ФИО3, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил, об отложении судебного разбирательства не просил. В соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещалась на интернет-сайте Свердловского областного суда. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, заключение прокурора, судебная коллегия, действуя в пределах, предусмотренных ч. 1 и абз. 1 ч. 2 ст. 3271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.

Из представленных материалов следует, что, приходя к выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда, суд правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, применил закон, подлежащий применению: ст. 17 Конституции Российской Федерации; ст. ст. 12, 150, 151, 401, 1064, 1099-1101, Гражданского кодекса Российской Федерации; принял во внимание разъяснения, изложенные в п.п. 11, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – ППВС 1 от 26.01.2010).

Приходя к выводу о том, что падение ФИО2 02.01.2025 около 23:10 в подъезде дома <...> произошло ввиду толчка ФИО3, суд привел объективный анализ пояснений как самих участников конфликта, так и его очевидцев, свидетелей <...>

Поскольку <...> хоть юридически и не является уже супругой ответчика, но продолжает проживать с ним совместно, воспитывает их общего ребенка, отмечает с ним совместно праздники (как это было 02.01.2025), суд правильно исходил из того, что давая показания в пользу ФИО3, <...> заинтересована в том, чтобы он избежал ответственности.

Заинтересованность же в исходе дела свидетеля <...> стороной ответчика доказана не была. <...> предупрежденная об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, последовательно поясняла, что в глазок своей двери, напротив которой разворачивался конфликт, наблюдала за действиями конфликтующих сторон и сделала однозначный, не сформированный под воздействием рассказов ФИО2, вывод о том, что её падение с лестницы явилось следствием активных действий ФИО3

Однако, установив факт падения ФИО2 ввиду воздействия ФИО3 и взыскав за это с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, суд не в достаточной мере следовал разъяснениям, изложенным в п.п. 1, 12, 14, 15, 19, 20-22, 24-30, 32, 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – ППВС 33).

Пункт 12 ППВС 33 разъясняет, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 ППВС 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 ППВС 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 ППВС 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28 ППВС 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Суд, установив, что ФИО3 толкнул ФИО2, и она упала, при взыскании в счет компенсации 100000 рублей исходил из того, что полученные травмы привели к повреждению её здоровья, она пользовалась костылями, длительное время лечилась. Также суд учел возраст истца (65 лет на момент конфликта).

Однако, согласно заключению и дополнительному заключению судебно-медицинского эксперта (л.д. 22-25, 169-175, 189-193), обнаруженные у ФИО2 кровоподтеки правой и левой нижних конечностей, правой ягодицы расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Не подтверждены у ФИО2 ни перелом плюсневых костей нижней правой конечности, ни закрытый перелом наружной лодыжки справа (л.д. 25 /оборот/, 190/оборот/).

Выводы эксперта согласуются и с тем, что ни к уголовной ответственности (за вред здоровью средней или легкой тяжести), ни к административной ответственности (за причинение побоев) ФИО3 не привлекался.

В недостаточной степени судом исследованы причины конфликта, а также характеризующие данные ФИО2 и ФИО3

Так, свидетели, являющиеся соседями истца и ответчика, <...> дали суду пояснения, что ФИО2 является человеком конфликтным, часто ругается с соседями по поводу того, что они мешают ей каким-либо шумом, наличием в квартире детей, домашних животных. ФИО2 склона наговаривать на людей. ФИО3 не единственный сосед ФИО2, с которым она конфликтует по различным поводам. <...> ФИО2 оскорбляла.

Заинтересованность данных лиц в исходе дела не установлена, их показания, наравне с показаниями свидетеля ФИО9, подлежали оценке и учету при определении размера компенсации морального вреда.

Суд не учел, что ни один из допрошенных свидетелей, которые являются соседями истца и ответчика, не охарактеризовал ФИО3 негативно. Свидетель <...> чьи показания суд положил в основу принятого решения, поясняла, что другие соседи, кроме ФИО10 на ФИО3 по поводу звучания в его квартире громкой музыки не жаловались.

Положительно ФИО3 характеризуется в быту и по месту работы (л.д. 134, 135).

Приведенные обстоятельства объективно указывают на необходимость уменьшения размера компенсации морального вреда до 50000 рублей. Данная компенсация, с учетом вышеприведенных обстоятельств, единичного факта применения ответчиком силы к истцу, длительности конфликтных отношений между соседями, недопустимости неуважительного отношения ответчика к возрасту пострадавшей в конфликте ФИО2, отвечает требованиям разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), соразмерна последствиям нарушения и является достаточной для того, чтобы компенсировать потерпевшей ФИО2 перенесенные ею физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уменьшение размера компенсации морального вреда не влияет на правильно определенную судом первой инстанции сумму возмещения расходов на представителя, которая произведена при правильном применении ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.п. 1, 10, 11, 12, 13, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

На основании вышеизложенного, руководствуясь п. 2 ст. 328; п.п. 1-4 ч. 1, п. 3 ч. 2, ст. 330; ст.ст. 329 и 335 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 17.11.2025 изменить в части размера компенсации морального вреда:

- взыскать с ФИО3 (<...>) в пользу ФИО2 (<...>) в счет компенсации морального вреда 50000 рублей.

В остальной части решение Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 17.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Локтин

Судьи: М.В. Булгакова

ФИО1

дело № 33-3706/2026

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>