Апелляционное определение № 33-18048/2025 от 14 декабря 2025 г.

Судья Шадрина Е.В. УИД 16RS0051-01-2025-005548-90

Дело № 2-5112/2025

№ 33-18048/2025

Учет 077г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И. и Мелихова А.В.

при ведении протокола секретарем Гарифуллиным А.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Абдуллина И.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1 на решение Советского районного суда города Казани от 20 августа 2025 года, которым постановлено:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт ....) компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Курбан Л.И. обратилась в суд с иском (уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (далее также – ответчик) о компенсации морального вреда.

Свои требования истец мотивировала тем, что является получателем пенсии по старости, с 20 мая 2005 года получала пенсию по инвалидности, с 6 декабря 2018 года получает пенсию по старости и ежемесячную денежную выплату по инвалидности. 20 января 2025 года Курбан Л.И. направила в пенсионный орган обращение, просила сделать перерасчет пенсии в сторону увеличения в случае наличия на то оснований, а также предоставить сведения об изменениях в размере пенсии с момента ее назначения до настоящего времени, сведения о том, когда и в каком размере были произведены изменения, и как это отразилось на размере пенсии в рублевом выражении, сведения относительно того, является ли порядок расчета пенсии истца наиболее экономически обоснованным (выгодным), предоставить варианты исчисления пенсии для получения наибольшей по размеру пенсии исходя из имеющегося стажа и иных обстоятельств, имеющих значение при исчислении размера пенсии. 18 февраля 2025 года ответчиком направлен ответ, в котором сообщалось, что 28 января 2025 года было принято решение № 250000090697/В об удовлетворении заявления и перерасчёте пенсии с 1 февраля 2025 года. Ответчик указал, что произошли изменения в сторону увеличения страховой пенсии с 21 562,81 рублей до 24 365,19 рублей.

Также Курбан Л.И. обращалась к ответчику с заявлением, в котором указала на необходимость перерасчета пенсии за предыдущий период в сторону увеличения ввиду того, что было установлено увеличение страхового стажа на 2 года 2 месяца 14 дней. Ответчик в письме от 6 марта 2025 года дал ответ, что для граждан, пенсия которым назначена до 1 января 2015 года, выбор наиболее выгодного варианта учета периода ухода за ребенком (в виде стажа или в виде дополнительных коэффициентов) осуществляется органами социального фонда России после подачи соответствующего заявления, в связи с чем правовых оснований для перерасчета размера пенсии по инвалидности с даты назначения 20 мая 2005 года с учетом замены периодов работы на нестраховые периоды ухода за детьми, не имеется. Также ответчик сообщил, что в ходе контрольной проверки материалов пенсионного дела установлен факт необоснованного завышения при перерасчете пенсии с 1 февраля 2025 года по заявлению от 27 января 2025 года по вине пенсионного органа, поэтому размер страховой пенсии по старости с 1 марта 2025 года приведен в соответствие и установлен с учетом общего фактического трудового стажа в сумме 22 299 рублей 1 копейка.

Истец полагая, что приведенный перерасчет пенсии, представленный пенсионным органом на 1 марта 2025 года занижен, его размер определен неверно, ранее произведенный перерасчет пенсии от 28 января 2025 года является более правильным и объективным, ответчиком допущены ошибки в размере назначенной истцу пенсии, работники ответчика обязаны были разъяснить истцу об изменениях в пенсионном законодательстве, но этого сделано не было, в результате чего истец недополучала пенсию на протяжении 20 лет, просила суд возложить на ответчика обязанность осуществить перерасчет пенсии по наиболее выгодному варианту расчета пенсии в размере не ниже 24 365 рублей 19 копеек, произвести расчет недополученной суммы пенсии с 20 мая 2005 года на дату принятия решения судом, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В дальнейшем истец Курбан Л.И. от исковых требований, за исключением требования о компенсации морального вреда в обозначенном размере, отказалась, ввиду осуществленного ответчиком перерасчета размера назначенной пенсии и выплаты недоплаты за период с 6 декабря 2018 года (момента назначения страховой пенсии по старости). На требовании о компенсации морального вреда настаивала, поясняя, что она могла получать пенсию в большем размере уже с 6 декабря 2018 года, однако недополучала ее, поскольку пенсионным органом был неверно рассчитан ее размер (не по самому выгодному варианту).

Определением Советского районного суда города Казани от 20 августа 2025 года производство по делу в части требований Курбан Л.И. о возложении на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан обязанности по перерасчету размера страховой пенсии и выплате недополученной пенсии было прекращено в связи с отказом истца от иска в данной части.

На судебном заседании суда первой инстанции истец Курбан Л.И. исковые требования в указанной части поддержала.

Представитель ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан, выразив свою позицию также и в письменном отзыве, просила в удовлетворении иска отказать.

Судом вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан ФИО1, выражая несогласие с принятым судебным решением, просит его отменить, как противоречащее нормам материального права, в удовлетворении исковых требований отказать, обращая внимание на то, что вопреки выводам суда отсутствует совокупность обстоятельств, с наличием которых законодатель связывает возможность компенсации морального вреда. Апеллянт указывает, что обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование требований о компенсации морального вреда, не свидетельствуют о причинении ему вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав, оснований для компенсации морального вреда в связи с нарушением пенсионных прав законодательством не предусмотрено.

В возражении на апелляционную жалобу истец Курбан Л.И. просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда оставить без изменения. Указывает, что отказалась от исковых требований, за исключением требования о компенсации морального вреда, ввиду психологической усталости и ухудшения состояния здоровья. Отмечает, что вопреки доводам апелляционной жалобы суд всесторонне исследовал имеющиеся доказательствами и правильно применил нормы материального права. Указывает, что доводы апелляционной жалобы были предметом оценки суда первой инстанции, не содержат юридически значимых обстоятельств и не опровергают ее. Процессуальных нарушений судом первой инстанции не допущено, нарушений процессуальных требований сторона ответчика не доказала. Ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли нарушения, в силу закона обязан возместить причиненный моральный вред.

На судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились.

От представителя ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, поданную апелляционную жалобу поддерживают в полном объеме.

От истца Курбан Л.И. поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются в том числе неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункты 1, 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Такого рода нарушения, допущенные судом первой инстанции, заключаются в следующем.

Так, статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Судом установлено и из материалов дела следует, что Курбан Л.И. являлась получателем страховой пенсии по инвалидности <данные изъяты> группы с 20 мая 2005 года, по инвалидности <данные изъяты> группы – с 20 января 2006 года, по инвалидности <данные изъяты> группы <данные изъяты> степени с 19 января 2007 года, на 5 декабря 2008 года размер пенсии составлял 13 970 рублей 18 копеек.

6 декабря 2018 года по достижению истцом возраста <данные изъяты> лет, выплата страховой пенсии по инвалидности прекращена, Курбан Л.И. переведена на страховую пенсию по старости, которая исчислена с учётом данных о трудовой деятельности истца по состоянию на 6 декабря 2018 года. При расчете пенсионным органом размер пенсии по старости оказался менее размера страховой пенсии по инвалидности, а потому были применены положения части 24 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях» и истцу был сохранён размер пенсии по инвалидности.

В период судебного разбирательства в суде первой инстанции при проверке материалов пенсионного дела ответчиком было установлено, что при переводе с 6 декабря 2018 года со страховой пенсии по инвалидности на страховую пенсию по старости размер пенсии исчислен из сохранённой пенсии по инвалидности, однако при расчёте пенсии с заменой периодов работы на нестраховые периоды ухода за детьми и при начислении баллов ИПК за троих детей – по более выгодному для пенсионера варианту, размер страховой пенсии по старости составил бы с 6 декабря 2018 года 14 134 рубля 62 копейки, что выше размера получаемой истцом на тот период пенсии по инвалидности.

Решением ответчика от 12 августа 2025 года во устранение выявленной ошибки был произведен перерасчет назначенной страховой пенсии по старости за период с 6 декабря 2018 года и истцу на основании данного перерасчета выплачено 14 095 рублей 17 копеек.

Определением Советского районного суда горда Казани от 20 августа 2025 года, вступившим в законную силу, производство по делу в части требований ФИО2 о возложении на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан обязанности по перерасчету размера страховой пенсии и выплате недополученной пенсии было прекращено в связи с отказом истца от иска в данной части.

Решением Советского районного суда города Казани от 20 августа 2025 года исковые требования ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан удовлетворены частично. С Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, принимая во внимание, что допущенные ответчиком ошибки, хотя и устраненные в последующем, не могли не нарушить личные неимущественные права истца, являющейся пенсионером по старости, инвалидом <данные изъяты> группы <данные изъяты> степени, матерью троих детей, учитывая тесную связь имущественного права на обеспечение необходимого жизненного уровня с правом на жизнь и здоровье, достоинство личности, признал обоснованным требование истца о взыскании компенсации морального вреда.

Между тем данный вывод суда первой инстанции сделан при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение по данному делу.

Причинение морального вреда истец обосновывает своими нравственными страданиями вследствие неправильного, по ее мнению, определения ответчиком размера пенсии и неполучения ею указанной пенсии в надлежащем размере, то есть нарушением ее имущественных прав.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Кроме того, доказательств того, что в результате неправомерного поведения ответчиком нарушены личные неимущественные права истца или принадлежащие истцу нематериальные блага, суду не представлено.

Само по себе неправильное определение пенсионным органом размера пенсии или других причитающихся истцу предусмотренных законом выплат безусловным основанием для возложения на пенсионный орган обязанности выплатить получателю этих выплат компенсации морального вреда являться не может. Для этого необходимо установить факт причинения нравственных или физических страданий вследствие нарушения личных неимущественных прав получателя или посягательства на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага. Данные обстоятельства истцом не доказаны.

При таких обстоятельствах, решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе Курбан Л.И. в иске к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда города Казани от 20 августа 2025 года по данному делу отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи