Решение № 2-1720/2019 2-1720/2019~М-1139/2019 М-1139/2019 от 6 мая 2019 г. по делу № 2-1720/2019

дело № 2- 1720-2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 мая 2019 года г. Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Супрун А.А.,

при секретаре Пылевой А.В.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгород» по доверенности ФИО2, представителя третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» по доверенности ФИО3, представителя третьего лица ГУ-Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования РФ по доверенности ФИО4, в отсутствие ответчиков ФИО5 и ФИО6

рассмотрев, в открытом судебном заседании, гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода», ФИО7 и ФИО6 о признании незаконными действий, обязании установить диагноз и выдать заключение о нуждаемости в средствах технической реабилитации, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с названными требованиями, сославшись на следующие обстоятельства.

Работая машинистом горных выемочных машин шестого разряда подземным в особо опасных тяжелых и вредных условиях труда, он получил два профессиональных заболевания: <диагноз>, <диагноз>. Эти диагнозы установлены клиникой Ангарского научно-исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний, о чем имеется заключение №.

Указывает, что данные диагнозы установлены согласно Постановлению Правительства РФ от 15.12.2000 №967 ( ред. от 24.12.2014) «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний». Положением пункта 16 предусмотрено, что установленный диагноз: <диагноз> может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Ссылается на положения ст. 1 и ст. 8 пункт 3 абз. 6 Федерального закона №125 от 24.07.1998г. «О социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ( далее ФЗ №125), Распоряжения Правительства РФ от 30.12.2005г. №2347-р об утверждении Перечня реабилитационных мероприятий, и считает, что лицам, получившим профессиональное заболевание или иное повреждение здоровья, связанное с исполнением трудовых обязанностей, положены средства технической реабилитации, а именно телевизор с телетекстом и смартфон с выделенным текстом.

Далее указывает, что обратился к врачу оториноларингологу поликлиники №8 ( ныне ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода») ФИО6 с просьбой указать в направлении на медико-социальную экспертизу ( далее МСЭ) правильный диагноз: <диагноз>, предъявив при этом заключение клиники Ангарского института №, для получения средств технической реабилитации согласно положениям закона ФЗ №125. Однако в такой просьбе ему было отказано.

Затем он, истец, вынужден был обратиться к главному врачу поликлиники №8 ФИО7 с жалобой на незаконные действия врача оториноларинголога ФИО6, однако в установленные законом сроки ответа не получил.

Считает, что в результате недополучения технической реабилитации, его состояние здоровья ухудшилось, также он был лишен права на медикаментозное обеспечение, санаторно -курортное лечение по профилю заболевания.

Просит, уточнив требования в суде: признать действия главного врача поликлиники №8 ФИО7 и врача оториноларинголога ФИО8 незаконными; обязать врача оториноларинголога ФИО6 установить ему диагноз согласно заключению института гигиены труда и профессиональных заболеваний с диагнозом <диагноз>; обязать врача оториноларинголога ФИО6 выдать ему заключение о нуждаемости в средствах технической реабилитации, а именно в телевизоре с телетекстом и смартфоне с выделенным текстом.

Просит взыскать с ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

По данному делу была произведена замена ненадлежащего ответчика на надлежащего. Вместо ОГБУЗ «Городская поликлиника №8 г. Белгорода» был привлечен надлежащий ответчик ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода».

Представитель ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» по доверенности ФИО2 считает заявленные и уточненные требования истца ФИО1 необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Пояснил, что действия ответчиков полностью соответствуют установленному порядку.

Согласно п.22 приказа Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012г. №905н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению» по профилю «Оториноларингология» в случае подозрения или выявления у больного, связанного с нарушением слуха, в оторинолангологическом кабинете или в оторинолангологическом отделении медицинской организации больной направляется к врачу сурдологу-оториноларингологу для проведения обследования, дифференциальной диагностики, определения тактики лечения, проведения необходимых лечебных мероприятий и диспансерного наблюдения.

Указывает, что обращаясь в суд с иском, истец категорически отказывается проходить обследования и выполнять рекомендации врачей, отказывается добровольно предоставлять ответчику- поликлинике, имеющиеся у него на руках сведения и документы о профессиональном генезе его заболевания.

Так, истец добровольно отказывался и отказывается до настоящего времени от медицинской помощи в виде консультаций и обследований врача сурдолога-оториноларинголога, при этом ответчики не вправе оказывать истцу медицинскую помощь помимо его воли.

Считает, что истец, обращаясь с указанными иском, злоупотребляет своими гражданскими правами и пытается использовать судебную защиту с целью обхода, установленного законом порядка получения средств технической реабилитации, что противоречит ст. ст. 1,10 ГК РФ.

Если истец действительно имеет нарушение <диагноз>, то, по мнению представителя ответчика, остается непонятным, почему отказывается пройти необходимое бесплатное обследование для определения у него иной (III или IV) <диагноз>.

Ответчик ФИО6 – врач-оториноларинголога, которого истец указал в качестве самостоятельного ответчика в исковом заявлении и поддерживал такое мнение на протяжении всего судебного следствия, в суд не явился, хотя о времени и месте рассмотрения дела уведомлялся в установленном законом порядке. О причинах неявки суду не сообщено, заявлений об отложении судебного следствия не поступило.

Однако по сообщению представителя ответчика ФИО2 ответчик ФИО6 о времени и месте рассмотрения дела уведомлен, не возражает рассмотреть дело в его отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.

Ранее при проведении судом подготовки дела к судебному разбирательству, ответчик ФИО6 давал аналогичное объяснение показаниям представителя ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО2

Ответчик ФИО7, бывший главный врач ОГБУЗ «Городская поликлиника №8», определена истцом самостоятельно в качестве ответчика, и в процессе судебного следствия истец не пожелал исключить ФИО7, как физическое лицо, из числа ответчиков. О времени и месте рассмотрения дела ответчик ФИО7 уведомлялась в установленном законом порядке, о причинах неявки суду не сообщено.

Представитель третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» по доверенности ФИО3 пояснила, что что у истца ФИО1 на момент направления на МСЭ хроническая <диагноз>, что не является основанием для обеспечения указанными средствами технической реабилитации (телевизор с телетекстом, смартфон с выделенным текстом).

Полагает, что требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица ГУ-Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования РФ по доверенности ФИО4 при разрешении настоящего спора полагается на усмотрение суда.

При наличии соответствующих медицинских показаний, подтверждающих нуждаемость ФИО1 в необходимых медицинских реабилитационных мероприятиях и предоставлении технических средств реабилитации и отсутствия оснований для отказа в определении нуждаемости в медицинских реабилитационных мероприятий, заявленные требования подлежат удовлетворению.

Суд исследовал обстоятельства по представленным доказательствам, приходит к следующему выводу.

Установлено, что основанием для обращения ФИО1 в суд послужило его несогласие с действиями должностных лиц Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №8» ФИО6 и ФИО7 по отказу в выдаче заключения о нуждаемости в обеспечении техническими средствами реабилитации-телевизором с телетекстом, смартфоном с выделенным телетекстом. В результате чего не проведены, и не внесены в ПРП №1659.21.31/2018 от 27.11.2018 определенные реабилитационные мероприятия.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является инвалидом <диагноз> группы по причине «профессиональное заболевание» бессрочно. Ему определено 40% степень утраты профессиональной трудоспособности (справка серия № от 01.01.08г., в связи с профессиональным заболеванием от 21.09.1998г. по заключению клиники Ангарского НИИ гигиены труда и профессиональных заболеваний), 40% степень утраты профессиональной трудоспособности (справка серия МСЭ -2006 № от 01.10.08г. в связи с профессиональным заболеванием от 04.10.2006г., решение Октябрьского районного суда г. Белгорода) бессрочно с 01.09.2008г.

Ежегодно гражданин направляется медицинским учреждением на медико- социальную экспертизу с целью разработки программы реабилитации пострадавшего.

Судом установлено, что 27.11.2018 г. (вход. №1625) в бюро № 21-филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России.» поступили документы ФИО1 (заявление о проведении МСЭ с целью разработки ПРП, направление на МСЭ ОГБУЗ «Городская поликлиника №8 города Белгорода» (формы № 088у-06) от 20.11.2018г., заключение врачебной комиссии № о нуждаемости пострадавшего в назначении мероприятий медицинской реабилитации от 20.11.2018г., справка №№ для получения путевки на санаторно- курортное лечение от 20.11.18г.).

В бюро №№ проведена медико-социальная экспертиза 10.12.2018г. (акт, протокол №16.59.21.31/2018), разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (карта №51.21.31/2018), согласно которой определены лекарственные средства, санаторно- курортное лечение, рекомендованные в заключение врачебной комиссии №№ о нуждаемости пострадавшего в назначении мероприятий медицинской реабилитации.

Далее установлено, что согласно приказу Минтруда России от 28.12.17г. №888 «Об утверждении перечня показаний и противопоказаний для обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации» телевизоры с телетекстом для приема программ со скрытыми субтитрами, телефонные устройства с текстовым выходом могут быть рекомендованы с учетом медицинских показаний и противопоказаний.

Показаниями является «<диагноз>», при условии, что не имеется противопоказаний (пп.18-19).

Из материалов дела, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №№ от 24 февраля 2014г. следует, что истец в качестве пациента 27.11.18г. пришел на прием с требованием выдать ему справку на МСЭ. При этом он ссылался на ксерокопию заключения «Ангарского научно-исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний» от 1998 года, для разработки ИПР и выдачей технических средств: телевизора с телетекстом и «смартфона».

В суде истец не отрицал, что обращения в суд с иском, им не были представлены ответчикам ни заключение Ангарского НИИ Гигиены труда № №, ни решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 04.10.2006 г.

При проведении подготовки дела к судебному разбирательство ответчик- лечащий врач ФИО6 утверждал, что он неоднократно предлагал истцу представить документы, подтверждающие профессиональный генез его заболевания. Этот факт подтверждается также записями от 26.10.2018 г. и 27.11.2018 в медицинской карте истца № №.

В судебном заседании истец подтвердил, что он добровольно отказался от прохождения медицинского обследования (аудиометрии и консультации сурдолога) с целью более точного установления у него степени тугоухости, считая такое медицинское освидетельствование не существенным, ссылаясь на заключение Ангарского института №№ и положения абз.6 пункта 3 ст. 8 ФЗ №125.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО1 на приеме 26.10.18 г. был поставлен диагноз согласно МКБ10 (Международная классификация болезней): <диагноз> Также ему было рекомендовано представить документы, подтверждающие профессиональный генез заболевания, пройти аудиометрию с предоставлением результатов для определения степени <диагноз>, было выдано направление к сурдологу.

Согласно ст. 37, п. 1, подп. 3 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЭ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь оказывается на основе клинических рекомендаций. Понятие <диагноз> (Н90.3), что подтверждается клиническими рекомендациями по сенсоневральной тугоухости у взрослых.

При повторном приеме 27.11.2018 г. установлено, что истец рекомендации от 26.10.2018 г. не выполнил, ему повторно было выдано направление к сурдологу для определения степени <диагноз>. До настоящего времени данные рекомендации также не выполнены.

В связи с этим обоснован довод представителя ответчика ФИО2, что истец сам своими действиями препятствует выполнению ответчиками возложенных на них функций.

Учитывая, приведенные обстоятельства, обосновн довод представителя ответчика ФИО2, что 27.03.2019г. после поступления в медицинское учреждение документов подтверждающих профессиональный генез заболевания, а именно копии решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 04.10.2006 г., которая была вручена в судебном заседании 27.03.2019 г. диагноз истца был скорректирован на: «<диагноз>».

Таким образом, суд считает, что действия ответчиков полностью соответствуют установленному порядку оказания медицинской помощи населению по профилю "оториноларингология".

Согласно п. 22 приказа Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 г. N 905н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю "оториноларингология" в случае подозрения или выявления у больного заболевания, связанного с нарушением слуха, в оториноларингологическом кабинете или в оториноларингологическом отделении медицинской организации больной направляется к врачу - сурдологу-оториноларингологу для проведения обследования, дифференциальной диагностики, определения тактики лечения, проведения необходимых лечебных мероприятий и диспансерного наблюдения.

Судом установлено и по существу подтверждается истцом, что он, ФИО1, сам фактически отказывается от получения медицинской помощи и сам же своими действиями/бездействиями препятствует выполнению ответчиками, возложенных на них функций.

При этом обоснован довод стороны ответчика, что ответчики не вправе оказывать истцу медицинскую помощь помимо его воли, так как согласно подп. 8 п.5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ф3 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на отказ от медицинского вмешательства.

Согласно ст. 2 ФЗ от 21.11.2011г. № 323 ФЗ « Об основах охраны здоровья граждан в РФ», а также положений п.3.4, которая содержит, что медицинская помощь- это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и ( или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и, имеющих самостоятельное законченное значение.

Учитывая приведенные нормы закона, применительно к установленным обстоятельствам, суд признает необоснованными требования истца в полном объеме.

Так, действия врача оториноларинголога ФИО6 соответствовали требования приведенного закона, и соответственно главный врач ( бывший) ФИО7 не обладала полномочиями обязать врача оториноларинголога ФИО9 выдать заключение о нуждаемости в средствах технической реабилитации- телевизоре с телетекстом и смартфоне с текстовым выходом. А потому требования истца в указанной части, а истец не согласен с действиями должностного лица ФИО7 именно в этой части, необоснованные и не подлежащие удовлетворению, действия ответчиков, и, по сути, бездействие ФИО7 не нарушают права и законные интересы истца.

Кроме того, суд принимает во внимание доводы представителя ответчика и третьего лица ФКУ «ГБ МС» по Белгородской области» в следующем.

Согласно п. 16 Постановления Правительства РФ от 20.02.2006 N95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом» медицинская организация направляет гражданина на медико-социальную экспертизу после проведения необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных или реабилитационных мероприятий при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

При этом в направлении на медико-социальную экспертизу, форма которого утверждается Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации и Министерством здравоохранения Российской Федерации, указываются данные о состоянии здоровья гражданина, отражающие степень нарушения функций органов и систем, состояние компенсаторных возможностей организма, сведения о результатах медицинских обследований, необходимых для получения клинико-функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико-социальной экспертизы, а также результаты проведенных реабилитационных или реабилитационных мероприятий.

Перечень медицинских обследований, необходимых для получения клинико функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико социальной экспертизы, утверждается Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации и Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно п. 5.1.1 приказа Министерства труда и социальной защиты РФ и Министерства здравоохранения РФ от 31 января 2019 г. N 52н/35н "Об утверждении перечня медицинских обследований, необходимых для получения клинико-функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико-социальной экспертизы” истцу необходимо пройти в том числе (осмотр, консультация) врача-оториноларинголога или врача-сурдолога-оториноларинголога в целях выявления характера и степени выраженности нарушения функции <диагноз> (по международной классификации тугоухости), формы и стадии течения заболевания, времени наступления <диагноз>, степени адаптивности к нему, вида и особенностей осложнений, сочетания с нарушением речи и психических функций, возможности и прогноза слухопротезирования, давностью не более 1 месяца с даты проведения.

Обоснован довод представителя ответчика ФИО2 и в том, что ссылка истца на заключение «Ангарского научно- исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний» от 1998 года, не может являться основанием для удовлетворения требований истца.

Так, указанное заключение не отражает состояние здоровья истца ФИО1 на настоящий момент и не содержит указания на степень тугоухости у него.

Далее, суд считает, что решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 04.10.2006 г. также не может являться основанием для удовлетворения требований истца ФИО10, поскольку данным решением установлен факт страхового случая, и соответственно отсутствуют сведения о состоянии здоровья истца на настоящий момент.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что об отказе истцу ФИО1 в удовлетворении заявленных требований об обязании врача ФИО6 установить диагноз согласно заключению института гигиены труда и профессиональных заболеваний «<диагноз>», выдать заключение о нуждаемости в средствах технической реабилитации, а именно телевизоре с телетекстом и смартфоне с выделенным текстом, то данные требования не могут быть удовлетворены.

Обоснован довод представителя ответчика ФИО2 в том, что установленный врачом ФИО6 диагноз «<диагноз>», объективно отражает состояние здоровья истца на момент его обращения к доктору, диагноз установлен на основе проведенных обследований. Провести более детальные обследования с привлечением врача - сурдолога, не представилось возможным, из - за отказа истца и игнорирования рекомендаций доктора, о чем приведено выше по тексту.

Доказательств того, что установленный ФИО6 диагноз истцу является неправильным суду не представлено.

Тот факт, что истцу в 1998 году Ангарским научно- исследовательским институтом гигиены труда и профессиональных заболеваний был поставлен диагноз «<диагноз>» не свидетельствует о неправильности поставленного истцу диагноза врачом ФИО6 в 2018 - 2019 г.г., о чем также судом приведено выше по тексту.

Согласно представленного истцом заключения № № Ангарского научно- исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний оно было действительно в течение 2-х лет, до 10.09.2000 года. Истцом предоставлена суду справка из Городской поликлиники №6 г. Белгорода от 29 августа 2008 года, в соответствии с которой истец является инвалидом 3 группы, диагноз <диагноз>… <диагноз>. Рекомендовано: <диагноз>

Суду представлены доказательства, которые не опровергнуты истцом, что бюро № проведена медико-социальная экспертиза 10.12.2018г. (акт, протокол №№), разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (карта №№), согласно которой определены лекарственные средства, санаторно- курортное лечение, рекомендованные в заключении врачебной комиссии №218 о нуждаемости пострадавшего в назначении мероприятий медицинской реабилитации.

Согласно приказу Минтруда России от 28.12.17г. №888 «Об утверждении перечня показаний и противопоказаний для обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации» телевизоры с телетекстом для приема программ со скрытыми субтитрами, телефонные устройства с текстовым выходом могут быть рекомендованы с учетом медицинских показаний и противопоказаний.

Показаниями является «<диагноз> при сформированных навыках беглого автоматизированного чтения с пониманием смысла прочитанного, исключающее искажение этого смысла», при условии, что не имеется противопоказаний (п.18-19).

Учитывая приведенные обстоятельства, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика и третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России», что у истца ФИО1 на момент направления на МСЭ- <диагноз>, что не является основанием для обеспечения указанными средствами технической реабилитации (телевизор с телетекстом, смартфон с выделенным текстом).

Как было установлено судом, что пройти аудиометрию и консультацию сурдолога по направлению врача ФИО6 для более точного определения степени <диагноз> на настоящий момент - на момент обращения за медицинской помощью к ответчикам истец отказался.

Моральный вред - нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и т.д.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина ( ст. 150, ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации одним из обязательных условий наступления ответственности за причиненный моральный вред является вина причинителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилу, установленному пунктом 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения нравственных страданий, размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Таким образом, ответственность департамента может наступить при наличии полного состава правонарушения, т.е.1) наступления вреда, 2) противоправность поведения причинителя вреда, 3) причинно- следственная связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, 4) наличия вины причинителя вреда.

Суд принимает довод представителя ответчика ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» ФИО2 о том, что истцом не представлено ни одного доказательства наличия причинной связи между действиями ответчиков и причинением морального вреда истцу.

Таким образом, поскольку не установлено не законности действий ответчиков на техническую, медикаментозную реабилитацию, санаторно- курортное лечение по профилю гарантированную государством истцу, а именно то, что в судебном заседании не нашел подтверждение факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ОГБУЗ «Поликлиника №8 г.Белгорода» в отношении ФИО1 по не выдаче врачом оториноларинголом ФИО6 заключения о нуждаемости в средствах технической реабилитации ( в телевизоре с телетекстом и смартфоне с выделенным текстом) и установлением диагноза <диагноз> не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании компенсации морального вреда с ОГБУЗ « Городская поликлиника города Белгорода» в размере 50000 рублей.

Требования ФИО1 к ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» о компенсации морального вреда в соответствии с установленными по делу обстоятельствами подлежат отклонению судом в полном объеме ввиду отсутствия для этого законных оснований.

Что касается изложение требований о признании незаконными действий, обязании установить диагноз и выдать заключение о нуждаемости в средствах технической реабилитации, компенсации морального вреда, то эти требования поставлены некорректно, поскольку отношения между истцом и ответчиками не носят публично- правой характер, а регулируются иными нормами материального и процессуального права, о чем указано выше по тексту.

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ

Р Е Ш И Л:

Признать не обоснованными и отказать в удовлетворении требований ФИО1 к ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгород» о признании незаконными действий главного врача ОГБУЗ «Городская поликлиника №8 город Белгород» ФИО7 и врача оториноларинголога ФИО6; обязании врача оториноларинголога ФИО6 установить диагноз согласно заключению института гигиены труда и профессиональных заболеваний с диагнозом <диагноз> и выдать заключение о нуждаемости в средствах технической реабилитации- в телевизоре с телетекстом и смартфоне с выделенным текстом; о взыскании, причиненного морального вреда с ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгород» в размере 50000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда, в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья