Апелляционное постановление № 22-2089/2025 от 23 декабря 2025 г.Апелляционное дело № 22-2089/2025 судья Калинина Л.А. 24 декабря 2025 года гор.Чебоксары Верховный Суд Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Малыгина Е.А., при ведении протокола помощником судьи Шивирёвой Е.В., с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Гавриловой М.А., представителя потерпевшего – адвоката Григорьева В.П., осужденного ФИО3, его защитников - адвокатов Тимофеевой Т.С., Романовой Т.И., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственных обвинителей Селезнева С.Н. и Левого А.Л., апелляционным жалобам осужденного ФИО3, его защитника - адвоката Майорова Н.О. на приговор Урмарского районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3. Проверив представленные материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления с дополнением и жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приговором Урмарского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 , родившийся ДД.ММ.ГГГГ в селе <адрес><адрес>, гражданин <данные изъяты>, русским языком владеющий, ранее не судимый, осужден: - по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в доход государства в размере 50000 руб., от отбывания которого освобожден на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за истечением срока давности уголовного преследования; - по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в учреждениях, в том числе образовательных, оказывающих услуги в области физической культуры и спорта, связанные с выполнением организационно - распорядительных и административно - хозяйственных функций, на срок 2 года. На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, установленных по приговору. Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах. По приговору ФИО3 признан виновными в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, и по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а так в служебном подлоге, то есть исполняя обязанности директора муниципального учреждения дополнительного образования детей и являясь должностным лицом, совершил служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292.1 Уголовного кодекса Российской Федерации). Преступления им совершены с августа 2021 года по 19 июля 2023 года и с 25 июля 2023 года по 09 января 2024 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. В апелляционном представлении с дополнением государственные обвинители Селезнев С.Н. и Левый А.Л., не оспаривая доказанность вины ФИО3, квалификацию его действий, выражают несогласие с приговором ввиду неправильного применения судом уголовного закона. Указывают, что судом ФИО3 по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено дополнительное наказание - лишение права занимать должности в учреждениях, в том числе образовательных, оказывающих услуги в области физической культуры и спорта, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, тогда как лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления, а статьей 47 Уголовного кодекса Российской Федерации запрет занимать должности в муниципальных учреждениях не предусмотрен. Полагают, что поскольку судом установлено придание ФИО4 приказу № о/д от ДД.ММ.ГГГГ официального документа в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с установлением конечной даты совершения преступления ДД.ММ.ГГГГ, срок давности привлечения у уголовной ответственности ФИО3 истекает ДД.ММ.ГГГГ, а потому ФИО3 судом необоснованно освобожден от назначенного наказания по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Поэтому окончательное наказание ФИО3 по совокупности преступлений следовало назначить с применением части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приводят суждения, что в описательно - мотивировочной части приговора в абз.9 на стр.31 суд неверно указал квалификацию совершенного осужденным ФИО3 преступления ч.1 ст.292 УК РФ как «ч.1 ст.292 УПК РФ», что подлежит уточнению. Обращают внимание, что в абз.11 на стр.30 приговора, суд обсуждая назначение ФИО3 наказания, учел в том числе отягчающие наказание обстоятельства, однако по данному уголовному делу по обоим преступлениям отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, в связи с чем, данная формулировка суда подлежит исключению. Просят приговор изменить: - исправить в описательно мотивировочной части приговора в абз.9 на стр.31 не верно отраженную квалификацию действий осужденного ФИО3 «ч.1 ст.292 УПК РФ» на «ч.1 ст.292 УК РФ»; - исключить из описательно-мотивировочной части приговора в абз.11 на стр.30 указание суда об учете при назначении ФИО3 наказания обстоятельств, отягчающих наказание; - изложить назначенное ФИО3 по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительное наказание в редакции «заниматься профессиональной деятельностью в сфере физкультуры и спорта в образовательных учреждениях»; - исключить из резолютивной части приговора указание об освобождении ФИО3 от назначенного наказания по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации и пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за истечением сроков давности уголовного преследования; - на основании части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем полного сложения назначенных наказаний окончательное наказание ФИО3 определить в виде лишения свободы сроком на 2 года со штрафом в размере 50000 руб. с лишением права заниматься профессиональной деятельностью в сфере физической культуры и спорта в образовательных учреждениях» сроком на 2 года; - на основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации основное наказание считать условным с установлением испытательного срока 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условного осужденного; являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации с периодичностью и в дни, определенные данным органом. В апелляционной жалобе защитник – адвокат Майоров Н.О. выражает несогласие с приговором, ввиду его незаконности и необоснованности, поскольку выводы органов предварительного следствия о совершении ФИО3 вмененных преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на недопустимых доказательствах, а также догадках и предположениях, а стороной обвинения не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, тогда как в силу части 4 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Считает, что при рассмотрении уголовного дела судом нарушены принципы презумпции невиновности и равноправия сторон, а все сомнения в виновности ФИО3 трактовались не в его пользу, допущено нарушение прав последнего на защиту и на предоставление доказательств в своей позиции по уголовному делу. Цитируя существо предъявленного обвинения, полагает, что оно не соответствует фактическим обстоятельствам дела, в ходе предварительного следствия не все свидетели были допрошены, выводы суда о наличии у ФИО3 умысла на совершение преступлений, не нашли своего подтверждения, противоречия, имеющиеся в показаниях свидетелей, не устранены. Обращает внимание, что ФИО3 не принимал футбольные ворота размерами 5x2 м в 2021 году, не давал указание Свидетель №13 и Свидетель №12 спилить в ходе сборки части штанг (стоек) ворот, ФИО8 А.А. не обращался к ФИО1 с просьбой убрать ворота, ФИО1 не устанавливал и не давал указание устанавливать данные ворота и эксплуатировать их, а потому в действиях ФИО3 отсутствует состав инкриминируемого преступления, поскольку исследованные судом доказательства не подтверждают наличие причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1 По мнению автора жалобы, суд первой инстанции необоснованно отклонил показания ФИО3, поскольку они нашли объективное подтверждение в ходе судебного следствия и являются правдивыми, а выводы суда, что показания ФИО3 являются способом защиты, с целью избежать уголовной ответственности за содеянное преступление, являются ошибочными. Оглашенные стороной обвинения обстоятельства, по какой причине металлические ворота 5x2м оказались на футбольном поле, не соответствуют действительности. Считает, что по делу допущены процессуальные нарушения, поскольку уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленного лица, а ДД.ММ.ГГГГ следователем вынесено незаконное постановление о переквалификации действий с части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом, а обвинение по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО3 не предъявлялось. Постановление о переквалификации по сути содержит решение о начале уголовного преследования ФИО3 за совершение преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, поскольку данное преступление отличается конкретными фактическими обстоятельствами, посягает на разные объекты, содержатся в разных разделах и главах уголовного закона. При этом процессуальное решение о прекращении уголовного дела уголовного преследования в части совершения преступления, предусмотренного части 2 статьи 118 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следователем не принималось. Ссылаясь на кассационное определение Верховного суда Российской Федерации от 17 декабря 2020 года по делу № 89-УДП20-10, а также правовую позицию Конституционного суда Российской Федерации указывает, что вынесение постановления о возбуждении уголовного дела в соответствии с требованиями статей 140-146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является обязательным, поскольку именно этот процессуальный документ порождает правовые основания и последствия для осуществления уголовного преследования конкретного лица и возникновение у того соответствующих прав. Полагает, что формулировка предъявленного обвинения не соответствует диспозиции статьи уголовного закона, предусматривающей ответственность по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку из текста обвинения следует, что «своими действиями ФИО3 совершил преступление, предусмотренное частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации - халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека», тогда как диспозиция данной статьи предусматривает уголовную ответственность за халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или иное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Данный факт показывает, что в ходе предварительного следствия не определена должным образом форма вины обвиняемого. Указывает, что следователем ФИО26 из уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ выделен материал проверки в отношении должностных лиц администрации <данные изъяты> и <данные изъяты><адрес> по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако оценка их действиям не дана, как и не дана оценка действиям должностных лиц, при заключении ДД.ММ.ГГГГ между администрацией <данные изъяты> и <данные изъяты>» муниципального контракта №, в который включены малые архитектурные формы - комплект футбольных ворот размерами 5x2м., которые следовало установить в конструкции тела бетона с соблюдением норм действующего законодательства и требования ГОСТ, что администрацией <данные изъяты> и <данные изъяты>» <адрес> не было выполнено, а они явно отклонились от проекта. Обращает внимание на противоречивые экспертные заключения, положенные в основу приговора, в частности: экспертиза, проведенная экспертом ФИО27 содержит противоречия и расхождения с другими доказательствами, поскольку она проведена на основании фототаблицы к протоколу осмотра происшествия от ДД.ММ.ГГГГ футбольного поля <данные изъяты> сами металлические ворота экспертом не исследованы; заключение эксперта ФИО28 содержит противоречия и расхождения с другими доказательствами, приводя собственный анализ данному доказательства, а потому полагают, что указанные экспертизы проведены некомпетентными лицами, не соответствуют требованиям закона, выводы экспертов не мотивированны, а сама эксперт ФИО28 проведя экспериментальный спил металлической трубы, представленной на исследование ножовкой по металлу не провела экспериментальный срез инструментом типа УШМ - болгарка (угловая шлифовальная машинка) с использованием отрезного диска по металлу, то есть не полно провела экспертизу. Ссылаясь на показания и заключение специалиста (эксперта) ФИО67 №, проведшего трассологическое исследование и установившего, что металлические трубы «штанги» от футбольных ворот распилены инструментом типа УШМ - болгарка (угловая шлифовальная машинка) с использованием отрезного диска по металлу, режущая кромка которого толщиной не менее 2.5мм, а не ножовочным полотном, полагает, что заключения экспертов не могут положены в основу обвинения и опровергают доводы следствия о том, что по поручению ФИО3 работники Свидетель №13 и ФИО5. спилили в ходе сборки части штанг (стоек) ворот. При этом свидетель Свидетель №13 не подтвердил указанные обстоятельства, как в ходе следствия, так и в суде пояснив, что в установлении футбольных ворот на футбольном поле не принимал, поскольку находился в отпуске, распоряжений по этому вопросу не получал, ФИО5. дает лживые показания и выгораживает бывшего заместителя директора Свидетель №15 По мнению авторе жалобы свидетель ФИО5 дает ложные показания. Полагает, что суд необоснованно огласил показания неявившегося свидетеля Свидетель №15, поскольку сторона защиты не имела возможности оспорить противоречивые показания данного свидетеля, в том числе и на предварительном следствии, а требования явиться в суд для дачи показаний Свидетель №15 проигнорированы, при этом о разгрузке футбольных ворог, распиле металлических штанг присутствовал и давал указания ФИО3, говорят только заинтересованные свидетели ФИО6. и ФИО5. Считает, что кроме Свидетель №15 ответственность за случившееся должен нести ФИО29, который ДД.ММ.ГГГГ по графику работы был ответственным лицом за безопасность на футбольном поле, а на момент происшествия никаких тренировочных процессов на футбольном поле не проводилось. Однако ФИО29 в указанный день уехал в <адрес> по личным делам, его ответственность за безопасность на футбольном поле закреплена в должностной инструкции. Поручений ФИО29 съездить ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> ФИО1 не давал, именно ФИО29 ДД.ММ.ГГГГ помогал несовершеннолетним поднять металлические ворота, которые упали на потерпевшего и которые согласно протоколу предметов от ДД.ММ.ГГГГ находились в горизонтальном положении. Обращает внимание на отсутствие причинно-следственной связи, поскольку обстоятельства, связанные с падением футбольных ворот на малолетнего Потерпевший №1, произошли не во время учебных занятий и официальных тренировок, а в данный период ФИО3 находился в ежегодном отпуске и не установлено, каким образом он должен был осуществлять контроль за использованием (эксплуатацией) вышеуказанных ворот в нерабочее время, не выяснено; с ДД.ММ.ГГГГ исполнение обязанностей руководителя школы было возложено на Свидетель №16, заместителя директора по учебно-спортивной работе; указаний установить металлические футбольные ворота 5х2м не давал, они были установлены самовольно; ежегодные обращения ФИО3 к главе администрации района о финансировании установки ограждения по всему периметру территории школы игнорировались; Автор жалобы полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства причастности ФИО3 к преступлению, органами предварительного следствия неверно установлено время совершения преступления, поскольку указанное в обвинительном заключении время совершения преступления, не соответствует доказательствам по уголовному делу, а потому имеются основания для возвращения дела прокурору; органом предварительного следствия не рассмотрена версия стороны защиты, а доводы, изложенные самим подсудимым и его защитниками, судом игнорировались и не принимались во внимание; органом предварительного следствия не проведены обязательные экспертизы и не выяснена роль родителей несовершеннолетнего Потерпевший №1 в том, что он самостоятельно посещает территорию спортивной школы во внеурочное время, преодолевая препятствия и ограждения; не учтена неправомерность действий самого потерпевшего; объективный учёт причинно-следственных связей, имеющихся в материалах уголовного дела, исключает вину ФИО3 в получении Потерпевший №1 телесных повреждений. Приводят доводы об отсутствии в материалах уголовного дела сведений и доказательств о передаче в оперативное управление вышеуказанных футбольных ворот Учреждению, поскольку ворота были получены заместителем директора Свидетель №15 и какая-либо документация по их установке и передаче школе, в материалах дела не имеется. Ссылаясь на положения пункта 5 части 1 статьи 9 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», указывает, что доводы защиты о возможности нахождения упавших ворот в собственности органа местного самоуправления судом не рассматривался и не проверялся, а отсутствие должным образом оформленного права оперативного управления на имущество футбольных ворот свидетельствует об отсутствии у ФИО3, как директора школы, обязанности обеспечивать содержание данного спортивного сооружения; описание инкриминируемого ФИО3 деяния не содержит ссылку на какой-либо нормативный или ведомственный акт, в котором указана обязанность по инициированию ФИО3 перед учредителем процедуры постановки какого-либо имущества на балансовый учёт, а также порядок указанного инициирования; отсутствие надлежаще оформленного правового акта о круге обязанностей ФИО3 в указанной части, исключает наступление ответственности последнего за инкриминируемое событие, поскольку какие-либо документы и акты с ним не заключались, переход прав и обязанностей, в том числе и ответственности, никакими правовыми актами, уставом и должностной инструкцией не предусмотрены, в связи с чем, он не может нести ответственность. Цитируя постановление Пленума Верховного Суда Российской «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», считает, что должностное лицо не может нести ответственность за последствия, предусмотренные статьей 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку на него возложена ответственность за участок работы; необходимо установить, какие конкретно обязанности не исполнило или нарушило должностное лицо, и что ущерб или гибель людей наступили в результате именно этого неисполнения (нарушения) обязанностей, тогда как в обвинительном заключении не указано какие конкретные обязанности нарушил ФИО3, отсутствует указание на нормы законов, которые были нарушены действиями или бездействием последнего, а также отсутствуют указания на нарушения свода правил, стандартов по безопасности, действующих в Российской Федерации, а потому ФИО3 незаконно привлекли к уголовной ответственности, так как в его действиях отсутствует состав преступления, а несчастный случай с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему произошёл после падения футбольных ворот, которые не состояли на балансе школы, вне образовательного процесса; не было установлено ни одного документа, возлагающего на ФИО3 ответственность за эксплуатацию и безопасность этого имущества; при этом ФИО3, проявляя инициативу и заинтересованность в объективном расследовании уголовного дела, обнаружил часть вещественных доказательств, упаковал их и на основании акта передал следователю, который изъял их не протоколом выемки, а протоколом обыска, поскольку следователю было известно какие предметы подлежат изъятию, а также где и у кого они находятся. Обращает внимание, что в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 заявил ходатайство о признании письменных пояснений ФИО65 недопустимым доказательством, в том числе, поскольку он не предупреждался об уголовной ответственности в обоснованности письменных пояснений. Председательствующим судьей данное ходатайство приобщено к материалам дела и решено дать ему оценку в совещательной комнате при постановлении приговора, однако авторы жалобы считают, что суд первой инстанции неправомерно отложил рассмотрение данного вопроса до удаления суда в совещательную комнату для вынесения итогового решения, а должен был сразу принять соответствующее решение по изложенным в ходатайстве доводам. Полагают, что поскольку санкция части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации не предусматривает обязательное дополнительное наказание, а суд должен был привести мотивы, по которым считает необходимым назначить дополнительное наказание, которые в приговоре судом первой инстанции не указаны; решение о лишении его права занимать должности в учреждениях, в том числе образовательных, оказывающих услуги в области физической культуры и спорта, связанных с выполнением организационно - распорядительных и административно - хозяйственных функций несоизмеримо расширяет сферу применения дополнительного наказания, в связи с чем оно подлежит исключению, как незаконно назначенное. Считает, что по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации вина ФИО3 не подтверждается материалами уголовного дела, поскольку вину он не признал, данного преступления не совершал, не вносил заведомо ложную информацию в официальный документ; стороной обвинения не приведено аргументированных доводов о действительном наличии существенного вреда, а также степени общественной опасности либо существенных последствиях, наступивших в результате якобы совершенного преступления; приводя показания ФИО3 предполагает, что в ходе предварительного следствия скорее всего была осмотрена «болванка» - черновик приказа, который в работе не использовался и был создан позднее, а в черновик был скопирован текст оригинального приказа, который не сохранился на компьютере. По мнению автора жалобы, перечисленные нарушения свидетельствуют о несоответствии приговора критериям законности, обоснованности и справедливости, а потому просит его отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор. В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 приводит аналогичные доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО66., дополнительно указав, что факт того, что ворота принимались Свидетель №15 подтвердил свидетель ФИО2 А.В., что отражено в протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ и из которого также усматривается, что он приезжал на склад и именно ФИО8 А.А. показывал ему ворота. Данный факт также подтверждают и свидетели Свидетель №13 с Свидетель №12 Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления с дополнением, апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями глав 35 - 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьей 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлены верно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела. Вывод суда о доказанности вины ФИО3 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является правильным, основан на непосредственно исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших оценку на предмет относимости, допустимости и достоверности в соответствии со статьями 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вопреки утверждениям в жалобах, обвинительное заключение соответствует требованиям статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований, предусмотренных статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, для возвращения уголовного дела прокурору, не имелось, поскольку предъявленное обвинение ФИО3 в совершении инкриминируемых ему преступлений, не препятствовало рассмотрению уголовного дела по существу. Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а также разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении Пленума N 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», при этом суд, в соответствии со статьей 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложил описание преступных деяний, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, целей и последствий преступлений, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в статье 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В судебном заседании по предъявленному обвинению ФИО3 вину не признал и показал, что приобретённые в декабре 2019 года спортивной школой футбольные ворота 5х2м использовались с противовесами. Ответственными за обеспечение безопасности на футбольном поле были ФИО31 и ФИО29 Кто дал указание собрать и установить данные ворота на поле ему не известно, он таких указаний не давал. ДД.ММ.ГГГГ ему по телефону заместитель директора Свидетель №16 сообщила о падении футбольных ворот на мальчика Потерпевший №1, которого увезли в больницу. Данные ворота на поле всегда стояли с противовесами, по какой причине в этот день противовесы на воротах отсутствовали ему неизвестно. По какой причине вертикальные рамы лицевой части ворот были спилены, он не знает. Внесение изменений в конструкцию спортивного инвентаря и оборудования недопустимо, как и в случае отсутствия документации на него. Приказ №о/д от ДД.ММ.ГГГГ о возложении ответственности за безопасность на открытых площадках на ФИО31 и ФИО29 он после падения ворот на ребенка не изготавливался, Свидетель №16 такой приказ не диктовал и она его не печатала. (том 6 л.д.70-80, 85-90, том 8 л.д.83-90, том 9 л.д.51-54) Несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд первой инстанции правильно установил, что ФИО3 в период с августа 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ являясь директором <данные изъяты>», в нарушение пункта 6 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»; пунктов 4.1, 4.1.4, 6.1, 6.2, 6.7.3 ФИО68 52024-2003; пункта 3.1.2 Устава; пунктов 2.3, 3.2, 3.25, 3.28, 3.29 должностной инструкции, допустил эксплуатацию футбольных ворот на футбольном поле Учреждения, не отвечающих требованиям безопасности, представляющих реальную опасность и угрозу жизни и здоровья для обучающихся и посетителей, в том числе для несовершеннолетних, что привело к наступлению общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов малолетнего Потерпевший №1 на охрану здоровья, гарантированное последнему статьей 41 Конституции Российской Федерации, а также повлекло причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, который в ходе игры в футбол, не осведомленный о внесенных в футбольные ворота недопустимых конструктивных изменениях, нарушивших требуемую устойчивость ворот от опрокидывания, в отсутствии информационной таблички о запрете использования ворот не по назначению, не понимая в силу малолетнего возраста о грозящей ему опасности, повис обеими руками на верхней перекладине футбольных ворот, не отвечающих требованиям безопасности, что привело к их опрокидыванию на покрытие футбольного поля и последующему удару верхней перекладины ворот в область головы потерпевшего Потерпевший №1, в результате чего последнему была причинена физическая боль и телесные повреждения, которые по признаку опасности для жизни человека расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью. Таким образом, директор учреждения ФИО3, обязанный в силу закона обеспечить безопасность учебного процесса, занятий населением физической культурой и спортом, безопасную эксплуатацию находящегося в его ведении спортивного оборудования, бездействуя, относясь к возможным последствиям своего бездействия небрежно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия, в том числе в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ненадлежащим образом исполнил свои должностные обязанности, допустил преступную халатность, выразившуюся в организации внесения изменений в конструкцию футбольных ворот, не отвечающих перечисленным требованиям Федеральных законов, требований национальных стандартов (ГОСТ), и последующую их эксплуатацию на территории учреждения, что повлекло падение футбольных ворот на малолетнего Потерпевший №1 и наступление общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов потерпевшего на охрану здоровья, гарантированное последнему, а также повлекшее по неосторожности тяжкий вред его здоровью. После произошедшего несчастного случая ФИО3, зная, что он не возложил на конкретного работника учреждения обязанности по недопущению проведения занятий, спортивно-массовых и физкультурно-оздоровительных мероприятий на неподготовленном рабочем месте, по обеспечению безопасности рабочего места, исправности оборудования и инвентаря, из иной личной заинтересованности, с целью избежать привлечения его к уголовной ответственности за халатность и иных возможных негативных последствий, воспользовавшись своими должностными полномочиями, дал незаконное устное указание заместителю директора учреждения Свидетель №16 изготовить приказ №о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок» и внести в него заведомо ложные сведения о наделении ответственности на тренера-преподавателя учреждения ФИО31 и инструктора по физической культуре учреждения ФИО29 за соблюдение требования охраны труда и техники безопасности на спортивных объектах, расположенных на территории открытых спортивных площадок (футбольное поле), во время проведения спортивно-массовых мероприятий, учебно-тренировочных занятий, возложив на последних обязанности по: безопасному содержанию и эксплуатации спортивного оборудования и инвентаря на территории открытых спортивных площадок, сохранения жизни и здоровья обучающихся, а также посетителей, обеспечению безопасности рабочего места, исправности спортивного оборудования и инвентаря; недопущению проведения занятий, спортивно-массовых мероприятий на неподготовленном рабочем месте; своевременному информированию администрации учреждения о возникших неисправностях спортивного оборудования в письменной форме, что Свидетель №16 было исполнено. В дальнейшем, ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подписал указанный приказ № о/д от ДД.ММ.ГГГГ, тем самым заверил локальный нормативный акт образовательного учреждения, содержащий заведомо несоответствующие действительности факты о возложении на ФИО31 и ФИО29 ответственности за соблюдение требования охраны труда и техники безопасности на спортивных объектах, а также ДД.ММ.ГГГГ с целью избежания привлечения к уголовной ответственности за халатность, введения органа предварительного следствия в заблуждение по уголовному делу, предоставил копию вышеуказанного приказа в Канашский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике в связи с производством по данному уголовному делу. Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о виновности ФИО3 в совершении преступлений, за которые он осужден, является обоснованным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, в частности: - оглашенными с согласия сторон показаниями несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО33 на стадионе играл в футбол, подтянулся на воротах и они упали на него, позднее ФИО33 ему рассказал, что вытащил его из-под ворот и вызвал скорую помощь (том 2 л.д.119-122); - оглашенными с согласия сторон показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №3 об обстоятельствах падения на Потерпевший №1 футбольных ворот и получения последним в результате этого травмы (том 5 л.д.150-154); - показаниями свидетеля Свидетель №6 (том 5 л.д.212-215, том 9 л.д.31-34), тренера-преподавателя по велоспорту <данные изъяты>, который в суде и на предварительном следствии показал, что после окончания рабочего дня, проезжал на велосипеде мимо футбольного стадиона и его сын Свидетель №3 просил помощи, поскольку на Потерпевший №1 упали футбольные ворота размером 5х2м., что он и сделал. По словам детей, последний разбежался и прыгнул на ворота от чего они упали вместе с ним; - показаниями свидетелей Свидетель №1 (том 5 л.д.147-149) и Свидетель №2 (том 5 л.д.156-159), которые в суде и на предварительном следствии показали, что после звонка внука (сына) ФИО33 они побежали на футбольное поле, где в крови лежал Потерпевший №1, сотрудники скорой помощи оказали ему первую помощь и увезли в больницу. По словам ФИО33 на последнего упали футбольные ворота, при этом перекладина ворот лежала на голове потерпевшего. Они видели, что противовесов на воротах не было; - показаниями свидетелей Свидетель №4 (том 5 л.д.160-162) и Свидетель №7 (том 5 л.д.163-165), сотрудников полиции МО МВД России «<данные изъяты>», которые в суде и на предварительном следствии показали, что при визуальном осмотре футбольных ворот и участка местности возле них, каких-либо маркировочных обозначений на воротах, а также информационных табличек, не было, на искусственном покрытии имелись следы бурого цвета, похожие на кровь; - показаниями свидетелей Свидетель №8 (том 5 л.д.166-168) и Свидетель №10 (том 5 л.д.169-171), сотрудников скорой медицинской помощи, которые в суде и на предварительном следствии сообщили обстоятельства получения Потерпевший №1 травмы на футбольном поле в результате падения на последнего футбольных ворот, описали полученные пострадавшим телесных повреждений и оказания ему медицинской помощи; - показаниями свидетеля Свидетель №9, начальника отдела строительства и дорожного хозяйства администрации <данные изъяты>, которая в судебном заседании и на предварительном следствии рассказала, что с октября 2020 года по июль 2021 года в рамках муниципального контракта <данные изъяты> №» <адрес> выполнила строительство футбольного поля на территории стадиона <данные изъяты>». При подготовке к открытию стадиона (футбольного поля), оставалась установка футбольных ворот, предусмотренных проектом размерами 5х2м, но это не устраивало ФИО3, по предложению которого все согласились с установкой больших ворот, которые имелись у последнего. При сдаче объекта в июне 2021 года на футбольном поле установили одну пару больших ворот, иные отсутствовали. ФИО3 с просьбами предоставить исполнительную документацию по объекту строительства футбольное поле и документы на футбольные ворота, приобретенные в ходе строительства, не обращался (том 5 л.д.193-196, том 11 л.д.33-35); - показаниями свидетеля ФИО34, генерального директора <данные изъяты>», который в суде и на предварительном следствии рассказал об обстоятельствах разработки проектной документации на строительство стадиона в пгт. <адрес> в 2020 году, в том числе включения в проект комплекта футбольных ворот размерами 5х2 м. При этом подрядчик и заказчик самостоятельно выбрали вид установки ворот в соответствии с требованиями ФИО68 55664-2013 «Оборудование для спортивных игр. Ворота футбольные. Требования и методы испытаний с учетом безопасности» (том 5 л.д.172-176); - показаниями свидетелей ФИО30 (том 5 л.д.177-180, том 10 л.д.218-220) и Свидетель №11 (том 5 л.д.181-184), прораба и главного инженера <данные изъяты> № <адрес>» соответственно, которые в суде и на предварительном следствии рассказали об обстоятельствах поставки в ДЮСШ пгт.Урмары комплекта футбольных ворот металлических размерами 5х2м. и указания ФИО3 сдать их на склад учреждения, что и было сделано. Ворота были в упаковке с противовесами и документацией; - показаниями свидетеля ФИО35, каменщика <данные изъяты> № <адрес>», который в суде и на предварительном следствии рассказал обстоятельства сборки футбольных ворот размерами 5х2м с противовесами <данные изъяты> (том 5 л.д.190-192, том 10 л.д.221-223); - показаниями свидетеля ФИО31, тренера-преподавателя по футболу <данные изъяты>», который в суде и на предварительном следствии показал, что в учреждении имелись 4 пары футбольных ворот из алюминиевого сплава: 1 пара больших ворот 7,32х2,44 м., 1 пара средних ворот размерами 5х2 м. и 2 пары ворот для мини-футбола размерами 3х2 м. С июля 2021 года, когда строительство футбольного поля завершилось, он в тренировочном процессе использовал футбольные ворота размерами 5х2м. с противовесами. ДД.ММ.ГГГГ на работе его не было, так как был в очередном отпуске. С приказом №о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок» директора <данные изъяты>», согласно которому он назначен ответственным за соблюдение требований охраны труда и техники безопасности на спортивных объектах, расположенных в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок (футбольное поле, хоккейная площадка) во время проведения спортивно-массовых мероприятий, учебно-тренировочных занятий его на работе не знакомили, он в этом приказе не расписывался. Впервые этот приказ увидел в кабинете следователя. С момента трудоустройства и по сентябрь 2024 года на него не возлагались вышеуказанные обязанности. Приказа аналогичного содержания от 2021 года, он так же никогда не видел и подписать такой приказ ему никто не предлагал (том 5 л.д.240-244, том 9 л.д.35-37); - показаниями свидетеля ФИО29, инструктора по физической культуре <данные изъяты>», в том числе и входе очной ставки с обвиняемым ФИО3, который в суде и на предварительном следствии показал, что при трудоустройстве был ознакомлен с должностными обязанностями, согласно которым в том числе отвечал за техническое состояние спортивного инвентаря спортивных залов школы, ФИО3 каких-либо дополнительных обязанностей ни устно ни письменно на него не возлагал, в том числе он не обязан был следить за безопасностью на стадионе, правильной эксплуатацией спортивного инвентаря и оборудования на футбольном поле. Футбольные ворота, которые ДД.ММ.ГГГГ упали на ребенка, он не устанавливал и в эксплуатацию не вводил, контроль за наличием или отсутствием противовесов на футбольных воротах не осуществлял, поскольку за это не отвечал. Представленный на обозрение следователем приказ № о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок», согласно которому, он назначен ответственным за соблюдение требований охраны труда и техники безопасности на спортивных объектах, расположенных в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок (футбольное поле, хоккейная площадка) во время проведения спортивно-массовых мероприятий, учебно-тренировочных занятий, он увидел ДД.ММ.ГГГГ, но подпись ФИО3 тогда в нем не было. В этот день его вызвал директор ФИО3, показал данный приказ и попросил его подписать «задним» числом, поскольку по словам последнего, ин нужно было вместе работать. Он отказался его подписывать, успев сфотографировать приказ на свой мобильный телефон. В последующем, ФИО3 нескольку раз требовал подписать данный приказ, но он отказывался. ДД.ММ.ГГГГ, он никогда не знакомился с приказами о возложении на него обязанности контролировать безопасность на футбольном поле (стадионе), хоккейной и волейбольной площадках (том 6 л.д.4-6, 7-9, 10-12, том 8 л.д.106-109, том 9 л.д.58-60, 98-103); - показаниями свидетеля Свидетель №12, рабочего по текущему ремонту и обслуживанию зданий <данные изъяты>, в том числе и входе очной ставки с обвиняемым ФИО3, который в суде и на предварительном следствии показал, что в июне 2021 года с Свидетель №13 помогал рабочим <данные изъяты> разгружать футбольные ворота в разобранном и упакованном виде на склад, при этом присутствовал ФИО3 В конце июля начале августа 2021 года по указанию последнего и в его присутствии, он с Свидетель №13 собрал привезенные ворота, но ровно на футбольном поле не смогли установить. По указанию ФИО3, он с Свидетель №13 ножовкой спили торчащие концы ворот (том 6 л.д.1-3, том 8 л.д.223-225, 243-248, том 10 л.д.249-251); - из показаний свидетеля Свидетель №13, слесаря по техническому обслуживанию зданий <данные изъяты>», оглашенных в судебном заседании на основании части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует аналогичные показания, что у свидетеля Свидетель №12 об обстоятельствах сборки футбольных ворот в июле начале августа 2021 года по указанию ФИО3 и в его присутствии, а также отпиливания по указанию последнего, ножовкой торчащих концов футбольных ворот (том 6 л.д.38-40); - показаниями свидетеля ФИО36, администратора <данные изъяты>», который в суде и на предварительном следствии показал, что ДД.ММ.ГГГГ или через пару дней позднее, от ФИО3 узнал, что на футбольном стадионе на ребенка упали футбольные ворота. Затем ДД.ММ.ГГГГ, в телефонном разговоре ФИО3 спрашивал место нахождение должностных инструкций и иных кадровых документов в его кабинете и в электронном виде на компьютере, на что он сообщил ФИО3 их место положение, но предупредил, что ничего задним числом менять не нужно (том 6 л.д.13-19, том 8 л.д.48-50); - показаниями свидетеля Свидетель №15, заместителя директора по административно-хозяйственной части <данные изъяты>», оглашенными в судебном заседании в порядке пункта 5 части 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и входе очных ставок с обвиняемым ФИО3 о том, что в июне 2021 года при подготовке к сдаче футбольного поля, работники <данные изъяты> собрали и установили футбольные ворота размером 7,32х2,44м, приобретенных школой в декабре 2019 года. Какие-либо другие ворота рабочие ПМК не собирали и не устанавливали. В августа 2021 года на поле он увидел футбольные ворота среднего размера. На них не было инвентарного номера и маркировки завода изготовителя, противовес имелся, однако документация отсутствовала. Данные ворота по указанию ФИО3 собрали ФИО5. и Свидетель №13 По словам ФИО3, документы на футбольные ворота находились в администрации. Он разъяснил последнему, что без документов ворота нельзя использовать на футбольном поле, но ФИО3 запретил их убирать. С августа 2021 года по июль 2023 года он неоднократно обращался к ФИО3 за получением документов на указанные футбольные ворота, но так и не получил их (том 6 л.д.20-34, 196-200, том 8 л.д.37-42, 95-100, том 9 л.д.73-76); - показаниями свидетеля Свидетель №16, заместителя директора по учебно-спортивной работе <данные изъяты>», в том числе и входе очной ставки с обвиняемым ФИО3, которая в суде и на предварительном следствии показала, что сторож ФИО7 ей по телефону сообщил о падении футбольных ворот на мальчика Потерпевший №1, об этом она по телефону доложила директору школы ФИО3 После происшествия в учреждение поступили запросы от правоохранительных органов о предоставлении копии документов, в том числе, кто является ответственным лицом за стадион. ФИО3 попросил её подготовить соответствующий приказ и ДД.ММ.ГГГГ она на компьютере изготовила «Приказ №о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок». Содержание приказа ей диктовал ФИО3, ответственными являлись ФИО29 и ФИО31 После она распечатала данный приказ и передала его ФИО3, а он его подписал. Ранее такого приказа в учреждении не было (том 6 л.д.41-58, том 9 л.д.94-97); - показаниями свидетеля Свидетель №20, начальникам отдела образования администрации <данные изъяты>, который в суде и на предварительном следствии показал, что после несчастного случая с несовершеннолетним ребенком, на которого упали футбольные ворота, ДД.ММ.ГГГГ в администрации ФИО3 пояснил, что документов на ворота у него нет, противовес на воротах не стоял, так как его не было в комплекте, а ребенок был на поле без сопровождения взрослых и тренеров (том 9 л.д.38-40); - показаниями специалиста ФИО64, директора муниципального бюджетного учреждения «<данные изъяты> которая в суде и на предварительном следствии показала, что на копии приказа №о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок» отсутствует виза (реквизит, фиксирующий согласие или несогласие должностного лица с содержанием документа) ответственных лиц, указанных в приказе (том 10 л.д.245-248); - показаниями свидетелей Свидетель №17 (том 8 л.д.45-47), Свидетель №18 (том 8 л.д.30-33, 34-36), Свидетель №19 (том 9 л.д.55-57), специалистов ФИО62 (том 8 л.д.51-53), ФИО63 (том 8 л.д.60-63), данными в суде и на предварительном следствии применительно к обстоятельствам уголовного дела. Показания вышеуказанных лиц о ненадлежащей установке футбольных ворот и их последующего опрокидывания на несовершеннолетнего потерпевшего, а также служебного подлога со стороны осужденного ФИО3, подтверждаются: - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, об обнаружении у Потерпевший №1 открытой черепно-мозговой травмы, которая по признаку опасности для жизни человека расценивается, как причинившая тяжкий вред здоровью, могла быть получена действием тупого твердого предмета (предметов), от не менее однократного воздействия (том 4 л.д.16-29); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, об обнаружении на торцевых кромках металлических труб футбольных ворот №, 2 размерами 5х2 м, следов механического воздействия металла в виде распила, таким инструментом мог быть слесарный инструмент (ножовка по металлу) (том 4 л.д.246-251); - заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому футбольные ворота размерами 5х2м., не соответствуют требованиям государственных стандартов государственных стандартов Российской Федерации, в части не обеспечения футбольных ворот от опрокидывания и скольжения с проведением испытаний и оформлением протокола; в части отсутствия документации изготовителя (поставщика), инструкции по монтажу/установке ворот; в части отсутствия на оборудовании (футбольных ворот) информационной таблички и маркировки, надлежащего обеспечения требованиям безопасности, сертификации, контроля и технического обслуживания оборудования. Прямой причинной связью в допущенном ДД.ММ.ГГГГ несчастном случае с получением травмы Потерпевший №1 является не обеспечение футбольных ворот на футбольном поле защитами от опрокидывания и скольжения. Ответственным должностным лицом в допущенном несчастном случае является директор <данные изъяты> ФИО3, которым нарушены требования нормативных и законодательных актов в области охраны труда и техники безопасности: статей 22, 76, 212, 225 Трудового кодекса Российской Федерации в части не обеспечения обучения работников организации обучения и проверку знаний по охране труда; проведения инструктажа по охране труда и технике безопасности с работниками при поступлении ими на работу; в части принятия мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников и третьих лиц при возникновении таких ситуаций; в части создания и функционирования системы управления охраной труда, обеспечения безопасности и условий труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; пунктов 4, 8, 11, 12, 53, 62 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда» в части обучения работников организации обучения и проведения инструктажа по охране труда и техники безопасности при поступлении на работу, периодических повторных и внеплановых инструктажей в течение учебно-хозяйственной деятельности учреждения; разделов 3, 5, 6, 7, 8, 9 ГОСТ Р 55664-2013 «Оборудование для спортивных игр. Ворота футбольные. Требования и методы испытаний с учетом безопасности» утв. и введен в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 28 октября 2013 года № 1269-ст в части обеспечения требований безопасности при эксплуатации футбольных ворот, обеспечения футбольных ворот паспортом изготовителя, документом о сертификации оборудования, инструктажей по монтажу футбольных ворот, их сохранности в течении всего срока службы оборудования, обеспечения должного контроля за техническим состоянием футбольных ворот; пунктов 1.6, 2.1-2.3, 3.1, 3.16, 3.25, 3.27, 3.28, 3.29 должностных обязанностей, утв. приказом Управления образования и молодежной политики администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № в части создания здоровых и безопасных условий труда в учреждении, обеспечения соблюдения правил охраны труда и функционирования системы охраны труда, учета и хранения документации, безопасной эксплуатации оборудования, своевременной организации осмотров и ремонта зданий и помещений образовательного учреждения, не допущения ухудшения технического состояния имущества, закрепленного на праве оперативного управления, в соответствии с требованиями законодательных и нормативных актов (том 5 л.д.16-37); - сведениями № от ДД.ММ.ГГГГ, представленными директором <данные изъяты>» ФИО3 в <данные изъяты>, о направлении копии приказа № о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок» (том 7 л.д.135-139, 165); - протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ системного блока компьютера, где в папке с названием «Свидетель №16» имеется документ формата «doc.» с названием «Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ответственных», при этом в свойствах документа указана дата создания - ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 43 мин., изменен ДД.ММ.ГГГГ в 17 час. 14 мин. (том 4 л.д.40-46); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, подпись от имени ФИО3 в графе «Директор … С.В. ФИО9» в приказе № о/д «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок» от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена ФИО3 (том 10 л.д.107-111); - протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ осмотрена книга приказов АУ <данные изъяты>» <данные изъяты>, в которой в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, регистрация приказа № о/д от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных лиц за содержание и эксплуатацию спортивного оборудования и инвентаря в спортивных залах и на территории открытых спортивных площадок», отсутствует (том 11 л.д.45-59); - должностными инструкциями и другими документами, подтверждающими должностное положение ФИО3; - протоколами выемок, осмотра места происшествия, следственных экспериментов, осмотра предметов и документов, а также протоколами других следственных действий и иными письменными материалами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами, применительно к обстоятельствам уголовного дела. В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции, не имеется. Судом достоверно установлено и следует из материалов дела, что согласно муниципальному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между администрацией <данные изъяты> и <данные изъяты>», на территории <данные изъяты>» в <адрес>, было построено футбольное поле, в том числе установлены футбольные ворота, среди которых имелись ворота размером 5х2м в количестве 2 шт., что подтверждается договором от ДД.ММ.ГГГГ о закреплении муниципального имущества на праве оперативного управления за АУ <данные изъяты>», подписанным главой администрации ФИО37 и директором спортивной школы ФИО3 и передано Учреждению для осуществления уставной деятельности. Факт ненадлежащего закрепления футбольных ворот размером 5х2м и их последующего опрокидывания на несовершеннолетнего потерпевшего, а также служебного подлога со стороны директора спортивной школы ФИО3 подтверждается вышеуказанными доказательствами, положенными в основу приговора, которые собраны с соблюдением требований статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и сомнений в достоверности не вызывают. Показания вышеуказанных несовершеннолетнего потерпевшего и свидетелей обвинения судом проверены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны достоверными, подтверждающими вину ФИО3 в совершенных преступлениях. Оснований не доверять показаниям несовершеннолетнего потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, поскольку их заинтересованности в исходе дела и причин для оговора, осужденного не установлено, а показания на предварительном следствии и в суде были последовательными и стабильными, согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются иными доказательствами, исследованными судом, которые подробно приведены в приговоре. Какие-либо существенные противоречия в показаниях, требующие их истолкования в пользу осужденного, влияющие на выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификацию его действий по делу отсутствуют. Судом первой инстанции в приговоре приведены мотивы, по которым он положил в основу приговора показания свидетеля ФИО38, данные им в ходе предварительного следствия. Суд обоснованно признал недостоверными показания этого свидетеля в судебном заседании и на предварительном следствии от ДД.ММ.ГГГГ на л.д.225-228 том 10 о том, что Свидетель №13 по указанию ФИО3 футбольные ворота не собирал, концы штанг на них не отпиливал и не устанавливал их на футбольное поле, и отверг их, поскольку они противоречат его же оглашенным в судебном заседании и приведенным выше показаниям, данным на стадии досудебного производства. Свидетель ФИО38 допрошен ДД.ММ.ГГГГ (том 6 л.д.38-40) с соблюдением требований норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации после разъяснения предусмотренных частью 4 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации прав свидетеля. Протокол допроса прочитан свидетелем и подписан им, чего он не отрицал в суде. Зафиксированные в оглашенном протоколе его показания согласуются с показаниями других перечисленных выше свидетелей, письменными и иными доказательствами в связи с чем суд обоснованно признал достоверными показания свидетеля ФИО38, данные на следствии ДД.ММ.ГГГГ, и положил их в основу приговора. Изменение своих показаний данными свидетелями, суд правильно расценил как желание помочь подсудимому избежать уголовной ответственности за содеянное. Вопреки доводам жалоб осужденного ФИО3 и его защитника, не доверять показаниям свидетеля Свидетель №12 оснований у суда не имелось, поскольку он последовательно подтвердил их в ходе очной ставки с ФИО3 и в судебном заседании, подтвердив, что с Свидетель №13 по указанию ФИО3 собрали футбольные ворота, отпилили концы штанг на них и устанавливал их на футбольное поле. При этом в отличие от осужденного, каждый раз перед допросом свидетель предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что позволяет оценивать их как достоверные. Довод апелляционных жалоб осужденного и его адвоката о том, что судом первой инстанции необоснованно оглашены показания свидетеля Свидетель №15, является необоснованным, поскольку обвиняемому ФИО10 на стадии предварительного следствия предоставлялась возможность оспорить показания свидетеля Свидетель №15 на очной ставке, в ходе которой свидетель ФИО8 А.А. изобличал ФИО10 в халатности и служебном подлоге. В стадии же судебного разбирательства, согласно материалам дела, судом приняты все меры для установления местонахождения свидетеля Свидетель №15, но так как установить его не представилось возможным, в связи с чем, по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании обоснованно на основании пункта 5 части 2, части 2.1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашены показания свидетеля Свидетель №15, ранее данные им на предварительном следствии в ходе допроса и на очной ставке. Вместе с тем, согласно статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, перечисленных в статье 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии со статьей 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обоснование приговора недопустимыми доказательствами является основанием для его отмены или изменения. В нарушение этих требований суд первой инстанции, признавая доказательства противоправной деятельности осужденного ФИО3, полученные при допросе свидетелей - сотрудников полиции Свидетель №4 и Свидетель №7 в части содержания сведений, об обстоятельствах падения футбольных ворот и получения телесных повреждений Потерпевший №1, ставших им известных со слов несовершеннолетних свидетелей, а также свидетеля ФИО40, недопустимыми, не исключил их из приговора, а привел их обоснование в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств. В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, исключить показания свидетелей - сотрудников полиции Свидетель №4 и Свидетель №7 в части содержания пояснений, данных несовершеннолетними свидетелями и свидетелем ФИО40 в ходе досудебного производства об обстоятельствах совершенных осужденным преступлений. Несмотря на исключение из приговора в указанной части показаний данных свидетелей, совокупность иных, исследованных в судебном заседании доказательств достаточна для установления обстоятельств совершенных преступлений и виновности осужденного. Доводы жалоб о том, что в ходе предварительного следствия не все свидетели были допрошены, не проведены необходимые экспертизы, являются необоснованными, поскольку судом исследованы и в приговоре подробно приведены и проанализированы как доказательства, представленные стороной государственного обвинения, так и осужденным и его защитником. То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия не были допрошен ряд свидетелей, не проведены отдельные следственные действия, экспертизы, не дана оценка материалу проверки, выделенному ДД.ММ.ГГГГ из уголовного дела следователем ФИО26 о чем указано в жалобах, не может поставить под сомнение вывод суда о виновности осужденного. Вопреки доводам жалоб заключения судебных экспертиз и выводы экспертов мотивированы и понятны, соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы, изложенные в них, не содержат противоречий. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве данных экспертиз, в том числе части 4 статьи 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, допущено не было. Судом первой инстанции установлено, что в качестве экспертов выступали специалисты, имеющие необходимую профессиональную подготовку, значительный стаж работы, то есть обладающие необходимым опытом работы, при этом экспертам разъяснялись их процессуальные права, и они предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства указанных экспертиз в распоряжение экспертов были представлены все необходимые материалы и документы, оснований считать их полученными с нарушением требований закона, не имеется. Представленному стороной защиты заключению специалиста (эксперта) №, а также показаниям специалиста ФИО67 в судебном заседании о трассологическом исследовании футбольных ворот, а именно механизма их распила, судом первой инстанции дана надлежащая оценка с указанием оснований, по которым указанное заключение и показания специалиста не отвечают требованиям допустимости. Принцип непосредственного исследования доказательств, предусмотренный статьей 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу соблюден. В ходе разбирательства уголовного дела суд пришел к выводу, что все следственные действия были проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона; результаты следственных действий оформлены в установленном законом порядке, с составлением соответствующих протоколов. Надлежащую оценку суд первой инстанции дал и показаниям самого осужденного ФИО3 о его невиновности, которые суд правильно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения. Все версии осужденного и стороны защиты, в том числе о виновности иных лиц, суд проверил и как не нашедшие своего подтверждения обоснованно отклонил по указанным в приговоре суждениям. Доводы осужденного и его адвоката о непричастности к падению ворот на несовершеннолетнего потерпевшего по причине отсутствия ФИО3 на рабочем месте, поскольку находился в отпуск несостоятельны, так как эти обстоятельства не освобождали его от исполнения своих должностных обязанностей как директора спортивной школы по организации безопасной эксплуатации находящегося в его ведении спортивного оборудования, однако данные обязанностей им исполнены не были. Вместе с тем, излагая в приговоре показания ФИО3 о невиновности, суд первой инстанции также сослался на его показания в качестве свидетеля (том 6 л.д.59-64, 65-68). Однако эти показания ФИО3 были даны в отсутствие защитника и не могли быть положены в основу приговора. В связи с этим показания ФИО3 в качестве свидетеля подлежат исключению из числа доказательств. Оценка доказательств судом дана в соответствии с требованиями статей 17, 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности достаточности для постановления обвинительного приговора. Суд правильно признал положенные в основу приговора доказательства достоверными и допустимыми, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам случившегося. Поэтому с доводами жалоб о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах, догадках и на предположениях, согласиться нельзя. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, при проверке материалов дела не установлено. Причин сомневаться в правильности выводов суда о доказанности вины ФИО3 в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах, не имеется. Вопреки утверждениям осужденного и его защитника, судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения статей 14-17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений требований статьи 244 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не допущено, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, доводы осужденного и его защитника были всесторонне проверены, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям статьи 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при этом письменные речи адвокатов приобщены к материалам дела. Искажение показаний допрошенных лиц при изложении их в приговоре не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, ходатайства стороны защиты, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, были разрешены с соблюдением установленной статьи 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процедуры разрешения ходатайств, мотивы принятых решений приведены, что подтверждается протоколом судебного заседания. Не согласиться с указанными решениями суд апелляционной инстанции оснований не усматривает. При этом отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты в связи с их необоснованностью не свидетельствует о необъективности суда и нарушении права осужденного на защиту. Доводы жалоб о том, что судом не было рассмотрено ходатайство, заявленное в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о признании недопустимым письменных пояснений эксперта ФИО65, не свидетельствует о допущенном судом процессуальном нарушении, поскольку вопрос о допустимости доказательств и соответственно исключения из их числа разрешается судьей при оценке собранных доказательств по итогам исследования и вынесении итогового решения по результатам рассмотрения дела. При этом непосредственная оценка доказательств в настоящем случае осуществлена судом при вынесении приговора, письменные пояснения эксперта ФИО65, приведенные в заявлении о рассмотрении дела без его участия, судом не положены в основу выводов о виновности ФИО3 Объективных данных о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении статьи 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Доводы апелляционных жалоб, в которых осужденным ФИО3 и его защитником приводится собственная оценка доказательств в обоснование несогласия с выводами суда о совершении ФИО3 преступлений при установленных судом обстоятельствах, направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены приговора в апелляционном порядке. Доводы апелляционных жалоб осужденного и его адвоката о незаконном возбуждении уголовного дела являются несостоятельными, поскольку не основаны на требованиях закона. Статья 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующая порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения, не требует установления на стадии возбуждения уголовного дела лица, совершившего преступление. При этом указанная норма не ставит реализацию полномочий сотрудников органов правоохраны на возбуждение уголовного дела в зависимость от факта установления лица, причастного к преступлению. Единственным условием для этого, согласно статьи 140, части 1 статьи 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются повод и основание для возбуждения уголовного дела. Уголовно-процессуальный закон не требует предварительно до принятия решения о возбуждении уголовного дела устанавливать все признаки состава преступления, включая его субъект. Прямого указания в законе о том, что уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных главой 30 Уголовного кодекса Российской Федерации, возбуждаются не иначе, как в отношении конкретного должностного лица, не имеется, за исключением случаев, когда уголовное дело возбуждается в порядке статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отношении лиц, указанных в статье 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Соответственно постановление о возбуждении уголовного дела по настоящему уголовному делу по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации вынесено в соответствии с требованиями статьи 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, преступление было совершено в условиях неочевидности, возбуждено по факту, все обстоятельства, которые на тот момент были известны следствию, отражены в постановлении следователя; впоследствии обвинение предъявлено ФИО3 после установления его причастности к данному преступлению. Несостоятельными суд апелляционной инстанции признает доводы осужденного и его защитника о том, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения и доказательства передачи в оперативное управление футбольных ворот спортивной школе, поскольку они были получены заместителем директора Свидетель №15, а соответствующая документация по их установке и передаче школе, отсутствует с приведением соответствующих доказательств и обоснований. Так, согласно договора № от ДД.ММ.ГГГГ о закреплении муниципального имущества на праве оперативного управления за <данные изъяты> подписанным главой администрации ФИО37 и директором спортивной школы ФИО3, с приложенными к нему документами, в указанное Учреждение для осуществления уставной деятельности передано – футбольное поле (спортивно-оздоровительное сооружение), в том числе футбольные ворота размером 5х2м (согласно проекта), как неотъемлемая часть единого спортивного сооружения (футбольного поля), подлежащего обслуживанию с соблюдением мер безопасности, тогда как ДД.ММ.ГГГГ на несовершеннолетнего потерпевшего упали указанные ворота. Фактические обстоятельства обслуживания футбольного поля и данных ворот работниками <данные изъяты> подтверждены показаниями многочисленных свидетелей, поэтому доводы стороны защиты о том, что оспариваемые футбольные ворота не были переданы спортивной школе, а значит - не принимался данным Учреждением к хозяйственному ведению, а соответственно за него не несет ответственность директор школы ФИО3, не состоятельны, так как они противоречат технической документации и фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Утверждения авторами апелляционных жалоб об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими последствиями в виде падения на несовершеннолетнего потерпевшего футбольных ворот размером 5х2м, в результате чего последний получил тяжкие телесные повреждения, не основаны на фактических обстоятельствах дела, поскольку как установил суд, ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ, являясь директором <данные изъяты>», являясь должностным лицом, постоянно осуществляющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции допустил несоблюдение требований: пункта 6 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»; пунктов 4.1, 4.1.4, 6.1, 6.2, 6.7.3 ФИО68 52024-2003; пункта 3.1.2 Устава; пунктов 2.3, 3.2, 3.25, 3.28, 3.29 должностной инструкции, допустил эксплуатацию футбольных ворот на футбольном поле Учреждения, не отвечающих требованиям безопасности, представляющих реальную опасность и угрозу жизни и здоровья для обучающихся и посетителей, в том числе для несовершеннолетних, что привело к наступлению общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов малолетнего Потерпевший №1 на охрану здоровья, гарантированное последнему статьей 41 Конституции Российской Федерации, а также повлекло причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, который в ходе игры в футбол, не осведомленный о внесенных в футбольные ворота недопустимых конструктивных изменениях, нарушивших требуемую устойчивость ворот от опрокидывания, повис обеими руками на верхней перекладине футбольных ворот, не отвечающих требованиям безопасности, что привело к их опрокидыванию на покрытие футбольного поля и последующему удару верхней перекладины ворот в область головы потерпевшего Потерпевший №1, в результате чего последнему была причинена физическая боль и тяжкие телесные повреждения. Вопреки доводам апелляционных жалоб виновность ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств, приведенных выше, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи с чем правильно отнесены в основу обвинительного приговора. Таким образом, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре, а выводы о виновности осужденного в инкриминируемых ему деяниях являются обоснованными и мотивированными. Вменяемость ФИО3 судом проверена надлежащим образом, оснований сомневаться в правильности выводов суда о том, что он подлежит уголовной ответственности, не имеется. Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства по делу и правильно квалифицировал действия осужденного ФИО3: - по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации по признаку халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека; - по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации по признаку служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 Уголовного кодекса Российской Федерации). Оснований для иной правовой оценки не имеется. Все выводы суда по данным вопросам надлежащим образом мотивированы, с ними соглашается суд апелляционной инстанции. Вопреки доводам апелляционных жалоб правовая оценка действий осужденного по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации представляется верной, поскольку судом первой инстанции обоснованно установлены и изложены в описательно-мотивировочной части приговора необходимые признаки объективной стороны преступления, а действия ФИО3, с учетом фактических обстоятельств дела, квалифицированы как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, что соответствует диспозиции части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации. В данном случае судом требования закона выполнены, а именно на основании совокупности доказательств по делу установлено, что ненадлежащее исполнение ФИО3, являющимся должностным лицом, своих обязанностей, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к ним, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также причинение по неосторожности тяжкого вреда несовершеннолетнему потерпевшему Потерпевший №1 Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлена общественная опасность содеянного ФИО3 и вопреки доводам жалоб в приговоре приведены мотивы выводов о наличии признаков преступления указанного состава преступления. Иные выдвинутые осужденным ФИО3 и его защитником версии относительно невиновности, недопустимости и недостоверности доказательств сводятся к переоценке положенных в основу приговора доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено статьей 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Наказание ФИО3 назначено судом в соответствии с требованиями статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответствует принципу справедливости, предусмотренному статьей 6 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также целям уголовного наказания, установленным частью 2 статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, соразмерно содеянному. Судом приняты во внимание и учтены все нашедшие свое подтверждение и предусмотренные законом обстоятельства. Так, из приговора следует, что судом были учтены характер и степень общественной опасности преступлений, совершенных ФИО3, являющихся преступлениями небольшой и средней тяжести, роль осужденного в их совершении, данные о его личности и влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. Судом, в частности, учтено в качестве данных о личности то, что он ранее не судим, трудоустроен, по месту жительства и работы характеризуется положительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет одного малолетнего ребенка, принимает активное участие в сборе гуманитарной помощи для отправки в зону СВО, является отцом участника СВО, под наблюдением в наркологическом и психиатрическом диспансерах не состоит. В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств, предусмотренных пунктом «г» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом признано по всем эпизодам преступлений – наличие малолетнего ребенка у виновного, а в соответствии с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации активное участие в сборе гуманитарной помощи для отправки в зону специальной военной операции, воспитание сына участника специальной военной операции с 2022 года. Все обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, судом первой инстанции установлены и должным образом учтены при назначении наказания. Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в силу статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающих при назначении наказания, достоверными сведениями о которых располагал суд при вынесении приговора, но не учел при назначении наказания, материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, судом обоснованно не установлено. В этой связи, ссылка суда при определении вида и размера наказания на учет таких обстоятельств, вопреки доводам апелляционного представления, не влияет на существо принятого решения и справедливость наказания, а поэтому не относится к числу существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, которые в соответствии со статьей 389.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке. С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на условия жизни его семьи, суд назначил осужденному ФИО3 отдельно по каждой статье уголовного закона (часть 2 статьи 293 и часть 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации) справедливое наказание в виде лишения свободы с лишением права занимать должности в учреждениях, в том числе образовательных, оказывающих услуги в области физической культуры и спорта, и штрафа соответственно, одновременно правильно признав отсутствие оснований для применения положений части 6 статьи 15, статей 53.1, 64 Уголовного кодекса Российской Федерации применительно к составу преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293Уголовного кодекса Российской Федерации, освободив ФИО3 от назначенного по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации наказания на основании пункта «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности за совершение данного преступления. Вопреки доводам апелляционного представления мотивы решения вопроса, касающегося освобождения осужденного ФИО3 от наказания, назначенного по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, в приговоре судом первой инстанции в достаточной степени приведены и мотивированы, и не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку преступление, предусмотренное частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, как установлено судом, совершено ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, когда по его указанию свидетель Свидетель №16 изготовила приказ № о/д от ДД.ММ.ГГГГ. При этом точная дата подписания данного приказа ФИО3, то есть дата придания ему статуса официального документа, не установлена, поскольку последний данные факты полностью отрицал, а потому суд первой инстанции обоснованно посчитал, что датой начала совершения данного преступления и его окончание, является ДД.ММ.ГГГГ, то есть время создания документа. При этом суд апелляционной инстанции полностью соглашается с выводом суда первой инстанции, что в силу части 3 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации все сомнения в доказанности наличия даты подписания вышеуказанного приказа и придания ему статуса официального документа ДД.ММ.ГГГГ, толкуются в пользу осужденного. С учетом изложенных обстоятельств совершения преступлений, сведений о личности осужденного, его возраста, семейного положения суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного ФИО3 без реального отбывания назначенного по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации наказания в виде лишения свободы, постановив на основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации считать назначенное наказание условным, установив испытательный срок, в течение которого осужденный своим поведением должен доказать свое исправление. Таким образом, по своему виду и размеру назначенное ФИО3 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, назначено с учетом сведений о личности осужденного, отвечает целям, установленным частью 2 статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания учтены, оснований для смягчения назначенного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах разрешены в соответствии с требованиями закона. Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления по следующим основаниям. Согласно части 1 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. Исходя из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обращено внимание судов на то, что лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. Лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.). Как следует из приговора ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в учреждениях, в том числе образовательных, оказывающих услуги в области физической культуры и спорта, связанные с выполнением организационно - распорядительных и административно - хозяйственных функций. Между тем, запрет, связанный с осуществлением организационно распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий, согласно пункту 9 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58, устанавливается при лишении осужденного права занимать определенные должности только на государственной службе и в органах местного самоуправления, но не при лишении его права заниматься определенной деятельностью. Вместе с тем, как следует из приговора ФИО3, наряду с основным наказанием в виде лишения свободы за совершенное им преступление, суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в учреждениях, в том числе образовательных, оказывающих услуги в области физической культуры и спорта, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что приговор в отношении ФИО3 подлежит изменению, с назначением последнему в соответствии с частью 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью в сфере физкультуры и спорта в образовательных учреждениях. Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора допущена явная техническая описка, не влияющая на существо судебного решения и его следует уточнить, указав в абз.6 на листе 69 приговора вместо: «ч.1 ст.292 УПК РФ» - «ч.1 ст.292 УК РФ». В остальной части приговор отвечает требованиям статьи 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено, оснований для его изменения по доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденной и её адвоката, судебная коллегия не усматривает. На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приговор Урмарского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 изменить: - исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля ФИО3 (том 6 л.д.59-64, 65-68), как недопустимое доказательство; - исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей - сотрудников полиции Свидетель №4 и Свидетель №7 в части сведений, о которых им стало известно от несовершеннолетних свидетелей, а также свидетеля ФИО40 в ходе досудебного производства об обстоятельствах падения футбольных ворот и получения телесных повреждений Потерпевший №1; - уточнить, указав в абз.6 на листе 69 приговора вместо: «ч.1 ст.292 УПК РФ» - «ч.1 ст.292 УК РФ»; - назначить ФИО3 по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью в сфере физкультуры и спорта в образовательных учреждениях, на срок 2 года. В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление с дополнением удовлетворить частично, в удовлетворении апелляционных жалоб, отказать. Приговор, апелляционное постановление могут быть обжалованы в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения в порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, путем обращения в суд первой инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий Малыгин Е.А. Суд:Верховный Суд Чувашской Республики (Чувашская Республика ) (подробнее)Иные лица:Прокуратура Урмарского района Чувашской Республики (подробнее)Судьи дела:Малыгин Евгений Александрович (судья) (подробнее)Судебная практика по:ХалатностьСудебная практика по применению нормы ст. 293 УК РФ |