Апелляционное постановление № 22-914/2020 от 2 марта 2020 г. по делу № 1-638/19

Судья Гавриленко Д.Н. Дело № 22-914/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 03 марта 2020 года

Ставропольский краевой суд

в составе председательствующего судьи Амвросова О.П.,

при секретаре Кийло Г.И.,

с участием: прокурора Князевой Е.Г.,

ФИО3 и его законного представителя ФИО4,

адвоката Звягинцевой Е.С., представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное УМЮ/УФРС РФ по СК ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе законного представителя ФИО1 – ФИО6, потерпевшей ФИО8 на постановление Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, родившийся 8 <данные изъяты>, состоящей на учете у врача психиатра с диагнозом «шизофрения», освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, с применением принудительной меры медицинского характера в виде направления его в психиатрический стационар общего типа.

Заслушав доклад судьи ФИО16 об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд

установил:

по постановлению Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ст.318 УК РФ, с применением принудительной меры медицинского характера в виде направления его в психиатрический стационар общего типа.

Не согласившись с вынесенным постановлением, законный представитель ФИО6 подала апелляционную жалобу, в которой находит постановление незаконным и подлежащим отмене. Полагает, что суд не в полной мере исследовал обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, не указал форму вины и наличие мотивов преступления.

Из материалов дела следует, что, прибывший на квартиру ФИО1 по вызову ФИО8 участковый ФИО9, не разобравшись в том, совершал ли ФИО1 в отношении ФИО8 какие-либо противоправные действия, сразу же вызвал бригаду скорой психиатрической помощи лишь на основании факта нахождения ФИО1 на диспансерном наблюдении. В связи с нежеланием ФИО1 госпитализироваться в психиатрический стационар, ФИО9 начал проводить полицейскую операцию с привлечением сотрудников полиции, МЧС и ППС по захвату ФИО1 с применением насилия и спецсредств и доставке его в психиатрический стационар. В результате чего, ФИО1 на машине скорой психиатрической помощи в сопровождении сотрудника полиции был принудительно доставлен СККСПБ №. При этом ему были причинены телесные повреждения, руки были разбиты до крови. Однако, суд не дал правовой оценки действиям сотрудников полиции.

Находит предъявленное ФИО1 обвинение надуманным, поскольку угроза не была реальной, и реализовать ее было невозможно.

Показания свидетелей обвинения, сотрудников полиции ФИО10, ФИО15, ФИО11 и ФИО14 не могут быть признаны в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку они являются сослуживцами потерпевшего ФИО9

При этом суд не дал оценку показаниям свидетелей защиты, которые подтвердили факт того, что ФИО12 никому не угрожал.

Суд не исследовал заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, которая проводилась на основании медицинских карт ФИО1, имеющихся в СККСПБ №, в которых имелись недостоверные сведения о ФИО1, записанные со слов его родственников. Не имеется доказательств того, что по своему психическому состоянию ФИО1 представляет опасность для себя и окружающих.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО8 находит постановление незаконным и подлежащим отмене. Считает, что суд нарушил требования ст.442 УПК РФ и не разрешил вопросы о форме вины и наличия мотива преступления. Угроза жизни представителю власти не была реальной.

Со слов сотрудников МВД, ФИО1 не причинил вреда здоровью ФИО9, не бросал банки и баллоны в людей, он бросал их вниз, выражая эмоции и гнев. Судом не исследовались доказательства в судебном заседании, подлежащие доказыванию в порядке ст.88 УПК РФ, не проводилась оценка представленных доказательств, имеющихся в деле, таких как, заключение судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. Обращает внимание, что подследственного ФИО1 как недееспособного опрашивали без законного представителя и матери, в связи с чем его показания следует признать недопустимыми. Указывает, что ознакомившись с заключением судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ она заподозрила отсутствие достаточной квалификации у врачей судебно-психиатрических экспертиз, в связи с чем обратилась в су об истребовании документов, о получении базового образования в области психиатрии, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства и не проверил полномочия экспертов.

Затем, она обратилась в следственный комитет для проведения доследственной проверки по ст.144-145 УПК РФ по признакам преступления по ст.307 УК РФ в отношении экспертов. Доследственная проверка, проведенная следователем ФИО13, установила отсутствие свидетельств об окончании ординатуры по психиатрии у двух экспертов, проводимых судебно-психиатрическую экспертизу. Однако, суд проигнорировал данные обстоятельства, не истребовал документы об образовании и не дал оценки данному факту. Она ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Принимая решение по делу, суд первой инстанции, как усматривается из постановления, правильно руководствовался положениями ст. ст. 21, 97, 99, 101 УК РФ и ст. ст. 442, 443 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 443 УПК РФ признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со статьей 21 УК РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности и применении к нему принудительных мер медицинского характера.

В соответствии со ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, или иного болезненного состояния психики и на основании ст. 97 УК РФ ему могут быть назначены принудительные меры медицинского характера.

Согласно ч.2 ст.97 УК РФ принудительные меры медицинского характера назначаются только в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Вывод суда о совершении ФИО1 запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ при обстоятельствах, изложенных в постановлении суда, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совершение ФИО1 общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, подтверждается собранными по делу доказательствами, которые судом исследованы всесторонне, полно и объективно и получили надлежащую оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями УПК РФ, в частности:

- показаниями потерпевшей ФИО8 о том, что она была 7 лет опекуном ФИО1 в связи с детской инвалидностью, у него была черепно-мозговая травма, и он наблюдался под контролем профессоров, ему был установлен диагноз «височная эпилепсия». В 2010 году он был лишен дееспособности по ее заявлению. У него отбирали пенсию, № рублей ежемесячно в течение пяти лет. Она писала во все инстанции. В полиции ей объяснили, что она должна обратиться в суд о лишении дееспособности ФИО2, чтобы распоряжаться его денежными средствами. После этого она стала опекуном. Утром, после ночного дежурства, она пришла домой. Сын находился в неадекватном состоянии. Она пошла в свою комнату, поела и стала смотреть телевизор. Затем она отнесла ему две конфеты. ФИО17 это воспринял, что на похоронах дают две конфеты, и ударил ее ногой в нижнюю часть живота. Он был агрессивен, не мог себя сдержать. Она сразу убежала в свою комнату. ФИО2 не осознавал своих действий, у него началась агрессия, он выключил стационарный телефон. Ей нужно было идти на работу, и она умоляла его отпустить ее. Он ее второй раз ударил ногой в район печени. Она стала звонить бабушке, которая на тот момент являлась опекуном. Трубку племянница ФИО22, которую попросила вызвать полицию. Бабушка вызвала полицию. На вызов приехал ФИО19 и стал стучать в дверь. ФИО17 стал его прогонять, говорил, чтобы он отошел от двери. Ей ФИО17 говорил, чтобы она сидела тихо, и не открывала дверь. ФИО21 стал выбивать дверь. Вадик подошел к двери и сказал: «Уходите отсюда, у нас все нормально». ФИО23 вызвал МЧС и стали открывать двери. ФИО17 убежал в свою комнату, а потом побежал на кухню и в лоджию. Она открыла дверь и зашли ФИО18 с сотрудниками МЧС. ФИО17 на ФИО20 не бросался и никаких угроз полицейскому он не высказывал. Агрессивное поведение ФИО17 до приезда сотрудников полиции она воспринимала как реальную угрозу;

- показаниями потерпевшего ФИО9 из которых следует, что в сентябре 2018 года, он работал участковым в ОП №. Находясь на опорном пункте, ему на мобильный телефон позвонила ФИО8 и сказала, что ее сын ФИО17 удерживает ее в квартире, при этом угрожает ее жизни и здоровью. Он находился с ФИО24 и ФИО26. Он передал информацию в дежурную часть, вызвали МЧС и психиатрическую бригаду. Приехав, они постучали в дверь квартиры. Доносились голоса ФИО17 и Шакарян. ФИО17 высказывал угрозы, говорил, что зарежет их. Они дождались сотрудников МЧС и психиатрическую бригаду, поскольку ФИО17 состоял на учете у врача-психиатра и с ними зашли в квартиру. ФИО17 вылез на балкон, встал на трубу. С кухонным ножом в руках ФИО17 кричал, чтобы все выходили иначе он им причинит повреждения. Они с ФИО27 уговаривали ФИО17 слезть с трубы, но тот отказывался, при этом высказывал угрозы, если они не уйдут, то он им причинит повреждения, размахивал ножом, чтобы близко не подходили. ФИО17 ногой разбил стекло на балконе, кидал вниз стеклянные банки.

Затем прибыли сотрудники ППС, они были в бронежилетах, при них были резиновые палки. Сотрудникам ППС удалось выбить нож из рук ФИО17 и затем его спустили. Он реально опасался действий ФИО17, так как тот замахивался ножом, высказывал угрозы.

Показания ФИО28 полностью подтвердили свидетели ФИО10, ФИО14, ФИО15 Оснований не доверять достоверности показаний потерпевшего и свидетелей не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о том, что показания свидетелей обвинения ФИО10, ФИО15, ФИО11 и ФИО14 являются недопустимыми доказательствами, лишь на том основании, что они являются сотрудниками полиции несостоятельны, поскольку они являлись непосредственными очевидцами совершенного деяния, их показания не противоречивы и согласуются между собой и другими доказательствами по делу. Оснований не доверять достоверности показаниям потерпевшего и свидетелей не имеется.

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 обнаруживает в настоящее время и обнаруживал на моменты правонарушений хроническое психическое расстройство в форме параноидной шизофрении. ФИО17 во время инкриминируемых ему деяний, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Указанное психическое расстройство ФИО17 не относится к категории временных психических расстройств. В настоящее время, как страдающий хроническим психическим расстройством, ФИО17 не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Имеющиеся ФИО17 изменения личности с эмоциональной неадекватностью, импульсивными, агрессивными действиями, выраженными расстройствами мышления, некритичностью к своему состоянию, а также отсутствие критики к своему состоянию и поведению, совершенным правонарушениям, не позволяют рассчитывать на добровольное проведение ему показанных лечебно-реабилитационных мероприятий. Оставление подэкспертного без специализированной психиатрической помощи может привести к значительному ухудшению его состояния здоровья и повторению противоправных действий. Хроническое психическое расстройство ФИО17 связано с возможностью причинения им иного существенного вреда, либо с опасностью для себя или других лиц, поэтому он нуждается в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа.

На момент совершения запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, ФИО17, во время инкриминируемого ему деяния, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Указанное психическое расстройство ФИО17 не относится к категории временных психических расстройств. В настоящее время, как страдающий хроническим психическим расстройством, ФИО17 не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, в связи с чем, указанные общественно опасные деяния совершены ФИО17 в состоянии невменяемости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом исследовалось заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ. Оснований сомневаться в квалификации экспертов у суда не имелось.

Однако, согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, в настоящее время, на фоне проводимого специфического лечения в психическом состоянии больного наступило стойкое улучшение, в связи с чем комиссия считает целесообразным принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа в отношении ФИО17 заменить на принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Исходя из обстоятельств совершения ФИО17 общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом РФ, установленного судом, а также учитывая, что ФИО17 страдает хроническим психическим расстройством в форме шизофрении, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с вышеприведенными заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ приходит к выводу о том, что ФИО17 совершил указанные действия в состоянии невменяемости.

Учитывая заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и то, что психическое расстройство ФИО17 связано с возможностью причинения им существенного вреда для себя либо других лиц, суд апелляционной инстанции полагает возможным изменить обжалуемое постановление в части направления ФИО17 на принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Иных основания для изменения постановления, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, изменить.

Применить в отношении ФИО1 меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

В остальной части постановление оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: