Решение № 2-388/2018 2-388/2018~М-392/2018 М-392/2018 от 23 сентября 2018 г. по делу № 2-388/2018

Дело № 2-388\2018

Поступило в суд 29 июня 2018 года


Решение в окончательной форме изготовлено 24 сентября 2018 года.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«19» сентября 2018 года г.Чулым

Чулымский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Комаровой Т.С.,

при секретаре Полянской Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании части сделки купли-продажи земельной доли в праве собственности на земельный участок недействительной, о применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФИО7, действующего в интересах ФИО1, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО5 о признании сделки купли-продажи земельного участка недействительной, о применении последствий недействительности сделки.

Определением Чулымского районного суда Новосибирской области от 25 июля 2018 года в качестве соответчика по иску привлечена ФИО6 (л.д. ).

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования, указав, что по письменному договору займа от 1 июня 2015 года ФИО1 было передано в долг ФИО5 2 млн. рублей. В связи с пропуском срока возврата долга в адрес ФИО5 направлялась претензия с требованием о возврате долга, однако письменного ответа не поступило.

При этом истцу стало известно, что 8 июля 2015 года ФИО5, от имени которого действовал ФИО8, была осуществлена недействительная- мнимая –сделка купли-продажи с ФИО3 в части продажи доли земельного участка с кадастровым номером № в размере 57,4 га, расположенном по адресу Новосибирская область, Чулымский район, МО Большеникольский сельсовет, направленная на сокрытие имущества, за счет которого могло быть осуществлено исполнение обязательства. Такой вывод следует из того, что при кадастровой (минимальной) цене земельного участка равной 2 100 560 руб. он был продан за 30 000 руб.. Считает, что договор направлен на уклонение от исполнения обязательств, противоречит положениям ст. 15 ГК РФ, предусматривающей обязанность сторон гражданских сделок добросовестно исполнять условия договора. Вышеуказанный земельный участок являлся гарантией обеспеченности возможности возврата денежного займа. Его отчуждение существенно ухудшило финансовые возможности ФИО5. Из устных пояснений ФИО5 следует, что сделка купли-продажи была совершена его сыном, действующим на основании доверенности, без согласования и была направлена на вывод земельного участка из-под имущественных требований.

ФИО5 уклоняется от исполнения обязательства, не возвращает полученные в заем деньги, чем нарушает его имущественные права и причиняет убытки. Как кредитор он имеет право требовать признания мнимой сделки между ответчиками недействительной для последующего обращения взыскания на имущество должника.

Переход доли ФИО5 в собственность к ФИО3 в период наличия у него очень значительных финансовых обязательств перед ним существенно нарушило право последнего на исполнение денежного обязательства. Любые имущественные сделки, существенно ухудшающие положение кредитора, надлежит осуществлять при наличии согласия на сделку от кредитора, в противном случае сделка нарушает принципы действующего законодательства и является недействительной.

Кроме того, в результате этой ничтожной сделки, призванной скрыть действительные намерения переоформить вышеуказанную долю на неявляющегося дольщиком, соответственно неимеющего преимущественного права покупки, ФИО8, земельная доля, принадлежащая ФИО5, была выделена в качестве вновь образованного земельного участка с кадастровым номером №, оформленного в собственность ФИО3. При этом, ни ФИО3, ни ФИО5, ни ФИО6 не были намерены фактически исполнять условия договора купли-продажи, создавать в отношении продаваемых\ приобретенных долей юридически значимых последствий.

Ответчики ФИО5 и ФИО6 были намерены, минуя право первоочередной покупки доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, продать принадлежащие им земельные доли ФИО8, предварительно переоформив их временно на участника долевой собственности ФИО3.

Об этом свидетельствуют факты: 1) выделом земельного участка и оформлением землеустроительного дела занимались супруги ФИО14 №1 и ФИО8 за свой счет и своими силами, 2) между ФИО3 и ФИО16 существовала устная договоренность об обязательстве возврата в собственность ФИО8 доли земельного участка, соответствующей доле, приобретенной у его родителей и доле, приобретенной у ФИО6, 3) в нарушение действующего законодательства при совершении сделки с общим имуществом ФИО5 не получил согласие своей супруги; 4) денежные средства за земельные доли ФИО3 продавцам по сделке не передавались ; 5) продавцы подтверждают, что земельные доли должны были быть в дальнейшем переоформлены на ФИО8, который их оплачивал; 6) обработку вновь образованного земельного участка осуществлял ФИО8, а не ФИО3; 7) финансовые затраты на оформление сделки нес ФИО8 ; 8) в настоящее время обработанным и засеянным является часть земельного участка, соответствующая доле продавцов ФИО5 и ФИО6; 9) самостоятельно ФИО3, кроме долей по договору от 8 июля 2015 года, были приобретены иные доли, которые и должны были остаться в его собственности, после переоформления части участка в собственность ФИО8.

Продавцы и покупатель знали о наличии договоренности подарить ФИО5 свою долю сыну и о предварительном договоре купли-продажи между ФИО8 и ФИО6 и готовы были их исполнять.

Просит признать недействительной мнимую сделку по договору купли-продажи от 8 июля 2015 года в части передачи ФИО5 доли мерою 57,4 га в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный в Новосибирской области Чулымском районе, МО Большеникольский сельсовет, с возвратом в первоначальное положение путем признания за ФИО5 права собственности на долю во вновь образованном земельном участке с кадастровым номером №, равную 44,3 га, в границах рабочих контуров 435 и 437 согласно внутрихозяйственной оценке колхоза «Заря коммунизма» (АО «Большеникольское»). Взыскать с ответчиков солидарно в его пользу судебные издержки : расходы по оплате услуг представителя 10 000 руб., расходы по уплате госпошлины в сумме 1100 руб..

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще (л.д.238 т.1). Представитель в судебном заседании подтвердил, что доверитель знает о дне, времени и месте рассмотрения иска.

Представитель истца ФИО7 исковые требования с уточнениями поддержал, пояснил, что денежные средства в сумме 2 млн. рублей ФИО5 занималось в долг у ФИО1 на ведение сельского хозяйства, на приобретение сельскохозяйственной техники, посевного материала, обработки принадлежащих ему земельных долей и т.д. Ответчик заверил, что у него есть земельный участок, с которого будет получена прибыли и возвращен долг в течение трех лет. Был составлен письменный договор займа, в котором определен порядок возвращения долга, а именно в 2016, 2017 г.г. по 200 000 руб., 2018- 1600 000 руб.. 400 000 рублей ответчиком возвращено в срок, расчет производил ФИО8, а в 2018 году выплата не произведена. Из пояснений его доверителя знает, что с ФИО5 была договоренность о том, что возврат займа обеспечен личным имуществом должника, но в письменном виде договор об этом не заключался. Весной 2018 года ФИО1 узнал, что ФИО5 в 2015 году произвел отчуждение значительной части своего имущества- земельной доли, за счет которой могло быть произведен возврат долга. Сам ФИО5 объяснил, что всем занимался его сын ФИО8, который не поставил его в известность об отчуждении его доли. Основная позиция истца по сделке, это то, что она нарушает закон, т.к. осуществлена без согласия кредитора, что она мнимая. ФИО3 относился к земельному участку пренебрежительно, предлагал АО «Большеникольское» забрать землю бесплатно, обработка участка им не велась, цена при подписании договора купли-продажи им с продавцами не согласовывалась. Договор займа является общим обязательством супругов, соответственно отчуждение земельной доли без согласия супруги ФИО5 нарушает ее права. Реально отчуждение земельной доли не состоялось, по-прежнему ею владел, пользовался и распоряжался сын ответчика ФИО8 по доверенности, которую ФИО5 выдал, как титульный собственник. От сына он получал деньги за реализованную сельскохозяйственную продукцию, произведенную на этом участке. ФИО5 намеревался подарить свою земельную долю ФИО8 и не знал, что сын переоформил ее на ФИО3. В суд с иском к ФИО5 о взыскании суммы долга не обращался, считает это нецелесообразным, так как какого-либо имущества, на которое может быть обращено взыскание, он не имеет, пенсия не сможет обеспечить возврат долга в кратчайший срок. Сам должник свой долг не оспаривает.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена о дне, месте и времени рассмотрения иска надлежаще (л.д.234 т.1), представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 247 т.1).

В предыдущем судебном заседании ФИО6 с иском согласилась, пояснила, что в июле 2015 года в отделе Росреестра присутствовали ФИО3, ФИО9, ФИО8, его жена ФИО14 №1. был составлен договор купли-продажи земельных долей, который она, не читая подписала, полагала, что продает земельную долю ФИО8, который предварительно выплатил ей денежные средства в сумме 315 тыс. руб.. Со слов ФИО8 поняла, что сначала земельные доли они должны были переоформить на ФИО3, а затем на него. Ранее она также продала ФИО8 земельную долю своего мужа за 65 тыс. руб..

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен о дне, времени и месте рассмотрения иска надлежаще (л.д. 234 т.1), представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 248 т.1). В представленном отзыве указал, что с исковыми требованиями согласен, признает их в полном объеме. Между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи 8 июля 2015 года, дата регистрации 21 июля 2015 года, который является мнимой сделкой. Переход права собственности на земельный участок с кадастровым номером № в МО Большеникольский сельсовет Чулымского района Новосибирской области был направлен на дарение этого участка его сыну ФИО8. Принадлежащие ему земельные доли были получены им в период брака с ФИО10 и является их общей совместной собственностью. Им было решено переоформить участок на сына ФИО8. Для освоения земли, приобретения посевных материалов, техники, он взял в долг у ФИО1 2 млн. рублей. Для переоформления права на землю им была выдана нотариальная доверенность ФИО8. Как ему стало известно, ФИО3 путем обмана заключил с его сыном договор купли-продажи, пообещав в дальнейшем после выдела объединенного земельного участка вернуть принадлежащую ему долю, переоформив ее на ФИО8.

От ФИО3 ни он, ни ФИО8 денег по договору купли-продажи не получали, что подтверждает ничтожность договора в силу его мнимости и безденежности. Намерения продать участок ФИО3 у него и его жены не было. Выбытие имущества в виде земельного участка из его собственности привело к невозможности исполнения им денежного обязательства перед ФИО1. Земельный участок являлся как обеспечением по договору займа, так и источником доходов для погашения займа. Просит удовлетворить исковые требования, судебные издержки отнести на счет ФИО3, злоупотребившего правом. (л.д. 53-54, 85-86 т.1).

Ответчик ФИО3 в своих отзывах на исковое заявление указал, что 8 июля 2015 года между ним и ФИО5 заключен договор купли-продажи земельной доли 57,4 га в общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №. Его право на земельный участок с кадастровым номером 54:30:027501:1528 площадью 136, 4 га, который был выделен в счет принадлежащей ему земельной доли в размере 172,2 га в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, было зарегистрировано 18 сентября 2015 года. Истцом в исковом заявлении указана его кадастровая стоимость 2 100 560 руб., хотя реально кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 54:30:027501:489 составила 139 120 817, 987 руб., из этого ориентировочная кадастровая стоимость земельной доли 57,4 га- 500 068 руб.. Однако наличие и такой кадастровой стоимости не может свидетельствовать о том, что это минимальная рыночная стоимость. В договоре займа не указано, что возврат долга обеспечен именно земельной доле 57,4 га. Ссылка ФИО5 на то, что не знал о сделке, является несостоятельной, так как ФИО8 является его сыном, доверенность удостоверена нотариусом, договор прошел правовую экспертизу, переход права был зарегистрирован без каких-либо замечаний. Претензия истца к ФИО5 о возврате долга является их личными взаимоотношениями и не могут быть основанием для лишения его законно приобретенной собственности.

ФИО6 и ФИО5 являлись участниками общедолевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 54:30:027501:489, поэтому имели преимущественное право на покупку доли друг у друга и не имели никаких ограничений по выделу долей. У ФИО5 не было оснований продавать свои доли чужому человеку, нести расходы по регистрации, дальнейшему разделу и т.д., если он имел намерения подарить их своему сыну. Сам ФИО8 регистрировал право собственности на одну долю в этом же земельном участке в апреле 2016 года, производил выдел земельного участка, что не мешало ему оформить и земельные доли отца в свою собственность.

ФИО8 действительно занимался оформлением землеустроительного дела, принадлежащих ему земельных долей, но в рамках договоренности 2014 года о совместной сельскохозяйственной деятельности. Семья ФИО16 является родственниками его семьи, поэтому письменных договоров между собой не составляли. Договаривались с ФИО8, что к своей земельной доле 28,7 га он приобретет еще 5 долей и выделит земельный участок в натуре- это будет его вклад в общее дело. Они должны были возделывать на участке сельскохозяйственную продукцию, реализовывать ее и получать прибыль. Денег на покупку долей у него не было, поэтому супруги ФИО16 заверили, что он с ними рассчитается в процессе работы. При этом предусматривалось его личное участие в работе, он имел две единицы техники. Ни в момент заключения сделки купили –продажи с ФИО5, ни в процессе выделения земельного участка в счет принадлежащих ему долей, ни ФИО8, ни ФИО5, ни ФИО6 не ставили ему условий о передаче трех земельных долей ФИО8.

После выдела земельного участка с кадастровым номером №, ФИО8 попросил дать ему доверенность на представление его интересов, как собственника земельного участка, без права его отчуждения, для подачи возражений в случае выделов других земельных участков, то есть ни у него лично, ни у ФИО8 не было намерений делить или отчуждать часть этого участка.

Он лично на своей технике заготавливал сено, возил тюки, обрабатывал землю. По итогам 2016 года он дохода от совместной деятельности не получил, а в феврале 2017 года ФИО8 потребовал вернуть ему денежные средства 200 000 руб., потраченные на выкуп для него земельных долей и выдел земельного участка. Деньги были перечислены 17 февраля 2017 года. Видя, что их вводят в заблуждение относительно совместной деятельности, он решил разорвать какие-либо отношения с ФИО16 и заниматься сельхозпроизводством самостоятельно, поэтому 16 августа 2017 года он отозвал доверенность, выданную на ФИО8, и забрал свой трактор К700, купленный за счет средств семьи. После этого поступили три претензии от ФИО8 и ФИО18 о том, что он нарушил их с ним договоренность. Ими четко подтверждается наличие договоренности только о совместной деятельности. В них отсутствовали требования или условие о том, что он должен вернуть часть образованного и выделенного земельного участка, данный факт следует и из претензии ФИО8 от 26 марта 2018 года.

Для продажи своих земельных долей ФИО5 не требовалось согласие супруги, так как доли получены им в наследство и являлись его личной собственностью.

Сделка между ним и ФИО5 не являлась мнимой, т.к., уже имея в собственности земельную долю 28,7 га, он как участник долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, 31 мая 2015 года приобрел земельные доли у ФИО14 №2 и ФИО14 №3 по 13000 руб. за счет личных средств и стал собственником доли 86,1 га. Далее на основании договора купли-продажи от 8 июля 2015 года он приобрел у ФИО6 и ФИО5 их земельные доли и стал собственником 172,2 га в праве общедолевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №.

Реализуя свои права собственника, он выделил земельный участок в счет принадлежащих ему земельных долей и 18 сентября 2015 года зарегистрировал право собственности на земельный участок с кадастровым номером № площадью 136,4 га, который был выделен в счет принадлежащих ему 172,2 га. Все годы он обрабатывает землю, платит земельный налог. В 2018 году он земельный участок с кадастровым номером № сдал в аренду АО «Большеникольское». Сделка создала соответствующие правовые последствия, он осуществлял реальные действия для получения в собственность земельного участка, использовал его и распоряжался им. Просит в удовлетворении иска отказать и снять обеспечительные меры. (л.д.50-51,140-144 т.1).

В судебном заседании ответчик ФИО3 свои доводы, изложенные в отзывах, поддержал, дополнительно пояснил, что в августе 2014 года к нему обращались ФИО18 и ФИО8 с просьбой скупить на его имя 150 га, предложили с ними участвовать в ведении сельскохозяйственной деятельности. Его дочь и зять согласились участвовать в совместной деятельности с ФИО16, а он согласился им помогать, в связи с чем скупил земельные доли у ФИО14 №2 и ФИО14 №3, кроме того у него была и своя земельная доля. ФИО8 предложил купить доли отца ФИО5, а рассчитаться, когда появятся деньги, поэтому деньги при заключении сделки ФИО8 для ФИО5 не отдавал. Все земельные доли, приобретенные у ФИО6, ФИО14 №2, ФИО14 №3, ФИО5 и свою, объединил и выделил земельный участок с кадастровым номером №. Работой по выделу занимались от его имени ФИО8 и ФИО18. Разговора о том, что после совершения сделки и выдела земельного участка он должен был переоформить доли ФИО6 и ФИО5 на ФИО8, не было. ФИО16 планировали брать выделенный земельный участок в аренду. Фактически земельные доли ФИО5 перешли в его владение, пользование и распоряжение.

Договоренность у них с ФИО8 была о совместной хозяйственной деятельности, намеревались создать КФХ, где ФИО8 был бы директором. ФИО8, используя его технику, обрабатывал полностью земельный участок с кадастровым номером № и свою землю, а он сам, его зять, внук, а также его трактора МТЗ и К-700, который приобрел специально в 2017 году, работали на земельном участке, принадлежащем родственникам ФИО8 и на его участке. Сам оплачивал топливо, на котором косилось и вывозилось сено, занимался ремонтом техники, ФИО8 выплачивал работникам заработную плату. В 2016 году совместно косили и продавали сено, а в 2017 году, когда заканчивали покос, он обратился к ФИО8, чтобы он отчитался, подсчитал прибыль, убытки. ФИО8 пользовался его земельным участком без заключения договора аренды. В августе 2017 года забрал свой трактор К700, на этом совместную работу с ФИО8 закончил, после чего сдал земельный участок в аренду АО «Большеникольское». Однако, ФИО8 в 2018 году на его земле посадил 6 га картофеля без разрешения. Затем ФИО8 предъявил ему претензии, в которых просил возместить ему стоимость купленных им земельных долей, в том числе принадлежащих ФИО5, расходы по выделу спорного земельного участка и его обработку. Считал, что он реально является собственником земельных долей, приобретенных у ФИО5, владел, пользовался и распоряжался выделенным участком, как собственным.

Представитель ответчика ФИО11 с иском не согласилась, поддержала доводы, изложенные ответчиком в отзывах, пояснила, что у ответчика ФИО3 с ФИО8 была договоренность о совместном предприятии. Уведомления, направленные ФИО16 ФИО3 в октябре 2017 г. подтверждают наличие такой договоренности. Ответчик не отказывается, что он не уплатил в момент совершения сделки за земельные доли, но подтверждает, что заплатил за них позже. Доверенность ФИО5 выдавалась своему сыну именно на отчуждение земельных долей в размере 57,4 га, что опровергает его доводы, что сделка была направлена на дарение этих долей ФИО8. Порочность воли при совершении притворной сделки должна быть у каждой стороны, мнимая сделка не исполняется, но доказано, что сделка купли-продажи от 8 июля 2015 года исполнена реально, земельные доли, приобретенные у ФИО5, перешли в собственность ФИО3, объединены с другими им приобретенные долями и в результате был образован и выделен земельный участок с кадастровым номером №, который в настоящее время сдан собственником в аренду АО «Большеникольское». Доверенность ФИО8 он выдавал без права отчуждения. ФИО3 по своему усмотрению использовал, владели и распоряжается своим земельным участком, то есть он добросовестный приобретатель, порочность его воли при заключении сделки не доказана. Его воля была направлена на возникновение у него соответствующих правовых последствий. Претензия ФИО5 на имя ФИО3 о расторжении договора от 8 июля 205 года также подтверждает, что сделка была реальной.

Истец не обосновано заявляет свои требования. Он переводите требования к ФИО5 на ФИО3, то есть на его законно приобретенное имущество. ФИО1 еще не использовал законом предоставленное прав о взыскании долга в суде, истец не пытался иным способом восстановить свои права, не представил доказательств, что не имеется возможности их восстановить, кроме как путем признания сделки от 08.07.2015 г. недействительной. ФИО5 передал деньги, полученные в заем у ФИО1, ФИО8 на развитие сельского хозяйства. Он имеет в собственности 17 земельных участков, за счет которых имеет возможность вернуть долг отца.

Представитель ответчика ФИО20 с иском не согласилась, поддержала доводы, изложенные в отзывах ФИО3, пояснила, что ФИО5 по наследству достались земельные доли. ФИО8 и ФИО14 №1 совместно решили, что эти доли перейдут в собственность ФИО3 без всяких условий. Предложили им выкупить эти доли у них по цене равной стоимости оформления наследства, а рассчитаться в период совместной работы из заработанных денег, потому что нужно было срочно начать оформление земельного участка, так как шел выдел земельных долей АО Большеникольское. Она стала скупать земельные доли по цене от 13 000 до 30 000 руб..

В тот же период 08.07.2015 года ФИО3 заключил договор о покупке земельных долей с ФИО6 и ФИО5. Затем ФИО18 занималась выделом земельного участка в натуре от имени ФИО3. С ценой, указанной в договоре, все с этим согласились.

Договоренность была, что все земельные доли, приобретенные на ФИО3, на ФИО8 и на мать ФИО14 №1- ФИО22, а также еще на двух лиц, которые дали согласие, чтобы на их имя оформляли земли, будут обрабатывать совместно, по средствам спецтехники, которая принадлежит ФИО3- это три трактора, используя свой труд.

В начале лета 2016 г. решили совместно косить сено и продавать его. На заготовке кормов работал сам отец, использовалась две спецтехники, принадлежащие ему на праве собственности- трактора МТЗ и Т-40, а также сенокосилка, грабли и две телеги. В выходные дни ее муж ФИО24 и сын ФИО12 помогали им, допоздна заготавливали сено. Все деньги за реализованную продукцию переводились либо передавались ФИО14 №1, чтобы посчитать затраты и прибыль. На земельном участке, принадлежащем ФИО3, с кадастровым номером № работал он сам, ее сын, муж, ФИО13, и двое сельчан.

В декабре 2016 года позвонила ФИО14 №1 и сказала, что нужны свободные денежные средства, предложила возместить их расходы 200 000 рублей, понесенные на выдел земельного участка 1528, на покупку доли у ФИО6 и на оформление наследства ФИО5, как стоимость его долей. Она взяла кредит и перечислила деньги ФИО14 №1 и ФИО8 по 100 000 рублей. На 800 тыс. руб. купили трактор К700.

Выслушав представителя истца, ответчиков, представителей ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу в п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Согласно нормам п. 1 ст. 551 ГК РФ переход к покупателю права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу п.п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п.п. 1, 2 ст. 170 ГК РФ Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно договору займа от 1 июня 2015 года, ФИО5 занял у ФИО1 денежные средства в сумме 2 000 000 руб., которые обязался вернуть в сроки: 1 июня 2016 года- 200 000 руб., 1 июня 2017 года- 200 000 руб., 1 июня 2018 года – 1 600 000 руб. (л.д.9 т.1).

Из претензии ФИО1 на имя ФИО5 от 8 июня 2018 года следует, что ФИО5 долг 1 600 000 руб. в срок, предусмотренный договором, не вернул (л.д. 10 т.1).

В соответствии со свидетельством, выданным Управлением Росрееста по Новосибирской области от 9 апреля 2015 года, на основании договора купли-продажи от 31 марта 2015 года, свидетельства о праве собственности на землю от 29 июля 1994 года, за ФИО3 зарегистрировано право собственности на земельный участок 86,1 га без выдела в натуре в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № установлено относительно ориентира АО «Большеникольское, расположенного в границах Новосибирская область, Чулымский район (л.д.180 т.1).

В соответствии с договором от 8 июля 2015 года, ФИО6 и ФИО8, действующий по доверенности, выданной ФИО2,, удостоверенной нотариусом нотариального округа Новосибирского района Новосибирской области 26 июня 2015 года, зарегистрированной в реестре за №, продали ФИО3 за 30 000 руб. земельные доли 28,7 га и 57,4 га соответственно в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, всего 86,1 га. До заключения договора 86.1 га никому не подарены, не обещаны быть подаренными, не заложены, в споре и под запрещением (арестом) не состоят. Право на долю 86,1 га в праве общей долевой собственности на земельный участок переходит от продавца к покупателю с момента государственной регистрации настоящего договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области в установленном законом порядке (л.д.15-16 т.1).

Из доверенности, выданной ФИО5 на имя ФИО8 26 июня 2015 года, удостоверенной нотариусом нотариального округа Новосибирского района Новосибирской области 26 июня 2015 года, зарегистрированной в реестре за №, следует, что ФИО5 уполномочил ФИО8 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащий ему на праве общей долевой собственности земельный участок 57,4 га без выдела в натуре из земель сельскохозяйственного назначения для сельскохозяйственного использования установлено относительно ориентира АО «Большеникольское, Новосибирская область, Чулымский район, кадастровый № (л.д.178-179 т.1).

В соответствии со свидетельством, выданным Управлением Росрееста по Новосибирской области от 21 июля 2015 года, на основании договора купли-продажи от 8 июля 2015 года, свидетельства о праве собственности на землю от 29 июля 1994 года, договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО4 зарегистрировано право собственности на земельный участок 172,2 га без выдела в натуре в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № установлено относительно ориентира <адрес> (л.д.103, 181 т.1).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 9 июня 2018 года следует, что в собственности ФИО3 значится земельный участок с кадастровым номером №, дата присвоения номера 3 сентября 2015 года, из земель сельскохозяйственного назначения, адрес <адрес>, право собственности зарегистрировано 18 сентября 2015 года, запись №, обременений не зарегистрировано (л.д.11-13, 17 т.1).

По данным из личного кабинета налогоплательщика ФИО3, за ним значится объект налогообложения – земельный участок с кадастровым номером 54:30:027501:1528, им уплачен земельный налог за 2015, 2016 год- 1734 руб. (л.д.182-186 т.1).

В соответствии с договором от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 сдал в аренду АО «Большеникольское» земельный участок с кадастровым номером № до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.187 т.1).

Согласно письму, подписанному ФИО14 №1 и ФИО8, от 24 октября 2017 года, ФИО3- собственнику земельного участка с кадастровым номером № напоминается, что при оформлении земельного участка с кадастровым номером № из 6 долей, который оформлен на его имя, по совместной устной договоренности между ними, с целью совместной хозяйственной деятельности на земельном участке, ФИО8 и ФИО14 №1 оплатили расходы: покупка земельной доли у ФИО6 28,7 га- 28700 руб., покупка земельной доли 28,7 га у ФИО14 №3 13 000 руб., оформление наследства на две земельные доли 57,4 га ФИО5 22 727 руб., договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 1000 руб., работы по землеустройству- 46500 руб., всего 111 927 руб. (чеки прилагаются (л.д.157-165)). Указано, что его действия противоречат их предыдущим договоренностям. Он передумал вести совместную хозяйственную деятельность, они также отступают от договоренности (л.д.156 т.1).

Согласно письмам, подписанным ФИО8, от 24 октября 2017 года, ФИО3 - собственник земельного участка с кадастровым номером 54:30:027501:1528 извещается, что ООО «МайХимСервис» в лице директора ФИО8, в период совместной с ним хозяйственной деятельности на земельном участке с кадастровым номером № в период с 9 мая по 27 августа были закуплены расходные материалы для сельскохозяйственного трактора Кировец К 701 на 39 243 руб., (копи чеков на 6 страницах Л.д.167-172)). На земельном участке 136, 4 га с кадастровым номером № ООО «МайХимСервис» по договоренности с ним о совместной хозяйственной деятельности в период с мая по август 2017 года проведены работы: химическая обработка 136 га 217600 руб., оплата услуг водителя 136 га 8160 руб., дизельное топливо на дискование почвы 104 га 48 360 руб., дизельное топливо на дискование почвы 32 га 14 800 руб., дизельное топливо на отвальную вспашку 32 га 17 856 руб., аренда плуга 110 га – 4000 руб., заработная плата механизатора 10 дней- 15 000 руб., всего 325 865 руб., Общие затраты на земельный участок с кадастровым номером № составили: 111 927 руб., 39243 руб., 325 858 руб., всего 477 028 руб.. (л.д.165-166, 173-174 т.1).

Из претензии ФИО5 от 26 марта 2018 года на имя ФИО3 следует, что его сын ФИО8, действовавший по доверенности от 26 июня 2015 года совершил продажу принадлежащих ему земельных долей по цене существенно меньше реальной стоимости, чем причинил ущерб в сумме 883 960 руб.. Предлагает ФИО3 заключить с ним ФИО5 дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 8 июля 2015 года в части определения рыночной цены земельного участка в 883 960 руб. либо расторгнуть договор купли- продажи в восстановлением первоначального положения. Указано, что ФИО3 давал обещание произвести расчет за земельный участок по его реальной стоимости после выдела его в натуре, однако в дальнейшем от данных обещаний отказались. Требовал незамедлительного восстановления его имущественных прав путем расчета по реальной цене либо возврата земельного участка, полученного по недействительной сделке (л.д.1765-176 т.1).

ФИО14 ФИО8 показал, что в конце мая 2015 года ФИО5 по наследству перешли две земельные доли сельхозугодий, сам проавансировал покупку земельной доли у ФИО6. У ФИО3 также была своя земельная доля. Он изъявил желание выделить ее в натуре, но денег для этого не имел. В виде одной доли выделять земельный участок было затратно, поэтому предложил присовокупить к его доле земельную долю ФИО6 и две доли своего отца, которые он получил по наследству, затем выделить земельный участок и работать вместе. Договорились, что если ФИО3 и его семья не захотят дальше работать на земле, участок можно будет разделить, то есть выделить доли отца и ФИО6 и переоформить на его имя. ФИО3 согласился. Письменно это не оформляли, так как в то время были доверительные отношения.

Они оформили по сделке право собственности на земельные доли на ФИО3. Стоимость земельных долей определили в 30 000 руб., все с этим согласились. Расчет с ФИО6 за земельную долю был произведен им до заключения сделки, с отцом расчет не производился вообще. В счет выкупа земельных долей от ФИО3 денег он не получал. В июле 2015 года они заключили договор, а в сентябре 2015 года все доли объединили в один участок и выделили его. Оформлением земельного участка занималась его супруга ФИО18, за счет денег семьи ФИО16.

В ноябре 2015 года они с ФИО3 решили разделить земельный участок. ФИО3 выдал ему доверенность на оформление земельного участка в дальнейшем. В январе 2016 г. он получил распоряжение Департамента имущественных отношений Новосибирской области на отчуждение спорного земельного участка, чтобы разделить его, а это можно было сделать только через куплю-продажу.

При заключении договора купли-продажи 8 июля 2018 года переход права собственности на ее земельную долю ФИО6 и ФИО5 на ФИО3 не подразумевался. С ФИО6 у него была договоренность, что ее доля – это его доля. Отец также хотел подарить ему свои доли. ФИО5 не мог сразу переоформить на него свои земельные доли, т.к. они не дольщики, не имели преимущественного права покупки. О заключении сделки купли-продажи земельных долей, принадлежащих ФИО5, с ФИО3 он отца предупредил. Это была мнимая сделка. Фактически земельные доли выбыли из обладания ФИО6 и ФИО5, и ими управлял он.

Они с ФИО3 намеревались вести совместную хозяйственную деятельность, а именно совместное использование всего земельного участка с кадастровым номером № для возделывания сельхозпродукции. Доходы и расходы распределять пропорционально. С ФИО3 была также договоренность о работе его трактора на земельном участке с кадастровым номером №. Трактора ФИО3 работали и на других его участках.

Для обработки спорного земельного участка нанимал людей, оплачивал им зарплату, приобретал топливо, химикаты, запасные части на технику он. Семьи ФИО3, ФИО21 участия в обработке не принимали. В 2016 году ФИО3 на своих тракторах на этом земельном участке не работал. Сено косил он и ФИО21 для себя на других земельных участках, часть которых он приобрел по договору купли- продажи у ФИО6 (доля ее мужа), а вторая часть оформлена на его тещу ФИО22. В 2017 году они запустили на земельный участок с кадастровым номером № трактор К-700 с дискатором, который приобрел ФИО3, привели его в порядок, зацепили обрабатывающие агрегаты, которые сам привез.

В 2018 году ФИО3 данный земельный участок сдал в аренду, не согласовав с ним, а также решил продать его АО Большеникольское. Организация там посеяла пшеницу. Сам только на 5 га посадил картофель.

Он ФИО3 направлял уведомления о понесенных им затратах в ходе совестной с ним деятельности для того, чтобы он понимал, какая сумма потрачена на обработку участка.

Знает, что ФИО5 заключал договор займа с ФИО1 на 2 млн. руб. и передал ему деньги для развития хозяйства. Транши по 200 000 рублей до 01 июля каждого года в счет уплаты долга отца вносил он. Остался долг 1 600 000 руб. Сделка купли-продажи от 8 июля 2015 года между ФИО5 и ФИО3 заключалась не для того, чтобы ФИО5 не платил по долгам ФИО1, а хотели в последствие переоформить на земельные доли отца и ФИО6 на него. У ФИО5 другого имущества, за счет которого можно было бы возместить долг, нет.

В феврале 2017 года от ФИО20 ему поступало на банковскую карту 100 000 рублей. В тот момент между ним и ФИО3 не было разговора о разделе участка. Договоренность была о ведении совместной деятельности, и все усилия были направлены на это. Эти деньги не предназначались на возмещения затрат по оформлению, на покупку земельных долей, так как такой темы вообще не было. Их потратили на покупку К-700 ФИО3.

ФИО14 ФИО18 показала, что они оформили наследство ФИО5. ФИО5 намеревался свои земельные доли передать сыну ФИО8, но была договоренность между ФИО8 и ФИО3 о том, чтобы выделить эти земельные доли с помощью него, как дольщика. Покупная цена земельных долей между ними не определялась, о том, что земельные доли ФИО5 перейдут в собственность ФИО3, разговор не велся. ФИО8 поставил в известность ФИО5 о сделке до оформления договора с ФИО3. Он согласился с тем, что земельные доли буду первоначально оформлены на ФИО3 с переводом в дальнейшем права собственности на ФИО8.

У ФИО3 денег на оформление выдела земельного участка не было, а он желал его выделить. ФИО8 предварительно купил земельную долю у ФИО6 по предварительному договору, считал ее своей. Сами они не являлись дольщиками, поэтому решили объединить все доли : ФИО3, ФИО23, ФИО25, ФИО6, ФИО5 и выделить один большой земельный участок в натуре, чтобы вести совместную деятельность с ФИО3, о чем и была договоренность. Решили, что выделят участок и будут совместно его обрабатывать. Также договаривались с ФИО3, что оформят доли на него, а затем разделят выделенный участок, что сэкономит денежные средства на оформление. Они сами несли расходы по выделу земельного участка, она уплатила за составление договора от 8 июля 2015 года 1000 руб.. Потраченные на это средства ФИО3 и членами его семьи им не компенсировались.

Полномочия собственников ФИО6 и ФИО5 передали ФИО8. Сами фактически землей не владели и не распоряжались.

В ноябре 2015 года решили разделить земельный участок с кадастровым номером № пополам, поэтому ФИО3 выдал доверенность ФИО8 на оформление документов. В январе 2016 года ФИО8 уже готовил документы на продажу части земельного участка, в частности получил на это разрешение в администрации Новосибирской области. Однако ФИО8 попал в больницу и не смог завершить данные действия.

Когда возник вопрос, что нужны денежные средства на развитие хозяйства, ФИО5 решил помочь и занял 2000000 руб. у ФИО1, которые передал ФИО8. Частично долг вернул за отца ФИО8 в 2016, 2017 г.г.- по 200000 руб.. Сделка с ФИО3 не подразумевала сокрытие имущества ФИО5 от возврата займа.

В 2016 году спорный земельный участок никто не обрабатывал. В 2017 году земельным участком распоряжался ФИО8, с мая по август вложил деньги в его обработку, были наняты рабочие, приобреталось топливо, запасные части для техники. На участке химпрепаратами был удален сорняк, вспахана земля. Все это за счет средств ФИО8. В мае 2017г. ФИО26 приезжал на выходные дни, ездил на земельный участок, ремонтировал технику, сцепки делали. Сам ФИО3 на этом участке в силу возраста никакие работы не выполнял. Его трактор К-700 работал на спорном участке. Своими тракторами ФИО3 косил сено на участке ее матери и на участке ФИО8 для себя. В 2017 году они привезли ФИО3 5 тонн зерна на 32500 рублей за предоставление земельного участка, на котором они работали, и за консультации.

В октябре 2017 года они ФИО3 по его просьбе направляли уведомления о том, какие они затратили средства на земельный участок с кадастровым номером № при совместной деятельности.

ФИО3 весной 2018 года забрал трактор К-700 и отказался вести совместную деятельность. Тогда они прислали ему уведомления, что тоже отступают от договоренности, не будут обрабатывать его земельные доли. В этом случае земельный участок должен был быть разделен и часть возвращена ФИО8.

В 2018 году ФИО8 зашел на участок из-за погодных условий только в июне, произвел посадку 5 га картофеля. Затем выяснилось, что земля находится в аренде у АО Большеникольское.

ФИО14 ФИО10 показала, что ФИО5- ее муж, ФИО8- сын. ФИО5 28 мая 2015 года получил в наследство земельные доли сельхозугодий, намеревался подарить их сыну. Он также занимал деньги 2 млн. руб. у ФИО1 и передал их ФИО8 для освоения земли 57, 4 га, для покупки посевного материала, на технику. Собирались отдавать с урожая, полученного с земельных долей мужа.

26 июня 2015 года ФИО5 выдал доверенность ФИО8 на право продажи земельных долей, т.к. сын объяснил, что если оформить земельные доли сначала на дольщика ФИО3, то будет быстрее и дешевле выделить земельный участок и переоформить право собственности на него. ФИО5 знал об этом, у них с ним все согласованно, и она об этом знала. Сын сказал, что на ФИО3 сделает выдел, а затем свою земельную долю 57, 4 га заберет. Сделку с ФИО3 совершили не для того, чтобы вывести имущество из собственности мужа и не платить по долгам.

О том, что ФИО8 и ФИО3 договорились вести совместную сельскохозяйственную, сын ей не говорил. В 2015 году разговора у ФИО8 с ФИО3 о разделе земельного участка не было, ей об этом сын не рассказывал. ФИО3 не работал на этом земельном участке, работал ФИО8. В 2016 году он проболел, в 2017 году он полностью приготовил землю для посева, а в 2018 году собирался производить посев, однако ему сообщили, что земля сдана в аренду АО «Большеникольское», ему досталось 5 га, где он посадил картофель.

В счет возврата займа 400 000 руб. сын за два раза отдал истцу, а остальной долг отдавать нечем, они с мужем пенсионеры, никакого имущества у них нет. В марте 2018 года они сообщили ФИО1, что ФИО3 не собирается возвращать им землю. Они написать претензию ФИО3.

ФИО14 ФИО27 показала, что ее муж ФИО23 продавал земельную долю ФИО3 в марте 2015 года за 13000 рублей. ФИО3 с ним рассчитался. Она видела, как он передал деньги мужу. В тот же день заключал договор ФИО25. Он тоже свою долю продал ФИО3, за какую сумму, не знает. Со слов ФИО3, он покупал земельный участок, чтобы его обрабатывать.

Она свою земельную долю и доли родителей продавала ФИО14 №1 также за 13000 рублей, предварительно выделив земельный участок в натуре. Занималась этим ФИО14 №1 по доверенности. Не слышала, чтобы земельную долю продавал кто-либо за 315000 рублей.

ФИО14 ФИО14 №3 показал, что в марте 2015 года он продавал свою земельную долю ФИО3 за 13000 руб. Деньги в счет оплаты по договору получил от ФИО20. Не слышал, чтобы кто-нибудь земельную долю продавал за 315000 рублей. Тогда цена в селе была 13-20 тыс. руб.. Вместе с ним заключал договор ФИО14 №2, он также свою земельную долю продал ФИО3. ФИО3 говорил, что скупает земли для ведения фермерского хозяйства.

ФИО14 ФИО17 показал, что является <данные изъяты> Акционерное общество занималось скупкой земельных долей сельскохозяйственных угодий в 2015-2016 г.г., приобрели около 70 долей по 20000 рублей каждую. О том, чтобы продавали земельные доли за 300000 рублей, не слышал, это абсурд, таких цен никто не просит и никто не дает в селе за земельную долю.

В 2017 году к нему с намерением заключить договор аренды земельного участка обращался ФИО3, мотивировав тем, что у него не хватает сил и средств, чтобы его обрабатывать. Он отказал, т.к. не был заинтересован в аренде. В 2016 году на этом участке никто ничего не делал, участок зарос сорняком. В 2017 году видимо проводились какие-то агротехнические работы, возможно ФИО3. В 2018 году от ФИО3 вновь поступило предложение о том, что ему выделяют земельный участок под сенокос, а он полностью предоставляет свою землю сначала в аренду, а затем продает ее по договору. С ним был заключен договор аренды и предварительный договор купли- продажи.

В мае 2018 года они часть участка, взятого в аренду у ФИО3, засеяли пшеницей, а часть занял ФИО8, посадил картофель. Однако перед тем, как подписать договор аренды с ФИО3, они проверяли, принадлежит ли ему данный земельный участок и на каком праве, делали запрос в юстицию и получили ответ о том, что данный ФИО3 является собственником этого участка, что данный земельный участок ничем не обременен, поэтому ФИО8 выдвигали претензию.

Ранее он часто ФИО3 на территории <адрес>, тот работал на тракторе, косил сено. Там поля не только ФИО3, но и ФИО8 около 1000 га.

С учетом приведенных выше доказательств суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Доказательств того, что сделка, заключенная между ФИО5 и ФИО3 8 июля 2015 года о продаже земельной доли 57,4 га является мнимой, притворной либо нарушающей требования закон истцом не представлено.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает выше приведенные доказательства как относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности взаимосвязанными и достаточными для разрешения дела.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон по сделке нет цели достижения заявленных результатов, они не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий. Волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки являются иные результаты, в том числе вывод имущества, на которое может быть обращено взыскание по долгам, поэтому установление факта того, что стороны не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, порождаемых оспариваемой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. В этом проявляется ее дефект. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Мнимость сделки вызвана расхождением воли и волеизъявления, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать, целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Для решения вопроса о признания сделки недействительной в связи с притворностью необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.

Согласно разъяснениям, данным в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, притворной является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

С учетом представленных доказательств суд пришел к выводу о недоказанности того, что при заключении договора купли-продажи у ФИО3 отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данной сделке.

Как указал он сам, а также его представители, свидетели ФИО15, ФИО14 №3, он скупал земельные доли, в том числе у них, чтобы создать земельный участок и обрабатывать его для получения сельскохозяйственной продукции. Свидетели ФИО8, ФИО14 №1 подтвердили, что до заключения сделки у них с ФИО3 была договоренность о ведении совместной хозяйственной деятельности. Данный факт подтверждается и направленными ФИО16 в октябре 2017 года в адрес ФИО28 уведомлениями и чеками о затратах, понесенных в связи с оформлением и обработкой земельного участка с кадастровым номером № (л.д.156-174 т.1). Стороны не отрицают, что земельная доля ФИО5 вошла в состав вновь образованного из шести земельных долей и выделенного в натуре земельного участка с кадастровым номером №, оформленного в собственность ФИО3

Из отзыва ответчика ФИО5, показаний свидетелей ФИО8, ФИО14 №1, ФИО17, ответчика ФИО3, его представителей следует, что земельная доля ФИО5 57,4 га фактически выбыла из владения, пользования и распоряжения последнего. Данный факт подтверждается и претензией ФИО5, направленной ФИО3, в которой он ведет речь о расторжении договора купли-продажи от 8 июля 2015 года и о выплате ему иной стоимости земельной доли (л.д. 175-176 т.1), то есть он ассоциирует ФИО19 со стороной в реальной сделке.

ФИО8, который осуществлял руководство работой на земельном участке с кадастровым номером №, собственником земельной доли ФИО2 никогда не являлся, как пояснил ФИО3, следует из показаний свидетелей ФИО8, ФИО14 №1, руководил всей работой он во исполнение договоренности с ФИО3 о совместной хозяйственной деятельности.

Из показаний ответчика ФИО3, его представителей, а также свидетелей ФИО8 и ФИО18 следует, что трактора ФИО3, в том числе тяжеловесный трактор К-700, который он приобрел специально для обработки земли, работали на участках, как ФИО3, так и на участках, принадлежащих ФИО8 и его родственникам, что еще раз подтверждает факт существования договоренности о совместной деятельности ФИО3 и ФИО8.

Как следует из показаний свидетеля ФИО17, в 2017 году ФИО3 предлагал взять в аренду земельный участок с кадастровым номером № однако он отказался, а в 2018 году такой договор они заключили (л.д.187 т.1) с условиями последующей продажи этого участка АО «Большеникольское».

Ни уведомления ФИО8 и ФИО14 №1, ни претензия ФИО5 на имя ФИО3 не содержат требования о разделе земельного участка с кадастровым номером №, доверенность ФИО3 на имя ФИО8, которая им отменена 16 августа 2017 года (л.д.150 т.1), выдавалась без права отчуждения земельного участка. Как указали свидетели ФИО8 и ФИО18, вопрос о разделе земельного участка возник после того, как ФИО3 отказался вести совместную деятельность, забрал свой тяжеловесный трактор К-700, что подтверждается и уведомлениями ФИО16 от 24.10.2017 года, в которых идет речь, что ФИО3 отступил от договоренности (л.д. 156,165-166,173 т.1).

Таким образом, доказательств того, что при заключении договора купли-продажи от 8 июля 2015 года между ФИО5, ФИО8, действовавшим по доверенности отца (л.д.178-179 т.1), и ФИО3 существовала договоренность о последующем разделе земельного участка суду не представлено, как указали стороны письменных соглашений между ними не заключалось. Показания свидетелей ФИО14 №1 и ФИО8 в этой части суд оценивает критически, так как они противоречат представленным доказательствам.

Следование каких-то иных правовых последствий совершенной сделки купли-продажи, которые усматривали для себя ФИО8 и ФИО5, правового значения при принятии решения не имеет, так как вторая сторона по сделке ФИО3 осознавал, что приобретает земельную долю ФИО5 в свою собственность, он объединил эту долю с другими прибретенными им земельными долями, выделил земельный участок в натуре, использовал его в совместной с ФИО16 хозяйственной деятельности, фактически им владел и в последствие распорядился –сдал в аренду, то есть реально совершил и исполнил сделку купли-продажи от 8 июля 2015 года, создал для себя соответствующие правовой природе данной сделки правовые последствия- переход права собственности. В материалы дела представлены документы, подтверждающий оплату ФИО3 налога на земельный участок с кадастровым номером № за 2015, 2016 г.г. (л.д.182-186 т.1). Кроме того, и воля ФИО5 на отчуждение земельного участка 57,4 га подтверждается его доверенностью от 26 июня 2015 года, выданной ФИО8, который заключал сделку с ФИО3 от его имени 8 июля 2015 года, в которой прямо указано полномочие по продаже указанного земельного участка (л.д.178-179 т.1 ).

Таким образом, договор купли-продажи от 8 июля 2015 года фактически исполнен, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, оспариваемая истцом сделка породила именно те правовые последствия, которые соответствуют намерениям сторон, в том числе ФИО3 при заключении договора купли-продажи, поэтому суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания указанной сделки мнимой, притворной в соответствии со ст. 170 ГК РФ.

Доводы истца о заниженной стоимости земельной доли не могут являться основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, при этом по смыслу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Как следует из показаний свидетелей ФИО15, ФИО14 №3, ФИО17, стоимость земельных долей в 2015 году варьировалась от 13 до 20 тыс. рублей.

Доводы истца о том, что ФИО3 не произвел расчет по договору купли-продажи, также не является основанием для признания сделки недействительной. Так, ФИО3 настаивает на том, что оплатил стоимость купленной им у ФИО5 земельной доли в феврале 2017 года, предоставляя чеки (л.д. 151-155), ответчик ФИО5 в своем отзыве поясняет, что оплата не произведена. Данные факт указывают на наличие между ними спора об оплате товара, однако в этом случае ФИО5 не лишен возможности защитить свои права в судебном порядке иным способом. Несение супругами ФИО16 расходов по оформлению сделки купли-продажи, выделу земельного участка ФИО3 также не подтверждает ничтожность совершенной сделки, как указал сам ФИО3, действовали они в его интересах, что не опровергнуто в судебном заседании.

Как указали свидетели ФИО8, ФИО18, ФИО10, следует из отзыва ответчика ФИО5, умысла при совершении сделки купли-продажи с ФИО3 формально вывести из своей собственности имущество и тем самым исключить обращение взыскания на земельные долю в счет возмещения долга, не было. Из уточненного искового заявления истца также следует, что он не настаивает на этом, приводя иные основания в доказательства недействительности сделки. ФИО5 в 2016, 2017 г.г. производил возврат долга, всего в сумме 400 000 руб., что не оспаривается истцом, т.е. имел возможность возмещать заем, не смотря на продажу земельной доли, и делал это.

Заключения кадастровых инженеров с приложениями (л.д. 97-102), экономическое обоснование (л.д.130) на вывод суда не влияют, т.к. доводы ответчика ФИО3 о реальности совершенной сделки не опровергают. Договор купли продажи от 8.07.2015 г. о продаже земельного участка в <адрес> ФИО5 ФИО14 №1, свидетельство о регистрации ее права собственности на земельный участок (л.д.35-38 т.2) также сути дела не меняют.

Доводы истца ФИО1, его представителя о том, что сделка купли-продажи от 8 июля 2015 года ничтожна, так как нарушает требования закона, а именно на ее совершение не получено согласие кредитора ФИО1, суд находит несостоятельными, так как получение такого согласия, с учетом требований ст.ст. 157.1 ГК РФ, законом не предусмотрено, в связи с чем оснований, предусмотренных ст.173.1 ГК РФ для признания сделки недействительной не усматривается. Иных нарушений действующего законодательства при совершении сделки, влекущих ее ничтожность, судом не установлено.

При этом, спорный земельный участок предметом залога по договору займа от 1 июня 2015 года не являлся, в связи с чем ФИО5 вправе был распоряжаться им по своему усмотрению.

Совершение ФИО5 отчуждения своего имущества, при наличии непогашенных долговых обязательств, само по себе не может рассматриваться как заведомое нарушение основ нравственности и правопорядка.

Доводы истца об отсутствии согласия супруги ФИО5 на совершение сделки купли-продажи, суд признает несостоятельными, как указали свидетели ФИО8, ФИО18, ФИО10, земельные доли получены ФИО5 в наследство, свидетель ФИО10 подтвердила, что ее согласие на совершение сделки было получено, они знали, что земельные доли ФИО2 будут оформлены на ФИО3. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию.

В силу п.3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно абз. 2 п. 78 выше указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица, и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу названных норм права и разъяснений по их применению, истец, не являясь стороной оспариваемых сделок, обязан доказать, что сделка по отчуждению земельных долей в праве общей собственности на земельный участок, принадлежавших ФИО2, нарушает его права, и выбранный способ защиты права приведет к их восстановлению, что защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно договору займа, ФИО1 1 июня 2015 года занял ФИО2, заключившему сделку с ФИО3 8 июля 2015 года, 2 млн. рублей (л.д.9), то есть доказал, что имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Однако, как следует из представленных истцом документов, ФИО2 получает доход в виде пенсии 17755 руб., (л.д. 92), имеет транспортное средство (л.д. 93), а также право требования к ФИО8, имеющему в собственности 17 земельных участков, согласно выпискам из ЕГРП (л.д. 1-34 т.2 ), о возврате 1 600 тыс. руб.. Как пояснил представитель истца, ФИО1 в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности не обращался. Суд полагает, что при таких обстоятельствах истец не доказал, что защита его нарушенных прав возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Суд не принимает признание иска ответчиками ФИО6, ФИО2, так как это нарушает права и законные интересы ФИО3- добросовестного приобретателя по сделке.

Согласно ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доказательств, дающих основание для принятия иного решения, сторонами суду не представлено.

С учетом того, что в удовлетворении иска ФИО1 отказано, следует отменить обеспечительные меры.

Руководствуясь ст.ст.194, 198, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании недействительной мнимой сделки по договору купли –продажи от 8 июля 2015 года в части передачи ФИО5 доли мерой 57,4 га в земельном участке с кадастровым номером 54:30:027501:489, расположенном в Новосибирской области, Чулымском районе, МО Большеникольском сельсовете ФИО3, о применении последствий недействительности части сделки, взыскании судебных расходов отказать.

Отменить обеспечительные меры в виде запрета регистрирующему органу Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области осуществлять действия по государственной регистрации перехода прав собственности и сделок в отношении недвижимого имущества- земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: МО Большеникольский сельсовет, <адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО3, принятые по настоящему иску на основании определения Чулымского районного суда Новосибирской области от 5 июля 2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Т.С.Комарова