Решение № 2-1975/2024 2-1975/2024~М-1816/2024 М-1816/2024 от 10 декабря 2024 г. по делу № 2-1975/2024

Дело № 2-1975/2024 (УИД 37RS0012-01-2024-004083-94)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2024 года г. Иваново г. Иваново

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе председательствующего судьи Королевой Ю.В., при секретаре Поповой А.Н., с участием представителя истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, мотивировав его тем, что в начале 2021 года ФИО2 узнал от ФИО3 о существовании компании «<данные изъяты>» и о том, что ФИО3 является ее сотрудником, в связи с чем, действуя от имени компании может заключать договоры на участие в инвестиционной программе, суть которой заключалась во вложении участником личных денежных средств под их рост в размере 45 % годовых. В начале сентября ФИО3 предложил ФИО2 поучаствовать в указанной выше программе, вложив свои личные денежные средства на счет выше указанной компании «<данные изъяты>». 17.09.2024 ФИО2 осуществил безналичный перевод в размере <данные изъяты> на счет ФИО3 Также им были осуществлены переводы денежных средств на счет ФИО3 16.10.2021 в сумме <данные изъяты>, 22.10.2021 в сумме <данные изъяты> и <данные изъяты> Таким образом, истцом ответчику всего было переведено денежных средств в сумме <данные изъяты> Длительный период времени после осуществленных истцом переводов ответчик не предоставлял ему информацию о прибыли и процентам от участия в программе. При этом, ответчик избегал встреч с ФИО2 и не отвечал на его телефонные звонки. В начале 2024 года ФИО2 стало известно, что ФИО3 не являлся сотрудником компании «<данные изъяты>», и что денежные средства должны были направляться истцом для участия в программе не на счет ФИО3, а на счет компании «<данные изъяты>». Таким образом, истцом ошибочно были переведены на счет ответчика в отсутствие между ними каких-либо взаимных обязательств денежные средства в общем размере <данные изъяты> Между тем, вернуть их истцу в добровольном порядке ответчик отказался. В этой связи, истец вынужден был обратиться в суд с настоящим иском, в котором просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере <данные изъяты>

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства, направил в суд своего представителя.

Представитель истца ФИО2 – ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, сославшись на доводы. изложенные в исковом заявлении. Дополнительно в ходе рассмотрения дела пояснила, что спорные суммы денежных средств были переведены истцом ответчику на его счет банковской карты ошибочно, поскольку истец полагал, что ФИО3 являлся сотрудником компании «<данные изъяты>», в инвестиционной программе которой имел намерение поучаствовать истец. О том, что ответчик не является сотрудником указанной компании и что денежные средства необходимо было переводить непосредственно на счет компании «<данные изъяты>» истец узнал от ответчика только в начале 2024 года, после того, как обратился к нему с вопросом о получении прибыли и процентов от произведенного вложения. Также пояснила, что в каких-либо иных инвестиционных программах в иных компаниях, в том числе в компании «<данные изъяты>» ФИО2 не участвовал. В этой связи, возражала на доводы стороны ответчика о том, что спорные денежные суммы переводились истцом ответчику для их последующего зачисления ФИО3 на счет компании «<данные изъяты>», и что ФИО2 являлся клиентом указанной компании. Пояснила, что в офисе ФИО3 истец бывал в утреннее время исключительно с целью получения информации о результатах его участия в инвестиционной программе «<данные изъяты>», атрибутика которой широко использовалась ответчиком при оформлении своего офиса. Сам истец в указанном офисе никогда не работал, никаких счетов в компании «<данные изъяты>» ни ФИО2, ни члены его семьи не открывали и клиентами указанной компании никогда не являлись. При посещении офиса ФИО3 ответчик действительно показывал ему на своем рабочем компьютере информацию в виде шкалы доходности, однако, истец полагал, что указанная информация касается результатов инвестирования им личных денежных средств именно в компании «<данные изъяты>». Также оспорила показания свидетеля ФИО4, сообщившего суду о том, что в его присутствии истцом ответчику перечислялись денежные средства для осуществления инвестирования в компании «<данные изъяты>», отметив, что время осуществления переводов, указанное свидетелем, не соответствует времени осуществления спорных переводов, которые осуществлялись истцом в вечернее время суток. На этом основании полагала доводы стороны ответчика о перечислении истцом ответчику спорных денежных сумм в целях осуществления инвестирования в компании «<данные изъяты>» не обоснованными.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте судебного заседания извещался в установленном законом порядке. Об уважительности причин неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в его отсутствие либо об отложении рассмотрения дела не просил, направил в суд своего представителя.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО5 в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства, просил суд рассмотреть дело без его участия. В ходе рассмотрения дела на исковое заявление возражал, сославшись на доводы представленных письменных возражений на исковое заявление, согласно которым указал, что доводы истца о том, что он имел намерение вложить денежные средства в компанию «<данные изъяты>», что считал ФИО3 сотрудником указанной компании, и что только в 2024 году узнал, что он таковым не является, не обоснованы и бездоказательны. Также указал, что в спорный период времени с сентября по октябрь 2021 года между истцом и ответчиком существовали отношения по обмену криптоактивами. Денежные средства, перечисленные истцом ответчику и указанные в исковом заявлении, являлись не возвратными, поскольку являлись платой ответчику истцом за переданных истцу ответчиком криптоактив, приобретенный последним в целях получения инвестиционного дохода. Кроме того, заявил суду письменное ходатайство о применении судом последствий пропуска истцом срока исковой давности по заявленным исковым требованиям. На этом основании просил в удовлетворении иска отказать (л.д. 22-25). Также в ходе рассмотрения дела пояснил, что в период сентября-октября 2021 года ФИО2 и ФИО3 являлись клиентами компании «<данные изъяты>», участвовали в программе финансовых инвестиций в указанной компании. Для того, чтобы участвовать в инвестиционных программах компании «<данные изъяты>», они все как участники должны были пополнять свои счета в указанной компании. Это можно было сделать через «<данные изъяты>», через «<данные изъяты>», или через обмен валютой с другими клиентами и владельцами счетов компании «<данные изъяты>». В процессе осуществления указанной деятельности истцом покупалась у ответчика валюта («евро») и криптовалюта, платой за приобретение которой являлись спорные переводы.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте судебного заседания извещалась в установленном законом порядке. Об уважительности причин неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в ее отсутствие либо об отложении рассмотрения дела не просила. В ходе рассмотрения дела исковые требования поддержала в полном объеме, указав, что спорные денежные средства являются их общими с ФИО2 денежными средствами. Также дала следующие пояснения. ФИО3 являлся их с супругом общим знакомым. Кроме того, ФИО6 имела дружеские отношения с супругой ответчика. В этой связи, они общались, бывали в гостях друг у друга. Бывая в гостях у ответчика ФИО6 с супругом видели, что его семья имеет хорошее состояние. ФИО3 сам рассказывал, что участвует в программе финансовых инвестиций компании «<данные изъяты>», от доходов которой он купил дорогостоящий автомобиль, быстро погасил ипотеку. Поскольку слова ответчика подтверждались уровнем жизни его семьи, ФИО6 с супругом верили, что участие в указанной компании приносит значительный доход. После того, как ответчик предложил им инвестировать их личные денежные средства в указанную компания «<данные изъяты>», они с супругом посоветовавшись, через какое-то время приняли решение, что они вложат свои личные сбережения в инвестиционную программу компании «<данные изъяты>». При этом, не смотря на то, что ФИО3 никогда не сообщал им, что является сотрудником «<данные изъяты>», они полагали, что ответчик является сотрудником указанной компании, поскольку они рассказывало том, что доводы получает именно от инвестирования в указанную компанию, кроме того, в его офисе было большое количество атрибутики указанной компании, они ошибочно решили, что денежные средства необходимо было переводить именно на счет банковской карты ответчика, что ими и было сделано посредством переводов с карты истца на карту ответчика по номеру телефона ФИО3 При этом, каких-либо письменных договоров между ФИО2 и ФИО3 не заключалось. Определенный период времени ФИО6 с супругом не получали ни какой информации о прибыли от их инвестиций. Потом они стали интересоваться деятельностью компании «<данные изъяты>», и узнали, что она является финансовой пирамидой. После этого, они обратились к ответчику, на что он им сообщил, что они не верно производили переводы, и что их надо было переводить на счет самой компании, а не ему, поскольку ФИО3 сотрудником «<данные изъяты>» не является. Не смотря на их обращение, ответчик перечисленные ими денежные средства не вернул, стал избегать их. Также ФИО6 пояснила, что о возможности участия в программах финансовых инвестиций в иных компаниях, в том числе компании «<данные изъяты>» ФИО3 им никогда не говорил, такую возможность они никогда не обсуждали. Сами решения о принятии участия в программах финансовых инвестиций в иных компаниях, в том числе в компании «<данные изъяты>» не принимали, сами клиентами компании «<данные изъяты>» никогда не являлись.

Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Из приведенной нормы закона следует, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда имеет место приобретение или сбережение имущества, которое произведено за счет другого лица, и это приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

Правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

Пунктом 4 ст. 1109 ГК РФ установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату, то есть обстоятельств, указанных в ст. 1109 ГК РФ.

Учитывая изложенное, для правильного разрешения настоящего спора следует также установить, существовали ли между сторонами какие-либо отношения или обязательства, знал ли истец о том, что денежные средства им передаются в отсутствие каких-либо обязательств в случае, если их наличие не установлено, а также доказано ли ответчиком наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных ст. 1109 ГК РФ обстоятельств, в силу которых, эти денежные суммы не подлежат возврату, произведен ли возврат ответчиком данных средств.

В обоснование своих требований о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения истец ссылается на то, что в начале 2021 года ФИО2 узнал от ФИО3 о существовании компании «<данные изъяты>» и о том, что ФИО3 является ее сотрудником, в связи с чем, действуя от имени компании может заключать договоры на участие в инвестиционной программе, суть которой заключалась во вложении участником личных денежных средств под их рост в размере 45 % годовых. В начале сентября ФИО3 предложил ФИО2 поучаствовать в указанной выше программе, вложив свои личные денежные средства на счет выше указанной компании «<данные изъяты>». 17.09.2024 ФИО2 осуществил безналичный перевод в размере <данные изъяты> на счет ФИО3 также им были осуществлены переводы денежных средств на счет ФИО3 16.10.2021 в сумме <данные изъяты>, 22.10.2021 в сумме <данные изъяты> и <данные изъяты> Таким образом, истцом ответчику всего было переведено денежных средств в сумме <данные изъяты> Длительный период времени после осуществленных истцом переводов ответчик не предоставлял ему информацию о прибыли и процентам от участия в программе. При этом, ответчик избегал встреч с ФИО2 и не отвечал на его телефонные звонки. В начале 2024 года ФИО2 стало известно, что ФИО3 не являлся сотрудником компании «<данные изъяты>», и что денежные средства должны были направляться истцом для участия в программе не на счет ФИО3, а на счет компании «<данные изъяты>». Таким образом, истцом ошибочно были переведены на счет ответчика в отсутствие между ними каких-либо взаимных обязательств денежные средства в общем размере <данные изъяты>

В подтверждение доводов о том, что им перечислены ответчику денежные средства в указанной выше сумме, истцом в материалы дела представлены чеки по операциям по банковской карте ФИО2 в ПАО «Сбербанк России» от 16.10.2021 на сумму <данные изъяты>, от 22.10.2021 на сумму <данные изъяты>, от 22.10.2024 на сумму <данные изъяты> (л.д. 10-12), а также выпиской по счету дебетовой карты ФИО2 в ПАО «Сбербанк России» за 17.09.2021, согласно которой им был осуществлен перевод в сумме <данные изъяты> на счет банковской карты, владельцем которой указан И.О. (л.д. 13).

Кроме того, факт перечисления ФИО2 со счета принадлежащей ему банковской карты ПАО «Сбербанк России» на счет банковской карты ПАО «Сбербанк России», принадлежащей ФИО3 подтверждается выписками по счетам банковских карт ФИО2 и ФИО3, представленных по запросу суда ПАО «Сбербанк России», из которых следует, что ФИО2 были осуществлены переводы со счета своей банковской карты на счет банковской карты ФИО3 денежные суммы 17.09.2021 в сумме <данные изъяты>, 16.10.2021 в сумме <данные изъяты>, 22.10.201 в сумме <данные изъяты>, 22.10.2021 в сумме <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>

Таким образом, суд находит доказанным тот факт, что ФИО2 в адрес ФИО3 были перечислены денежные средства в общем размере <данные изъяты>

Решая вопрос об основаниях перечисления денежных средств истцом ответчику, суд учитывает следующее.

Как следует из пояснений третьего лица ФИО6, данных ею в ходе рассмотрения дела, ФИО3 являлся их с супругом общим знакомым. Кроме того, ФИО6 имела дружеские отношения с супругой ответчика. В этой связи, они общались, бывали в гостях друг у друга. Бывая в гостях у ответчика ФИО6 с супругом видели, что его семья имеет хорошее состояние. ФИО3 сам рассказывал, что участвует в программе финансовых инвестиций компании «<данные изъяты>», от доходов которой он купил дорогостоящий автомобиль, быстро погасил ипотеку. Поскольку слова ответчика подтверждались уровнем жизни его семьи, ФИО6 с супругом верили, что участие в указанной компании приносит значительный доход. После того, как ответчик предложил им инвестировать их личные денежные средства в указанную компания «<данные изъяты>», они с супругом посоветовавшись, через какое-то время приняли решение, что они вложат свои личные сбережения в инвестиционную программу компании «<данные изъяты>». При этом, не смотря на то, что ФИО3 никогда не сообщал им, что является сотрудником «<данные изъяты>», они полагали, что ответчик является сотрудником указанной компании, поскольку они рассказывало том, что доводы получает именно от инвестирования в указанную компанию, кроме того, в его офисе было большое количество атрибутики указанной компании, они ошибочно решили, что денежные средства необходимо было переводить именно на счет банковской карты ответчика, что ими и было сделано посредством переводов с карты истца на карту ответчика по номеру телефона ФИО3 При этом, каких-либо письменных договоров между ФИО2 и ФИО3 не заключалось. Определенный период времени ФИО6 с супругом не получали ни какой информации о прибыли от их инвестиций. Потом они стали интересоваться деятельностью компании «<данные изъяты>», и узнали, что она является финансовой пирамидой. После этого, они обратились к ответчику, на что он им сообщил, что они не верно производили переводы, и что их надо было переводить на счет самой компании, а не ему, поскольку ФИО3 сотрудником «<данные изъяты>» не является. Не смотря на их обращение, ответчик перечисленные ими денежные средства не вернул, стал избегать их. Также ФИО6 пояснила, что о возможности участия в программах финансовых инвестиций в иных компаниях, в том числе компании «<данные изъяты>» ФИО3 им никогда не говорил, такую возможность они никогда не обсуждали. Сами решения о принятии участия в программах финансовых инвестиций в иных компаниях, в том числе в компании «<данные изъяты>» не принимали, сами клиентами компании «<данные изъяты>» никогда не являлись.

Доводы истца и третьего лица о том, что ФИО3 осуществлял активную деятельность по привлечению лиц для участия в программе финансовых инвестиций компании «<данные изъяты>» подтверждаются также показаниями свидетеля ФИО, допрошенного в ходе рассмотрению дела по ходатайству стороны истца.

Так свидетель ФИО пояснил, что с супругами К-выми он знаком, поскольку их дети учатся вместе. О компании «<данные изъяты>» ФИО узнал от своей супруги. Потом летом 2021 года они встретились с ФИО2, разговорились, и от него свидетель узнал, что он также является клиентом компании «<данные изъяты>», и что ее руководителем является ФИО3 Тогда же ФИО2 предложил ФИО встретится с ФИО3 для того, чтобы заключить договор об инвестировании. Придя в офис ФИО3, свидетель увидел в нем множество наклеек компании «<данные изъяты>», поэтому решил, что ФИО3 является сотрудником указанной компании. Помимо ФИО3 в офисе находился еще один человек, которого он не знает. После этого ФИО3 рассказал ему про компанию «<данные изъяты>», сообщив при этом, что для того, чтобы участвовать в программе финансовых инвестиций в компании «<данные изъяты>» необходимо открыть счет в компании, для чего внести на него <данные изъяты> также необходимо приглашать друзей для участия в программе, с учетом которых будут начисляться проценты. Поскольку для открытия счета необходимо было внести <данные изъяты>, счет в компании «<данные изъяты>» ФИО не открыл. В последствие ФИО еще пару раз общался с ФИО2 по поводу компании «<данные изъяты>», но участия в компании так и не принял, усомнившись в возможности получения прибыли. Больше ни с ФИО3, ни с ФИО2 свидетель по вопросу участия в программе финансовых инвестиций компании «<данные изъяты>» не общался. В прошлом году от ФИО2 он узнал, что его деятельность в компании завершилась неудачно, он потерял свои деньги. Также свидетель сообщил, что ни от ФИО2, ни от ФИО3 о компании «<данные изъяты>» он никогда не слышал, что ФИО2 и ФИО3 являются клиентами указанной компании ему ничего не известно. Относительно осуществленных истцом ответчику спорных денежных переводов свидетелю также ничего не известно.

Оценивая показания указанного свидетеля, суд находит их логичными и последовательными, свидетель сообщил об обстоятельствах, участником которых являлся лично. Оснований не доверять показаниям свидетеля суд не находит, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Между тем, при решения вопроса о правомерности доводов истца о том, что спорные денежные суммы были ошибочно перечислены им в адрес ответчика в отсутствие к тому каких-либо оснований, суд не может принять показания ФИО в качестве доказательства по делу, поскольку сведениями об обстоятельствах перечисления истцом в адрес ответчика спорных денежных сумм, оснований для таковых перечислений, свидетель не обладает.

При этом суд учитывает показания свидетеля ФИО о том, что ФИО2 сообщил ему о том, что является клиентом компании «<данные изъяты>» летом 2021 года, т.е. уже летом 2021 года истец являлся клиентом указанной компании.

Вместе с тем, согласно исковому заявлению и пояснениями стороны истца и третьего лица, решение об участии в программе финансовых инвестиций в компании «<данные изъяты>» супруги К-вы приняли только осенью 2021 года, первый перевод для зачисления на счет в указанной компании, согласно пояснениям стороны истца и материалам дела? был осуществлен им 17.09.2021 (путем перевода на счет банковской карты ответчика первого спорного платежа в сумме <данные изъяты>).

О том, что летом 2021 года истцом осуществлялись переводы ответчику для участия в программе финансовых инвестиций в компании «<данные изъяты>» сторона истца не сообщила, соответствующих доказательств не предоставила.

Как следует из пояснений представителя ответчика ФИО3 - ФИО5, данных им в ходе рассмотрения дела, в период сентября-октября 2021 года ФИО2 и ФИО3 являлись клиентами компании «<данные изъяты>», участвовали в программе финансовых инвестиций в указанной компании. Для того, чтобы участвовать в инвестиционных программах компании «<данные изъяты>», они все как участники должны были пополнять свои счета в указанной компании. Это можно было сделать через «<данные изъяты>», через «<данные изъяты>», или через обмен валютой с другими клиентами и владельцами счетов компании «<данные изъяты>». В процессе осуществления указанной деятельности истцом покупалась у ответчика валюта («евро») и криптовалюта, платой за приобретение которой являлись спорные переводы.

В подтверждение указанных доводов ответчиком представлен в материалы дела договор, заключенный между ФИО2 и компанией «<данные изъяты>», предметом которого явилось предоставление ФИО2 услуг в области управления и защиты активами.

Пунктом 3.1.2 предусмотрено право клиента получать информацию и отслеживать результаты собственной активности клиента в личном кабинете пользователя на веб сайте исполнителя. Исполнитель обязуется создать личный кабинет пользователя на веб сайте исполнителя и обеспечить онлайн доступ к отчетам о состоянии счета клиента (п. 3.4.5).

В договоре указаны личные данные истца, номер и серия документа, удостоверяющего его личность, адрес его регистрации, номер телефона и адрес электронной почты, принадлежность которых именно ФИО2 не оспаривалась.

Также к договору приложена фотография ФИО2, выполненная в момент заключения договора, на которой истец также демонстрирует в руке свой паспорт.

В рамках вышеуказанного договора на имя истца открыт счет в компании <данные изъяты> № с пометкой «верифицирован» с отражением итогового баланса – № EUR и в долларах – № USD.

Согласно истории транзакций по указанному выше счету за период с 26.07.2021 по 24.09.2024 по нему производились финансовые операции.

Кроме того, ответчиком суду представлена история транзакций, выполненных по счету ФИО3 в компании «<данные изъяты>», содержащая сведения о движении по счету ФИО3 в указанной компании за спорный период времени: 17.09.2021, 16.10.2021, 22.10.2021, из которой следует, что 17.09.2021 со счета ФИО3 были перечислены суммы валют в размере № EUR и № EUR (что приблизительно соответствует сумме <данные изъяты>), 16.10.2021 со счета ФИО3 была перечислена суммы валют в размере № EUR (что приблизительно соответствует сумме <данные изъяты>), 22.10.2021 со счет ФИО3 были перечислены суммы валют в размере № EUR, № EUR, № EUR, № EUR, № EUR (что приблизительно соответствует сумме <данные изъяты>).

Доводы стороны ответчика о наличии между сторонами отношений, связанных с приобретением ФИО2 у ФИО3 валюты, размещенной на его счете в компании «<данные изъяты>», также подтверждаются показаниями свидетелей ФИО 1., ФИО 2 ФИО 3 допрошенных по ходатайству стороны ответчика в ходе рассмотрения дела.

Так, свидетель ФИО 1 пояснил суду, что познакомился с ФИО2 в июле 2021 года в офисе, который они с ФИО3 совместно использовали для работы. Познакомились они тогда, когда ФИО2 пришел в офис к ФИО3 для заключения договора инвестиционного договора с компанией «<данные изъяты>». В последствие ФИО2 зарегистрировал в компании «<данные изъяты>» всех своих ближайших родственников. До марта 2022 года ФИО2 постоянно находился в офисе, который занимал вместе с ответчиком и свидетелем для осуществления деятельности по инвестированию в компанию «<данные изъяты>», сам занимался презентациями, ездил вместе с ФИО3 и свидетелем, который также являлся клиентом компании «<данные изъяты>» на обучающие семинары. Для того, чтобы участвовать в инвестиционных программах компании «<данные изъяты>», они все как участники должны были пополнять свои счета в указанной компании. Это можно было сделать через «<данные изъяты>», через «<данные изъяты>», или через обмен валютой с другими клиентами и владельцами счетов компании «<данные изъяты>». Также свидетель сообщил, что в процессе участия в программе финансовых инвестиций компании «<данные изъяты>» истцом покупалась у ответчика валюта («евро»), поскольку ФИО2 лично в присутствии ФИО7 производил денежные переводы со счета своей банковской карты на счет банковской карты ФИО3 в частности свидетель пояснил, что лично в его присутствии 17.10.2021 ФИО2 перевел ФИО3 денежную сумму в размере <данные изъяты> в счет оплаты приобретенной им валюты. О размерах и датах иных переводов свидетель точно не помнит.

Свидетель ФИО 2 в судебном заседании пояснил, что знаком с ФИО3 с 2017 года, поскольку их супруги дружат, и они с ответчиком поддерживают дружеские отношения. Также свидетель сообщил, что знает и истца ФИО2, которого он видел в офисе ФИО3, находящемся на ул. 9 Января, когда приезжал в офис к ФИО3 с целью осуществления операций по финансовому инвестированию в компанию «<данные изъяты>». Приезжал он в офис с периодичностью приблизительно 3-4 раза в месяц. В указанном офисе ФИО2 работал, как и ФИО3 имел от него ключи. Также свидетель сообщил, что ему известно о том, что ФИО2 являлся клиентом компании «<данные изъяты>», в указанной компании у него был открыт счет, поскольку видел страницу личного кабинета ФИО2 в компании «<данные изъяты>» на экране его компьютера, когда сидел за столом истца. в моменты его нахождения в офисе и он сам и ФИО2 проводили операции по инвестированию через «<данные изъяты>», через «<данные изъяты>», или через обмен валютой с другими клиентами и владельцами счетов компании «<данные изъяты>». При нем ФИО2 переводил ФИО3 денежные средства для покупки валюты. При этом, ФИО2 был всем доволен, претензий никогда не высказывал. Никаких разговоров об участии в компании «<данные изъяты>» в офисе он никогда не слышал, были ли ФИО3 и ФИО2 клиентами указанной компании, свидетель не знает.

Свидетель ФИО 3 сообщил суду о том, что знаком с ФИО3 с 1980 года, они вместе служили, потом вместе работали. Свидетель также сообщил, что ему известно, что ФИО3 помогал ФИО2 переводить денежные средства на счета компании «<данные изъяты>», клиентами которой они являлись. Об этом он узнал, когда летом 2021 года приезжал в офис ФИО3, где и познакомился с ФИО2, который также там работал. У ФИО2 в офисе был свой стол, он также помогал свидетелю установить программу Бинанс на его телефон для покупки валюты. Помимо стола ФИО2 и ФИО3 в офисе располагался стол ФИО7, который также там работал. О том, что у ФИО2 есть счет в компании «<данные изъяты>» он узнал от самого истца, когда тот показывал ему страницу своего личного кабинета в указанной компании на своем компьютере. Также свидетель сообщил, что от ФИО2 ему стало известно, что все члены семьи истца также имели свои счета в компании «<данные изъяты>». ФИО8 пользовался помощью ФИО3 для покупки валюты, в частности он переводил ему по номеру телефона денежные суммы в рублях, а ФИО3 продавал ему валюту и валюта зачислялась на его счет в компании «<данные изъяты>». Также поступал и ФИО2 О том, что ФИО2 или ФИО3 инвестировали деньги в компанию «<данные изъяты>» он от них никогда не слышал.

Оценивая показания указанных свидетелей, суд находит их логичными и последовательными, свидетели сообщил об обстоятельствах, участниками которых являлись лично. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, свидетели предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2).

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств

Проанализировав все представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ответчиком представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований для получения денежных средств от ФИО2, а именно им подтвержден факт того, что истец, являясь клиентом компании <данные изъяты>, совершал сделки купли-продажи валюты у ответчика, также являвшегося клиентом данной компании, за указанные в исковом заявлении денежные суммы, которые истец перечислил ФИО3 в безналичной форме, при этом обязательства у ответчика по возращению указанной суммы в денежном эквиваленте отсутствовали. Доказательств ведения ответчиком истца в заблуждение при перечислении денежных средств в материалах дела не имеется.

В этой связи истец, вложив с помощью ответчика денежные средства в указанную компанию, должен был понимать высокую степень риска от подобной деятельности.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что перечисление истцом денежных средств на счет ответчика осуществлено истцом добровольно, сознательно, с целью получения дохода в виде процентов от вложения денежных средств в финансовый проект с целью участия в инвестиционной деятельности компании «<данные изъяты>», что исключает ошибку в их передаче и не дает оснований рассчитывать на их возврат.

В этой связи, перечисление денежных средств производилось при осведомленности истца об отсутствии обязательства по перечислению денежных средств, что в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ исключает взыскание с ответчика полученных от истца денежных средств.

Таким образом, в ходе исследования и оценки представленных в материалы дела доказательства, с учетом доводов и возражений сторон, установлено, что ФИО2 фактически инвестировал свои денежные средства в работу финансовой компании «<данные изъяты>» с целью извлечения прибыли. Данная деятельность осуществлялась истцом путем передачи денежных средств ФИО3 в целях приобретения у него финансовых активов, однако, факт обогащения ответчика это не подтверждает.

При этом доводы стороны истца о том, что им ошибочно были перечислены спорные денежные суммы на счет ответчика для инвестирования в компанию «<данные изъяты>», суд находит не обоснованными, поскольку доказательств того, что указанные денежные суммы были перечислены именно в целях вложения в указанную компанию, в материалы дела не предоставлено.

При этом, согласно пояснениям свидетеля ФИО от истца им были получены сведения о его участии в компании «<данные изъяты>» летом 2021 года, в то время, как согласно иску первый перевод в целях финансового инвестирования в указанную компанию истцом произведен 17.09.2021.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иванова в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: Ю.В. Королева

Королева Ю.В.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 17 декабря 2024 года.