Решение № 2-299/2018 от 14 ноября 2018 г. по делу № 2-299/2018

Дело № 2-299/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Боград Боградского района Республики Хакасия 14 ноября 2018 года

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретаре Беляевой Н.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об устранении препятствий в пользовании имуществом, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, в котором просит (с учетом уточнения исковых требований) обязать ответчиков ФИО3, ФИО2 устранить препятствия в пользовании имуществом – сараем и гаражом, находящимся по (адрес), обязав ответчика ФИО3 отступить, то есть обеспечить свободный проход между сараем и гаражом, принадлежащим ФИО1 и вольером для нахождения кур на расстоянии одного метра, а также обязать ответчика ФИО2 отступить, то есть обеспечить свободный проход между сараем и гаражом, принадлежащим ФИО1 и развалинами деревянного сооружения на расстоянии одного метра. Также просит взыскать с ФИО3, ФИО2 в солидарном порядке судебные расходы, связанные с оказанием юридической помощи в размере 3000 рублей, услуг нотариуса в размере 1700 рублей, с оплатой государственной пошлины в размере 300 рублей. Кроме того просит взыскать с ответчиков ФИО3, ФИО2 в солидарном порядке уплаченный налог на землю за период с 2015 года по 2018 год в размере 150 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Исковое заявление мотивировано тем, что истцу на основании постановления главы Боградского района от 24 мая 2015 года № 150 был предоставлен в аренду сроком на 10 лет земельный участок, площадью 20 кв. м, кадастровый (номер), по (адрес), категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для строительства и эксплуатации хозяйственных построек. После предоставления указанного земельного участка, истцом произведена реконструкция расположенного на земельном участке сарая и возведение над сараем гаража, были укреплены стены сарая со стороны своего участка.

Указывает, что до реконструкции сарая и возведения над сараем гаража с правой стороны к сараю истца ФИО3 был пристроен вольер для содержания кур, одна из стен вольера является стеной сарая истца. Отмечает, что поскольку ФИО3 была использована стена сарая истца для вольера для кур, то для ФИО1 возникли препятствия для окончательного укрепления стен сарая профилированным листом, защиты стен от атмосферных осадков, укрепления фундамента. Поясняет, что ФИО3 не дает истцу находиться на территории вольера для содержания кур, мотивируя тем, что это её собственность, тем самым нарушаются права истца на эксплуатацию принадлежащего ФИО1 имущества.

Поясняет, что с торца сарая, в непосредственной близости от него расположены развалины деревянного сооружения, собственником которого является ФИО2, с этой стороны истец также не может обшить стены своего сарая и расположенного на нем гаража профилированным листом и укрепить фундамент сарая, в виду препятствий со стороны ФИО2

Указывает, что разговоры с ФИО3 и ФИО2 по поводу предоставления истцу права нахождения на их территории для завершения строительства принадлежащих истцу сарая и гаража, к согласию не привели.

Считает, что из-за действий ответчиков ФИО3 и ФИО2, выразившихся в не предоставлении истцу доступа к своему имуществу для укрепления и утепления стен сарая, в зимний период были заморожены находящиеся в погребе сарая овощи – картофель и морковь на общую сумму 3 000 рублей.

Отмечает, что из-за препятствий со стороны ФИО3 и ФИО2 истец не может завершить строительство своих надворных построек и застраховать свое имущество, полноценно пользоваться своим имуществом, земельным участком, за который оплачивает арендную плату.

Указывает, что она (ФИО1) является инвалидом второй группы, споры с ответчиками ФИО3, ФИО2 и судебные разбирательства приносят ей моральные и физические страдания. По состоянию здоровья она не может участвовать в судебных заседаниях, в этой связи была вынуждена нести расходы на оформление нотариальной доверенности на представителя в размере 1700 рублей.

Отмечает, что поскольку она не обладает юридическими знаниями, была вынуждена обратиться за юридической помощью к адвокату для получения консультации по интересующим вопросам, составления искового заявления, за что истцом было оплачено адвокату 3000 рублей.

В письменных пояснениях относительно исковых требований ответчик ФИО2 выражает несогласие с исковыми требованиями, указывая, что в 2016 году, производя строительство гаража, супруг истца ФИО1 разрушил стену принадлежащего ей (ФИО2) сарая, загромождает мусором территорию возле её сарая. Отмечает, что в настоящее время производится межевание земельного участка, на котором расположен её сарай для оформления права собственности на земельный участок. Полагает, что истцом ФИО1 нарушаются требования п. 4.4.4 договора аренды земельного участка, требующие не нарушать прав других землепользователей, а также п. 4.4.8 договора аренды, предписывающие не допускать действий, приводящих к ухудшению экологической обстановки на арендуемом участке и прилегающих к нему территориях.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивал на удовлетворении, указывая, что ФИО1 на основании договора аренды владеет земельным участком, с расположенным на нем сараем. Сараи жителей дома располагались в ряд, сарай ФИО1 был последним в ряду, к нему был пристроен вольер для кур. Он (ФИО4) с 2012 года осуществлял реконструкцию сарая, увеличил высоту, сделав въезд с другой стороны, и преобразовав его в гараж. Право собственности на земельный участок либо на гараж не зарегистрировано. Ему необходимо обшить профилированным листом и утеплить стены гаража, подлить фундамент со стороны соседствующего с гаражом вольера для содержания кур, принадлежащего ФИО3, а также со стороны сарая, принадлежащего ФИО2, для этих целей необходимо, чтобы ответчики обеспечили проход между гаражом и принадлежащими им строениями на расстояние 1 метра, разобрав принадлежащие им строения, также такой проход необходим для обеспечения пожарной безопасности, и без наличия указанных проходов он лишен возможности достроить и застраховать гараж. Подлить фундамент с внутренней стороны гаража нет возможности, так как в гараже ФИО1 расположен погреб. Моральный вред был причинен оскорблениями в адрес ФИО1 со стороны ФИО2 и дочери ФИО3, угрозами о том, что сломают гараж. В настоящее время он лишен возможности использовать гараж по назначению для хранения автомобиля, опасаясь угроз со стороны ответчиков о том, что гараж будет снесен. Пояснял, что в настоящее время кадастровыми инженерами был произведен вынос границ земельного участка на местности, однако с действиями кадастровых инженеров он не согласен, поскольку они указали, что фактические границы земельного участка не совпадают с границами по координатам.

Истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила обязать ответчиков отступить на расстояние одного метра от принадлежащего ей гаража, разобрав существующие строения – вольер для кур ФИО3, сарай ФИО2, обеспечив тем самым доступ ей к стенам своего гаража, подтвердила, что спорный сарай и вольер в тех границах, в которых они находятся сейчас, были и ранее, до того, как началась реконструкция принадлежащего ей сарая в гараж, проходов между её сараем и вольером для кур, принадлежащим ФИО3, а также сараем, принадлежащим ФИО2, ранее не имелось.

Ответчик ФИО3 возражала относительно исковых требований, указывая, что вольер для кур был построен 30 лет назад, она владеет вольером для кур более 10 лет, вольер изначально имел с сараем смежную стену. ФИО4 2-3 года назад начал производить реконструкцию сарая в гараж, не согласовав это с ней, как со смежным владельцем. Пожарный проход имеется левее принадлежащего ей вольера, обеспечен доступ для проезда пожарной машины. В настоящее время она оформляет право собственности на земельный участок, на котором расположен вольер для кур. Согласна обеспечить со своей стороны проход к гаражу ФИО1 на расстоянии полметра. Отмечала, что с её стороны препятствий в пользовании имуществом ФИО1 не имеется.

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, указывая, что её сарай соседствует с сараем ФИО1, ФИО4, осуществляя строительство гаража, разрушил стену принадлежащего ей сарая. Не согласна с требованием о сносе сарая на расстоянии одного метра от гаража ФИО1 В настоящее время она намерена оформлять право собственности на земельный участок, на котором расположен её сарай. Указывала, что она не препятствует ФИО1 в пользовании имуществом.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы гражданского дела, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Положениями ст. 305 ГК РФ определено, что права, предусмотренные статьями 301-304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором.

Согласно положениям ст. 11 ГК РФ, ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) защите подлежит нарушенное право. При этом способ восстановления нарушенного права должен соответствовать объему и характеру такого нарушения, обеспечивать восстановление нарушенных прав и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

В соответствии с ч. 3 ст. 17, чч. 1, 2 ст. 19, ч. 1, 3 ст. 55 Конституции РФ, норм гражданского законодательства, и, исходя из общеправового принципа справедливости, защита вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», юридически значимыми обстоятельствами по спору об устранении нарушений прав являются: факт принадлежности спорного имущества истцу на праве собственности или по основанию, предусмотренному законом или договором, факт наличия нарушения со стороны ответчика прав истца на спорное имущество. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Как следует из материалов дела, на основании договора аренды земельного участка (номер) от 24 мая 2015 года администрация Боградского района Республики Хакасия предоставила в аренду ФИО1 земельный участок с кадастровым (номер), расположенный по (адрес), площадью 20 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование - для строительства и эксплуатации хозяйственных построек. Срок аренды – 10 лет с 24 мая 2015 года по 24 мая 2025 года (л.д. 10-14).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах (номер) от 02 ноября 2018 года в отношении земельного участка с кадастровым (номер), площадью 20(+/-2) кв. м, расположенного по (адрес), правообладатель данного земельного участка не определен, зарегистрирована аренда земельного участка в пользу ФИО1 сроком действия с 24 мая 2015 года по 24 мая 2025 года (л.д. 141-142).

Представителем истца ФИО4 в судебном заседании подтверждено, что право собственности на вышеуказанный земельный участок, а также расположенное на земельном участке строение – гараж в установленном законом порядке в настоящее время не зарегистрировано.

Из согласованных пояснений сторон, а также приобщенных представителем истца фотоиллюстраций (л.д. 111-117) следует, что с гаражом, принадлежащим ФИО1, соседствуют (имеют смежные стены) вольер для содержания кур, принадлежащий ФИО3, а также сарай, принадлежащий ФИО2

Возражая относительно исковых требований об устранении препятствий в пользовании имуществом путем разбора принадлежащих им строений (сарая, вольера для кур) ответчики ФИО2, ФИО3 поясняли, что указанные хозяйственные постройки существуют на протяжении длительного времени, около 30 лет, в то время как гараж представителем истца ФИО4 был возведен 2-3 года назад над имевшимся там ранее сараем без какого-либо согласования с ними, как смежными пользователями.

Данные пояснения ответчиков о периоде времени, с которого существует в настоящем виде вольер для кур, а также периоде времени осуществления реконструкции сарая ФИО1 в гараж были подтверждены в судебном заседании свидетелями Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2

Из материалов дела, а также пояснений ответчиков ФИО3, ФИО2 следует, что право собственности на земельные участки, на которых располагаются их хозяйственные постройки, в установленном законом порядке, зарегистрировано не было. В настоящее время ответчиками ФИО3, ФИО2 в администрации Боградского сельсовета получены выписки из похозяйственных книг о наличии права на земельные участки, на которых расположены спорные хозяйственные постройки, проведено межевание земельных участков, подготавливаются документы для оформления права собственности на землю.

Из сообщения заместителя главы администрации Боградского района по строительству и ЖКХ от 26 октября 2018 года следует, что предоставленный ФИО1 по договору аренды земельный участок площадью 20 кв. м, расположенный по (адрес), в соответствии с Правилами землепользования и застройки муниципального образования Боградский сельсовет расположен в территориальной зоне ЖЗс – зона существующей застройки среднеэтажными многоквартирными жилыми домами. Для данной зоны не подлежат установлению минимальные отступы от границ земельных участков в целях определения мест допустимого размещения зданий, строений, сооружений, за пределами которых запрещено строительство, поэтому предоставленный в данной зоне земельный участок (20 кв.м) может застраиваться полностью. В соответствии с постановлением главы Боградского района ФИО1 предоставлен земельный участок для строительства и эксплуатации хозяйственных построек, на возведение гаража разрешения не требовалось, так как гаражи являются вспомогательным строением (л.д. 62).

Как следует из сообщения главы администрации Боградского района Республики Хакасия от 12 ноября 2018 года в рамках процедуры предоставления по договору аренды земельного участка, расположенного по (адрес), ФИО1 проводились кадастровые работы, в ходе которых устанавливались границы данного участка. Границы земельного участка могут выходить за пределы имеющегося строения (для доступа и обслуживания строения), но не должны заходить на смежные хозяйственные постройки (л.д. 149).

Из анализа положений ст. 10, 12 ГК РФ следует, что применение избранного способа защиты гражданских прав должно быть наименее обременительным для ответчика и невозможно в случае причинения при этом несоразмерного вреда.

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требования и возражений.

Из системного толкования вышеприведенных норм материального и процессуального права, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что бремя доказывания обстоятельств нарушения права и обоснованность избранного способа защиты права лежит на лице, заявившем иск. Применительно к настоящему делу, именно истец ФИО1, заявляя в качестве способа защиты нарушенного права такое требование, как обеспечение прохода между принадлежащим ей гаражом и вольером ФИО3, а также сараем ФИО2, путем обязания ответчиков отступить, то есть разобрать принадлежащие им строения на расстоянии одного метра от гаража истца, должна доказать, что только такая исключительная мера является единственным способом восстановления права истца.

Между тем, из материалов дела не усматривается, что истцом представлены доказательства того, что избранный ею способ защиты права в виде разбора строений (вольер, сарая) является единственно возможным и соизмеримым нарушенному праву.

В судебном заседании ответчики ФИО3, ФИО2 предлагали заключить мировое соглашение, по которому они предоставляли возможность через принадлежащие им строения произвести необходимые истцу работы по обшиванию стены гаража ФИО1. Также ответчики поясняли, что предлагали оформить соглашение о сервитуте. Представитель истца ФИО4 не пожелал заключать мировое соглашение, также возражал относительно возможности оформления сервитута, настаивая, что только путем обеспечения прохода между строениями на расстоянии одного метра может быть восстановлено право истца на пользование принадлежащим ей гаражом.

Приобщенные к материалам дела представителем истца ФИО4 документы, свидетельствующие о технологическом присоединении гаража ФИО1 к электрическим сетям, не могут являться доказательствами того, что без сноса существовавших ранее строений, принадлежащих другим лицам, не может быть восстановлено право истца на владение принадлежащим ей гаражом.

Доводы представителя истца о необходимости сноса на расстоянии одного метра от гаража ФИО1 существовавших построек ввиду того, что право собственности на земельные участки, на которых располагаются спорные вольер для кур и сарай, не было оформлено и на схеме расположения земельного участка, передаваемого ФИО1 по договору аренды (л.д. 17), не отражены сведения о смежных землепользователях, также не могут быть признаны состоятельными, свидетельствующими об обоснованности заявленных исковых требований, поскольку по факту спорные строения существовали задолго до проведения реконструкции гаража ФИО1, отсутствие регистрации права собственности на смежные земельные участки не означает возможность со стороны истца выходить за пределы предоставленного ей по договору аренды земельного участка, при этом администрация Боградского района в ответе на запрос указывала, что земельный участок по договору аренды предоставлялся ФИО1 в границах существовавшего ранее и принадлежащего ей сарая, и земельный участок, предоставленный ФИО1, не должен заходить на смежные хозяйственные постройки.

Как следует из пояснений представителя истца ФИО4 и ответчиков ФИО3, ФИО2, в ходе проводимого 13 ноября 2018 года межевания земельных участков и выноса границ земельного участка, предоставленного ФИО1 в натуру, кадастровым инженером было выявлено смещение границ, однако фактическая граница земельного участка, на которой располагается гараж ФИО1, со стороны вольера для кур соответствует координатам границы земельного участка, предоставленного ФИО1, смещения в данной части не имеется.

При таких обстоятельствах, заявленный ФИО1 по правилам ст. 304 ГК РФ, негаторный иск об устранении препятствий в пользовании имуществом, удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В силу ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ во взаимосвязи со статьями 1064 ГК РФ, на истца возлагается обязанность предоставить доказательства причинения ему вреда, а также того, что данный вред причинен в результате незаконных действий (бездействия) ответчика применительно к данному спору.

Вместе с тем, истцом ФИО1 не представлено доказательств причинения вреда её жизни или здоровью, а также нарушения её личных неимущественных прав со стороны ответчиков.

В обоснование исковых требований о компенсации морального вреда истец ФИО1 ссылается на то, что споры с ответчиками и судебные тяжбы приносят ей моральные и физические страдания. В судебном заседании представитель истца ФИО4 в обоснование исковых требований о компенсации морального вреда ссылался на то, что 11 августа 2018 года дочь ответчика ФИО3 и ответчик ФИО2 оскорбляли истца ФИО1 и его самого.

Из показаний свидетеля Свидетель №4 не следует, что ответчики ФИО2, ФИО3 высказывали оскорбления в адрес истца. В ходе судебного разбирательства не установлено совершение именно ответчиками каких-либо действий, направленных на причинение истцу нравственных страданий, переживаний, ни наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и заявленными истцом неблагоприятными последствиями. Ссылки истца ФИО1 на необходимость обращения в суд для восстановления своего нарушенного права, не могут свидетельствовать о причиненных нравственных страданиях.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об устранении препятствий в пользовании имуществом, компенсации морального вреда, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Боградский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 ноября 2018 года.

Председательствующий И.Н. Норсеева