Апелляционное определение № 33-99/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья Нурмиева А.Р. Дело № 2-4423/2025

Докладчик Яроцкая Н.С. Дело № 33-99/2026

54RS00006-01-2025-003179-96


А П ЕЛ Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Илларионова Д.Б.,

судей Яроцкой Н.С., Тпчиловой Н.Н.,

при секретаре Митрофановой К.Ю.,

с участием прокурора Цупенковой А.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 05 февраля 2026 года гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО1, ответчика Министерства финансов Российской Федерации, ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области на решение Ленинского районного суда города Новосибирска от 09 октября 2025 года по иску ФИО1 к СУ СК РФ по Новосибирской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Яроцкой Н.С., объяснения истца ФИО1, представителя ответчика Министерства финансов РФ – ФИО2, представителя ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области ФИО3, заключение прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику СУ СК РФ по Новосибирской области, Министерству финансов Российской Федерации, в котором просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны РФ недополученную заработную плату в размере 2 340 637 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 420 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 3 282 000 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к СУ СК РФ по Новосибирской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в части требований о взыскании утраченного заработка и расходов на оплату юридических услуг, прекращено.

В обоснование иска указано, что в отношении ФИО1 и неопределенного круга лиц было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 169 УК РФ. 24.11.2020 в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 06.12.2023 приговором мирового судьи четвертого судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска ФИО1 был признан невиновным в совершении преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ. Незаконное уголовное преследование длилось более 5 лет. В связи с незаконным уголовным преследованием и применением в отношении истца в качестве меры пресечения подписки о невыезде, ему был нанесен моральный вред.

Решением Ленинского районного суда города Новосибирска от 09 октября 2025 года исковые требования ФИО1 к СУ СК РФ по Новосибирской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 500 000 руб. В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказано.

С данным решением не согласились истец ФИО1, ответчик Министерство финансов Российской Федерации, ответчик Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить полностью и принять по делу новое решение, которым исковые требования в части взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации 3 282 000 руб. в счет возмещения морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что суд не в полной мере исследовал и не принял во внимание фактические обстоятельства уголовного преследования.

Апеллянт ссылается на то, что его вынудили уволиться с должности начальника инспекции государственного строительного надзора Новосибирской области, сфабриковав в отношении него уголовное дело несмотря на то, что решением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.02.2018, его действия были признаны законными. Должностные лица следственного управления и прокуратуры, не ознакомились с нормативно-правовыми документами и решениями Арбитражного суда.

Во время следственных действий, в течение года производилось круглосуточное прослушивание и запись телефонных разговоров, тем самым было нарушено право на тайну переписки, телефонных разговоров.

Поскольку следователем вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношение сотрудников инспекции из-за отсутствия в их действиях состава преступления, соответственно все документы, подписанные этими лицами, отвечали требованиям законодательства и уголовное преследование в отношении ФИО1 также должно было быть прекращено. Однако, уголовное преследование не было прекращено, более того, имеющиеся в материалах уголовного дела многочисленные акты проверок строящегося дома, предписания, иные документы, которые не подписывались ФИО1, стали вещественными доказательствами вины ФИО1

В ходе предварительно следствия в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, не было выявлено ни одного факта того, что в действиях ФИО1 усматривалось вымогательство взятки или совершение иных коррупционных действий. Несмотря на это, в обвинительном заключении указало, что ФИО1 из иной личной заинтересованности, выразившейся извлечении выгоды неимущественного характера, направил в адрес ООО «Оловозаводская» незаконное письмо о невозможности выдать заключение о соответствии объекта техническим требованиям. Данное утверждение является грубейшей фальсификацией всех перечисленных в обвинительном заключении нормативно-правовых документов, признанных законными.

Апеллянт ссылается на длительность рассмотрения уголовного дела, более 4 лет, полагает, что на суд, как и на следствие оказывалось воздействие. Ссылается на следующие нарушения: назначенный адвокат уговаривал ФИО1 согласиться на предложение судьи о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности, после отказа защитник заявил о самоотводе, согласие на замену адвоката ФИО1 не давал, также полагает, что суд незаконно вынес постановление о возвращении уголовного дела прокурору со стадии судебных прений, однако судья был обязан вернуть дело со стадии предварительного слушания. Апеллянт обращает внимание, что новое рассмотрение уголовного дела в третий раз для него было мучением, поскольку ему пришлось испытывать чувство унижения, несправедливости, для сдерживания своих эмоций ему пришлось принимать большое количество успокоительных.

Отмечает, что в результате распространения в СМИ информации об уголовном преследовании ФИО1 по основаниям, не соответствующим действительности, резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье, отношения с семьей перестали носить доверительный характер, перестали общаться друзья, после проведенного обыска УФСБ в квартире с участием в качестве понятых соседей, появилось негативное отношение со стороны соседей.

Из-за незаконного уголовного преследования апеллянт потерял доход, поскольку его вынудили уволиться, его деловая репутация была испорчена, не мог устроиться на работу.

На протяжении 3 лет апеллянт находился под подпиской о невыезде, полагает, что указанная мера пресечения нарушила его образ жизни, он не мог воспользоваться правом ветерана Вооруженных сил РФ на ежегодное санаторное лечение, что сказалось на душевном состоянии и здоровье.

Суд не дал оценку тому обстоятельству, что ранее у ФИО1 отсутствовали жалобы на состояние здоровья, однако в период незаконного уголовного преследования состояние его здоровья ухудшилось, ему пришлось обратиться в медицинское учреждение с <данные изъяты>, он был вынужден пройти курс амбулаторного лечения. В связи с незаконным уголовным преследованием из-за постоянных нервных потрясений апеллянт был лишен возможности вести спокойный образ жизни, как ему было рекомендовано, боли в сердце периодически появляются и до настоящего времени.

Полагает, что государство лишило апеллянта 5 лет свободной и активной жизни, вместо заслуженного отдыха на пенсии, он получил более 5 лет нервных потрясений.

Трагическая гибель сына апеллянта, по его мнению, прямо связана с его депрессивным состоянием вследствие чрезмерной длительности его незаконного уголовного преследования. Он не мог оказать морально-психологическую поддержку своему сыну. Основной причиной депрессивного состояния сына апеллянта, по его мнению, явилось именно незаконное уголовное преследование отца и публикации в СМИ.

Апеллянт указывает, что незаконным уголовным преследованием нарушена целостность его семьи, полученная моральная и психологическая травма до сих пор сказывается на его психологическом и физическом состоянии здоровья. Поскольку информации о вынесении оправдательного приговора в СМИ нет, апеллянт вынужден оправдываться перед окружающими в том, что он не преступник. В связи с изложенным, апеллянт полагает, что суд, при вынесении решения и определении размера компенсации морального вреда, не учел требования добросовестности, разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации просит решение суда изменить в части суммы компенсации морального вреда, уменьшив ее размер.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что при определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался лишь нравственными страданиями истца, не учел тот факт, что истцом не представлено достаточных доказательств обоснования степени физических и нравственных страданий, кроме самого факта незаконного уголовного преследования. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда, по мнению апеллянта не соответствует принципу разумности и справедливости, является явно завышенной.

Отмечает, что истец в порядке статей 91-92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения в виду заключения под стражу не избиралась.

Доказательств того, что истец, находясь под подпиской о невыезде, обращался с ходатайством об изменении меры пресечения и получил отказ, что свидетельствовало бы о реальном нарушении его права на свободу передвижения, им не представлено, ссылки в исковом заявлении на данный факт также отсутствуют, в связи с чем, судом ошибочно был учтен данный факт при определении суммы компенсации морального вреда.

Судом не установлен факт наличия прямой причинно-следственной связи между уголовным преследованием и усилением морально-нравственных страданий ФИО1 как должностного лица.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что возбуждение уголовного дела повлияло на состояние здоровья истца в целом, как указал суд.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области просит решение суда отменить, принять по делу новое законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что исходя из материалов уголовного дела ФИО1 на стадии следствия, находился под уголовным преследованием с 24.09.2020 по 14.01.2021, т.е. 113 дней.

Избранная мера пресечения не лишала его возможности вести активный и обычный для него образ жизни, не препятствовало осуществлению трудовой деятельности и посещать медицинские учреждения.

Не представлено доказательств, что истец обращался в Центр занятости населения для трудоустройства, где ему было отказано в связи с незаконным уголовным преследованием.

Не представлено доказательств, что причиной гибели сына истца явилось незаконное уголовное преследование в отношении ФИО1 и распространение информации об этом в СМИ.

Поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан, которые распределяются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и иных значимых для общества программ, в связи с чем, компенсация морального вреда должна быть соразмерной обстоятельствам причинения морального вреда.

Проверив материалы дела в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, определены в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с данной статьей, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Согласно пункту 37 и пункту 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, постановлением старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и неопределенного круга лиц было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 169 УК РФ.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Обь прикомандированному ко второму отделу по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области от 25.09.2020. было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении иных лиц в части совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст. 169 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст.24 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях иных лиц состава преступления.

В отношении истца были произведены обыск жилища и прослушивание телефонных разговоров.

10.11.2020 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 169 УК РФ.

24.11.2020 в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

14.01.2021 уголовное дело с обвинительным заключением направлено в прокуратуру Новосибирской области.

В январе 2021 года обвинительное заключение, утвержденное первым заместителем прокурора Новосибирской области, было направлено на рассмотрение в Заельцовский районный суд г. Новосибирска.

Постановлением Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 24.02.2021 уголовное дело было передано по подсудности мировому судье соответствующего судебного участка Заельцовского района г. Новосибирска.

Постановлением мирового судьи третьего судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска от 24.06.2022 уголовное дело было возвращено прокурору, на основании статьи 237 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 21.10.2022 постановление мирового судьи третьего судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска было отменено, уголовное дело было направлено на новое рассмотрение в тот же мировой суд, но в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.

06.12.2023 приговором мирового судьи четвертого судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска ФИО1 был признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 169 УК РФ и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была отменена.

Апелляционным постановлением Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 23.05.2024 приговор мирового судьи 4-го судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска от 06.12.3023 был оставлен без изменения.

Постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.02.2025 приговор мирового судьи 4-го судебного участка Заельцовского судебного района г. Новосибирска от 06.12.3023 и апелляционное постановление Заельцовского районного суда г. Новосибирска оставлены без изменения.

В соответствии со статьями 133-138 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Суд первой инстанции, установив факт незаконного уголовного преследования в отношении истца, пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения его требований о взыскании компенсации морального вреда.

С выводом суда первой инстанции о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается.

Однако доводы апелляционной жалобы ответчиков о несогласии с размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца, заслуживают внимания.

В соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, устанавливающими основания для взыскания компенсации морального вреда, именно ФИО1 должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав в результате незаконного действия ответчиков, а также факт причинения ему данным нарушением нравственных страданий, находящихся в прямой причинно-следственной связи с незаконным бездействием ответчиков.

Суд первой инстанции вопреки правовому регулированию спорных отношений не определил в качестве юридически значимых и не установил, в частности, следующие обстоятельства: какие личные неимущественные права именно ФИО1 были нарушены, причинили ли это нарушения нравственные страдания ФИО1 и в чем они выразились; имелась ли причинная связь между нравственными страданиями ФИО1 и незаконными действами ответчиков.

Кроме того, судом первой инстанции не принято во внимание, что компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Суд первой инстанций при разрешении исковых требований ФИО1 сослался на сам факт реабилитации истца, но не оценили в полной мере конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Из материалов дела усматривается, что уголовное дело возбуждено на основании материалов процессуальной проверки, по результатам которой было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела.

Факт последующего оправдания лица по основанию отсутствия состава преступления, не свидетельствует сам по себе об отсутствии достаточных данных для возбуждения уголовного дела на первоначальном этапе и не тождественен признанию действий следственных органов произвольными либо заведомо необоснованными.

Из материалов дела следует, что согласно постановлению об избрании меры пресечения от 24.11.2020, истцу была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Избранная в отношении истца мера процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не связана с ограничением свободы. Доказательств того, что истец обращался за разрешением временно покинуть регион пребывания и получил отказ, суду не представлено.

Как и не представлено доказательств того, что истец, находясь под подпиской о невыезде, обращался с ходатайство об изменении меры пресечения и получил отказ, что свидетельствовало бы о реальном нарушении его права на свободу передвижения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, избранная мера пресечения не лишала его возможности вести обычный образ жизни, не препятствовало осуществлению трудовой деятельности и посещать медицинские учреждения.

Материалы дела не содержат доказательств распространения недостоверных сведений государственными органами либо установления факта порочащего характера опубликованных материалов.

Вопреки позиции истца, в судебном порядке не установлено наличие причинной связи между уголовным преследованием истца и ухудшением состояния его здоровья и смертью его сына.

Доводы жалобы истца, что размер компенсации морального вреда зависит от того, что истцу приходилось оправдываться перед родственниками и знакомыми не подтверждаются материалами дела. Доказательств того, что истец подвергся осуждению со стороны родственников знакомых не представлено.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что обыск в жилище истца и прослушивание телефонных разговоров производились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, на основании выданного судом постановления, фактов нарушения или посягательства на какие-либо личные нематериальные блага или права истца из-за ошибок, допущенных при производстве следственных действий, не установлено.

Доводы истца об ухудшении состояния его здоровья в период уголовного преследования судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку содержание представленных медицинских документов свидетельствует о наличии у него определенных заболеваний, однако доказательства тому, что ухудшение состояния здоровья, возникшее в период уголовного преследования вследствие ранее имевшихся у него заболеваний обусловлено исключительно незаконным привлечением к уголовной ответственности, в материалах дела отсутствуют.

Указания истца на то, что в связи с незаконным уголовным преследованием он не мог устроиться на работу, не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательств отказа в трудоустройстве в связи с уголовным преследованием в материалы дела не представлено.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию за счёт казны Российской Федерации, формируемой из публичных средств. При определении размера компенсации суд обязан обеспечить разумный баланс между восстановлением нарушенного нематериального блага и принципом соразмерности вмешательства в публичные финансы.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации в 500 000 руб., не привел мотивов, позволяющих признать данную сумму соразмерной характеру применённых мер процессуального принуждения, категории преступления и нравственных страданий истца.

Таким образом, в данном споре при определении размера морального вреда принимаются во внимание личность истца, категория преступления в котором обвинялся истец, срок уголовного преследования, характер и количество следственных действий, избранная мера пресечения, фактические обстоятельства дела, характер личных неимущественных прав истца, которые пострадали в связи с незаконным уголовным преследованием и соответствующих нравственных страданиях истца.

С учётом совокупности изложенных обстоятельств, категории инкриминируемого преступления, отсутствия содержания под стражей, характера применённой меры пресечения, отсутствия доказанной причинной связи между уголовным преследованием и заявленными тяжёлыми последствиями для здоровья и семьи, судебная коллегия приходит к выводу о несоответствии взысканной суммы принципам разумности и соразмерности, и считает необходимым снизить размер компенсации до 80 000 руб., что обеспечивает восстановление нарушенного нематериального блага при соблюдении принципа соразмерности.

На основании изложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части указания размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинского районного суда города Новосибирска от 09 октября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб.

Апелляционную жалобу истца ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционные жалобы ответчиков Министерства финансов Российской Федерации и Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области удовлетворить частично.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Д.Б. Илларионов

Судьи Н.С. Яроцкая

ФИО4

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 февраля 2026 года.